Металл

................................. Все только что приехали в особняк. Кинзоки просто молча ушла в комнату, не обратив ни малейшего внимания на взгляды всех Сакамаки в её сторону. < POV Субару> С ней что-то не так... Происходит что-то странное. А что, я не знаю. Как же мне это противно!.. Зоки ведь дорога мне. Даже слишком... Она – единственное в этом мире, что важно для меня, моё счастье, мой ангел... Моя любовь. Я должен узнать, что с ней случилось. <Автор> Альбинос тут же вышел из комнаты и направился дальше по коридору. Медленно, при этом думая, как лучше начать разговор, как не заставить девушку плакать, не испугать, не ранить, не заставить её хрупкое сердце разрываться и кровоточить. Раздался взволнованный и неуверенный стук в дверь. "Входи" – послышалось с другой стороны дубовой пластины. Парень вошёл. – А я-то думала, ты сразу дверь с петель сносишь, – закрывая книгу, наигранно усмехнулась Цукинами. – Не стоит меня дразнить... – с некой ощутимой угрозой в голосе ответил бессмертный. Тёмноволосая медленно перевела взгляд на него. – Чего хотел? – Поговорить. – Забавно... Это с каких пор вампиры разговаривают со своими жертвами? Ведь формально – именно таковыми мы и являемся. – Перестань, – рыкнул младший Сакамаки. – Сама знаешь: хотел бы убить, давно в земле лежала бы. У меня был шанс... И не единожды. – Тц... Допустим. Повисла тишина. Продлилась она от силы три минуты, потом же, Субару заговорил. – Что происходит? – Это в каком смысле?.. – внимательно посмотрев в кровавые глаза парня, отвечает Кинзоки. – Что с тобой происходит? – Я не хочу говорить об этом. Ничего не происходит. Я в норме. – Не ври мне. Тело бессмертной оказалось прижато к стене, без единого шанса на то, чтобы выбраться. Энергия жертвенной невесты ещё не до конца восстановилась после всего, что случилось в школе, буквально пару часов назад. Книга, которую так собиралась раскрыть, выпала из смугловатой руки, ослабленной хваткой альбиноса, и теперь покоится на матраце. Комната залита тусклым лунным светом. До ужаса красные глаза вампира смотрят в такие ярко-зелёные, что почти ядовитые, глаза прародительницы. – Зачем к стене-то пригвоздил? – кажется, Цукинами не боится, хоть это и не так. Страшно потому, что она ещё не умеет использовать свои силы. И этот страх заставляет сердце Стального ангела биться всё быстрее, и быстрее, словно, сходя с ума, попросту слетая с катушек. – Что с тобой происходит? – повторил юноша. – Ничего, – ответ остался тем же. – Не ври мне!.. – парень ещё сильнее прижал первородную к стене. Они так близко друг к другу, что беловолосый чувствует дыхание Цукинами. – Я не вру. – Нет, ты врёшь. А ещё, – он наклонил свою голову ближе к девушке. – Ты меня боишься... Просто с ума сходишь. – Может, не боюсь. Неужели сердца смертных стучат быстрее лишь от страха? Я ведь, могу тебя и ненавидеть... В это вампиру хочется верить меньше всего. Одна мысль заставляет всё внутри сжаться и изнывать от боли, пульсируя вместе с каждым ударом сердца Кинзоки. – Просто расскажи, что с тобой случилось. И я уйду. Зрачки девушки на секунду сузились до состояния точки, но быстро вернули прежний размер. – Отпусти меня. Субару нехотя ослабил хватку, а потом, и вовсе оказался на полу, стоя возле кровати. Зеленоглазая села к нему спиной и, собрав все свои, распущенные ещё в школе, волосы, подняла их, оголяя шею. На коже "красовался" глубокий укус, оставленный Кирой. Ниже виделись и другие, сделанные Юору и Юмэ, они ещё глубже... Прикосновение холодных пальцев Субару словно обожгло. Девушка промолчала, сжав зубы от боли и еле слышно хмыкнув. Сакамаки не мог не заметить этого и тут же отдёрнул руку. Его ладонь опустилась на запястье бессмертной, опуская его. Вампир развернул Цукинами к себе лицом. – Ты сказал, что уйдёшь. – Да, сказал, – слова беловолосого почти не слышны. – Но я не уйду. Я не хочу оставлять тебя... Юноша сел на пол и посмотрел Кинзоки в глаза. – Я понимаю, что ты мне не скажешь, кто это сделал, – в ответ жертвенная невеста слабо кивнула. – Только скажи... Ты считаешь, что я могу поступить так же?.. – Я не знаю, чего от тебя ждать. Дверь в комнату закрылась с другой стороны.