Два кофе, чтобы влюбиться

Pour t’éviter de souffrir je n'avais plus qu'à te dire je t'aime ça me fait mal de te faire mal je n'ai jamais autant souffert Je n'ai jamais autant souffert Quand je t'ai mis la bague au doigt je me suis passé les bracelets Pendant ce temps le temps passe, et je subis tes balivernes Et je subis tes balivernes

***

      Она не любит воскресенья. Совсем не любит. Такое чувство, что воскресенье для неё, как второй понедельник. Анника даже не хотела просыпаться, чтобы не разочаровываться. Беккер не спала, но открывать глаза не хотела. Ещё сонная, она попыталась нащупать на прикроватной тумбочке свой телефон. Тщетно. Он был где-то в другом месте. «Да твою же мать!» — про себя воскликнула Анника, поднимая своё туловище. Теперь она сидит на кровати. Глаза всё ещё не открыты, и Беккер нащупывает телефон под подушкой. «Вот я дура», — Анника аккуратно стукнула себя ладонью по лицу. Беккер открыла глаза и сразу же прищурилась. Зимнее солнце хоть и не греет, но светит очень ярко. Анника повернула голову, чтобы посмотреть на спящего Леонардо. Он лежал на правом боку, закутавшись в одеяло. Бенедетти выглядел, как маленький котёнок, нуждающийся в заботе и ласке. Для Анники он всегда так выглядел, потому что Беккер всегда видела в любимых людях лишь милоту и радость. В этом и был минус Анники, пока в её жизнь не пришёл Леонардо. Он открыл её глаза, а не надел на них розовые очки, как это обычно бывает. Любовь должна делать нас сильными, а не уязвимыми.       Сполна полюбовавшись Леонардо, Беккер решилась спуститься вниз. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Анника здесь не хозяйка, она ничего не значит. Конечно, это было не так. Беккер всё-таки невеста Леонардо, а этот статус был только у неё и Амели. Анника не вспоминала о том, что влюбилась в бывшего мужа своей собственной матери. Слишком уж много негативных эмоций связано со встречей Амели и Леонардо. Оба виноваты в своих грехах, оба ещё те дебилы. Амели, кажется, было уже всё равно на отношения Анники и Бенедетти: не её это заботы. Да, она мать, но что поделать? Амели прежде всего не хотела, чтобы Анни пошла по её стопам. Пусть уж сама выбирает, с кем ей быть. Анника медленно спускалась вниз, чтобы не дай Бог не привлечь внимание Марии. Беккер осматривалась: всё блестит, ни намёка на маленькую пылинку. «Ох уж эта Мария», — закусила губу Беккер. Анника не могла поверить, что скоро будет жить в этой красоте. Конечно, уходить из родительского дома для всех сложно, но это рано или поздно произойдёт. Беккер боялась этой неизвестности. Она не знала ничего: понравилась ли Марии? Тётушка не относится к ней с недоверием? Вела себя вчера Беккер ужасно. Только сейчас ей стало стыдно за это, но извиняться не было смысла. — Доброе утро, девочка моя! Анника буквально подпрыгнула на месте. Своим низким голосом и неожиданностью Мария пугала даже Леонардо, у которого и так с нервами был непорядок. Беккер пыталась не показать, что испугалась, но по её гримасе всё стало понятно. Мария расхохоталась в своих лучших традициях. «Ну зачем так пугать-то, а? — возмущалась Анника. — Господи, человеку уже на покой пора, а она всё ещё шустрит!» Конечно, не всем так повезло, как Марии, но Тётушка сама по себе весёлый и активный человек. — Доброе, — замучено ответила Анника. — Испугалась? — невинно улыбалась Мария. — Ну ладно, я же не специально. Завтракать будешь? Анника была в приятном шоке от Марии. Она так доброжелательна и радостна, что хочется улыбаться вместе с ней. Местная зажигалочка. Леонардо даже если приложит все силы загрустить, то у него это не получится. Мария сделает что угодно, лишь бы