Сберегу

      Какой наивный оказался старик, думал Эрмаль, завязывая шнурки на своих кроссовках. Томаззо и Леонардо, которые согласились пропустить день в школе, уже ожидали друга недалеко от его дома у старого закрывшегося ларька. Сколько всего было в памяти связано с этим местом: как Эрмаль пробовал первый раз курить, там же он разнёс стекла постройки и играл внутри на гитаре друзьям. Сколько лет полиция грозит снести здание, столько они туда и ходят. Хозяин ларька давно пропал, и никто не знает, откуда он вообще взялся.       — Я уже выхожу, да, давайте, — произнес Мета в телефон, выключая звонок. Осталось взять куртку и ключи. Как Эрмаль и предполагал, Фабрицио забрал все ключи из прихожей, но он не знал про спрятанную на все случаи связку в комнате подростка. Быстро одевшись и улыбнувшись самому себе в зеркале, парень побежал к маленькой коробке, которая была закрыта маленькой открыткой из Рима от мамы. Уже с горящими глазами Мета был готов бежать к друзьям, как понял, что и тут ключей также нет. Коробочка полетела в другой угол комнаты со скоростью света от силы броска разъяренного парня.       — Ебаный Фабрицио! Чтоб кот на тебя набросился, черт! — кричал на весь дом Эрмаль, швыряя вещи по квартире. — Ну вашу-то Европу!       Парень рухнул на пол и уставился в белый потолок, понимая, что прыгать с седьмого этажа не выход совсем. Он набрал номер Томаззо.       — Том, я в пизде. — сразу сказал Мета расстроенным голосом.       — Я думал, мы потом пойдем туда, а ты вот так сразу… — ответил друг.       — Я серьёзно. Тот дед забрал все ключи из дома, и мои тоже. Утром я тебе ещё рассказывал про того гуся.       — В смысле, забрал?       — Вот взял и ушел со всеми. Сука. Есть идеи? Летать я не умею.       — Может, как по канату слезешь?       — С ума, что ли, сошел? Мои мышцы не вынесут такого.       — Ты чо, боишься? Эрмаль превращается в бабу? Будешь теперь как домохозяйка готовить своему муженьку и рожать ему детей? А?       — Иди ты нахер, Том. Подходите к дому, я спущусь к вам.       — Окей, жди.       Мета подумал, где он может взять прочный трос, причем довольно длинный и прочный, такой, чтобы и в огонь, и в воду. Но дома был каток ниток, охотничья сетка и обычный медицинский бинт. Из этого суп не сваришь, конечно. Простыня, как это показывают в фильмах, ни за что не выдержит и этажа перемещения, а тут их семь, да и просто не хватает длины. Это был тупик.       Тут зазвонил телефон.       — Надеюсь, ты там не думаешь прыгать вниз? Лео умеет взламывать двери, мы уже почти пришли, не пугайся. — оповестил счастливый голос Томаззо.       — Думал как раз, но если вы тут, то ладно. Только аккуратнее, мне тут ещё жить потом.       Через пару минут был слышен скрежет у двери, Эрмаль радостно сидел на комоде и ждал, когда его спасатели справятся с этой дверью. Минут десять повозившись, они наконец смогли открыть дверь, и счастливый парень запрыгнул на друзей, крепко их обнимая.       — Нельзя терять больше время, вперёд, нас много чего ждёт сегодня.

