Сборник драбблов Юкичи/fem!Мори

Чёрная футболка, обтягивающая его мускулистый торс, выгодно подчёркивала белизну кожи, а пряди волос, спадавшие на плечи, казались серебрянными. Руки уверенно держали руль и ловко им маневрировали, в глазах отражались блики фонарей, мимо которых проносился их автомобиль. Глядя на Юкичи, Мори наверняка бы закусила нижнюю губу, провела бы пальчиком по его груди, вызывая у своего мужчины мурашки и приятную негу внизу, но сейчас лукавая озорница мирно спала на заднем сидении, свернувшись калачиком и слегка посапывала — 2 сложные операции за день, которые она провела, давали о себе знать отяжелевшими веками и гудящей головой. Он всегда забирает её после особенно утомительных рабочих будней. Мори — удивительная женщина, соединяющая в себе отличное чувство юмора, тягу к прекрасному и конечно же острый ум вкупе с великолепной эрудицией — необходимые качества для хорошего хирурга. Без Мори медперсонал не может провести сложные операции, оттого её так часто задерживают, а Юкичи её так часто забирает на машине домой. Сперва встречает у ворот больницы, ведёт под руку до автомобиля, предупредительно раскрывает дверь, а затем укладывает уже засыпающую Мори на сидение, укрыв пледом, который всегда лежит сзади, специально для такого случая. А перед тем как тронуться с места, включает тихую, спокойную музыку композиторов эпохи романтизма и меняет ароматизатор со свежего цитрусового на успокаивающий лавандовый — он знает все её предпочтения, все любимые запахи и вкусы, стремление к комфорту. Последнее необходимо в связи с тем, что Мори, параллельно с обязанностями врача, изучает необычайное распространение людей с паранормальными способностями — эсперов. Юкичи и сам участвует в их поисках, помогает со статистикой. Но, как человек рациональный, не скрывает при этом и долю скепсиса. Зато Мори… Она лично знакомится с новыми «экземплярами», располагает к себе и просит научить её своему мастерству, чтобы потом продемонстрировать Юкичи приобретённые умения. Однако чаще всего, такие попытки оказывались тщетными. А если что-то и выходило, то испарялось в самое короткое время. Кроме одного раза, когда способность продержалась у Мори целый вечер. *** Тогда они мирно пили гранатовый сок и читали каждый свою книгу, сидя в креслах из бежевой замши. За окнами сгущались сумерки, начали стрекотать цикады, зажглись первые звёзды — самая уютная и домашняя обстановка, которую Мори решила разбавить новыми, непредсказуемыми красками, показав Юкичи на что способна. — Дорогой, — вкрадчиво начала она, поднимаясь с кресла и распуская волосы из замысловатой причёски, — хочешь, я станцую для тебя? Мужчина поперхнулся соком и во все глаза уставился на свою нимфу. Она стояла возле раскрытого окна, её волосы слегка развивались, глаза блестели озорным огнём, а на губах играла ехидная улыбочка — эта чёрная кошка явно на что-то решилась и наконец дождалась подходящего случая. — Танцуй если хочешь, — с деланным равнодушием ответил Юкичи, нещадно давя в себе неприличные мысли и образы, делая большой глоток вяжущего терпкого напитка. Мори, грациозно качая бёдрами и напевая какую-то балладу, подошла к выключателю. Комнату в одну секунду окутал мрак, в глазах Юкичи появлялись разноцветные круги и он никак не мог различить хотя бы силуэт любимой. Как вдруг прямо посередине комнаты зажёгся огонёк, небольшое пламя. Прямо в ладонях Мори… Мысли одна страшнее другой в один миг пронеслись у него в голове. — Сумасшедшая! — крикнул он, порываясь потушить огонь, но она мигом подскочила к нему и толкнула обратно в кресло, прошептав на ухо: — Не волнуйся, любимый! Огонь не жёг её