никто не грустил. Это её жизненный принцип. Беккер подошла ко столу. Выбор был огромный: круассаны, омлет, бутерброды… Анника столько еды в жизни не видела. «Даже выбрать не могу», — невольно всплывало в голове у Беккер. Когда Анника уселась за стол, Мария начала суетиться. Обычно она готовит какую-нибудь творожную запеканку со свежезаваренным кофе, потому что так любит Леонардо. Но сегодня особенный день, сегодня в доме гости. Поэтому Тётушка приготовила всё, что могла. Анника была польщена, но ей казалось, что Мария обычно столько и готовит. Конечно, Беккер потом поняла, что один Лео не сможет столько съесть один. — Вы столько наготовили, Мария, — Анника пыталась произвести наилучшее впечатление. — Я за жизнь не смогу столько настряпать. — Я люблю готовить, — с улыбкой ответила Мария, — особенно для таких важных гостей, как ты, Анника. — Я важный гость? Я? — Беккер стало смешно. — Я простой человек, почти родной. Да, я невеста Леонардо, но это не значит, что я особенная. Относитесь ко мне по-обычному, а то мне как-то некомфортно. Мария поняла, о чём говорила Анника. Просто не каждый же день Бенедетти приводит в дом девушек, тем более будущих жён. Тётушка забыла об этом чувстве присутствия третьего человека. Они с Леонардо всё время вдвоём, кто-то третий — безумная редкость. Нужно привыкать к новой хозяйке дома. Мария, конечно, была впечатлена Анникой. Сначала она показалась ей тупенькой девочкой, в которую Леонардо влюбился, не задумываясь. Но Беккер оказалась хорошим собеседником, даже в свои семнадцать она смогла поддержать разговор с Марией. Это пленило её, Тётушка не могла сдержать своего восторга. «Неужто Лео выбрал хорошую девочку», — радовалась Мария. Да, Анника ей понравилась. Мария даже не собиралась её «испытывать». Тётушке сразу стало понятно, что перед ней стоит достойная хрупкого сердца Леонардо девушка.       Мария и Беккер разговорились. Они сидели и общались о Леонардо, любви и новой телепередаче. Анника радовалась, что наладила контакт с самым близким человеком Лео. Ведь это так важно — найти общий язык с близкими своего любимого. Беккер доедала круассан, смеясь во весь голос. Сейчас она отлично чувствовала себя, словно сдала экзамены на «отлично». Анника даже отметила, что это лучшее утро воскресенья за последний месяц. Беккер пыталась насладиться моментом умиротворения и свободы. Нужно во всём искать позитив и плюсы, даже если ты проиграл миллион баксов в казино или, например, наступило утро воскресенья, когда нужно делать домашку на понедельник. Анника любила позитивных людей, потому что её окружали только какие-то мрачные и серые персонажи: вечно злые родители, Леа с покерфейсом, уставшие учителя… да и сама Беккер была «лучиком света» только из-за цвета волос: Анника так задолбалась, что ей хотелось метать всё вокруг. Большинство людей из мегаполисов именно такие: нервные, злые, уставшие. Каждому нужен человек-подзарядка, и у каждого он свой. — Что тут за идиллия? Голос Леонардо раздался прямо под ухом у Анники. Её напугали во второй раз за два часа, это недопустимо! Бенедетти сразу почувствовал гневную реакцию Беккер, поэтому просто поцеловал её в шею и присел рядом. Анника почти моментально успокоилась. «Как у него это получается?» — Беккер пыталась понять, почему каждый поцелуй или прикосновение Лео её успокаивает. Возможно, это действует на неё как таблетки. Приятный бонус у любви, однако. Мария наблюдала за этим всем и улыбалась. Приятно видеть счастливого Леонардо, а не угрюмого дядьку в пиджаке. — Не хотите съездить куда-нибудь сегодня? — пробубнил Леонардо, дожёвывая бутерброд с ветчиной. — Можем выбраться в мой загородный