Два кофе, чтобы влюбиться

Несчастная любовь — это как боль в горле. Вполне совместимая с жизнью, просто неприятно, но и не думать о ней невозможно. Помогает ненадолго чай с лимоном и медом, а ещё — время и молчание. Когда говоришь, только больнее становится — даже дыхание перехватывает.

***

      Анника проснулась за час до будильника. Она посмотрела на часы, тяжело вздохнула и плюхнулась на кровать. Анника включила телефон и посмотрела прогноз погоды. Сегодня весь день солнечно, значит, можно пойти на пикник вместе с Леей. «Ну хоть что-то хорошее за утро», — Анника встала с кровати и направилась на кухню. Жозефина ещё спала, что было удивительно: обычно она не спит в это время, потому что «бегает» по утрам. Бегает за травкой к своему другу Фрэнку. Он однажды заходил к Беккерам, но произвёл не очень хорошее впечатление. Отец Анники запретил водить сюда парней, поэтому Жозефине приходилось бегать в другой квартал. «Фу, как травой пахнет, блин!» — подумала Анни, когда зашла на кухню. Она вся пропахла каннабисом. Анника быстро пошла собираться в школу. На её телефон пришло сообщение от Леонардо. «Доброе утро, Анни. Как спалось? Я тут по работе неподалеку от вас, хочешь, отвезу тебя в школу? Дай знать, если хочешь». Анника была немного в шоке, когда увидела сообщение. Что подумает Жозефина, когда Лео снова приедет? Хотя, она же спит. А что подумают одноклассники, Леа? «Да ну пофиг, главное, проведу больше времени с Лео зато», — ухмыльнулась Анника и начала печатать ответное сообщение. «Доброе, Лео! Спалось хорошо, вчерашний вечер был прекрасен, засыпала с хорошим настроением :) да, можешь заехать за мной в 9:10, я буду ждать». С хорошим настроем, Анника пошла в комнату Жозефины. Анни стало очень интересно, что произошло вчера ночью. Комната Жозефины была по размеру такой же, как и у младшей сестры, но в ней всегда царил хаос. В том числе, сейчас. Анника ахнула. На кровати лежало три парня и Жозефина. Все голые, по комнате разбросаны вещи, стол был усыпан самокрутками, на полу валялись использованные презервативы… «Повесеслились», — прошептала Анника и вышла из комнаты. К тому времени, Леонардо уже подъехал к дому и ждал Анни. — Ты как всегда красивая, — Леонардо открыл дверь машины для Анники. — Подлизываешься, — подмигнула Беккер. Они никуда не спешили, поэтому машина ехала не очень быстро. Анника переписывалась с Леей, которая её уже ждала около школы. Мэттьюс всегда рано приходила в школу, ей это нравилось. — Лео, — Анника повернулась к Бенедетти, — если что, ты придёшь на моё выступление? — Конечно, — Леонардо заглушил двигатель, — я думаю, что ты прекрасная актриса. Мне очень хочется посмотреть на твой талант в действии. — Это так приятно, — Анника витала в облаках. — Ты никуда не спешишь? — Нет, — ответил Бенедетти, — я встречаюсь с катарцами на следующей неделе. Моя компания столько времени убила на эту сделку… — Не буду тебя задерживать, — Анника приобняла Лео, — пиши, если что. Аннике понравился запах Леонардо. У него очень приятный парфюм и очень тёплая кожа. Бенедетти, по мнению Анни, был очень красивым и открытым человеком. Деньги не всегда портят людей.

