М с т и т е л и - Наташа Романофф
21 ноября 2018 г., 15:00
Наташа плачет. Тихо, беззвучно, приложив правую руку ко рту в безуспешной попытке скрыть вырывающийся наружу скулеж побитой собаки, в немой обречённости сжимает ткань боевых одежд где-то в районе живота левой и моргает часто-часто, пытаясь избавиться от слез, хотя прекрасно знает, что солёные дорожки уже давно пересекли лицо и скатываются по шее вниз, обжигая кожу и оставляя следы.
Наташа выглядит жалко, в своём потрепанном, испачканном кровью костюме, заливаясь слезами прямо посреди поля боя, размазывая по лицу пыль.
Проиграли.
Наташа всегда знала, что война ходит под руку со смертью, и могла дать точную цену каждой унесенной жизни — кому как не ей, знать о расценках в таком деле.
Наташа, чья кровь казалось бы наполнена ядом и горькой желчью, чья душа была давно продана дьяволу и чьё сердце гнило каждый день — всегда знала, что она и есть смерть.
Милая подружка войны, несущая лишь несчастье всем, кто находится в радиусе двух миль.
Наташа смотрит дико, не верит происходящему и тянет руку, трясущуюся от липкого ужаса, сковавшего все существо.
Шепчет обескровленными губами еле слышно и обречённо, но ты слышишь её голос вполне ясно, не смотря на свист ветра в ушах.
— Т/И?
Ты улыбаешься грустно — совсем так, как делали в тех дешёвых мелодрамах, что вы смотрели втроём с Романофф и Вандой на большой плазме Старка по субботам, смаргиваешь накопившиеся слезы, и сглатываешь ком, застрявший в горле.
Время неумолимо.
Ты рассыпаешься, подобно песку, делая последние в своей жизни несколько шагов навстречу к замершей шпионке.
— Прости меня, если сможешь.
Наташа плачет, потому что некоторые утраты невосполнимы. Ветер воет громко. Давит. Душит. Скорбит вместе с выжившими о падших.
Наташа выглядит сломленной.
