AciD

      – Я извиняюсь, капитан. Такого больше не повторится.       «Хоть и пообещать этого я не могу».       Коннор стоял в кабинете капитана Джеффри Фаулера по стойке смирно, выслушивая не самые лестные отзывы о проделанной работе. «Уже третье убийство, Коннор! Третье, а ты так и не продвинулся в расследовании!» – негодовал Джеффри, пытаясь разглядеть на лице андроида хоть какие-то эмоции. Вина, сожаление, стыд – Коннор опустил взгляд, надевая поверх бьющейся в истерике программы маску спокойствия. Это только больше разочаровывало Фаулера, однако показать истинных чувств андроид не мог.       «Я стараюсь: я пытаюсь отыскать убийцу, но я…»       «Я сам!..»       Дыхание замерло – Коннор забыл о нём, на секунду выпадая из прозрачного кабинета.       А затем он вернулся, навсегда оставив что-то за невидимыми пределами.       – Ты меня вообще слышишь? – поджав губы, поинтересовался Фаулер. Андроид стоял перед ним, молча, казалось, даже не дыша.       Взгляд скользнул по столу, на котором мигал экран, затем просканировал документы и остановился на выжидающем лице мужчины.       – Я вас прекрасно слышу, капитан, – чуть наклонив голову, наконец отвечал андроид. – И могу вас заверить, что расследование идёт своим ходом: нам уже удалось получить признательные показания от убийцы андроида RK300…       – Это Хэнку удалось их заполучить, – отметил Фаулер, прикладываясь рукой ко лбу. – Так что это его заслуга, а не твоя, Коннор, – андроид не знал, что этот факт дойдёт до капитана. В самом начале заявив, что он намерен работать вместе с бывшим лейтенантом для большей эффективности, Коннор не рассчитывал на то, что в последствии Джеффри развернёт эту ситуацию против него.       Перед тем, как отпустить андроида, Фаулер сообщил ему ещё одну новость: «Советую тебе взять это дело в свои руки. В противном случае, тебя придётся заменить. Благо, Киберлайф уже готовы предоставить андроида-детектива нового поколения…»       – Вы же не передадите ему это дело?! – голос дрогнул: Коннор сделал шаг вперёд, но затем остановился, глядя на перекосившееся от удивления лицо Фаулера. Несмотря на все неудачи, которые он мог замечать за Коннором в процессе расследования, андроид, по всей видимости, не собирался так просто сдаваться. Не перспектива быть деактивированным, а именно тот факт, что на место RK800 придёт RK900 смог дать трещину в непроницаемом спокойствии. И это неудивительно: Коннору было, что терять помимо собственного существования.       – Именно это мне и придётся сделать, – заключил Фаулер, указав на дверь. – Не заставляй прибегать к таким мерам, Коннор, – уже тогда, когда андроид покинул кабинет, проронил Фаулер. Ему тоже было тяжело свыкнуться с мыслью о том, что с Коннором придётся расстаться. Однако из раза в раз получать звонки от вышестоящих инстанций с просьбой отчёта о набирающем шум деле он тоже порядком вымотался. И врать Киберлайф о том, что Коннор на отлично справлялся со своими обязанностями, Джеффри также устал. «Сначала я покрывал Хэнка, теперь его, – горько усмехался Фаулер, провожая взглядом Коннора. – Кто бы мог подумать, что андроиды способны скопировать и это?»       Ситуация осложнялась: временные рамки, до этого практически не ощущавшиеся, теперь обхватили шею Коннора. Если он не поторопится, то они сожмутся, впиваясь острыми когтями в лёгкий пластик. Послышится характерный хруст и синий поток хлынет на свежую рубашку, запятнав всё вокруг. Диод в последний раз мигнёт, а перед глазами встанет чёрная стена – крышка гроба, предоставленная Киберлайф вместе с безболезненной процедурой деактивации. Но андроид не хотел отключаться – позволить ненавистной программе красным цветом подсветить его провал, сообщив о досадном поражении.       Коннор не собирался сдаваться.       Только не тогда, когда в системе возник пробел, не заполненный бесконечными часами работы над убийствами и ограблениями, побоями и угонами. В нём скопилась кислота, каплей за каплей разъедая всё, до чего ей удавалось дотронуться: до тириумного насоса, заменяющего сердце, комка трубок, завёрнутого вокруг процессора и спрятанного в черепной коробке, словно человеческий мозг, и, наконец, до электрических импульсов, вдыхающих в кусок пластика жизнь – души, чётко сформированной и пущенной циркулировать по проводам, заменяющим вены.       