***

      Анника вошла в здание школы и направилась к кабинету. Она прокручивала в голове Леонардо: его улыбку, голос, глаза… Анника слишком сильно привязалась к Бенедетти. Ей было всё равно, сколько ему лет, кто Лео, а кто Анни, нет. Анника просто медленно с головой погружалась в Леонардо с каждой секундой всё глубже и глубже. Она никогда не видела никого, похожего на Лео, это было в новинку. — Анн, моя Анн пришла! — Леа выскочила из-за парты. — Привет-привет, — улыбнулась Анника. — Стоп, — Леа нахмурила брови, — это мужской парфюм? «Чёрт-чёрт-чёрт!» — Беккер мысленно стукнула себя ладонью по лицу. — Д-да… — Аннике было не по себе. — Ладно, — обиженно отстранилась Мэттьюс, — на пикник идём? — Погода хорошая, — ответила Беккер, — можно и сходить. — Хорошо, — Леа безразлично открыла тетрадь.       На уроке химии весь класс сидел и занимался своими делами, а Анника переписывалась с Леонардо. Он сидел на работе и ему стало скучно. Лео делился мыслями по поводу всего на этом свете, а Анника обдумывала это в голове и спорила. Ей было абсолютно наплевать, что Бенедетти пишет, главное, что они общаются. Анника понимала свои чувства, но они пока были не такими сильными. Лео: не думаешь, что сейчас любовь утратила своё значение? Анника: в каком смысле? Лео: сейчас секс и страсть — главное, ради чего заводят отношения. Я думаю, что настоящая любовь ушла в прошлое. Анника: знаешь, я так не думаю. Любовь есть, никто не сможет жить без неё, даже мы с тобой. Когда-нибудь каждый прочувствует это прекрасное ощущение на себе. Поверь, если тебе изменили, это ещё не значит, что жизнь кончается. Незаменимых не существует, Лео. — Пошли? — Леа и Анни вышли из школы и направились в парк. — Пошли, — ответила Анника. Парк находился неподалёку от школы, в нескольких сотнях метров. Там было красиво, ярко… трава была необычайно мягкой, а огромные деревья закрывали части поляны от солнечных лучей. Обычно школьники ходили в этот парк кушать, а когда тепло делали там уроки. Леа шла немного поникшей и будто волновалась. Ей хотелось что-то сказать, но она не могла. Анника же шла быстрым шагом с улыбкой на лице и немного прищуренными от солнца глазами. Когда девочки пришли на место, они расстелили покрывало и начали кушать. Леа всё ещё выглядела испуганной. Беккер всматривалась в краски вещей: какие-то яркие, другие тускнее, есть совсем пастельные. Анника как всегда наслаждалась моментом. — Мне нравится здесь, — подметила Леа. — Согласна, — ответила Анника. — Не хочешь рассказать про того парня? — Мэттьюс прищурила глаза. — Его зовут Леонардо, — Беккер нехотя рассказывала, — он… красивый и мудрый, с прекрасной улыбкой. Я не знаю, как его описать, Лео нужно увидеть. Такое чувство, будто я… влюбилась? Да, влюбилась. У Леи в груди кольнуло. Она не понимала, как Анника может быть с кем-то, кроме Мэттьюс. Леа очень сильно ревновала Анни и так уже три года.       После парка Анника предложила зайти к ней. За Жозефину никто не волновался: после пьянок она весь день спит у себя в комнате и не выходит, мешать никто не будет. Анника открыла дверь, и они вошли. На кухне уже не так пахло травкой, но запах присутствовал. Лее это не понравилось, и она сморщила нос, но Анни повела её в свою комнату. Там они доедали бутерброды, делали уроки и просто общались. Леа решила уйти только вечером. — Слушай, Анника… — Леа была смущена, — мне нужно кое-что сказать тебе. — Я слушаю, — Беккер внимательно слушала. — Эту тайну я хранила с нашей первой встречи, — на глазах Леи наворачивались слёзы, — я… люблю тебя. У Анники расширились глаза. Она не понимала, что Мэттьюс сказала. Любит? Не как подругу? Леа всё это время скрывала чувства? Анника была в шоке, Беккер не знала, что сказать. Всё это время Анника