Lust

Коннор уже несколько дней просыпался с первыми лучами солнца в своей влажной и холодной келье, по несколько минут наблюдая за птицами из окна, и возвращался со службы, еле переставляя ноги. Отец Джойс любезно принес ему несколько теплых одеял и явно взял над Коннором попечительство, хотя последний в этом не нуждался. Со временем он привык брать хлеб из трапезной или же, когда совсем голодно, ходить к сестре Иоанне, которая только на первый взгляд казалась суровой, но на самом деле поила его и других отцов чаем с травами. В исповедальне дела шли тоже хорошо. За несколько дежурств в моменты перерывов Коннор вытер всю мешавшую ему пыль, поставил несколько бутылок с водой и упаковку таблеток от головной боли, обжился и сделал оптимальным место его пребывания, чтобы максимально эффективно помогать людям. Коннору нравилось слушать людей, их тяжести не тяготили его, как обычно тяготят трудности близких людей, а сострадание хоть и выматывало его, но будто бы лечило. Это было похоже на самобичевание, когда очищаешься через боль. Это странное ощущение. Но оно ему нравилось. Коннор далек был от их проблем. Салли любит Джона, а Джон вот любит Стива. Но на самом деле никто никого не любит, а просто делит кровать. И молодой священник понимал, что будь он менее сдержанным или вовсе не преданным своему делу - давно бы обсудил это с другими отцами, быть может, даже чтобы просто понять, что движет этими люди. Люди приносили с собой в исповедальню запахи, которые четко различались в замкнутом пространстве. От милых женщин пахло духами, от кого-то свежими сезонными фруктами или животными. От мужчин - терпкими дезодорантами или одеколоном. От новопришедшего несло наглухо дешевым алкоголем, так, что у не пившего ничего крепче чая Коннора заслезились глаза. Человек за решеткой тяжко и неудачно приземлился на колени, и несколько раз громко ругнулся. - Душа у меня болит, доктор, - неожиданно заговорил посетитель, лбом прислонившись к сетке. - Простите, но я не врач, - не зная, что ответить, пробормотал Коннор, но посетитель его видимо даже и не слышал из-за того, что был сильно пьян. Такое с молодым священником случилось впервые, поэтому он просто не знал, что делать. - Жена моя - проститутка, половина Детройта ее пере..., суку эту. И сын, му... заднеприводный, моду взяли - геи, лесбиянки. В твоей же чертовой Библии написано о содомии, а сами тут небось во все... - мужчина с силой ударил кулаком по решетке, что та задребезжала. - Чего молчишь, святой отец, а? А? Сейчас я тебе покажу, как... Что именно "как" и "за что" Коннор не услышал, отпрянув от сетки, боясь сказать хоть слово, судорожно прислушиваясь к пришедшему, но его не было слышно. Послышались неровные шаги, дверь в его часть исповедальни, и маленькая комната моментально наполнилась ярким светом, ослепив священника на несколько секунд. Кто-то больно дернул его за одеяния, словно тряпичную куклу, бросив на пол у скамеек. Коннор не знал, что ему делать, инстинкты советовали ему лишь сильнее сгруппироваться и закрыть голову, сознание вторило инстинктам, повторяя, что он не может навредить прихожанину, перекрываясь громким ужасом и судорожной молитвой. Незнакомый, разозленный мужчина уже замахнулся ногой, и Коннор поспешил съежится, но... Но удара не последовало. Молодой священник открыл глаза. Накинувшийся на него мужчина все также стоял около него, однако руки его были заломлены за спину другим прихожанином, крепко держащем его в профессиональном захвате. - Чем черт не шутит, уже и в церковь, без вас, уродов, сходить не могу, - пробормотал он, легко толкнув пьяного прихожанина в спину. - Пойдем, продышишься, и не рыпайся, а то в каталажку поедешь. Хочешь? Пошли. Этот мужчина чуть ослабил свою хватку, поведя пьяницу к выходу из церкви. Прихожане окружили Коннора, вперемешку со святыми отцами, то и дело бросавшими взгляды то на пьяницу, то на лежащего на полу. - Святой отец, вы в порядке? Я врач, я бы мог... - заговорил кто-то из прихожан, когда Коннору помогли подняться на ноги. - У вас носовое кровотечение. Молодой священник инстинктивно провел дрожащей рукой под носом, взглянув на испачканные в алой липкой крови дрожащие пальцы. - Благослови вас Господь, спасибо за помощь, но со мной все в порядке. Не осуждайте этого мужчину, видит Бог, он не хотел причинить никому вреда, - тихо добавил он, когда отец Джойс вывел его из зала под руки, подальше от людских глаз. - Тебя всего трясёт, - негромко проговорил он, по-менторски вытаскивая испачканный воротничок и вытирая кровь с лица Коннора, пока тот, облокотившись о стену, пытался восстановить дыхание. - Может, тебе лучше отдохнуть? Коннор поднял взгляд и столкнулся с озадаченно-обеспокоенным лицом Джойса, но лишь покачал головой. - Все в порядке, я вполне могу доработать в исповедальне. Просто в следующий раз не забуду закрыть дверь на щеколду. Если бы не тот прихожанин, он бы из меня отбивную, наверно, сделал... - Эй, - Джойс вновь взял Коннора за плечо, заставив взглянуть в глаза. - Это не твоя вина, понимаешь? Он кивнул головой, почувствовав, как Джойс притянул его к себе, некрепко обняв за плечи, пытаясь успокоить нервную дрожь. И Коннор был ему за это безумно благодарен.