Сборник драбблов Юкичи/fem!Мори

Несколько горячих слов, несколько ощущений, мыслей, прямо высказанных, и мы - сблизились навеки. © Ф.М.Достоевский

Утро, воскресение, прохладный ветерок слегка колышет лёгкую занавеску, а от осознания того, что сегодня никуда не надо идти, блаженное тепло растекается по всему телу и сама по себе на сонном лице возникает улыбка. Что может быть прекраснее, беззаботнее? Разве что просыпаться в выходной под неспешную мелодию, которая играет на рояле любимая женщина. Инструмент стоит на первом этаже, но до спальни доходят волшебные переливчатые звуки, от которых каждый сантиметр тела наполняется радостью и желанием жить. Проникать своей игрой в самые глубинные уголки души, исцелять её от всех недугов и тяжких мыслей могла только она. Девушка с редким сердцем и чувством прекрасного. А ещё она каждое утро готовила ему завтрак: крепкий кофе, овсянка, два рисовых шарика. Только она знала пропорции всех ингридиентов. Пропорции к которым он привык, от которых уже не смог бы отказаться. К себе она была более беспечна, от того и обходилась кружечкой зеленого чая и наспех залитыми молоком хлопьями. При этом она постоянно что-то напевала — свои сочинения или просто песенку, услышанную на станции метро. При пении она всегда двигалась в такт, стучала ритм босой ногой. Юкичи много раз пытался приучить её к тапочкам, но она всякий раз вышвыривала их в мусорный бак и шлёпала голыми пятками по холодному паркету обратно по своим делам. Из её волос постоянно торчал карандаш, дабы не тратить время на его поиски, когда к ней придёт очередная музыкальная мысль. Он тоже сочиняет музыку, но в более спокойной, подготовленной обстановке. Два музыканта обитающие под одной крышей. Именно поэтому им пришлось купить дом на самом краю города — два музыканта на столь маленькой площади вызывают общественный диссонанс. Трудно было тогда с перемещением рояля. Мори зло щурила свои глаза на беспечных грузчиков, которые по её мнению не достаточно бережно относились к её инструменту. В конце концов от негодования, она сама впряглась в дело и практически одна дотащила нехилого размера и веса рояль до грузовика, на котором после «её сокровище» транспортировали в новое жилище. Впервые увиделись они на музыкальном фестивале. Два колоритных исполнителя сразу привлекли внимание слушателей. Он был похож на типичного директора крупной фирмы — деловой костюм, выглаженная рубашка с запонками. Она — неуемная мстительница, коварная убийца, именно так нарекли её зрители. Виной этому стал долгополый плащ с прикреплённым к нему скальпелем и недобрая ухмылка, которой она одаривала толпу. Их сочинения были наполнены такой самобытностью, глубиной и тонкостью чувств, что слушатели поневоле заслушались их виртуозной игрой. После они вместе дошли до станции, ведя неспешную беседу про музыку. Затем их пальцы сами переплелись, образовывая замок. Её тонкие нежные пальчики с его жёсткими, грубыми. Там же, на полпути к станции метро они впервые поцеловались. Жадно глотая воздух, неистово сжимая запястья друг друга будто обезумев, опьянев от близости. Первый поцелуй оказался влажным, горячим, необходимым. Будто их губы были знакомы очень давно и мечтали о встрече, которая состоялась тут. Под мигающим фонарём, возле автоматов с напитками и шелестящей упаковкой от печенья на земле. Он прижал её тогда к себе, исследовал её тело руками, пытался сбросить с неё этот нелепый плащ в то время как она сжимала воротничок его рубашки. — Как тебя зовут? — хрипло спросил он, ещё не успев перевести дыхание после их дикой страсти. — Догадайся, — ряд белоснежных зубов и узкая щёлочка глаз. Тогда она переночевала у него. С ним же и осталась. Навсегда. Осталась, чтобы будить его по утрам композициями Дебюсси и Бетховена. Чтобы готовить завтрак и действовать на нервы выброшенными тапками. Она осталась с ним, чтобы раскрасить его жизнь в новые краски. И неважно что это будут оттенки чёрного, белого и бордового цветов. Какая в сущности разница? Главное то, что она рядом, она настоящая и неидеальная. Она нужна ему. Ведь вкус её губ так сладок, а белоснежные руки так нежны. Родные руки ЕГО пианистки Мори.