смотрела во влюблённые глаза, но не видела в них ничего. Это было странно, поверить трудно. Гробовая тишина стояла ещё несколько минут, пока Леа не нарушила молчание. — Я как только увидела тебя, — начала она, — моё сердце забилось сильнее. Знаешь, как после бега. Ты долго бегала, а потом резко остановилась. Вот так можно описать момент, когда я впервые увидела тебя. Твои глаза, улыбка, голос… они пленили меня. Знаешь, каково это, любить лучшую подругу? Это когда спишь с её фотографией на тумбочке около кровати, а утром улыбаешься ей, но не можешь поцеловать. Анника, я люблю тебя. Я не могу жить без тебя. Ты такая сладкая… я хочу тебя, хочу быть с тобой. Анника Астрид Беккер, ты цель всей моей жизни. — Леа, — Анника всё ещё была в шоке, — мы не можем быть вместе. Для меня ты просто близкая подруга. Я влюблена и счастлива, прости. Лее будто ударили ножом в спину. Да, она ожидала такого ответа, но знаете, всё же безответная любовь — это больно. Аннике тоже было не очень приятно. Отказывать, особенно своей лучшей подруге — та ещё пытка. Дружба уже никогда не будет прежней, если вообще будет. И девушки это понимали. — Прости, я пойду… — Леа быстро открыла дверь и побежала прочь, лишь бы не видеть Аннику. Беккер не успела даже сказать «пока». Ошарашенная ситуацией, она ушла в свою комнату и заперлась в ней.       Случилось что-то страшное и странное. Эта ситуация была настолько скомкана, насколько это возможно. Дрожащий голос и стеснение Леи, шокированная Анника. Единственное, что Анни понимала: она ранила свою подругу, сто процентов. Как идти завтра в школу и смотреть ей в глаза? Думать об этом не хотелось, вообще ничего не хотелось. Анника просто пошла спать. А что ещё делать, когда всё летит в…? Спать, конечно. Отец Анни говорил: «Сон помогает от всего». Этому хочется верить.

***

      Утро выдалось замечательным. Жозефина ещё вчера свалила к своим дружкам, значит, можно было провести первые часы дня спокойно. Как раз, сегодня суббота, идти никуда не надо, просто потрясающе. В пятницу Леа не пришла, что очевидно. Скорее всего, она прорыдала всё это время. Аннике было стыдно за это, но что она могла сделать? Ничего не изменишь, если не любишь.       Любовь — это зло и добро одновременно. Ты не знаешь, чего от неё ждать: счастья или гнева судьбы. И это очень необычное чувство, которое наполняет тебя сполна. Когда ты видишь своего человека, это становится понятным сразу. Любовь пройдёт через всё. Очевидно, но у любви нет возраста, наций, пола, цвета кожи. Любовь — это дар. Анника всегда считала, что настоящая любовь случается один раз в жизни, остальное лишь имитация. И многие с ней согласятся, ведь все знают, насколько сильна первая, самая главная любовь. Это и первые поцелуи, первые бабочки в животе, первое чувство необычного вдохновения, когда хочется перевернуть этот мир. Это так впечатляет, потому что эти чувства происходят в первый раз. Чем позже, тем тусклее чувства.       Леонардо снова уснул на работе. Его секретарша Мия ушла в отпуск, поэтому Бенедетти никто не разбудил. Он проснулся с хорошим настроением. Главная цель Леонардо на сегодня — пригласить Аннику на настоящее свидание. Это должно случиться, потому что бизнесмен только и делает, что думает об этом. Беккер поразила его в самое сердце, словно стрела. Чуткая, весёлая, жизнерадостная. Она была похожа на бывшую жену Леонардо, наверное поэтому он так хорошо и дружелюбно относится к Аннике. Хотя, это не очень похоже на просто дружбу.       