Два кофе, чтобы влюбиться

***

      Утро выдалось пасмурное. Ни на секунду солнце не вышло из-за облаков. Внезапно пошёл дождь со снегом, северный ветер завывал, попадая в щели, на улице было безумно холодно, аж до дрожи. Леонардо пытался проснуться, но это получалось с трудом. Рядом с ним сопел его маленький лучик света, радующий глаз в такую ненастную погоду. На её рыжие волосы, расслабленные губы и руки под подушкой Лео мог смотреть часами. Для счастья многого не надо, как говорится. И Бенедетти сто процентов был с этим согласен, потому что его счастье заключено в этой хрупкой девчушке. Пройдя через трудности, они наконец-то вместе. Лучшего Леонардо и желать не мог. Анника — одно сплошное безумие. Лео забыл про работу, про покер и казино, про всё. Сейчас он думал лишь о том, как сделать его звёздочку счастливее. Кажется, Бенедетти знает, что делать. — Хватит на меня глазеть, Лео. Анника приподнялась, потирая глаза кулачками. Она слышала, как Леонардо встал и чуть наклонился к ней. Беккер пододвинула одеяло к себе и осмотрела помещение. Первое, что бросилось — огромное панорамное окно, в котором виднелись зелёные верхушки ёлочек, сосен и кедров. Мебель была унитазного цвета, белая-белая. От этого цвета болели глаза, но Лео это не смущало. «Да, дома бизнесменов значительно отличаются от домов простых смертных», — хихикнула Анника. — Что смешного? — Леонардо подумал, что Беккер смеётся над ним и готов был обидеться. — Я смеюсь не над тобой, глупышка, — Анника чмокнула Лео в щёчку и побежала умываться. Леонардо был счастлив, что всё так обошлось. Росс не беспокоит бедную Аннику, она прямо сейчас бегает по дому Лео в его рубашке за сто баксов и ни в чём себе не отказывает. Анника может подойти и поцеловать, обнять, а может одним словом перечеркнуть все планы Бенедетти на счастливую совместную жизнь. Этого Леонардо и боялся: он, познав горечь расставания, допускал то же самое и в будущем. Жизнь — странная штука, ведь ты никогда не знаешь, что произойдёт через секунду: ты можешь стать знаменитым на весь мир или опуститься на дно. И это происходит за одну секунду. За одну секунду можно разрушить чью-то жизнь, даже мир. Люди — они такие. Для нас нет чего-то невозможного. Когда-то наши предки не верили, что мы сможем преодолевать огромные расстояния за считанные часы, но люди всё же изобрели самолёт. — Не хочешь пойти в школу? Голос Леонардо нарушил тишину. Анника не хотела думать о школе, потому что ей было стыдно за свою выходку. Беккер не должна была говорить такой бред в лицо миссис Ливингстон. Это очень некультурно и грубо, но в тот момент Анника почувствовала себя независимой. В тот момент ей было по-настоящему всё равно на мнение других, это Анни и подвело. Сейчас же она даже сунуться в кабинет литературы не сможет. Миссис Ливингстон казалась слишком злопамятной. Она не могла поверить, что её любимая и такая прилежная ученица позволит себе оскорбить учителя. Но все мы когда-то меняемся — завтра, вчера или два года назад. Мы не видим, как становимся совершенно другими, но окружающие — не слепые кроты. — Меня исключили из спектакля, — досадно выдохнула Анника. — Я и учителю нагрубила… в общем, мне стыдно появляться в школе. Леонардо рассмеялся. Ему эти школьные страсти казались такими забавными. Сразу вспоминались то невинное время, когда ты просто делал домашку, а потом танцевал на дискотеке с какой-нибудь девчушкой с химической завивкой. Бенедетти искренне нравилась школьная пора, ведь это самое главное время в жизни человека. Именно в школе устанавливается личность, с которой придётся жить дальше.       Лео подошёл к Аннике и приобнял её сзади, уткнувшись в рыжие волосы. Беккер чувствовала аромат ментола от пены для бритья вперемешку с одеколоном. Непередаваемый запах. Аннике было так уютно и прекрасно, что время текло медленнее. Наконец-то они вместе, рядом. Он обнимает её, забыв обо всех делах насущных. В этом доме только Лео и Анни. Этот мир создан для них. И только для них.

