AciD

      Перед Коннором лежали остатки AX400 – большинство из собранных с места преступления фрагментов были покрыты тонкой голубой плёнкой, развороченный корпус с трудом помещался на столе, а представляющие прямой интерес уцелевшие детали нашли своё место в сторонке. Их подпитывали от сети, не позволяя ещё не извлечённой информации навсегда остаться запертой в искорёженном гравитацией пластике. Андроид пробежал глазами по уликам, останавливая взгляд на модуле памяти. При падении с высоты голова AX400 отлетела от тела, прокатившись по асфальту. Искусственная кожа стёрлась вместе с носом, а голосовой и визуальный модули и вовсе не подлежали восстановлению. Память также сильно исказилась: последние события оказались безвозвратно утеряны. События предыдущих лет работы андроида – сильно искажены. На то, чтобы в беспрерывном потоке ряби разобрать хоть какие-то очертания и выжать хоть толику информации, могли уйти сутки, если не недели. У Коннора же не было и дня, чтобы узнать всю подноготную о потерпевшей.       Модуль памяти представлял из себя карту памяти, размером с ноготь мизинца. У модуля AX400 отсутствовала верхняя часть корпуса, являя на свет царапины на микросхемах, однако сама карта оказалась вполне пригодной для использования. Коннор аккуратно вставил её в голову, в свободный слот, подключаясь к архиву воспоминаний андроида. Сначала Коннору удалось узнать её имя – Клара.       «…Клара!.. Пож-… помог-г-ги на кухне!..»       Картинка перед глазами скакала: андроид с трудом различил силуэт женщины, вероятно, Миссис Эш – владельца AX400. Затем фраза обрывалась и из тьмы выплывали следующие образы: рутинная жизнь андроида-домохозяйки, прерываемая крупной рябью.       «Л-Лео?..»       Картинка дёрнулась в последний раз – зрачки Коннора попытались сфокусироваться на тени, стоявшей в дверном проёме. Никого, по имени «Лео» в ближайшем окружении семейства Эш не было.       «Лео, они толь… уехали».       А затем – провал. Звуковая дорожка начала напоминать испорченную пластинку, поставленную на перемотку, в то время как динамики были выкручены на полную мощь. Коннор схватился за голову, пытаясь извлечь модуль, но он застрял – из-за повреждённого корпуса карта памяти не хотела извлекаться так просто. Андроид принялся колотить по вискам, в надежде, что повреждённый модуль выпадет сам.       «… Лео-о!»       «Ха-ха-а-а...»       «Давай у-уйдём?..»       «Лео?»       Шум, разрывающий черепную коробку, неожиданно прекратился: Коннор, продолжая стоять напротив стола с остатками AX400, замер – в голову тяжёлым ударом врезалась тишина. И лицо того самого Лео, о котором без умолку щебетала Клара: чуть смазанное, без макушки из-за не самого лучшего угла обзора, с редкой бородкой и уставшим, но совершенно не несущим угрозу взглядом. Андроид остановился на этом моменте, вглядываясь в единственного свидетеля, кто мог знать потерпевшую не только как машину, призванную помогать человеку.       – Вот оно!       Карта выскочила после нескольких сильных ударов, от которых на секунду потемнело в глазах – вернув все улики на место, Коннор повернул к выходу из архива и департамента полиции, лишь на несколько секунд задерживаясь у остатков AX400. На руках у андроида оказалось имя человека, который мог пролить свет на поведение Клары в последние минуты её жизни. «Если AX400 встречалась с Леонардом Грото так же, как и клиентка детектива Андерсона с андроидом модели PJ500, то у нас, вероятно, появился новый подозреваемый!» Воодушевлённый своим открытием, Коннор направился прямиком в «Бар Джеймса», где его должен был дожидаться Хэнк. Андроиду не терпелось рассказать о подвижках в деле, при этом о своём не самом лучшем положении он заранее решил не распространяться. Коннор уже определился как будет действовать в связи с новыми установками начальства. «Я раскрою это дело. А за все нарушения понесу заслуженное наказание», – был твёрдо уверен в своей позиции RK800, пока мысль не наткнулась на одно «но»: «Но если наказанием станет деактивация…»       Ответа не последовало.       