В ключной скважине повернулся ключ. В дом ввалилась еле стоящая на ногах Жозефина. По её лицу стекали чёрные от туши слёзы. Всхлипывая и опираясь на шкаф и стены, Жозефина пыталась подняться по лестнице, но с грохотом рухнула на ступеньки. Анника, услышав это, пулей выскочила из комнаты. По началу, она совсем не удивилась: обычно её сестра точно так же приходит домой после бурной ночи. Анни подскочила к Жозефине и осмотрела её. Только тогда Анника ужаснулась и поняла, что это не просто её пьяная сестра. Она, скорее всего, даже не пьяная. На ней были рваные колготки и задранная юбка. На руках и ногах Жозефины оказались синяки, некоторые из которых ещё не успели посинеть. Сестра не прекращала рыдать, держась за голову руками. Анника впала в панику. Она не знала, что делать. Знаете, это было то состояние, в котором смешалось потрясение, недоумение, страх, оцепенение, паника и шок одновременно, когда ты не то что сказать ничего не можешь, ты просто сидишь и не можешь пошевелиться. — Жозефина, Боже, что случилось? — голос Анни дрожал. — Они… — сестра толком ничего связного сказать не могла. — Они — это Фрэнк и его дружки? — Беккер-младшая пыталась заполучить любую информацию. — Да, — Жозефина откинула голову назад, не прекращая рыдать. — Они тебя изнасиловали? — Анника всё же решилась задать этот вопрос. Она понимала, что ответом будет «да», но настолько сильно не хотела в это верить, что молилась, лишь бы это было не так. — Да! — Жозефина уже не могла рыдать, она просто выла от душевной и физической боли. Анника оцепенела окончательно. Что делать в таких ситуациях? Решив отвести сестру в её комнату, Анни подняла Жозефину и на своих плечах доволокла до кровати, попутно успокаивая. Дав ей успокоительное, оно понадобилось и самой Аннике, поэтому она тоже выпила десять капель. — Я сейчас позвоню в полицию, — Анника металась по комнате, как ошалелая. — Не звони! Не надо! — из последних сил выкрикнула Жозефина, — тогда посадят и меня за распространение и хранение наркотиков, понимаешь? — Ты принимала? — Анни не очень охотно соглашалась с сестрой. — Да, — сестра неподвижно лежала на кровати, — они насильно накачали меня метом. — Тогда ничего не будет, — ответила Анника, — мы просто докажем, что не ты сама принимала и всё. А сейчас отдыхай, всё будет хорошо.       Беккер пошла в свою комнату, чтобы не тревожить сестру. Уже три часа дня, как быстро летит время. Анника до сих пор не могла отойти от случившегося. Изнасилование — это худшее, что может произойти с человеком. Это унижение собственного достоинства. Насильники — больные на всю голову люди, которых нужно не в тюрьмы сажать, а в психбольницы. Пожизненно. А ещё лучше, так это лишать их жизни совсем. Было бы справедливо: испорченная жизнь девушки или парня, перенесшего изнасилование = утрата жизни насильника. Всё просто. На экране загорелось сообщение от Леонардо. Он приглашал Аннику на свидание сегодня в восемь вечера. Анника же никуда не хотела, потому что оставлять сестру одну опасно. Анника: слушай, у меня тут огромные проблемы, поэтому извини, я не смогу пойти. Лео: что случилось? Анника: даже не хочу рассказывать. Это слишком хреново. Лео: к тебе приехать? Мы можем поговорить у тебя? Анника: да, пожалуй приезжай. Без твоей помощи не обойтись сейчас. Лео: уже лечу, жди. И успокойся, всё хорошо!       Кстати говоря, Леонардо приехал очень быстро. Анника ждала его на кухне. Бенедетти, как настоящий мужчина приехал с шоколадом и успокоительным: набор джентльмена во всей красе. Перед ним оказалась маленькая беззащитная девочка с заплаканными глазами. Леонардо так сильно хотел прижать её к себе, защитить от всего мира, что от чувств так и сделал. Анника обняла его в ответ. Уткнувшись носом в сильную шею Лео, она тихонько всхлипывала. Иногда Анника случайно касалась губами его кожи, как бы ненароком, чтобы Леонардо не почувствовал. Он чувствовал.