Lust

Но трезвость эта продлилась совсем недолго. Хэнк несколько раз мотнул головой, будто бы отгоняя мух, и открыл заспаные глаза. Мир вокруг ему настолько не понравился, что он поспешил закрыть их вновь и для усиления эффекта положил сверху ладонь. Голова адски трещала и ныла, как и его спина, да и вовсе все тело. Еще один взгляд на проточный мир дал понять, что Хэнк лежит на полу в собственной кухне. Он много раз отрубался здесь, однако ни разу не задумался хотя бы постелить ковер для следующего раза. Наверно потому, что каждый раз божился, что тот будет последним. Но в Бога он не верил. Поэтому пил безбожно и не просыхая. Хэнк со вздохом перевернулся на живот, положив руки под голову. Он взглянул на часы на кухонном гарнитуре и с многозначительным словом, которое начинается на "Бля" и заканчивается на "ть", вновь закрыл глаза, закрыв голову руками. За окном был четверг. А он рассчитывал на среду, чтобы опять поговорить со странным человеком из-за перегородки, ибо голос его действовал на Хэнка куда лучше, чем "Черный пони". А это многое значило. Коннор же был занят совсем другими делами, чтобы вспоминать об этом странном посетителе. Намедни вечером в купальнях отец Джойс ему сказал: "Завтра приедет этот козел Уитикер". Отец Джойс теперь сопровождал Коннора повсюду, но не надоедливо. Просто находился рядом, занимаясь своими делами, видимо решив, что Коннор за себя никак не сможет постоять. А в купальни они ходили вместе, поскольку так удобнее было, да и поговорить можно было без лишних ушей. - За что ты так не любишь преподобного? - поинтересовался Коннор, становясь под прохладные потоки воды. - Это мне нужно спросить, за что ты его так обожаешь? Тебя что, не пороли? Джойс положил руки на перегородку, уперевшись в них подбородком, всматриваясь в лицо Коннора. - А разве в семинарии кого-то порют? - спросил Коннор, легко наклонил голову в сторону. - У меня до сих пор спина не заживает, - буркнул в ответ Джойс, включая воду. - А ты случайно с ним?.. Коннор вновь посмотрел на него, чуть прищурив глаза, поскольку опять не понял, и Джойс в ответ на это лишь громко расхохотался. - Так ты у нас маленький мальчик, который не знает, что взрослым дядям в штанах не просто так что-то мешает... - Прекрати, думать о таком не менее грешно, чем говорить. Джойс карикатурно зацокал языком, закатив глаза. Коннор совсем не понял его, и решил не обращать внимания на эти слова. В конце-то концов, как его может касаться то, что другие святые отцы позволяют себе грехопадение. Да и в любом случае, перед Господом ответ держать будет каждый сам за себя. - Отец Уитикер никогда бы такого себе не позволил, - тихо проговорил Коннор, включая воду и беря в руки полотенце. - Конечно не позволил, ему уже за 70... лет 20 назад перевалило, - вновь рассмеялся Джойс. - Не судите, да несудимы будете, - тише произнес Коннор, почувствовав, как от духоты и влажности у него закружилась голова. День сегодня был сложным, и ему следовало бы выспаться. В конце-концов, завтра же приезжает отец Уитикер. - У тебя опять кровь, - взволновано проговорил Джойс, выйдя из под воды и жестом показав сесть на скамью. Он смочил край своего полотенца в ледяной воде, чтобы Коннор мог приложить его к носу. И сел рядом. - Я тебя обидел? От тела отца Джойса шло обжигающее тепло - даже после горячего дня Джойс мылся в горячей воде. И, с одной стороны, Коннор был бы рад положить голову на горячее плечо, чтобы хоть как-то облегчить усталость, но с другой чувствовал жуткую неловкость. - Нет, ни сколько, - тихо проговорил он, прикрыв глаза, чувствуя как Джойс опять держит его за руку. Но то был вечер среды, а сегодня было ветренное и облачное утро четверга. По небу плыли темные дождевые тучи и то и дело весь Детройт будто бы вздрагивал от тяжелых раскатов грома. Поэтому Коннор, изменивший своим привычкам, сидел в углу бокового нефа, читая и перекатывая меж пальцев монетку. В самом здании было немноголюдно, как то обычно бывает в дождливые дни, стоял спертый и горьковатый от горения свечей воздух. И когда дверь распахнулась, острый, свежий воздух влетел в здание. Отец Уитикер, будто бы рок-звезда, бодрым шагом зашел внутрь, окруженный несколькими другими священникам разных чинов, а за ними шли чинно и без каких-либо эмоций на лице два андроида-охранника. На лице пожилого преподобного играла привычная ему хитрая лисичья улыбка. Коннор, как и несколько других отцов, в это время бывших в нефе, поспешил подойти, и преклонив голову, приветствовали новоприбывшего гостя. После недолгого прощания, святые отцы прошли внутрь, и Коннор, увидев как Уитикер поманил его за собой, присоединился к отцу Джойсу и последовал за остальными.