Слишком ярко.       И физически невыносимо.       Коннор замер посредине рабочей комнаты, обращая на себя внимание: несколько полицейских оторвались от созерцания приказов на экране, бросив на андроида беглый взгляд, кто-то усмехнулся про себя, а кто-то наоборот, подал голос, окликнув стоявшего в ступоре Коннора:       – Эй, жестянка, тебя заклинило там что ли?       Гэвин сидел за своим рабочим местом, сгорбившись и без всякого энтузиазма разбирая накопившиеся обязанности. Рид любил работать на выездах, быть непосредственно в гуще событий, но никак не тухнуть здесь, в департаменте, закрывшись в четырёх стенах от свежего воздуха и солнечного света. Поэтому заметив Коннора, детектив не упустил возможности бросить острое словцо, надеясь на небольшую перепалку. Кости ныли от беспрерывного протирания штанов за рабочим местом, а до следующего перерыва оставалось не меньше получаса. Перспектива размяться, начищая лицо андроиду, несказанно радовала Гэвина, вновь обращающегося к Коннору, который только глядел на него немигающим взглядом.       – Язык проглотил или как? – стул скрипнул, выпуская Рида из-за стола. Остановившись напротив Коннора, Гэвин заглянул ему прямо в глаза. «Не смей игнорировать меня, пластмассовый уродец», – процедил детектив, недовольно щурясь. В ответ последовала кривая улыбка.       – Не волнуйтесь детектив: новая модель будет более обходительна с вашим скверным характером. Уверен, в Киберлайф предусмотрят это.       – Чего?! – кулак пролетел в нескольких сантиметрах от спокойного лица андроида – Коннор успел увернуться, быстро обходя разъярённого Гэвина и направляясь прямиком в архив. У него не было времени разбираться с решившим выплеснуть на него злобу детективом. Не было же времени объясняться с капитаном Фаулером, который всё равно не стал бы слушать жалкие оправдания своего подопечного. Цель андроида – раскрыть преступления. Именно этим он и должен был заниматься с самого начала.       «Я не подведу вас, детектив Андерсон».       «Вот увидите».       Ресторан располагался в самом сердце Детройта, однако обычный посетитель наткнуться на него не мог: на самом последнем этаже многоэтажного бизнес-центра массивная дверь из красного дерева скрывала за собой небольшой ресторан. Никаких вывесок или табличек – только серебряный колокольчик под самым потолком, слабо звеневший даже тогда, когда кто-то проходил рядом. Хэнк уже протянул руку к двери, как тут она сама распахнулась перед ним. «Добро пожаловать. Камски дожидается вас за пятым столиком», – проронила симпатичная девушка-андроид, быстро отпрянув в сторону. Светлые волосы уложены в аккуратный хвост, а на строгом синем платье напротив модели (RT600) красовалось вышитое поблёскивавшей в приглушённом свете нитью имя – Хлоя. Хэнк задержал на ней взгляд, нехотя проходя в просторный зал: окна во всю стену окружали вошедших панорамой Детройта, а небольшие столики, вокруг которых устроились светлые диванчики, были расположены так, чтобы из любой точки можно было рассмотреть каждый угол и посетителя, присевшего провести вечер за бокалом не самого дешёвого вина. Из колонок доносилась еле уловимая композиция Stone Sour – Bother. Тёмно-синие шторы струились за барной стойкой, выполненной из прозрачного стекла. За баром стоял тот же андроид, который поприветствовал Андерсона. Девушки, все на одно лицо и модель, проплывали между столиками, смахивая пыль и прочий мелкий мусор, услужливо обращаясь к редким клиентам.       