домик, устроить пикник. «Загородный дом? А у Леонардо он есть?» — Анника была удивлена таким поворотом. Конечно, это логично, что у Бенедетти есть загородный домик, но почему он об этом не говорил? Прошло уже два месяца с их первой встречи, а он сказал только сегодня. Скрытный ты однако, Леонардо. — Я не против, — улыбнулась Мария. — Как раз сегодня плюсовая температура, можно выбраться на свежий воздух, погулять… — А ты, Анника? — Леонардо взял Беккер за руку. Анника не знала, что и ответить. Ей хотелось развеяться, но нужно ли это ей сейчас? Может, есть дела поважнее? Да и как-то это странно, ведь Лео даже и не думал об пикнике раньше. Очевидные вещи вгоняли Беккер в раздумья. Она должна обдумывать каждый свой шаг, чтобы не напороться на камень. Это пугало Аннику, потому что она не могла просто наслаждаться отношениями в полную силу. — Я подумаю, — резким тоном ответила Анника и ушла в спальню. Леонардо понял, что у Анники не всё в порядке. Лео побежал в спальню, чтобы успокоить любимую. Беккер стояла у окна, сложив руки у груди. Она снова сорвалась и показала свою плохую сторону. «Я слишком капризная», — думала Анника, пытаясь успокоиться. Беккер позволила себе минутную слабость. Но эта слабость проявляется слишком часто. Анника не могла жить без чувства недоверия ко всем. Беккер хочется, чтобы её родные рассказывали всё. — Анни, что происходит? — Леонардо совершенно не понимал действия Анники. — Я… — Беккер сжала руки в кулаки. — Я не знаю. Почему ты рассказываешь мне не всё? — Что я тебе не рассказываю? — удивлённо спросил Бенедетти, при этом повысив голос. — Скажи мне! — Всё! — резко повернулась Анника, обрушив свой разочарованный взгляд на плечи Леонардо. — Ты сделал меня своей будущей женой, но ничего не рассказываешь! Ни про работу, ни про проблемы! — Я не хочу тебя пугать, — Леонардо перебил Аннику. — Зачем тебе волноваться за меня лишний раз? — А вдруг у тебя там любовница завелась? — Беккер не сбавляла обороты и высказывала всё. — Что, я уже не нравлюсь, да? Кто ещё моложе и красивее? — Я не бабник, как твой горе-отец! — Бенедетти не выдержал и бросил кружку с кофе в стену. Анника не могла пошевелиться. Она просто стояла с открытым ртом и смотрела на Леонардо. Слёзы непроизвольно текли по щекам Беккер. Бенедетти в порыве гнева оскорбил её отца. Да, отчасти он был прав, но чем Лео думал? Кайл — отец Анники, а не посторонний человек, хоть и человек из него так себе. Но до какого уровня нужно опуститься, чтобы сказать такое? Леонардо пытался сказать что-то, но получалась несвязная каша. Бенедетти обмяк и готов был свалиться на пол. Он, как намокшая губка после мытья посуды, был сжат и не смог прийти в обратное состояние. Сказать нечего, поэтому Анника сама решила нарушить тишину, потому что у неё было, что сказать. — Можешь не извиняться, — тяжко выдохнула Беккер, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. — Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.       Анника собиралась домой. Она одевалась, делала лёгкий макияж. Беккер не хотела оставаться здесь, хоть и простила Леонардо за его слова. Анника представила себя на месте Лео, и ей стало всё понятно. Они оба виноваты, оба дураки. Просто нужно думать, прежде чем говорить. Анника училась прощать, как это делал Леонардо, когда у Беккер случилась интрижка с Россом. Сейчас в отношениях Беккер и Бенедетти наступила чёрная полоса, но обязательно наступит белая. Наша жизнь похожа на зебру, но какая она: чёрно-белая или бело-чёрная? «Бело-чёрная», — подмечала Анника, вырисовывая аппликатором матовой помады контур губ. Ведь наша жизнь заканчивается смертью, а смерть — что-то чёрное.

