AciD

      Несмотря на то, что Леонард Грото, как выяснилось, тот ещё подонок, скрывший факт покушения на детектива Андерсона, помимо этого оказалось, что он ещё и довольно порядочен для рядового убийцы: парень действительно пребывал на Элмхерст-стрит, 65, в небольшой квартирке студии, где ютился вместе с самодельными мольбертами и холстами, исписанными темперой или масляными красками. Он не покинул место своего пребывания, вернувшись в студию после разговора с андроидом. На улице Коннор и поймал его: Леонард как раз выходил в магазин за растворителем. Повстречав андроида у самых дверей десятиэтажного дома, парень притормозил, вопросительно вскинув одну бровь. «Кажется, мы уже обо всём поговорили, разве нет?» – успел поинтересоваться Леонард, после чего его заткнул один точный удар в челюсть, выбивая два передних зуба. Свалившись на ступени и разбив склянку с растворителем, Леонард недовольно взвыл, зажимая нос, из которого уже хлынула кровь. Едкий запах поднялся от разбросанных осколков, ударяя прямо в голову, смешиваясь с запахом крови, уже струившейся по съехавшему на бок подбородку. Грото попытался что-то сказать, приподнимаясь с улицы, но Коннор не позволил, следующим ударом выбивая почву из-под ног: носок ботинка упёрся под дых, согнув пополам преступника и обездвижив его – Леонард повалился на землю, скрутившись калачиком и вцепившись окровавленными руками в живот. «Что ты творишь, мать твою?!» – всё же смог выдавить из себя Леонард, злобно озираясь на возвышающегося над ним Коннора. Диод продолжал пугать своим красным цветом, а спокойное лицо андроида трещало по швам – нервный тик на одном глазу, дёргающиеся губы, то расплывающиеся в улыбку, то тут же сжимавшиеся в тонкую бледную линию, перебирающие невидимую монетку пальцы, разминающиеся перед новым ударом… Когда Леонард откашлялся и зашевелился, пытаясь подняться на ноги, андроид сделал шаг навстречу, уже занося кулак над головой.       – Коннор! – Хэнк схватил андроида за локоть, отталкивая от корчившегося преступника. Коннор покачнулся, склоняя голову к подоспевшему детективу: весь запыхавшийся, злой, Андерсон встал напротив него, с ужасом переводя взгляд с напарника на Леонарда. «Ты чего творишь, Коннор?!» – кричал Хэнк, тряся андроида за полы пиджака. Коннор вырвался из цепкой хватки, подбегая к уже подползшему к двери Грото.       – Он убил AX400. И в страхе решил избавиться от вас, детектив, – продолжал рапортовать Коннор, приближаясь к Леонарду. Преступник замахал руками перед лицом, до дрожи в коленях боясь съехавшего с катушек андроида. Но ему так и не удалось переломать парню шею – Хэнк грубо развернул Коннора, влепляя звонкую пощёчину.       На секунду в диоде промелькнул жёлтый цвет.       А затем раздался смех – надрывный, толчками выталкивающийся из лёгких, словно лезшая наружу зараза.       – Давайте, детектив! Сильнее! – кричал Коннор, глядя сумасшедшим взглядом прямо в непонимающие ничего глаза Хэнка. В синей радужке отразилось удивление, быстро сменившееся испугом – Коннор больше не сдерживался, позволяя разрушающей силе объять его сознание. Система давно не справлялась с многочисленными ошибками, напавшими на неё словно стервятники на лёгкую добычу. Постоянные сбои, ошибки и наконец – родившаяся в них слабость. Слабость перед тем, что испытывал каждый андроид, найденный детективом во время расследования преступлений. Воплощение слов Элайджи стояло перед ним, настаивая на том, чтобы Андерсон самолично положил конец его мучениям.       – Ну же, убей!..       Тело, словно пластиковый болванчик, отлетело на сырой асфальт.       Хэнк обрушился сверху, удар за ударом раздирая начавшую кровоточить рану: пластик мялся, словно глина, стирая остатки дрожащей улыбки с надменного лица.       – Ты этого хотел, а? Этого хотел?!       Кровь проступала на полосатой рубашке, накинутой поверх старой футболки. Она стекала вниз, по локтю, отпечатываясь на уже ничего не выражавшем лице. Лишь мигавший жёлтым диод ещё говорил о том, что андроид находился в сознании: он просто позволял впечатывать себя в землю, не предпринимая никаких действий. Раскинув руки в сторону, Коннор смиренно принимал удары, чувствуя, как деформировалось лицо под тяжёлыми руками детектива. «Отвечай: этого ты требовал от меня?!» – слова Хэнка проникали в систему вместе с хлопками, отдающимися в откинутой назад голове. Когда Андерсон успокоился, обессилено опустив стёртые в кровь руки, диод мигнул в последний раз.       – С-спасибо, детектив.       «Я чувствую, как волна отступает».       «Она больше не шипит у самого горла».       «Спасибо».       Огонёк в глазах потух. Тириум тонкой струйкой стекал из расквашенного носа, расплываясь сеткой на сыром асфальте. Андроид не двигался, превратившись в обычный пластиковый манекен. Андерсон продолжал сидеть сверху, не веря своим глазам: перед лицом дрожали собственные руки, испачканные в охлаждающей жидкости андроида и собственной крови.       «Я же сказал: не смей просить меня об этом».       «Не смей…»       «Чёрт!»       Андерсон чувствовал, как к горлу стал подступать комок. Не позволяя эмоциям взять над собой вверх, детектив встал, подходя к ступеням десятиэтажки и оседая на них. Валявшийся неподалёку Леонард с ужасом глядел на Хэнка, не в силах встать на ноги и убежать.       – Спасибо, – только и смог прошептать Грото, но Андерсон не слушал его. Просидев неподвижно несколько минут, он неожиданно проронил, всё также не обращаясь к парню, продолжая с грустью глядеть на распластавшегося на дороге напарника.       – Телефон есть?       – А?       – Телефон, говорю, есть?       – Д-да.       – Вызывай копов: это дело мы раскрыли.       Леонард с недоумением глядел на Андерсона, уже шаря по карманам в поисках телефона. Идти в тюрьму Грото не собирался с самого начала, планируя обмануть андроида и, нарушив запрет о невыезде, перебраться через мост Амбассадор в Канаду. Но план провалился, и теперь, опасаясь, что на него накинется и детектив, желающий отомстить за простреленную грудь, Леонард в панике набирал номер полиции. Когда же звонок завершился, преступник забился в угол подъезда, решив не шевелиться до приезда правоохранительных органов. Осматривая полученные повреждения, парень то и дело с опаской поглядывал на Хэнка, который также не думал никуда уходить: детектив продолжал сидеть до приезда скорой помощи, наблюдая за тем, как расползалась дорожка из тириума. Когда же на Элмхерст-стрит послышалась сирена, синяя жидкость коснулась носков ботинок Андерсона, огибая их и стремясь к бетонным ступеням.       На Леонарда Грото нацепили наручники и посадили в машину скорой помощи. Парень посмелел, оказавшись в компании полицейских: в красках описывая нападение на невинного человека, спокойно возвращавшегося домой после посещения художественного магазина, преступник и словом не обмолвился о том, что этот «законопослушный» гражданин сделал днём позже, неподалёку от «Бара Джеймса» и восьмого октября, в доме четы Эш. Напомнил ему об этом производящий арест RK900 – новая модель андроида-детектива, о которой упоминал Фаулер, всё же вышла на своё первое задание, став напарником неугомонного детектива Рида. Правда, в отличие от Коннора, этот андроид сумел не словить пулю в первый рабочий день, благодаря чему сейчас спокойно бродил на вызове, уже приступая к изучению улик: пока RK900 анализировал разлитый на дороге тириум, оставшийся после увезённого в Киберлайф предшественника, Рид общался с Хэнком, отказавшимся возвращаться в больницу. Андерсону меняли повязку, пока Гэвин допрашивал его о произошедшем.       – Тоже достал этот говнюк?       – Заткнись, Рид!       – Эй, не я же выбил из напарника всю дурь? – усмехался Рид, оглядываясь на RK900. – Впрочем, именно этим и стоит заняться в ближайшее время, – андроид поднял голову, отвлекаясь от изучения места преступления, холодно взглянув на пялящегося на него Гэвина. Детектив сплюнул, быстро отворачиваясь.       – Что будет с Коннором? – поинтересовался Хэнк, проверяя, насколько был туго затянут бинт. Убедившись, что рана больше не вскроется, врач похлопал его по спине и удалился.       Рид только пожал плечами. «Понятия не имею, да, если честно, и не хочу: наверняка отвезут в Киберлайф, а там либо починят, либо деактивируют. Но раз появился этот истукан, то, скорее всего, второе». Хэнк тоже поднял глаза на расспрашивающего патрульных RK900: та же стойка, манера говорить, разве чуть резкая, не терпящая неточностей, лицо, чуть хмурое и какое-то отчуждённое. В серо-голубых глазах ничего не отражалось: полностью запрограммированная машина, только что сошедшая с конвейера Киберлайф. «Он и рядом не стоял с Коннором. А впрочем, – Андерсон смерил взглядом Рида, уже отставшего от него и принявшегося выяснять что-то с надменно глядевшим на него RK900. – Они наверняка будут стоить друг друга».       «Каждому своё, да?»       В районе груди что-то противно кольнуло.       И это было не забинтованное пулевое отверстие.       – Стоп: мы ещё не закончили с тобой, Хэнк! – крикнул Гэвин детективу, который пошёл прочь. Андерсон игнорировал выкрики Рида, не спеша дойдя до брошенной на обочине машине. Заведя мотор, детектив взял путь к скрывавшемуся среди множества офисных помещений ресторану, в надежде получить недостающие ответы на волнующие вопросы. Не подкованный в теме андроидов Рид не смог дать Хэнку вразумительного ответа насчёт Коннора, а вот Камски – бывший глава Киберлайф, наверняка должен был знать, что происходит с неугодными компании машинами.       В этот раз в ресторане было пусто: никаких редких гостей, никаких официантов. Только фигура Элайджи темнела возле занявшего всю стену окна. Созерцая за тем, как бесчисленное количество автомобилей забивали тонкие каналы улиц, мужчина попивал красное вино. На этот раз напиток находился в подобающем для него бокале. Никаких кружек с кофейными разводами. Только халат остался неизменным: шёлковая ткань струилась по красивым изгибам подкаченного, пусть и довольно худого тела. На ввалившегося в ресторан Хэнка Камски не обернулся, предпочитая следить за дорожным трафиком, нежели разглядывать помятого жизнью детектива.       – Он уже попытался наложить на себя руки? – раздался вопрос, вынуждая Хэнка нахмуриться. Услышав в ответ недовольное бормотание, Элайджа улыбнулся: взглянув на Андерсона, на чьих руках ещё остались засохшие капли тириума, мужчина только присвистнул, отмечая про себя, что он оказался прав.       – Удивительно: а мне казалось, вы не способны на такое. Детектив встаёт на место преступника, которого пытается поймать – наверняка это интересное зрелище…       – Что будет с Коннором? – игнорируя слова Камски, начал задавать свои вопросы Хэнк. – То, что поражает андроидов: наверняка в Киберлайф смогут справиться с этой проблемой?       Элайджа водил пальцами по кромке бокала, с интересом слушая Андерсона. Когда детектив дал понять, зачем он пришёл, Камски отпил несколько глотков, возвращая взор к панораме.       – О, разве кто-то может лишить человека чувств? – пустился в рассуждения мужчина, неспешным шагом направившись к детективу. Всё внимание, при этом, было целиком и полностью отдано бурлящему жизнью городу. – Если они способны разъесть человеческую душу, то что им стоит растворить в себе хрупкий механизм андроида? В таком случае, подлежит ли починке то, что было безнадёжно испорчено изначально? – Когда до Хэнка оставалось не больше двух-трёх шагов, Элайджа обернулся, поднимая бокал. – Не стоит ли принять этот естественный процесс, детектив? Смириться с тем, что совершенные существа оказались не такими идеальными, как задумывалось изначально? Ошибки – то, что делает нас людьми. Ошибаясь, мы учимся. Также андроиды – позвольте им научиться на собственных ошибках. И пускай для этого придётся пережить несколько неудачных поколений – такова цена. И она вполне приемлема.       Подойдя к Камски чуть ли не в плотную, Хэнк ткнул указательным пальцем в распахнутую грудь, произнося на полтона ниже:       – Мне плевать на остальных. Плевать на тех сраных андроидов, которые спустя сотню лет перестанут вести себя как четырнадцатилетние девочки в пубертатный период – я всего лишь хочу знать, возможно ли восстановить поехавшую систему, чтобы она больше не давала подобных сбоев!       – Какой же вы недальновидный, детектив, – спокойно отвечал Камски, бокалом отводя руку Андерсона в сторону. Хэнк только хмыкнул на такое заявление.       – Мне пятьдесят три года: пока эта ваша революция свершится, я давно откину копыта от оторвавшегося тромба или впаду в алкогольную кому.       – Именно поэтому остаток лет вам бы хотелось прожить с андроидом, который больше не будет просить размозжить его черепушку? – Камски залпом выпил остатки вина, ставя бокал на ближайший столик. – Но вы сами сделали выбор, – взглядом указывая на руки, продолжал мужчина. – А вернётся ли Коннор или нет, решать уже не нам с вами. Если воспоминания андроида не обнулят, то всё останется, как прежде: жизнь, зародившаяся среди гаек и проводов, продолжит паразитировать. И только в силах самого андроида будет возможно терпеть это противное жжение в груди, – прошипел на самое ухо Камски. – Даже если бы я вернулся и предпринял меры, многих андроидов, увы, уже будет не спасти без потери некоторых воспоминаний. А вы вряд ли согласитесь на это, я прав, детектив? – Хэнк вспомнил RK900 – чистый лист, ещё не запятнанный работой в департаменте и нападками Гэвина. Холодный и отчуждённый – сможет ли такая модель подвергнуться общей истерии? И сможет ли Коннор после того, как его выпотрошат, словно свинью, перемолов окисленные механизмы и заменив их на новенькие, взглянуть на детектива прежним взглядом, полным понимания и некой робости, сопровождающееся смущённой улыбкой? Андерсон уверен, что нет: взгляд будет пуст, как тогда, на кухне, а голос навсегда утратит живость, пропитавшись механическими нотками. Во главе – приказ и только он. Никаких ошибок или неточностей. Никакой личности, пытающейся ужиться с программным кодом. Ничего такого – только чёткое исполнение своих обязанностей.       «Боже, Коннор…»       «Пожалуйста, не дай этим ублюдкам сломить тебя!»       – То-то же, – Камски проводил Андерсона до двери, пожелав на прощание удачи. «Я не верю в неё, но обычно так поступают люди, когда хотят искренне помочь, но не знают как?» Хэнк промолчал, покинув ресторан. Элайджа, проводя детектива взглядом до лифта, вернулся в темноту помещения, останавливаясь у новенького стеклянного бара. Наполнив чистый бокал до половины, на этот раз остановив свой выбор на белом полусухом, мужчина вышел из обеденного зала к заждавшимся его девушкам-андроидам. RT600 окружили создателя, вытесняя из головы все мысли о не справившимся с собственной натурой андроиде.       – Это было неизбежно: ведь вы так и не научились быть людьми, да? Бедные, бедные запутавшиеся в себе машины, – обращаясь к Хлое, присевшей рядом, рассуждал Камски. Девушка-андроид только улыбнулась, подливая в стремительно пустевший бокал новую порцию алкоголя.