***

— Анника, где тебя носило? Беккер пришла к Лее на чай. Аннике безумно хотелось рассказать подробности прошлой ночи. Анни была очень увлечена рассказом. — Я знаю, что не позвонила, — Анника достала телефон и покрутила его в руках. — Я не смогла. Видела бы ты, как Лео был мной увлечён… — Да это понятно, — Леа развернула конфетку и положила карамельку в рот, — а как он в плане секса? — Нормально, — грубо ответила Беккер, попытавшись сменить тему. — Зато он круто целуется. — Я и не сомневалась, — ухмыльнулась Мэттьюс. В дверь постучали. Леа помчалась открывать дверь с широчайшей улыбкой на лице. Аннике это показалось странным. Она даже предположить не могла, кто пришёл. Дверь открылась, и Беккер увидела парня среднего роста. Его волосы были почти белыми, но неосветлёнными. Даже под одеждой виднелись очертания прекрасно сложенной фигурки. Под солнцезащитными очками с круглыми диоптриями скрывались синие глаза. Парень поправил причёску и зашёл в дом.       Анника не знала, как на это реагировать. Кто этот незнакомец? Почему он так смело заходит в дом Леи? Парень сел за стол напротив Анники и начал осматривать её. Беккер стало не по себе от такого пристального взгляда. — Ты меня не помнишь? — незнакомец нарушил тишину. — Честно, нет, — боязливо ответила Анника. — Микаэль, учится в параллельном классе, — хихикнув, Леа достала из пакета вино. — Мой новый парень. Правда душка? От этих слов у Анники что-то кольнуло в сердечке и пошла дрожь по телу. Леа. Парень. Мэттьюс пыталась найти свою ориентацию, но запуталась. Бисексуалка? Возможно. Лесбиянка? Не совсем. Беккер даже не знала, что ответить. Она просто смотрела на Микаэля, который во всю щебетал Лее свои оды о любви к ней. Анника не могла поверить своим глазам — это не сон? Микаэль не выглядел хорошим парнем. Анни совершенно не так представляла парня Леи. Да, она боевая девчонка, но встречаться с такими чудилами? Хотя, Мэттьюс могла вытворить всё, что угодно ей самой. Она не пыталась влезть в какие-то рамки, потому что для Леи их не было. И Анника за это её уважала: не каждый сможет пойти против общества. — Не хочешь вина? — Микаэль на секунду отвлёкся от Леи. — Не пью днём, — резко ответила Анника, встав из-за стола и умчавшись к выходу. Леа опешила. Анни просто встала и ушла. Без объяснений. Мэттьюс конечно же помчалась за подругой, которая уже надевала сапожки. — Ты куда, Анника? — Мэттьюс пыталась остановить Беккер. — Что ты себе позволяешь, Леа? — Анника остановилась у двери. — Что за мудаков ты впускаешь к себе домой и сидишь у них на коленях? У тебя есть чувство собственного достоинства? — Он не мудак! — прошипела Леа. — Если ты никогда не видела настоящих парней, то это твои проблемы. Анника была поражена такой наглостью Леи. Как она посмела назвать Лео «ненастоящим парнем»? Или этот Микаэль, который всем своим видом говорит: «Я бабник!», разве он похож на мужчину, приходящего спасать тебя в любой момент? Беккер внимательно посмотрела на Мэттьюс. Леа стояла с абсолютно невозмутимым лицом, скрестив руки у груди. Она чего-то выжидала, чего — никто не знал. В сердце Анники будто выстрелили ядовитой стрелой. Беккер понимала то, чего не понимала Леа. Анника видела то, чего не видела Мэттьюс. У Беккер словно выработался иммунитет к таким подонкам, как Микаэль, поэтому Аннике заранее было не жаль свою подругу, ведь этот мудак скоро уйдёт. «Сама виновата», — думала Анни. Беккер схватила сумку и, открыв дверь, сказала: — Ничему тебя жизнь не учит, Леа. Ничему.