Блестящие в свете осколки были разбросаны по потолку: отражающиеся в них софиты создавали иллюзию звёздного неба. Присмотревшись, Андерсон заметил, что к чёрному потолку были прикреплены не простые куски стекла: оторванные пальцы с острыми краями, части черепа, глаз, ног, других фрагментов тела – словно стеклянную статую разбили на множество осколков и подвесили под потолок, следить за тем, что происходило здесь, внизу. В этом растерзанном мученике отражались лица – кривые, изломанные, несчастные. Отражение действительности, скрытой за дорогими костюмами и нарциссизмом. «Бр-р, надо ж было до такого додуматься?» – опуская взгляд, рассуждал про себя детектив. Прозрачный зрачок уставился на его седую макушку, провожая к пятому столику, за которым его уже дожидался владелец ресторана. Элайджа Камски сидел на диванчике в окружении миниатюрных подушек. В шёлковом халате, явно не подобающем для приёма гостей, мужчина попивал эспрессо из обычной кружки, на которой застыли кофейные разводы. Она казалась совсем не к месту, но мужчина бережно держал её в руках, не спеша менять на гранёные стаканы. Указав Хэнку на диванчик напротив, Камски сделал ещё один глоток, только после чего поприветствовал детектива.       – Я думал, вы придёте вместе с андроидом, – признался Элайджа с явным разочарованием в голосе. Хэнку тоже хотелось навестить основателя Киберлайф в компании одного из его творений, однако Коннор не успевал из-за неотложных дел в департаменте. Андерсону пришлось в одиночку поехать по указанному андроидом адресу, про себя надеясь, что и его скудных знаний о строении машин окажется достаточным для поддержания намечающейся беседы. Детектив уже успел сделать вывод, что в расследуемом деле следовало акцентировать своё внимание не на убийце, а на жертвах. И для того, чтобы разобраться в последних секундах их жизни, Хэнку необходим был комментарий Камски. Наверняка Элайджа уже располагал сведениями об убийствах и имел свою точку зрения на зарождавшийся беспредел. Именно за ней Хэнк и пришёл в этот ресторан, слегка смущённый снующими туда-сюда андроидами и нервный от того, с каким спокойствием вёл беседу Камски.       «Он что-то знает. Вот только что?»       В голубых глазах отражались огоньки софитов.       Или же это проглядывался интерес, с которым Элайджа уживался последние несколько часов, пока в дверях ресторана не появилась фигура детектива?       Приняв из рук Хлои стакан с виски, Хэнк поблагодарил андроида и, отпив пару глотков, наконец смог сосредоточиться на уже начавшемся диалоге:       – Вопросы, которые я собираюсь с вами обсудить, можно рассмотреть и без участия Коннора.       – Коннора, значит, – откинувшись на спинку диванчика, Элайджа о чём-то задумался. Он не сразу ответил на вопрос детектива о том, что он думает по поводу случившихся убийств. Вместо ответов он предпочитал озвучивать вопросы, слетавшие с его языка вместе с горечью, оставшейся после пятой кружки кофе. – Вы же не в курсе, как устроены андроиды?       – Если честно, понятия не имею!       – Что ж, тогда вам будет интересно узнать про такую вещь, как эмоции, – Хэнк придвинулся поближе, вслушиваясь в то, что собирался рассказать ему Камски. – Андроиды Киберлайф были созданы по образу и подобию человека. Идеальные спутники. Покорные. Верные. Адаптирующиеся под нужды своих владельцев. Способные развиваться, – на этих словах Камски неожиданно взял паузу. Отложив кружку в сторону, мужчина продолжил, с явным интересом повествуя о том, что скрывалось за сложными алгоритмами и вычислениями в голове андроида. – Здесь и кроется вся суть: способен ли андроид эволюционировать настолько, чтобы в процессе обрести сознание? Способны ли машины к проявлению тех эмоций, которые не были заложены в них изначально? Страх, ненависть, любовь – всё то, что есть у обычных людей, но не могло быть в полной мере у андроидов? Как вы считаете, детектив: есть ли шанс у искусственного интеллекта очеловечиться настолько, чтобы начать принимать себя за живое и самостоятельное существо?       – Всё может быть, – осторожно отвечал Хэнк, чувствуя, как в складках на лбу скапливался пот. – Если, конечно, Киберлайф не предусмотрела этот момент. Камски улыбнулся, прикрывая голубые глаза – когда же они вновь взглянули на Андерсона, от улыбки не осталось и следа.       – Я оставил одну лазейку: мне было интересно пронаблюдать за тем, на что окажется способен созданный мною вид. Да, не удивляйтесь: в скором времени нам придётся считаться с тем, что андроиды – полноценная часть нашего общества…       – Простите: вы сказали «лазейку»? – прерывая монолог Камски, решил уточнить Хэнк. Он видел, как мужчину уносило в сторону: рассуждать об андроидах и их предназначении Элайджа готов был хоть целый день. К сожалению, у Андерсона не было времени выслушивать всё то, что успело накопиться на сердце великого создателя. Щелчком пальцев Камски подозвал к столику Хлою. Смущённо улыбаясь, андроид подошла к мужчине и наклонилась, ожидая дальнейших указаний. Элайджа, даже не глядя на девушку, прошептал ей на ухо: «Проваливай: ты больше не нужна здесь». Хэнк, прекрасно всё слышавший, с недоумением на лице наблюдал за разворачивающейся сценой. «Какого?..» – не понимал Андерсон, переводя взгляд то с замершего на месте андроида, то на Камски, который наблюдал за детективом в ответ.       – Да, лазейку: возможность андроидам самостоятельно симулировать те или иные эмоции, принимая их за настоящие. – Диод загорелся красным – поджав губы, Хлоя развернулась и быстро удалилась от столика. Хэнк продолжал наблюдать за ней. Когда же андроид остановился у барной стойки и начал крушить стекло, детектив подскочил, порываясь остановить девушку.       – Она же здесь всё разнесёт! – воскликнул Хэнк, на что Элайджа только покачал головой, игнорируя кинутые в его сторону слова.       – Я долго наблюдал за этим процессом: взращиванием системных ошибок и программных неточностей, перерождающихся в подобие человеческих чувств, – Хлоя уже разнесла стойку. Схватив в руки приличный кусок стекла, андроид полоснула им по запястью, разливая на укрытый чёрным бархатом пол тириум. Этого Андерсон выдержать уже не мог: подбежав к андроиду, он схватил её за плечи, хорошенько встряхивая, тем самым пытаясь привести её в чувство. «Остановитесь!» – повторял детектив, уже выбив стекло из дрожащих рук. Но Хлоя не слушала его, рухнув на колени и принявшись в панике шарить руками по полу. Мелкие осколки впивались в искусственную кожу, но андроид продолжал искать выпавший из рук осколок. Её всю трясло: голова дёргалась, зрачки бегали из стороны в сторону, не в силах сфокусироваться на стоявшем перед ней Хэнке. Все же его слова пролетали мимо ушей, отдаваясь в системе лишь назойливым шумом. Но когда отыскать орудие несостоявшегося убийства не удалось, Хлоя наконец подняла на детектива заплаканные глаза. «У-убейте меня», – слетело с трудом двигающихся губ. «Убейте меня!» – уже стала требовать девушка, вцепившись в рукава пальто Андерсона. Хэнк с ужасом отпрянул от неё, оседая на полу.       «Не может быть, чтобы эти слова так подействовали!»       «Разве что…»       Взгляд метнулся к Камски: мужчина спокойно восседал на диванчике, наблюдая за тем, как андроид крушил всё вокруг. Заметив перекошенное лицо Хэнка, Элайджа произнёс:       – Они влюблены в меня: все и по уши. И когда я отказываю одной из них, происходит это. Каждый раз, – осознав, что Андерсон не собирался ей помогать, Хлоя стала ползать на карачках, заглядывая под остатки от барной стойки и близстоящие столики. Слёзы крупными каплями стекали по раскрасневшемуся лицу, пропадая в бархатной дорожке. Когда же в ней блеснул выроненный осколок, андроид тут же впился в него руками, занося над головой. «Постой!..» – только и успел крикнуть Хэнк, потянувшись к Хлое рукой, как тут раздался хруст: осколок вошёл в шею наполовину, повредив питающие головной процессор трубки. Из рваной раны тут же хлынула «кровь», тонкими струйками растекаясь от груди к раскинутым в сторону рукам. Хлоя ещё пыталась что-то сказать, но из горла вырывались лишь хлюпающие бессвязные звуки, переглушая льющуюся из колонок мелодию. Сидевшие за столиками клиенты переглянулись, уставившись на распластавшегося на полу андроида. Другие модели RT600 тоже стояли без дела, бесстрастно наблюдая за тем, как тириум впитывался в дорогие ковры. Только после того, как Камски жестом приказал убрать вспоровшую себе горло официантку, они засуетились, обступая ещё дёргающееся тело. Одна из девушек, точь-в-точь как та, что лежала и истекала тириумом, подошла к Хэнку, протягивая ладонь. «Вам помочь?» – та же скромная улыбка и светящийся взгляд.       «Убейте меня!»       