***

      Наступил вечер. Беккер шла по обочине. Она попросила высадить Леонардо её именно здесь. Анника считала, что сейчас нужно пройтись и подышать свежим воздухом. Это успокаивает. Беккер была подавлена. Они с Леонардо поссорились из-за пустяка. Анника снова виновата во всех бедах, и Беккер накручивала себя по этому поводу. Она не хотела ссориться, она просто хотела высказать своё мнение. Но Анника слишком легкомысленна, чтобы думать о поступках. Действительно, зачем думать, если можно своими словами ранить человека? Беккер пыталась успокоиться. Её руки дрожали от холода, слёзы текли ручьём. Анника всхлипывала, ей не хватало воздуха. Ветер завывал свою нудную монотонную песню, и Беккер медленно двигалась к дому. Она готова была замёрзнуть и умереть, лишь бы не чувствовать себя так хреново. Анника закидывала голову наверх, пытаясь смотреть на небо. Щемит в душе тоска, от неё не спрячешься. «Я ничтожна», — уверяла себя Беккер. Ей было противно от самой себя, от своего свинского поведения. Анника не заслужила Леонардо. Она ничего не заслужила в этой жизни. Теперь уже совсем стемнело. Прошёл час, но Беккер всё ещё шла. Она мучила себя жутким морозом. Ноги замёрзли, пальцы рук не двигались от окоченения. Анника увидела вдалеке свет от фар машины, ослепляющий её глаза. Этот свет был единственным, что разрезало темноту. Машина приближалась к Аннике и постепенно останавливалась. Беккер прищурила глаза, чтобы рассмотреть водителя. До жути знакомое выражение типичного бабника. «Вспомнил говно — вот и оно», — взбесилась Анника.       Росс Теддер направлялся домой. Его особняк стоял в нескольких сотнях метров от дома Леонардо. Теддер каждый день видел, как Анника с Бенедетти заходят в дом, как выходят и целуются в машине. У Росса всё ещё оставались чувства к Беккер, и он не мог сидеть спокойно на месте. Теддер жутко бесился. Он сидел у себя в кабинете, смотрел в панорамное окно и дожидался, когда приедут Лео с Анни. Когда они приезжали, Росс наливал себе чуток ликёра и наслаждался этим действием. Теддер сжимал бокал в руке, но он не разбивался. Бокал напоминал ему Аннику: сколько не сжимай и не уламывай, всё равно останется до смерти влюблённой в этого старикана. Росс аккуратно подъехал к обочине, чтобы не сбить Аннику. На его лице красовалась лёгкая ухмылка. Теддер понимал, что Беккер не может не согласиться поехать с ним. В добавку к этому, Росс не хотел оставлять Аннику здесь. Он смотрел на её трясущееся от холода тело, её заплаканные глаза, и становилось так больно, будто сам Росс оказался на месте Беккер. Он остановился, поднял стёкла, ожидая реакции Анники.       Она хоть и замёрзла, но садиться к этому ублюдку в машину Аннике точно не хотелось. Теддер для неё является сугубо отрицательным персонажем. Да, им было хорошо вместе, но Росс не заслуживает даже опавшей реснички Беккер. Анника стояла с каменным лицом, наблюдая за действиями Теддера. Он поднял стёкла, смотрел на Аннику, а позже вышел из машины. Слишком красивый ублюдок, слишком прекрасный ублюдок. — Хороший день, правда? — нахально спросил Росс, медленно подходя к Аннике. — Почему в такой холод ты идёшь домой одна? — Не твоё дело, — резко отрезала Беккер. — Поезжай дальше, нечего тут передо мной стелиться. — Замёрзнешь же, — усмехнулся Теддер, чтобы немного выбесить Анни. — Могу тебя подвезти, не хочу, чтобы ты умерла от переохлаждения. — А я не хочу, чтобы меня изнасиловал Росс Теддер, — обозлилась Анника. — Я просто подвезу, клянусь, — спокойно ответил Росс. Беккер долго стояла перед Теддером, смотря в его глаза. Россу сложно не верить, от него словно отходят феромоны, которые привязывают Аннику. Мудак, бабник, ублюдок, заноза — всё это про Теддера. Он плохой, но твою мать, как же он сексуален. Красивая обёртка с гнилью внутри. Росс открыл машину и пригласил Беккер на пассажирское сидение. Постояв и подумав, Анника всё же соглашается, потому что выхода нет. Лучше поехать в тёпленькой машине, чем идти по покрытой инеем обочине, глядя на проезжающие мимо машины. — Что стряслось? — внезапно спросил Росс на полпути. — Поссорились с Леонардо, — безразлично ответила Анника. — Как неожиданно, — наигранно