Он засел в горле, прилип к языку и опутал голосовые связки, если такие только имелись у андроидов. Он бился в голове, стоял перед глазами, ощущался каждым сантиметром пластикового тела – Коннор прекрасно знал, что сделает, если итог расследования окажется для него смертельным. Но признаться себе в этом пока не мог.       Не мог ровно до того момента, пока не пришёл к «Бару Джеймса».       У двери, где его когда-то зажала компания изрядно подвыпивших завсегдатаев, сейчас стояла машина скорой помощи. Издалека Коннор не смог разглядеть того, кого спешно грузили медики. Только тогда, когда скорая уехала, оглушая пустые подворотни истошно орущей сиреной, андроид смог подойти к дверям бара, которые уже оцепили патрульные. Оградительная лента только разматывалась, собираясь очертить периметр, где топтался недовольный детектив Рид. Стоя напротив бара и изучая свежие пятна крови, ярким веером украсившие стену вместе с пулевым отверстием, Гэвин о чём-то переговаривался со снующими тут и там полицейскими. Заметив Коннора, застывшего напротив, мужчина, на удивление, спокойно произнёс:       – Твоего старика-напарничка подстрелили: только что поступил звонок в департамент. Фаулер заставил проверить: возможно, это как-то связано с тем делом, которое ты никак не можешь раскрыть.       Колкости детектива пролетели мимо ушей, оставив только факты. «В детектива Андерсона… стреляли?» – не мог поверить в услышанное Коннор, продолжая таращиться на стекающие бордовые капли. «Получается там, в машине был Хэнк?!» – взгляд метнулся к Риду, продолжавшему с явным раздражением изучать место преступления. На застывшего на месте андроида он не реагировал, предпочитая наконец заняться тем, о чём мечтал ещё с начала рабочего дня.       – В какую больницу повезли детектива Андерсона? – сорвался голос андроида, обращая на себя внимание. Рид, немного помедлив, поднял на Коннора тяжёлый взгляд, после чего произнёс:       – Если я скажу тебе, ты не будешь мешаться под ногами и топтать улики, пластик?       – Детектив Рид, сейчас не время для разборок…       – Лично я никуда не тороплюсь, – усмехнулся Гэвин, замечая, как его промедление выводило из себя спокойного андроида. Коннор сделал шаг вперёд, уже сжав руки в кулаки, но сдержался: прикрыв глаза и переведя дух, он постарался ответить спокойным тоном:       – Хорошо. Как только я получу нужную для меня информацию, то немедленно ретируюсь с места п-преступления, – Коннор отказывался верить в то, что предоставлял ему анализ: кислая мина Гэвина, пуля, оставившая свой след на уровне грудной клетки Хэнка, кровь, которая наверняка принадлежала бывшему лейтенанту… Всё это – улики, чётко дающие понять о совершённом здесь злодеянии.       И всё же…       «Этого не может быть».       На андроида упали первые капли дождя, скопившиеся тёмными тучами над «Баром Джеймса». Задрав голову вверх и проворчав что-то себе под нос, Гэвин стал резво отдавать приказания оперативной группе: «Пошевеливайтесь быстрее, пока все улики не смыло!»       – Давай-давай: я не собираюсь здесь возиться всю ночь! – продолжал кричать Гэвин, накидывая капюшон и устремляясь прямиком в бар, где можно было спрятаться от ненастья и заодно допросить скучавших свидетелей. Перед тем, как скрыться за дверью, Рид проронил продолжавшему топтаться на месте андроиду:       – Андерсона должны были отправить в больницу Святого Джона. Если, конечно, он не откинулся по дороге.       Капли больно хлестали по лицу, мощным потоком обрушиваясь на ещё не успевшие остыть улицы. Полицейские суетились, пытаясь спасти то, что ещё не успел размыть неожиданно начавшийся дождь. Вода смывала грязь, стирала с побитого асфальта остатки крови, стекавшей со стен бара… Вместе с уликами уносился прочь и андроид – Коннор со всех ног бежал по затопленным улочкам, держа в голове кратчайший путь до больницы. С каждым последующим шагом ноги немели всё больше и больше, пока андроид не споткнулся, с грохотом падая на асфальт. В нос попала вода: она же оставила безобразные пятна на свежей рубашке и недавно выстиранной форме. Коннор попытался подняться, но руки не слушались, из-за чего он вновь и вновь оказывался в стремительно разрастающейся луже.       «Ха».       «Ха-ха-ха».       «ХА-ХА-ХА!»       Захлёбываясь, андроид с трудом поднялся на колени. Систему колотило – Коннор не мог понять, почему в голове звучал смех. Едкий, проедающий путь наружу, попутно отравляя горло и лёгкие. Не понимал, отчего тело объяла дрожь, а на глазах наворачивались слёзы – это не были капли, уже насквозь пропитавшие одежду, нет. Коннор чувствовал, как они стекали по щекам, огибая подрагивающий от еле разборчивого бормотания подбородок. Зубы стучали, но ни одного звука не слетало с губ, пока андроид не прислушался:       «У-убейте меня».       «Сделайте это уже, кто-нибудь!»       Горевший красным диод постепенно желтел – когда до Коннора дошёл смысл слов, он уже кричал: «Убейте меня!» разносилось на всю округу, заглушаемое лишь шумом ливня. Андроид зажал рот руками, пытаясь угомонить крики, которые продолжали лезть сквозь плотно сжатые пальцы. «Что?.. Что же со мной такое?!» – не мог взять в толк Коннор, с трудом, но поднимаясь на отяжелевшие ноги. Когда андроида перестало шатать из стороны в сторону, а рот больше не извергал из себя просьб о расправе, диод наконец загорелся голубым – мягкое свечение благотворно влияло на систему, успокаивая поднявшуюся внутри Коннора бурю. Забурлившая по трубкам кислота смогла захлестнуть его с головой, но здравый смысл вырвался из разъедающих его переживаний. Тревога, достигшая своего апогея, столь сильная и ранящая, чуть не расправилась с Коннором на месте. И лишь надежда, маячившая отголосками сирены машины скорой помощи, не позволила андроиду погрузиться в заполняющие его до краёв эмоции.       Стихия бушевала снаружи – Коннор держался, не позволяя такой же мощи разорвать его изнутри.       В больнице Святого Джона стоял переполох – доставленный пострадавший отказывался оставаться в палате, порываясь покинуть её немедленно. На все уговоры врача следовал один ответ: «Срать я хотел на это ранение! Я должен быть там, я жду…»       – Детектив?       Хэнк запнулся на полуслове, уставившись на запыхавшегося Коннора, вставшего в дверях. Промокший до нитки, помятый, с нескрываемым испугом на лице – Андерсон никогда раньше не видел андроида в таком виде. Но убедившись, что с ним всё в порядке, Хэнк быстро согласился с намерением врача оставить его в палате на несколько суток. «В вас стреляли: хорошо, что пуля прошла на вылет, не задев жизненно важных органов, но это не значит, что вы теперь не нуждаетесь в покое!» – сказав своё слово, врач покинул палату, убедившись перед этим, не навредит ли его пациенту неожиданно нагрянувший гость. Узнав, что Коннор – андроид из департамента Детройта, да к тому же напарник Хэнка, все вопросы тут же были сняты с обсуждения. «Только не нервируйте его: Мистера Андерсона и без того не угомонишь», – следовали последние наставления уже из коридора. Пообещав, что он не принесёт никаких хлопот и вообще здесь только для того, чтобы взять показания и успеть обнаружить преступника по горячим следам, андроид закрыл дверь за врачом, прислонясь к ней лбом. Голова гудела, а тириумный насос, казалось, работал на пределе – будь на его месте обычное сердце, оно наверняка бы не выдержало обрушившегося на него количества ударов, безжалостно разрывающих мышцу. Но постепенно всё утихло: увидев Хэнка не совсем невредимым, но самое главное живым, андроид успокоился, позволяя перегревшейся системе прийти в норму.       – Хорошо, что ты пришёл: сейчас я соберусь и мы отправимся искать того подонка... – Хэнк оторвался от подушки, намереваясь встать, но тут чья-то рука опустилась на плечо, вынуждая детектива остаться на месте. Подошедший к койке андроид так и не убрал руку даже после того, как Андерсон лёг, явно не собираясь предпринимать очередной попытки покинуть больницу. По крайней мере, сейчас.       