Lust

Хэнк сегодня пробовал даже бриться. Он подошел к зеркалу в ванной, взял в руки станок и замер на несколько минут, смотря на свое лицо. "А какая нахер разница?", - пришло ему в голову. И бритвенный станок с грохотом упал обратно в пластиковый стакан. Лейтенант был доволен собой, что выполнил приказы и распоряжения психолога, поэтому сейчас имел полное право пить по вечерам виски, измеряя его не стаканами, а бутылками, забываясь и смотря тупые реалити-шоу. Однако, что-то не давало ему покоя... кажется... точно, совесть. Молодой священник, чей голос не выходил из его головы, будто бы с каждым глотком повторявший: "Пить вредно, лейтенант" или же "Алкоголизм - это грех", и это Хэнка бесило даже больше, чем пустая квартира. Однако ему стоило узнать, как себя чувствует этот яро верующий печальный святой с окраины Детройта. В шкафу Хэнк нашел последнюю чистую рубашку, хоть та была и странной расцветки, но лейтенант подумал, что ее неплохо покроет куртка, и решил хоть сегодня проведать священника. Старая машина с гулом завелась и медленно поползла по трассе среди новых обтекаемых автомобилей, управляемых искусственным интеллектом. Черный покоцанный конь Хэнка с тихой музыкой внутри казался таким чужеродным в потоке обезличенных железок. Лейтенант подумал о том, что и сам выглядит черной овцой среди "идеальных" машин и их ленивых хозяев. Сраные андроиды. Он несколько раз едко и громко выругался, ударив кулаком по клаксону, однако, ни к чему полезному это не привело. Тормоза тихо скрипнули, и машина затормозила на парковке около церкви. Хэнк бы мог и дойти сюда пешком или же доехать на автобусе. Но это явно бы не гарантировало, что он не зайдет в какой-нибудь бар и не запьет еще на пару дней. В церкви было тепло и спокойно, и Хэнка от этого сразу потянуло в сон. Под большими окнами с витражами плавал сладковатый, но удушливый от ладана и мирры воздух. Лейтенант беглым взглядом осмотрел зал церкви, особенно внимательно приглядываясь к лицам священников, но ни в ком он не видел что-то знакомое, хотя и не помнил лица пострадавшего. - Я могу вам чем-то помочь, сын мой? - к Хэнку практически беззвучно подошел священник, поправляя круглые очки в тонкой оправе. Выглядел он взволнованно, сжимая в руках темную ткань своего одеяния. - Да, святой отец, - Хэнк запнулся, с трудом говоря слово "отец" человеку, который бы мог сойти за рожденного им в 17 сына. - Все ли хорошо со священником, которому нос сломали? На этой неделе. Священник задумался, на время отпустив ткань из рук и одним легким движением поправил очки на своем носу. - Ах да... отец Коннор, - задумчиво произнес святой отец. - Он сейчас работает в исповедальне, я думаю, он был бы рад вас увидеть. Лейтенант радушно поблагодарил священника, быстрым уверенным шагом проследовав к знакомой кабинке. Его захватила забытая за последние месяцы бодрость и стойкость, будто назло сладкому убаюкивающему запаху свечей и мирры. И к счастью кабинка оказалась не занята. Хэнк уперся коленями и локтями в специализированные выступы в исповедальне и откашлялся. Но ответа не последовало, хоть лейтенант отчетливо видел фигуру через мелкую сетку. Он вновь достаточно громко покашлял, но не получил вновь ответа. - Отец Коннор... - тихо заговорил Хэнк, явно начиная закипать, и услышав за сеткой тихий вздох, треснул кулаком по выступу, так что тот громко звякнул, и, словно в армии, рявкнул, - Отец Коннор! Фигура за сеткой дернулась, а секундой позже послышался грохот, словно кто-то уронил стул. Андерсон, тут же вскочил на ноги, опираясь лбом в сетку. - Святой отец, с вами все в порядке? - Волей отца нашего, - спокойно проговорил из-за перегородки знакомый голос, отчего у Хэнка на лице появилась улыбка. - Выдалась бурная ночка? - отшутился Хэнк, но Коннор не понял и, чтобы скрыть паузу, решил перевести тему. - Вы хотели о чем-то поговорить? - будничным тоном спросил он. - Что вы думаете об андроидах? - неожиданно выпалил Хэнк, даже не задумываясь, хотя поговорить он хотел совсем о другом. - Вы хотите узнать, что думает об андроидах церковь, или что об андроидах думаю я? - Это как-то различимо? - уточнил Хэнк. - О да, церковь всегда борется со всем новым, боясь, что потеряет власть. Медицина, мода, технологии. Церковь всегда была сторонником консерватизма. Я же... Я верю, что уподобленные человеку, они тоже имеют душу, которую стоит спасти. Андроиды так похожи на людей, что иногда становится страшно, что скоро они нас заменят. - Вы бы хотели себе андроида, святой отец? - Если бы мой чин позволял это, я бы не позволил ему быть моим рабом. Андроиды во много раз лучше человека, так почему я должен использовать его в своих целях, как свое подобие. Даже Бог не поступает так, хотя вполне мог бы это себе разрешить. Да простит меня Господь за такие свободные мысли. Андерсон внимательно слушал, что говорил за преградой отец Коннор, кивая головой, хотя по сути совершенно не нуждался в этой информации. А когда та закончилась, спросил невпопад, потому что ушел далеко своими мыслями от хода разговора. - Святой отец, это правда, что можно сказать слова покойнику через вас? Слова застревали у Хэнка в горле, будто бы большие теннисные мячики. - Да, конечно, к кому вы хотите обратиться, сэр? Лейтенант погрузился в тяжелое молчание, борясь с пожилым желанием выпить и забыть этот поток больных мыслей. - Моему сыну, Коулу. Коулу Андерсону. Скажите, что я... - Хэнк шумно вздохнул, чувствуя как реальная слеза потекла по щеке. - Скажите, что я... что я... что я люблю его. И очень скучаю. Коннор за стенкой на несколько секунд замолчал, будто подавившись этой скорбью, будто бы киселем, и не решаясь что-то сказать. Наконец ком в горле стал смягчаться, и Коннор произнес: - Я донесу ему ваши слова. Живите с миром, сэр... В исповедальне стало тихо и будто бы холодно, потому что оба мужчины погрузились в свои мысли. - Я бы хотел, чтобы он был жив, - тихо прошептал Хэнк, почувствовав горький укол совести. - Если бы я только знал, как его вернуть...