***

      Анника пришла домой полностью разбитая. Ей не хотелось показываться в таком состоянии Леонардо, поэтому у Беккер оставался один выход — вернуться домой. Зайдя в гостиную, Анника увидела спокойно работающего за компьютером отца. Кайл даже не заметил свою дочь, настолько он был погружён в документы. Анника так и осталась незамеченной. Быстренько переодевшись, она плюхнулась на кровать. Сердце стучало очень медленно, казалось, что Беккер забывает дышать. Анника знала: с Леей они помирятся, но когда это случится? Мэттьюс может просто забыть о Беккер, а такое реально возможно. Анника не знала, как поступать: просить перемирия или включить режим обиженки. Беккер решила спросить совета у Леонардо, потому что он, наученный опытом, знает, что в таких ситуациях делать.       Анника достала телефон из кармана и принялась искать чат с Леонардо. Ей на глаза попался диалог с Россом. От Теддера осталось странное впечатление ужасного бабника, но в то же время с ним было так хорошо! «Необычный персонаж этот ваш Росс», — подумала Беккер, удаляя историю переписки с Теддером. Анника не знала, с чего начать разговор, поэтому просто спросила, не занят ли сейчас Леонардо. Л: Да нет, я не занят. Чего-то хотела? А: У меня проблемы. Л: Что случилось, красавица? А: Леа нашла себе нового парня. Вторая копия Росса. В общем, поссорились мы очень сильно. Даже не знаю, что делать. Л: Леа — девочка боевая, но она никогда не извиняется первой. Выжди паузу, а потом в школе поговори с ней. А: Но это она должна извиняться, Лео! Л: Когда ты общаешься с людьми, то всегда нужно идти на компромисс. Если бы я не сделал такой отчаянный шаг, мы бы сейчас не общались. «А он прав», — Анника сверлила взглядом потолок. Нужно идти на компромиссы, потому что люди не умеют договариваться. Компромисс — это та точка, на которой сходятся все решения, но порой очень сложно сделать этот шаг. Нам, людям, не свойственно такое, но всегда найдётся человек, который всё же будет умнее.       В дверь позвонили. Анника не обратила на это внимания и продолжила листать ленту в Facebook. Протяжная трель звонка заставила Беккер напрячься. «Почему родители не открывают?» — подумала Анника и спустилась на первый этаж. Дома никого, как неожиданно. Родители часто уезжали, не объясняя причин. Хотя, Кайл же не заметил Аннику. Следовательно, им ни перед кем оправдываться не нужно. Медленным боязливым шагом Анника подошла к двери и посмотрела в глазок. «Этого только не хватало», — с ужасом выдохнула Беккер и прижалась спиной к двери. Открывать или нет? «Надо открыть», — решила Анника и резко распахнула дверь. На пороге стоял Росс Теддер с огромным букетом пионов. Он, оперевшись на дверную раму, стоял, словно настоящий бродяга любви. Анника взглянула на Росса. Все те же кудрявые волосы, венистые руки и похабная улыбка сексуального мерзавца. — Впустишь? — расслабленно произнёс Теддер, входя в дом. Он спокойно прошёлся от входа к гостиной. Анника настороженно следила за ним, пытаясь выглядеть безразличной. На самом же деле, Беккер безумно ждала приезда Росса. Было в нём что-то бесовское, от чего внутренние чёртики Анники доводили её до состояния эйфории. При виде этих пальцев и зелёных глаз у Беккер всё внутри бушевало. Сердце стучало, как после бега, а ноги подкашивались. Всего этого почти не было с Леонардо. Он вызывал чувство безмятежности и защищённости. Мудрый и спокойный Бенедетти был гарантом надёжности в глазах Анники, а страстный и пылкий Теддер таким не был. Он был символом ветренности, бури эмоций и животной похоти. — Зачем ты пришёл? — дрожащим голосом спросила Анника. — Соскучился, — томным голосом ответил Теддер, открывая вино. — Я вернулся, малыш. Всё будет по-старому: жаркие ночки, поцелуи перед школой… — Не будет, — отрезала Беккер. — Не будет. Я не люблю тебя, Росс, понимаешь? Всё, что было — забудь про это. Я просто сорвалась. — Хм, — нахально усмехнулся Росс, — Леонардо же такой душка. Правда, член у него всего пятнадцать сантиметров… — Да как ты смеешь! — Анника со всей злости выплеснула вино из бутылки на белую рубашку Росса. — Пошёл вон отсюда, бабник хренов! Катись к черту на все стороны! Анника била Теддера по спине, пинала, толкала к выходу. Каждое плохое слово в адрес Леонардо она принимала так, будто это говорят про неё. Наверное, в этом и заключается любовь — в умении постоять за свою вторую половинку. Не важно перед кем, не важно когда. Главное — не дать в обиду своего любимого человека.