Он чувствовал каждый сантиметр её кожи, каждый обжигающий выдох, каждую, даже самую маленькую слезинку. — Что случилось? — решился спросить Леонардо. — Мою сестру изнасиловали её дружки, — Анника безразлично смотрела в потолок, — она пришла вся в слезах. Я даже не знала, что делать. Хотела позвонить в полицию, сестра запретила. Они накачали Жозефину метом и… она боится того, что эти упыри с ней что-то сделают снова. — Я могу тебе помочь, — Бенедетти взял в руки ладони Анники. — Я сделаю всё, чтобы их посадили. Мы отведём Жозефину снять побои. Эти её «дружки» получат по заслугам. Не переживай, Анни. Анника почувствовала себя так хорошо. Тёплые, нежные руки Леонардо казались такими родными. Девушка обхватила шею Лео и прижала его к себе. Леонардо положил свои руки ей на талию. Идиллия. Они стояли так минут десять, дыша друг другом. Леонардо пахнет мускатным орехом, немного мятным чаем и сандалом, Анника — флёрдоранжем. Лео улыбнулся. На уголках его губ появились морщинки, свойственные для людей его возраста.       Он потрясающий. Его приятная улыбка так и манит. Широкие мощные плечи, бездонные синие глаза с изумрудным оттенком, грубоватая кожа на ладонях, прокуренный и терпкий, как горький шоколад голос. Седина у висков ему очень идёт, как и этот идеально сидящий на нём костюм от Dolce&Gabbana. Опытный, красивый, смышленый, уверенный в себе, сексуальный… «Господи, какой же ты охуенный, Бенедетти», — думала Анника. Хотелось почувствовать вкус его губ. Какой он? Ментоловый? Или шотландского виски? Беккер будто сходила с ума от него. Каждый взгляд Лео, падающий на неё, плавил Аннику. Потрясающее чувство. Ноги подкашиваются. Сердце бешено стучит. Аннике это нравится.       Они сидели в комнате Анни и смотрели «Мемуары гейши». Бенедетти приобнял девушку за плечи. Лео, казалось, увлёкся фильмом, но это было не так. Все его мысли были направлены на беззащитную Аннику. Она не длинноногая красотка-блондинка, но её пухлые бёдра так и манили. Такая добрая девочка-лучик. Она непростая. Характер сносный, да. Но за этой легкомысленностью стоит настоящая смекалка. Леонардо влюбился. Неожиданно, нежданно. Ему хочется целовать эту девушку постоянно. Просыпаться от её смеха. Отдать ей свою футболку, чтобы она в ней ходила. Такое последний раз Лео чувствовал с женой. Такое необычное, манящее чувство. Казалось, эти двое сойдут с ума. — Ты когда-нибудь любила? — тихо спросил Леонардо. — Да, — не сомневаясь ответила Анника. — Прямо сейчас. Прямо здесь. — Я тоже, — усмехнулся Бенедетти. — Прямо здесь и прямо сейчас. Анника рассмеялась. Она знала, мать твою! Она знала! Сердце застучало со скоростью света. Анника была готова утонуть в Леонардо. Он же был не против. Они хотели друг друга, несомненно. Леонардо понимал, что нужно брать инициативу в свои руки. Он положил свою ладонь на щеку Анники и придвинул голову к себе. Время текло всё медленнее и медленнее. Губы всё ближе и ближе. В комнате становится жарко. Страсти накаляются. Анника запустила руки в волосы Лео. Между губами оставалось всего несколько миллиметров. Соприкосновение неизбежно. Анни жутко боялась, ведь это её первый поцелуй. Целоваться она, конечно же, не умела, но говорить об этом сейчас не было смысла. Наконец, губы Леонардо обхватили нижнюю губу Анники. Всего несколько секунд, а столько ощущений. Внутри взрывались фейерверки, летали бабочки. Это случилось, боже! Это так потрясающе прекрасно! Теперь Анника целует Леонардо уже дольше. Она прижимается к нему каждой клеточкой тела, бродя руками в волосах. Этот поцелуй был уже намного страстнее, чем первый. Анни поняла, как это делается: нужно просто расслабиться. Леонардо посадил девушку на свои колени и обхватил её талию, как бы прижав к себе. Не хотелось, чтобы это заканчивалось, но Анника прервала поцелуй, чтобы сказать: «Ты вкуснее самого лучшего шоколада».