Иная история Дракулы

POV Виктор Пора сделать ход. Осталось лишь одно место. Замок, который Вика назвала безопасным. Зря я ей тогда поверил. Видимо, именно там она и набиралась этих поганых мыслей. Она моя сестра, она не должна быть… такой. Она должна идти дорогой Охоты, зря что ли она родилась в нашей семье? С самого раннего детства мне говорили о том, что я должен Охотиться. Охота — наша жизнь. Наш долг. Если не мы, то кто? Но затем пришел он. Красноглазый упырь, убедивший родителей начать созидать новый мир. Мир гармонии. Мир без геноцида. Он забрал у меня всё. Все мои мечты, все стремления. Мою жизнь. Мою семью. И сестру начинали учить более мирным путем. Слабаки. — Виктория, вставай. Нам нужно провести разведку. Завтра мы уничтожим короля вампира. Завтрашний день станет триумфом для нас. Для Охотников всего мира! Спустя пять минут передо мной стояла сестра, полностью одетая и собранная. Без эмоциональные глаза смотрели в мои, пробирая до костей. — Я готова, брат. Боже, что за ужасный голос, хоть каплю эмоций бы добавила. Словно машина научилась разговаривать. — Я заметил. Зайдем вечером к кузнецу забрать оружие. Ты не забыла его вчера заказать. — Все было выполнено в точности так как ты и просил. — Ясно… Это невозможно терпеть. Единственный минус заклинаний полного подчинения — объект прячет всю личность на дно души. Ничего, привыкнуть будет легко. Всё будет легко, после того, как мы убьём короля-вампира. Все будет хорошо. POV Виктория Скрыта пламенем огня Тайна страшная моя. Обжигая плетью снов, Проберётся ко мне вновь Тот, что скрыт в за высью гор, Покрыт темной толщей вод… Он откроет мой секрет И найдёт всему ответ. Упеку его я вновь За гору и толщу вод! Не видать мне никогда Взгляда страшного огня! Я должна уничтожить вампиров. Брат будет счастлив. Я буду счастлива, ведь брат так сказал. Я вижу, как брат указывает на замок на холме. Возможно, я видела его раньше. А может и нет. Мне всё равно. Брат спрашивает у меня путь. Откуда мне знать, ведь я там никогда не была. Откуда мне знать, что парк на краю города заканчивается тропинкой, ведущей прямо к запасному выходу. Возможно, это лишь моё воображение. Поэтому я лишь качаю головой и иду туда, куда меня направляет брат. Брат говорит, что родители задумали разрушить мир и теперь мы пытаемся вернуть все на круги своя. Что убийство монстра — это единственный выход. Ясно. Так вот что здесь происходит. Стоит это запомнить. Но что-то в моей душе не хотело, чтобы брат добрался до крайней точки холма. Там что-то, что нужно сохранить. Что-то важное. И в этот момент проснулось чувство ненависти. Хоть я и не могла испытывать эмоции, в сердце бушевала любовь к брату, совмещённая с гневом и злостью на него. Это было невозможно терпеть. Словно мириады осколков облепили сердце и ранили внутренности при каждом его биении. И я не могла даже закричать от дикой боли. Лишь идти вперёд. Почему я знаю, куда идти, но не помню ничего. Что это за город? Что за страна? Последнее, что я помню — это то, как мы с братом собирали информацию в Берлине. Информацию о… ком? — Вика, я у тебя сейчас спрошу кое-что, просто ради проверки. Если понадобиться, то что ты сделаешь для меня? Странный вопрос. Очень странный. Я не знала, чего он хочет от меня услышать, но слова сами сорвались с моих губ: — Я отдам за тебя жизнь, если то потребуется. Отдам жизнь? Я? Зачем? — Я рад. Сейчас мы должны разведать обстановку. Все входы-выходы. Всё, через что можно сбежать. Встречаемся у этого фонтана через час. Если что, беги отсюда. Брат указал мне направление и я пошла. Сделала пару шагов и развернулась, чтобы узреть Виктора, скрывшегося за поворотом. Ушёл. Я пошла дальше. Медленно переступая с ноги на ногу, я шла от фонтана и подошла к стене, покрытой плющом. Осторожно отведя плющ в сторону, я увидела отверстие в стене. Я нашла один запасной вход. «Если что, беги отсюда». Так сказал брат. Я могу бежать, эта лазейка, сквозь которую я могу хоть как-то управлять собой. Надо бежать. Ведь брат не говорил, куда бежать и должна ли я возвращаться. POV Влад — Так, давайте повторим ещё раз: я должен похитить Охотницу, усыпив её и принести сюда. Вы в своём уме? Я гневно смотрел на двух гениев, вздумавших провернуть всё это дело. — Сынок, веди себя вежливей. Ты хоть и король, но я твой отец, — мягко попросил папа. Вчера я, Альберт и Алика рассказали родителям всё. Абсолютно все, что мы утаивали, стараясь не потревожить их. Но сколько правду не топи, она всё равно всплывает. Вывод: правда — это что-то из разряда того, что в воде не тонет. И вот, посовещавшись, папа и друг придумали гениальный план. Хоть при озвучивании действий сестры и не было, но я точно уверен — она тоже участвовала в замысле. — Алика помогала придумывать план? — Да. Так и знал. Я отошёл к окну, смотря на красное солнце, начинавшее окрашивать небо в золотистый и нежно-розовый. Завлеченный этим зрелищем, я не сразу заметил темную фигуру, мелькнувшую за окном. Лишь тень. — Альберт, повторить пожалуйста, зачем мне нужно нести её сюда? Помолодевший друг в который раз начал повторять: — Я изучал магию, хоть и не имею к ней доступ. Но даже моих знаний не хватит, чтобы