Сборник драбблов Юкичи/fem!Мори

— Вот так, отлично! — Мори придирчиво осмотрела дочь и умильно расплылась в улыбке. — Теперь осталось сделать причёску! — Мам, я хочу с бантиком! — Будет тебе бантик, — она взяла гребень, и провела им по отливающим золотом шелковым прядям Элис, негромко напевая мелодию из только что закончившегося мультфильма. Скоро к её пению прибавился нежный голосок дочери. Мори могла бы целыми днями менять ей наряды, причёски; готовить для неё различные торты и пироги, но дальновидный Юкичи не позволял жене так безбожно баловать дочь, справедливо полагая, что без должной строгости Элис превратится в эгоистку и транжиру. Мори и сама это понимала, но всё же ей было трудно не баловать дочь — ведь она хотела дать ей всё то, чего сама была лишена в детстве — красивых платьев, вкусных десертов, ласковых слов. В комнату, прерывая весёлое пение Мори и Элис, влетел Юкичи, отвечая кому-то по мобильному телефону: — Линия Намбоку? Сейчас буду! Он сбросил вызов и в изнеможении рухнул на диван. — Братик опять потерялся? — захихикала Элис, на что Мори неодобрительно сдвинула брови, а Юкичи шумно выдохнул: — Да, он опять потерялся в метро! Мори тряхнула волосами, раздражённо сложила руки на груди, поражаясь абсурдности действительности: — Ну почему мальчик, идеально распутывающий самые трудные загадки, умудряется раз за разом теряться в метро и прочем транспорте! — Сейчас поеду его искать, — Юкичи легко поднялся с дивана, но Мори толкнула супруга обратно: — Ну уж нет! — в её глазах заблестел озорной огонь. — А что ты предлагаешь? — Пусть он сам найдёт дорогу домой. — Ты с ума сошла? — Юкичи вновь нервно защёлкал кнопками телефона, — Если сейчас же не выехать за Рампо, то он забредёт и вовсе непонятно куда! Мори ловко выхватила из его рук мобильный, и спрятала в задний карман домашних брюк, сложила пальцы, в давно уже забытом Юкичи жесте, и выпрямившись, победно начала: — Ты слишком много о нём печёшься. — Кто бы говорил! — супруг выразительно глянул на тихо сидевшую Элис. — Постой, — Мори остановила его жестом и попросила дочь пойти поиграть в другую комнату, после чего продолжила: — Элис всего шесть, а Рампо скоро исполнится тринадцать, чувствуешь разницу? Мори говорила спокойно, без лишних эмоций и истеричных ноток в голосе, взвешивая каждое слово и преследуя только благоприятные цели. Она в принципе никогда не устраивала скандалов, не закатывала концертов, пытаясь подстроить Юкичи под себя, нет. Только дипломатия и в высшей степени чувство такта. — Я просто забочусь о сыне. — Нет, ты воспитываешь в нём несамостоятельность, — она прищурила глаза, — сегодня он теряется в метро, завтра перестанет ориентироваться в транспорте вообще, а что будет к двадцати годам? — Ты предлагаешь ждать, когда он сам отыщет дорогу обратно? — В яблочко, Фукудзава, — подмигнула Мори. Юкичи откинулся на спинку дивана, нахмурился. — А вообще, — она протянула его телефон, — делай как знаешь. Он знал этот манёвр: оставлять ему последнее слово после её практических рекомендаций. Ухмыльнулся: — Хитрюга. — Не без того, — на её лице появилась загадочная улыбка. — Ну посмотрим. Надеюсь, что наш сын вернётся домой целым и невредимым. — Даже не сомневайся в этом. Рампо — настоящий сыщик! Он и без твоей подсказки докопается до истины и до двери дома, вот увидишь. Через четыре часа на пороге объявился улыбающийся подросток. Взлохмаченный, запыхавшийся, со знакомым Юкичи огоньком в глазах — одна из черт матери. — Я вернулся! Элис повисла на шее братика; глава семейства, не находивший до этого себе места, спокойно сложил руки на груди; а Мори лишь тихонько усмехнулась, положила голову на плечо мужа, взяла его руку в свою: — Спасибо, что веришь мне, Юкичи. И всё-таки у нас самые лучшие на свете дети. В ответ, он лишь счастливо сжал её мягкую ладонь.