удивился Теддер. — Бенедетти сложный человек, не правда ли? — Если ты пытаешься выставить Леонардо ужасным дураком, — резко повернулась Беккер, — то тебе нужно знать, что ужасный дурак здесь только ты. — У-у-у, какие мы злые, — ответил Росс, не отвлекаясь от дороги. — Знаешь, а я не отрицал, что я не ангел, просто я не показываю себя таким. — Поэтому ты уламываешь меня ложиться к тебе в постель? — возмущённо прошипела Анника. — Слушай, Теддер, ты такой бабник, что меня тянет блевать. — Ну не надо так, — по-детски обиженно нахмурился Теддер, — тебя никто в мою постель не загонял, сама легла. Беккер была возмущена таким отношением Росса к ней. Анника не шалава! Её проблема заключалась в отсутствии связи между головой и языком тела: разум понимал, что нужно сторониться Теддера, а тело тянуло словно магнитом. Беккер отказывалась думать, поэтому всё так трагично сложилось. Даже сейчас, когда нужно волноваться за отношения с Леонардо, Аннику тянет к Россу. Это можно исправить, только убив Теддера, но никто об этом даже не думал. Беккер чувствовала себя двуличной: когда с Бенедетти возникают проблемы, она уходит к Россу, а потом к ней возвращается способность думать, и она возвращается. Удивительно, но Леонардо прощает ей любой косяк, что с его стороны благородно, хоть и очень тупо. Анника просто легкомысленна, изменить это сложно. — Мы с Леонардо женимся, я рассказывала? — после небольшой паузы произнесла Беккер. Росс на секунду выпал из реальности, но эта секунда длилась вечно. Боковым взглядом он увидел колечко на безымянном пальце. Внутри у Теддера всё рухнуло, разрушилось. Росс окончательно проиграл Леонардо. Росс понимал, что Анника никогда не уйдёт от Бенедетти, потому что она слишком привязана к нему. Это был конец, финальная точка. Всё провалилось. Теддер пытался донести до Беккер, что он влюбился. По-настоящему влюбился. Росс каялся, что он бабник, мудачьё и дибил, но Аннике было всё равно. Она не хотела даже слышать о Теддере и его страданиях, потому что он заслужил этого. Да, бабники тоже влюбляются. Редко, но это бывает. Таким людям тоже нужно давать шанс, но Беккер была занята. Она любила, она выходит замуж в следующем году. Аннике не до этого. Ей хотелось вычеркнуть Росса из своей жизни навсегда, чтобы больше не возвращаться к нему. Он — запретная сладость, на которую нужно не обращать внимание. Просто по инстинкту Беккер тянет на парней моложе, потому что Леонардо всё же уже не зелёный парнишка. Но к Леонардо у Анники есть настоящая любовь, которую не сломаешь и не прогнёшь. А к Теддеру у неё просто мимолётная слабость.       Всю остальную поездку они ехали молча. Теддер не мог ничего сказать, а Анника не хотела общаться с ним. Она желала побыстрее приехать домой, лечь в ванну и написать Лее, потому что Мэттьюс ничего не писала целый день. Она даже не рассказала про свидание с Домиником, а Беккер-то интересно. Анника хотела позвонить Леонардо и извиниться уже за своё поведение. Перед этим ей хотелось попросить Теддера уйти из её жизни. Беккер видела реакцию Росса на помолвку с Бенедетти. Теддер страдает, Анника страдает, все страдают. Проще покончить с этим всем, чем мучиться. Машина остановилась у дома Анники. Беккер долго не выходила и решалась на откровенный разговор. Настраиваясь, она прокручивала все моменты, связанные с Теддером. Он секс-гигант, но в голове у него дует ветер. Росс не заслуживает быть в жизни Анники. — Росс, я хотела тебе кое-что сказать, — Беккер протёрла ладонями лицо. — Я слушаю, — Теддер убрал руки с руля. — Я знаю, что ты страдаешь по мне, — начала Анника, — но я не хочу этого. Ты любишь меня, но я тебя нет. Нам нужно просто забыть друг о друге. Уходи из моей жизни, пожалуйста. Ты не заслуживаешь быть парнем на побегушках. Беккер ещё много чего говорила, но Теддер всё слушал и слушал. Он соглашался со всем, что говорила Анника. Росс решил для себя уйти в подполье на некоторое время. Он ненавидел Беккер за то, что она не испытывает к нему чувств, но Анника научила его любить одну, а не многих. Теддер уверил себя, что он перестанет быть бабником ради своего же блага. Потому что никто не любит бабников. Никто, кроме их самих.