руки, она управляла им, повелевала, указывала на действия опасной стихии! Немного поиграв с пламенем в ладонях, она подкинула его вверх, и тысячи маленьких искорок опали на её тело, освещая его будто изнутри. Совершенно ошеломлённый Юкичи уже догадался, что это новая проделка Мори с эсперами, но он даже не подозревал, что зрелище окажется таким завораживающим. Полностью целая и невредимая Мори тем временем продолжала играть с оранжевыми сполохами. Собрав искры в ладони, она крикнула что-то непонятное, и слегка угрожающее, отчего маленькое пламя превратилось в огромные кольца смертоносного огня, обвившиеся вокруг изящного тела его повелительницы. Она начала напевать легенду о двух влюблённых и её низкий голос смешивался с треском наращивающих жар колец, в воздухе заиграли полутоны ароматов граната, роз и костра. Юкичи не обратил внимания на упавшую с его колен книгу. Какая книга может быть важнее дорогого человека, который дарит тебе любовь, всего себя без остатка, который ради одного танца не побоялся подписать договор со смертоносной стихией! Мори вскидывала руки вверх, в стороны, поводила плечами, а огонь повторял её движения, в то же время диктуя новые. На волосах цвета конца бездны, играли яркие блики, и запутываясь в их прядях, терялись и меркли, уступая место следующим. Особенно ярые языки пламени впивались в её нежную кожу, образовывая замысловатый узор, заклинание, известное лишь ей одной. Тем временем, она продолжала петь и голос, по мере приближения к кульминации, нарастал и крепчал, в глазах смешался собственный и осязаемый огонь, заставляющий Мори превысить допустимое и рассыпаться на миллион частиц, страстных и всепоглощающих своим жарким пылом, пленяющих и смертоносных. — Твоя навеки! — Мори упала на колени посредине комнаты. В порыве дикого танца, на её лбу выступили капли пота, глаза заволокло призрачной дымкой. Подол её домашнего шёлкового платья начал постепенно сгорать, оставляя на концах подпаленной ткани тонкую оранжевую полоску. Юкичи в исступлении взирал на происходящее: вот огонь слегка задел платье, вот уже видны бёдра со впечатанными в кожу искрящимися рисунками, вот тлетворный дым обволакивает её руки, шею, а пламя продолжает начатое, уже не реагируя на приказы своей бывшей владычицы. Он быстро соскочил с кресла и одним махом опрокинул на неё графин с соком — первое, что попалось под руку. С кожи Мори исчезли огненные узоры, дымка в глазах тут же рассеялась, взгляд прояснился: — Юкичи? — спросила она, откашлявшись. От переизбытка чувств, он поцеловал её в лоб и сгрёб в охапку, пристраиваясь тут же, на полу. Помолчали. — Я же танцевала, — она с изумлением начала озирать свой внешний вид, — вместе с огнём. Что это такое? — указала на испорченное платье. С её лица стекали ручейки бордовой жидкости, волосы спутались и пахли гарью. — Плоды твоего непослушания, — улыбнулся Юкичи и снова поцеловал Мори на этот раз в висок. Недавняя укротительница огня лукаво сверкнула глазами: — Но тебе же понравилось? — Мне нравится всё, что ты делаешь. Однако всё-таки лучше оставить эту затею с эсперами. — Никогда! Я сплю и вижу, как руковожу толпой людей с паранормальными способностями в какой-нибудь необычной организации! Юкичи рассмеялся: — Да уж, босс в подпаленном платье, липкий и мокрый от сока — ужас и страх зарождающейся компании! — Смейся, смейся! Но однажды ты узришь всю мою мощь! *** Юкичи улыбнулся воспоминанию. Мори, его авантюристка и выдумщица, гениальный хирург и довольно горячая женщина, продолжала тихонько сопеть на заднем сидении, изредка шумно выдыхая. «Наверняка ей снятся подчинённые эсперы», — подумал он, и оказался прав.