Сначала Хэнк было обрадовался, что с Коннором ничего не стряслось, но теперь он мог видеть, что оказался не совсем прав: андроид вёл себя странно, постоянно тормозя, как будто задумываясь о чём-то. Что-то беспокоило его, и это «что-то» он даже не пытался скрыть, позволяя детективу прочесть все переживания на его лице.       – Коннор?       Взгляд оторвался от пола, уставившись прямо в глаза детективу. Но вынести стоявшего в них вопроса андроид не смог, быстро отворачиваясь.       – Я сожалею, что опоздал.       – Не неси чуши! У нас не было точного времени встречи, да и пристрелить меня могли не у «Бара Джеймса»…       – Но если бы я был рядом, то не допустил бы такого исхода! – повысил голос андроид, продолжая сверлить взглядом стенку. Дрожь вновь объяла тело, но на этот раз мелкая, порождённая сквозившей в отточенных фразах яростью. Коннор был зол – зол на себя за то, что косвенно являлся причастным к ранению Хэнка.       «Если бы я только вёл дело нормально. Если бы смог разговорить подозреваемого и извлечь память с самого начала…»       Уровень едкой отравы поднимался, о чём говорил не только покрасневший диод, но и рука, непроизвольно сжимающаяся прямо на плече Хэнка. Андерсон, наблюдая за Коннором, опустил свою ладонь на его, чуть обхватывая напряжённые пальцы. Андроид тут же очнулся, оборачиваясь на детектива.       – Ты ни в чём не виноват, Коннор, – спокойно проговорил Хэнк, прикрывая глаза. Туго забинтованная грудная клетка медленно вздымалась, волосы слегка растрепались, что, однако, только шло Андерсону – он находился в полусидящем положении, накрытый по пояс одеялом, от которого уже успели вспотеть ноги. Но несмотря на все неудобства, лицо Хэнка было спокойным, расслабленным. Он выжил, пусть пуля и приковала его к постели на несколько суток. Он прекрасно видел человека, стрелявшего в него, о чём детектив ещё сообщит андроиду. Андерсону не было нужды беспокоиться, как беспокоился Коннор. И это чувство покоя и уверенности он и хотел показать андроиду, пусть немного, но успокаивая его. И Коннор видел – хватка ослабла, а рука соскользнула с плеча, уходя за выпрямившуюся спину. Смахнув свисающую на лоб прядь, Коннор склонил голову, извиняясь. На это Хэнк только рассмеялся, за что тут же поплатился: смех отдался глухой болью в свежей ране, оставляя на бинтах проступающие безобразной кляксой красные пятна.       – Я-я… Я извиняюсь, детектив! – уже всполошился андроид, но Андерсон быстро успокоил его.       – Отставить панику, Коннор! Со мной всё в порядке, сколько раз уже повторять? И вообще: не это сейчас главное. Проблема в том, что до завтра отсюда мне точно не выйти. А дело оставлять нельзя, раз за него уже можно поплатиться жизнью…       – Вы считаете, это кто-то из причастных к убийствам андроидов?       – У меня, конечно, полно недоброжелателей, но до этого момента они как-то не спешили дырявить меня.       – Я разберусь с этим, детектив, – пообещал андроид, уже поворачивая к двери. Хэнк быстро остановил его, напомнив про то, чем следовало заняться Коннору в первую очередь:       – Даже не думай! Я видел, кто совершил покушение. И вполне могу его опознать. Так что будь добр, пока я здесь валяюсь, лучше займись расследованием – уверен, за это время у тебя должны были появиться зацепки. Ну а с этим мы разберёмся вместе.       Глаза андроида засияли. «Есть, детектив!» – выпалил Коннор, покидая палату. Хэнк же, опуская голову на подушки, скорчился от нестерпимой боли – она, словно живое существо, засела в груди, постоянно ворочаясь и скребясь о поцарапанные пулей рёбра. Андерсон держался, стараясь не показывать слабость перед андроидом. Именно поэтому он торопил Коннора – детектив чувствовал, как сводило скулы, как к глазам подступали слёзы, а жжение разливалось по всему телу, выбивая из него пот. Если бы Коннор был чуть внимательнее, то смог бы быстро раскусить игру Хэнка. Но растворяющаяся в эмоциях система не смогла увидеть очевидного, оставляя андроида в спасительном неведении, что, однако, совершенно не радовало Андерсона. Перед ним всё ещё стоял образ Хлои, требующей, чтобы он прекратил её страдания.       «Только посмей попросить меня об этом, Коннор».       – Эй, медсестра! Врач! Кто-нибудь придите и поставьте меня, наконец, на ноги! – Хэнк не собирался прохлаждаться в палате, пока его напарник балансировал на грани нервного срыва.       «Не в мою смену, слышишь?..»       «Не в мою».       Леонард Грото стоял у небольшой закусочной «Go’on», расположившейся на Линвуд-стрит. Дождь не утихал, из-за чего парень предпочитал прятаться под навесом, дожидаясь Коннора. Андроид договорился о встрече и сейчас немного задерживался, позволяя Леонарду обдумать все последующие слова, которые он предоставит в качестве своих показаний.       – Извиняюсь, возникли непредвиденные обстоятельства, – поприветствовав Грото, извинился андроид. Несмотря на то, что Леонард считался подозреваемым, Коннор не спешил сообщать ему об этом, чтобы не спугнуть раньше времени. При неофициальном допросе у андроида был больший шанс выпытать необходимую ему информацию.       Леонард кутался в старое, протёртое на локтях серое пальто. Кудрявые волосы свисали на узкий лоб, а пухлые губы подрагивали от холода, выпуская изо рта облачка пара. Большие печальные глаза почти не двигались, уставившись в одну точку. Когда появился андроид, Грото вздрогнул, протягивая руку в кожаной перчатке. Однако после нескольких фраз парень смог немного успокоиться, переходя к теме, ради которой они сегодня здесь собрались.       – Клара была чудным андроидом: непохожим на тех, с кем мне приходилось иметь дело раньше. Я встречал её модель, но все они – куклы. Бездушный пластик, – Леонард осёкся, покосившись на Коннора. Но андроид только понимающе кивнул, позволяя подозреваемому продолжить. – Мы встретились случайно: я подрабатываю написанием картин, а её владельцы как раз заказали семейный портрет. Андроид не должен был присутствовать на нём, но я уговорил написать и Клару. «Она же как член семьи! Чего вам стоит? Я даже готов сделать скидку, лишь бы порисовать столь милую модель!» Дети оказались рады, родители колебались, но в итоге на полотне красовались все. С того самого момента всё и закрутилось.       – Вы не замечали нечто… странное в её поведении?       – Помимо любви ко мне? – усмехнулся Леонард. Коннор спокойно глядел на него, тут же стирая улыбку с лица. Спрятав руки в карманах, Грото обратил взор к стоявшему напротив заведению. Светящаяся всеми цветами вывеска резала глаза, вызывая рябь и мигрень. Её яркие цвета въедались в мозг, безжалостно кромсая его на мелкие куски, не позволяя собрать мысли в кучу. К горлу подступала тошнота, но так как желудок был пуст, к недомоганию прибавлялось и головокружение…       – Примерно это она и испытывала каждый раз, когда нам удавалось встретиться, – объяснял Леонард, указывая взглядом на вывеску. – Клару что-то разъедало изнутри. Что-то настолько сильное и едкое, отчего она даже не могла отойти какое-то время и мне приходилось покидать мастерскую, где мы тайно виделись, – Коннор внимательно вслушивался в каждое слово Леонарда, проводя параллели с собственными ощущениями. Связь красными нитками сшивала всех жертв, добавляя в эту кровавую цепочку и андроида-детектива.       – Мы пытались быть вместе. Наслаждаться отведёнными нам минутами, пока это было возможно, – продолжал Леонард, доставая из кармана помятую пачку сигарет. Похлопав по остальным и не найдя зажигалки или спичек, парень уже было расстроился, собираясь спрятать сигарету обратно, как тут огоньком поделился андроид. Поднося зажигалку к сигарете, Коннор вдруг произнёс:       – А затем ты убил её?       Зажжённая сигарета упала вниз, с шипением потонув в мутной луже.