определить, что с Викторией, тупо увидев её на улице. Дьявол! — выругался Альберт, тряся прищемленной рукой. — Нет необходимости сквернословить, друг мой, — кротко сказал мой отец. Даже и не верится, что в своё время он был самым ужасающим лордом двора, способным заставить заткнуться лишь взглядом. А уж ругательства, которые он, казалось, коллекционировал… Но после знакомства с мамой все изменилось. Василена Вирго смогла укротить дьявола, которым считали моего отца… А сейчас смотрит на Альберта так возмущённо, аки монах на оргию. — Магнус, ты хоть определись, тебе нужно спасти девушку или подопытная для экспериментов. Просто я против насилия, — решил вновь высказать своё мнение я. — О, Господи, вампир-пацифист! Куда катится эта чертова планета? — возмутился друг. — В Преисподнюю, друг мой. В Преисподнюю, — меланхолично произнёс папа. Кажется, этот порочный круг не прекратится никогда, если я не соглашусь. Эх, была не была. — Хорошо, я её найду. И, не терпя ничьих комментариев, я обратился в летучую мышь и вылетел в окно. Живая вода сделала своё дело и вот мои крылья вновь были «на лету». Солнце в закате не могло нанести мне большой урон. Решив размяться, я сделал несколько фигур в воздухе. И вот, летя на высоте птичьего полёта, я пытался найти Викторию. Пытался почувствовать звук заклятия. Магия и кровь, блок и проклятье — вот что было основой моего поиска. И я нашёл её. Единственную, что подходила под все приметы. Сделав круг в воздухе, я услышал тихий треск, напрягший сознание. Дернувшись, я почувствовал обжигающую боль в левом крыле. Стараясь хоть как-то затормозить, я попытался упасть где-нибудь рядом с Викторией. Планировать на одном крыле было неудобно, и мой бреющий полёт резкими скачками склонил меня к земле. Разбиться мне было не суждено. Едва коснувшись земли, я превратился обратно в вампира. Левая рука была пробита насквозь и, если бы не вампирская сила, я бы умер от потери крови. Пришлось рвать на себе камзол и пустить его на ленты для перевязки раны. Теперь остаётся выбор: вернуться домой или всё же найти Викторию. Решил, что девушку я должен найти уже принципиально. Виктория, к удивлению, нашлась в соседнем переулке. У неё была явная истерика. Она тряслась, словно от холода, и что-то бормотала. — Виктория, эм, здравствуй… — решил начать разговор я. Может, все дело можно решить простым разговором? — Здравствуйте. Мы знакомы? — без эмоциональным голосом спросила она, даже не повернувшись. — В каком-то смысле. Ты что тут делаешь. Почему не с братом? — начал отвлечённый диалог я, осторожно подходя к Охотнице. — Брат сказал бежать. Я бежала и прибежала сюда. Опять безучастный голос. Даже когда зомби рассказывает об скучнейших персонажах в прочитанной книге, это и то эмоциональней. — Хочешь, я помогу тебе? — спросил я, делая ещё один шаг навстречу. — Поможете мне? — с удивлением спросила она, мигом позабыв об отрешенности, и развернулась, желая увидеть того, кто решил её спасти. Зрелище было ещё то. — Ввы… Вы вампир, — с яростью произнесла девушка, и её глаза, в которых был малый отблеск золота, запомнились пустотой и серостью. Ясно, видимо, придётся действовать по «гениальному» плану. — Прости, я не хотел. И я начал то, чему противился полвека. Коснувшись шеи Виктории двумя пальцами, я воззвал к магии крови. Усыпить, замедлив кровь, было легко. И вот девушка осела у меня на руках. Конечно, как истинный джентльмен, я должен был галантно взять даму на руки, но, дьявол, рука дороже. В итоге, перекинув Охотница через плечо, я нес её в сторону замка. Уже стемнело, поэтому путь был немного опасен. Однако ничего не случилось. Я спокойно дошёл до дома и отнес её в гостевую спальню. Алика и мама уже были тут. — О, вот значит, какая она, Виктория фон Хельсинг. Понятно-понятно… Так, что с рукой?! — ужаснулась тем кровавым тряпками, что были обернуты вокруг моей руки. — Да меня немного пытались пристрелить. Не волнуйся, все хорошо… — пытался успокоить маму я. — Алика, солнышко, принеси живой и мёртвой воды. И побыстрее. И попроси позвать папу и Альберта. Алика ушла, на мгновение улыбнувшись мне лучезарной улыбкой. — Алика многое рассказывала мне про эту девушку. Очень много… — с хитрой усмешкой произнесла мама. — Между нами ничего нет, мама! И хватит пытаться навязать мне брак с Охотницей, — возмутился я. — Сам говорил, что Гамаюн пообещала тебе брак с той, кто является твоей противоположностью и при этом она будет поддерживать тебя в твоих делах. Вампир и Охотница… — Мама, вот только не начинай! Мама коварно улыбнулась, но затем с грустной улыбкой обняла меня. — Славушка, я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу, чтобы ты нашёл ту, что заставит тебя позабыть Катодию. Да, я признаю, та девушка была моей ошибкой. Но ты и Алика — мои дети. И я хочу, чтобы у вас все было хорошо. Алика подрастает и найдёт себе мужа, от которого можно будет не скрывать теневой мир. Да и ты тоже. Ты хоть и не замечал, но все же волновался, когда Виктория попала в беду. Пообещай, что попытаешься узнать побольше об этой Охотнице, хорошо? — Да, мам, — устало сказал я, обнимая мать в ответ. — Я люблю тебя, Славушка. — И я тебя, мама.