***

      На нетвердых ногах с некрепкими руками и помутненным сознанием Эрмаль вернулся домой, счастливый и отстраненный от всей той ситуации под названием "семья". Больше ничего не имело смысл, сейчас только удовольствие и расслабление, которого не было всю жизнь.       — Явился он, — услышал громкий голос из гостиной.       — Вот он я, здравствуйте. — смеясь, сказал Эрмаль и спрятал полбутылки пива за спиной. — Я устал так, пойду спать.       — Стой! — Мета подпрыгнул от баса мужчины и испуганно забегал глазами, и прикрыл голову руками. Сразу вспомнился надменный тон отца, почти каждый вечер слышимый с того же места. Электрический разряд прошёлся по всему телу, и парень готовился к худшему.       — Пиво? Серьёзно, Эрмаль? Ты, как я посмотрю, ещё и кот, 9 жизней имеешь, раз возвращаешься с таким домой. — усмехнулся все тот же низкий тембр, который не так уже плохо звучал сейчас.       — Простите, — дрожа, ответил парень. Бутылка полетела в корзину, а рука Фабрицио при взмахе испугала юношу. Он думал, что сейчас снова получит по лицу или, чего не лучше, под дых, а с координацией уже и так не в ладах.       — Твой отец говорил, что ты проблемный, но чтобы настолько. — тяжело вздохнул Фабрицио. — Где руки раскрасил? Что у тебя вообще в жизни происходит?       — Вас это никак не касается, — ответил Мета и отошёл подальше, все ещё боясь мужчину.       — Ты мог бы рассказать, нам с тобой ещё минимум неделю жить вместе.       — Как неделю? Отец уехал не на пару дней? — подросток удивлённо выкатил глаза, потом улыбнулся и сел на диван, закрывая лицо руками. Внутри все ликовало и праздновало.       — Сам не понял, но мистер Мета говорит, что нужно задержаться, — рассказал мужчина и сел рядом с Эрмалем. — Ты расстроен?       Подросток не знал, как ответить. Не знал, что обычные любящие дети говорят про отъезд своего отца. Он просто промолчал и, наконец, опустил руки, смотря в глаза Фабрицио.       — Вы будете со мной все это время? — мужчина кивнул в ответ. Эрмаль расстроился.       — Но у вас же, наверное, есть своя семья.       — Была.       — Вот. Значит, у вас есть свои дети, которые хотят внимание своего папы. Вы им нужнее. Сколько у вас детей?       — Двое, — с едва уловимыми нотками грусти ответил Фабрицио. — Они сейчас у бабушки отдыхают, не переживай.       Мета озадачился грустью Фабрицио, и понял, что у него тоже есть какие-то проблемы в семье.       — Почему «была» семья? — парень выделил слово была.       — Мать моих детей, она ушла, точнее, мы обсудили, что так нам будет легче. Все рухнуло. Но это другая история, кудрявый, расскажи, где гулял и с кем? Давай, я не буду ругать, хочу знать, что ты был в нормальном месте.       — Она вам изменила? — парень не обратил внимание на вопрос и продолжил тему.       Фабрицио поднял глаза, которые сейчас выражали только печаль. Мужчина едва слышно угукнул и потёр глаза.       — Я… Сочувствую вам, извините, — искренне произнес парень. Он лишь махнул рукой и облокотился на спинку дивана.       — Все проходит, все, нам лишь нужно двигаться дальше. Да, теперь я один, мои дети видят меня раз в месяц, а я спать больше не могу, но ты знаешь, что ждёт водителей заглохших машин посреди леса? Смерть. Так и в остальной жизни. Не давай трудностям сломить тебя, Эрмаль. Ползи, тянись вперёд как бы не было тебе плохо, потому что ничто не бывает вечным. Постоянен только ты, остальное уходит, держи всегда лишь себя. Если ты сильный, или даже стараешься им быть, то все будет твое, потому что все зависит лишь от одного человека, от тебя самого. — неторопливо говорил Фабрицио, поглаживая плечо Эрмаля.       — Спасибо, — выдавил Мета и снова взглянул на фигуру, сидящую перед ним. Как же все быстро сменилось… Сегодня утром он ненавидел этого человека, а сейчас хочет просидеть с ним всю ночь. Он увидел в нем то, что не мог разглядеть из-за отторжения ко всем незнакомцам. Не увидел такого же измотанного судьбой человека, истерзанного временем и самим собой. Они были похожи, хотя так казалось, что Фабрицио не знает и половины, чего уже вынес Эрмаль. И в ту же ночь он узнает лишь часть невеселой жизни мужчины. Мета склоняет голову себе на грудь и смотрит в пол, осмысляя их беседу.       — Рассказывай теперь ты. — Моро встряхнул легко парня за локоть, заставляя вернуться в реальность.       — Я не могу. — в горле сразу стало сухо. Мета действительно не мог ничего сказать; он себе даже не может это сказать. Глаза покрылись пеленой слез, которые вот-вот могли упасть на щеки парня.       — Хорошо, я не буду на тебя давить, но, если вдруг ты захочешь выговориться, знай, что я тут, по крайней мере, пока. — тихо и успокаивающе произнес Фабрицио. — Доброй ночи, Эрмаль.