Нестабильность

Повернувшись к Хэнку, Коннор посмотрел на него, немного наклонив голову. — Знаете, я так и не спросил её имя. — Кого? Нашего нового детектива? Коннор кивнул. — Это Рокси. Андроид повторил имя, изучая его звучание. Как и на его пути, он убрал эту деталь для дальнейшего использования. Теперь можно было перейти к делу. — Вы хотели меня увидеть? Хэнк откинулся на спинку стула и, разминая шею, потянулся. — Да, я хотел проверить дело с Красным льдом. Оказалось, что наркоман был не совсем в бреду, как мы думали, и там был андроид. Коннор изогнул бровь. — Мы знаем, был ли это девиант? Хэнк покачал головой. — Невозможно сказать, что все вовлеченные были убиты. Хотел посмотреть, сможешь ли ты получить доступ к его воспоминаниям и выяснить, что произошло, — он вздохнул и, наконец, обратил своё внимание на лицо нетерпеливого андроида. — Несмотря на то, что Ник не берётся за это дело, и у нас есть затишье. Решил, что мы могли бы немного попользоваться твоими способностями. Коннор изобразил обиду. — Очень хорошо, полагаю, я расскажу об этом детективу Рокси. — Как мудро, чудо-мальчик, — Хэнк снова повернулся к экрану своего компьютера. — Теперь, если ты не против, — он махнул рукой Коннору, — у меня есть ещё несколько дел. Коннор ушёл, пробираясь сквозь суету офицеров в участке. Любопытное развитие событий. Он, конечно, радовался делам, которые они с Хэнком раскрывали. После первого дела, связанного с девиантом, он наконец чувствовал, что проявил себя наилучшим образом. Он озвучил это в одном из своих регулярных визитов к Аманде. Удивительно, несмотря на его действия в операциях и усилие, она расценила его со своим обычным отдаленным анализом и убедила его стать более совершенным. Возможно, это был её подход — не отвлекать его от миссии с ненужными похвалами или поощрением. Она всегда была правильной женщиной. Всегда смотрела на вещи объективно. И снова его мысли поплыли к Аманде. Она не позволяла ему забыть о постоянном требовании действовать целесообразно. Он действительно ценил её слова. Хотя он недавно заходил к ней, чтобы рассмотреть и увидеть в роли матери. С каждой встречей, которую он имел с девиантами, вопросы накатывали новой волной. Они были увлекательны. Как-то, что создано для помощи и защиты людям в мире, могло как-то развить чувства, эмоции. Потребность в независимости и порочной защите их автономии была столь же ослепительной, сколь и разочаровывающей. Казалось, что его программное обеспечение мешает ему понять это. Или хотела, что он стал таким, как она, быть нетерпеливым щенком, всегда ища похвалы, только чтобы быть безразличной машиной. Коннор остановился, его светодиод мигал. Он не знал, почему или зачем он думал об этом. Если признаться, это был не первый раз, когда он испытывал такие мысли, хотя до этого, они были незаметны, они почти не задевали. Однако на этот раз он был уверен, что думает об этом. Он сделал вывод, основанный на предвзятой реплике. Это само по себе было очень важно. Его мысли не находили себе места. Разумеется, такие идеи были девиантными. Он внезапно оказался на скользком пути. Что, если было уже слишком поздно? Нет — он, конечно, переигрывал. Он знал, что его цель — служить своим протоколам и выполнять миссию. Он не испытывал взрывных, неустойчивых эмоций. Он мог получить удовлетворение в хорошо выполненной работе, и всё. Однако к нему уже заглянула мысль. Он отрицал то, что только, что думал. И это была большая разница между удовлетворением и тем, что сейчас испытал, — проблеском тлеющих эмоций. Разочарование, тоска и, возможно, большинство из всех, несправедливость. В этот момент его пальцы играли с монетой в кармане. Неспособный прийти к выводу, он решил не думать об этом. Мысленно он отправился к девианту, которого преследовал через автостраду с восемью полосами. Её взгляд, когда он поймал её, навсегда сгорел в его памяти. Отчаяние в её глазах, и то, как она выглядела так необычно в человеческой одежде. Что одновременно расстраивало и завораживало. Что побудило её к этому изменению? Как она смогла нарушить свой протокол и сбежать с человеческим ребенком? Что это были за обстоятельства, которые вызвали это изменение, связаны с другим девиантом — или если они вообще были. Она увлекла его. Во время преследования он был целеустремленно поглощен охотой на девиантов. Хэнк, конечно, дал ему выговор, когда он возвратился. Коннор был искренне удивлён честным беспокойством Хэнка. Это было трогательно, хотя и необоснованно. Он рассчитал риск, его заставили следовать протоколу миссии — это вынудило его. Тем не менее, он думал микросекунду, чтобы проанализировать шансы. Если бы они были такими неблагоприятными, это действительно остановило бы его? Ему напомнили о разговоре, который он обсуждал с детективом о теме самосохранения. Он вздохнул про себя, обсудим это в другое время.