Хэнк продолжал таращиться на андроида, прокручивая в голове последние минуты наложившей на себя руки девушки. Опустошение, с которым она отошла от Камски, отчаяние, с которым разбивала барную стойку, сумасшествие, с которым просила убить её и долгожданное облегчение, когда осколок пронзил горло.       – Без изменений, – вздыхая, Элайджа повернулся в сторону столпившихся в кружок андроидов. – Они не выдерживают переживаний: не могут справиться с чем-то, что сильнее простой обиды или разочарования. И так как страх смерти ещё не успел прочно обосноваться в системе, они только и делают, что деактивируют себя столь… бесчеловечным способом.       Поднявшись на ватные ноги, Андерсон направился к выходу. «Куда же вы, детектив?» – наигранное удивление Камски резало по ушам – Хэнк обернулся, крикнув, что они обязательно встретятся, после чего немедленно покинул ресторан. Как только дверь закрылась за ним, Камски позволил себе усмехнуться. Сделав заказ рядом стоящему андроиду, мужчина поднялся к окну, наблюдая за тем, как один за одним зажигались неоновые огни в Детройте. Свет струился от центра к окраинам, словно разлитый на ковре тириум: узкие улочки светились изнутри, подсвечивая шатающиеся тени; целые кварталы, казалось, приходили в движение, заражая своим настроением, будто опухоль, соседние заведения. Вся эта волна людей и ярких огней накрывала город, отдаваясь в захолустьях и окраинах пьяными криками и нецензурной бранью. Наблюдая за пробуждением ночного Детройта, Камски только сейчас обратился к давно покинувшему ресторан Хэнку:       – С радостью буду ждать нашей новой встречи, детектив. Мне ещё столько нужно вам рассказать… вы бы только знали.       – Ваш заказ готов, сэр, – раздался голос Хлои за спиной. Элайджа поблагодарил андроида и вернулся за свой столик, попутно отмечая, что придётся звать бригаду чистильщиков. В разлитом тириуме отражалась разбитая фигура – копия отдавшего душу андроида.       Хэнк долго не мог завести машину – ключ постоянно соскальзывал, пока и вовсе не завалился под ноги. Ударив по гудку несколько раз, Андерсон быстро бросил это бесполезное занятие, откидываясь на сиденье. Перед глазами всё ещё стояло перекошенное лицо Хлои, а барабанные перепонки разрывал голос: «Убейте меня!»       «Это…»       «Это ужасно».       По словам Элиота Фишера, Карл просил его выстрелить в себя, а Хлоя в ресторане требовала Хэнка убить её – становилось очевидным, что андроиды сами просили своих убийц о расправе. Это не была случайность или ненависть со стороны человека. Это была мольба о помощи со стороны машины, не сумевшей выдержать пресса чувств и эмоций, обрушившихся на неё, словно на живого человека. Они не понимали, каково это: любить и быть любимыми. Не понимали, как жить после того, как их отвергли. Не могли забыть это: стереть из памяти, как ненужные воспоминания, удалить, перезапустив систему, как это было раньше. Ощущения, казавшиеся до этого прописанной программой, стали разрастаться, словно ржавчина, покрывая собой всё большее и большее расстояние. Она въедалась в пластик, разъедая его и выливаясь наружу вместе с сочившимся из пулевого отверстия тириумом…       «Эти андроиды – они просто не могли смириться с тем, что испытывали».       Слова Камски, самоубийство Хлои и показания Элиота подтверждали это. Но несколько тайн так и оставалось нераскрытыми: кто убил Джоша и AX400? Даже если эти андроиды умоляли лишить их жизни – факт убийства оставался, призывая отыскать преступников и наказать их по всей строгости закона.       «Нельзя бросать дело только потому, что в головах этих тостеров что-то перемкнуло».       Подняв ключ, Хэнк завёл машину, выруливая на главную улицу. Взяв направление в Мидтаун, Андерсон прибавил газу – сегодняшний день ещё не подошёл к концу, несмотря на то, что солнце давно спрятало свои лучи за горизонт. Только после того, как детектив сможет увидеться с Коннором в «Баре Джеймса», он вздохнёт спокойно, наконец отпустив щемящее грудь беспокойство. Оно въелось в него, словно блестевшие в лучах электрического света синие капли тириума – картины кровавого инцидента, продолжавшей маячить перед уставшими глазами.