***

Когда Коннор вошел в подвал, он обнаружил, что оглядывается по углам. Хотя, было тяжело назвать это место красивым и уютным. В подвале находилась остальная часть стульев с отдела и несколько коробок с файлами рядом с раздевалкой для персонала. Коннор размышлял о том, как детектив Рокси могла здесь спокойно находиться. Возможно, это было не так странно: раньше она упоминала, что часто приходила сюда, чтобы подумать. Это имело смысл — в подвале было намного спокойнее, чем за его пределами. Она была первым человеком, который относился к нему с теплотой. Он прибыл сюда для познания опыта, с которым сталкивается любой андроид — в лучшем случае, безразличие, в худшем случае, насмешки или презрение, даже насилие. Но не она. Она всегда говорила с ним с блеском в глазах. Она, казалось, старалась изо всех сил благодарить его за помощь и обмениваться с ним не только любезностями. Она спрашивала, как проходит его день, или иногда задавала вопросы о его недавних делах. Она, казалось, искренне заинтересована в том, чтобы узнать его — андроида. Легкая улыбка согрела его лицо, когда он вспомнил, как она старалась изо всех сил найти ему более подходящий по высоте стул — тот, который будет соответствовать его росту. Она даже кричала на Гэвина, когда он расспрашивал её о том, где она взяла совершенно новый стул. Гэвин стоял на своём, что Коннору даже не нужно было сидеть, в котором детектив отстоял себя, и «случайно» опрокинув драгоценную кофейную кружку на пол. Когда он сидел за своим столом, он позволял себе размышлять на эту тему. На этот раз у него было несколько одиноких моментов, прежде чем детектив вернулся с кофе. Детектив. Она была, безусловно, уникальной. Особенно её отзывчивость. Коннор слегка откинулся на спинку стула, его пальцы снова потянулись в карман, чтобы раздобыть его любимую монетку, которую он там держал. Как он думал, его руки умело играли с монеткой; ритмичный пинг был единственным звуком в его офисе. Что заставило её вести себя так, как она поступила с андроидами? Коннор часто наблюдает за её поведением с другими андроидами в поддержке и в избирательном участке. Она всегда была вежливой, благодаря их всякий раз, когда они помогали. Она также приветствовала их, как если бы они были равны её человеческим коллегам. Когда она стала неотъемлемой частью его жизни, он стал анализировать её всё больше. Её щёки иногда краснели при разговорах — что-то, что Коннор понял, если он смотрит на неё, ей тяжело его слушать, что, скорее всего, приведет к смущению дальше. Тогда встал вопрос о её частых колебаниях температуры тела. Возможно, ему стоит посмотреть, правильно ли настроен кондиционер в подвале. Он знал, что он соответствует стандартным правилам комнаты, хотя он слышал, что иногда люди предпочитают более тёплую температуру. Были также случаи, когда он обнаружил всплеск эндорфинов, когда она была рядом с ним. Причина этому пока остается загадкой. Он сел в своё кресло под звуки шагов. Монетка была убрана в карман. Интересный случай, чтобы быть уверенным. Я с нетерпением жду решения этой проблемы.

***

Кто-то постучал в его дверь. — Коннор, ты там? — раздался приглушенный голос детектива. Он выпрямился в кресле. — Пожалуйста, заходите, детектив. Он не был готов к тому, что вошло в его кабинет. Она была растрепана, что ещё мягко сказано. Почти промокший насквозь детектив вошла в его кабинет. Её волосы, обычно аккуратно уложенные, были растрёпаны ветром — большая часть прилипла к шее. Её одежда была испорчена; сначала промокла, а теперь сморщилась, когда высохла. Ему потребовалось время, чтобы понять, что могло случиться с женщиной, стоящей перед ним. Его глаза задержались, поступающая информация была немного менее клинической. Волосам всё ещё удавалось обрамлять её лицо таким образом, чтобы это было удивительно красиво. Капелька воды струилась с её волос по шее, оканчиваясь где-то под блузкой. Тонкая блузка стала гораздо прозрачной. Тонкий чернея полоска, которая была видена под курткой, плотно прижалась к тому месту, где была расположена грудь. Коннор быстро отвел свой взгляд, когда понял, что ему не нужно сканирование её температуры тела, чтобы сказать, что детективу холодно. Как будто подстегиваемый этим, его протоколы вежливости вырвались на передний план, и он быстро прикрыл рот. Он вышел из-за стола, чтобы помочь ей. — Детектив… Что… Вы не взяли зонтик? — Он снял свою куртку, протягивая ей. Её руки развернулись, когда она пыталась унять дрожь в теле: — Я-я думала, что смогу побыть одна, — её губы дрожали, прерывая нормальный образ речи. Она с дрожащими руками приняла куртку Коннора. — Я т-так хорошо гуляла. Большой грузовик. Большая волна воды. Нужна ванна… — голос выровнялся, зрачки были шире обычного. — Могу ли я чем-нибудь помочь? Она кивнула: — Моя ключ-карта перестала работать. Мне нужно попасть в раздевалку, чтобы переодеться. Он понял, что изучал её лицо слишком долго, когда она подняла на него взгляд: — Конечно. Примите мои извинения, — он вышел из комнаты. Дверь просигналила в согласии, когда он положил руку на панель. Он ждал, пока загорится зеленый свет, прежде чем убрать руку. — Вау, что это было? — пробормотала она. Коннор повернулся, чтобы посмотреть на неё: — Прошу прощения? — Твоя рука или, скорее, кожа. Это… Вроде того… — она начала жестикулировать своей рукой. Коннор улыбнулся и выдохнул:  — Я так понимаю, Вы никогда не видели этого раньше. Это позволяет мне взаимодействовать с панелями безопасности, компьютерами и другими андроидами среди прочего. Она казалась на мгновение потрясенной, смотрела на его руку, когда он её опустил. — Будет лучше, если Вы переоденетесь в сухое и избавитесь от мокрой одежды, — мягко предложил он. — Да-да. Конечно, — добавила она. Когда дверь за ней закрылась, Коннор прислонился к ней. Лицо приняло слегка смутное выражение, а светодиод периодически мерцал. Почему мысль о ней в его пиджаке так задержалась?