AciD

      – Хэнк?! Какого чёрта ты тут забыл? – Джеффри приподнялся со своего места, с непониманием вглядываясь во влетевшего в кабинет Андерсона. Рухнув на стул напротив капитана, Хэнк заговорил, игнорируя все слова мужчины:       – Дело закрыто. Джош, Карл и Клара сами просили убить их. Элиот Фишер и Леонардо Грото уже могут начинать покрываться плесенью за решёткой…       – Постой-постой! – смог вставить своё слово Джеффри, ударяя по столу кулаком. Андерсон замолк, приходя в себя: поток слов иссяк, позволяя детективу вспомнить, где он находился. Осознав это, Хэнк притих, недовольно поглядывая на бывшего начальника. Его слово в департаменте больше не имело того веса, которым оно обладало раньше, когда Хэнк считался лейтенантом. Максимум, на что он мог рассчитывать, так это на роль свидетеля. Но у Андерсона не было времени и особого желания проходить все ступени стандартной процедуры, раскладывая информацию по полочкам перед детективом, взявшимся за это дело буквально вчера. Хэнк же знал его: от начала и до конца, погрузившись с головой и не сумев вынырнуть, из-за чего теперь в горле першило от застрявшей в ней влаги.       – Джеффри, послушай…       – Это ты меня послушай, Андерсон, и внимательно: я прекрасно осведомлён о том, что ты также ведёшь это расследование, но в департаменте им занят детектив Рид.       – Коннора отстранили? – эхом отозвался Хэнк, прекрасно зная ответ. Одно присутствие RK900 и Гэвина на Элмхерст-стрит говорило само за себя. Фаулер только кивнул, видя, как эта новость прорезалась глубокой складкой на лбу старого приятеля.       – Да. Мне очень жаль, Хэнк. Но он не справился. Твои показания мы примем к сведению, но не больше. Извини. На этом всё, – закончил мужчина, виновато разводя руками. При всём своём желании он не смог бы сделать большего для частного детектива. Джеффри не знал, что происходило с поломанными андроидами, хоть и понимал, что ничего хорошего. Поэтому вместо того, чтобы понапрасну обнадёживать Хэнка, капитан просто поставил его перед фактом:       Коннор отстранён, Хэнк.       А раз со своей прямой обязанностью андроид не справился, значит Киберлайф могла спокойно снять его с производства, подчистив за собой все провалившие задание модели, заменив их на более усовершенствованные, чистые. И его Коннора тоже.       «Да пошли вы все к чёрту!»       Дверь кабинета с шумом захлопнулась за детективом – Хэнк, спрятав руки в карманы и насупившись, быстрым шагом пересекал коридор департамента полиции. Оставаться в нём он больше не видел смысла: делиться с трудом нарытыми уликами и выстраданными догадками Андерсон также не собирался, считая, что и смысла в этом было не много. «С этим вопросом необходимо обращаться напрямую в Киберлайф, но никак не к второсортным следователям, которые даже собственные носки в доме отыскать не могут!» – ворчал про себя Андерсон, задерживаясь у главного выхода: через большие стеклянные двери он отчётливо различал две фигуры детектива и андроида. Гэвин, только что вернувшийся с Элмхерст-стрит, с явным раздражением обращался к рядом стоявшему RK900. Андроид стойко держался, казалось, будучи восприимчивым к скверному характеру напарника настолько, что даже мог себе позволить разговаривать с ним в подобной манере. Это злило Рида только сильнее, отчего он быстро переходил от слов к действию: выйдя из патрульной машины, детектив схватил андроида за пиджак, за что тут же поплатился, оказавшись скрученным непокорной машиной. «Разжалую в тостеры, ведроид!» – шипел Гэвин, вырываясь из сильной хватки напарника и вбегая по лестнице в департамент. RK900 спокойно проследовал за ним, заведя руки за спину. «В кофемашину будет более целесообразно, детектив Рид», – догнал ответ Гэвина уже в помещении. Наблюдая за этой картиной, Хэнк глухо рассмеялся – она не вызывала отвращения, как обязательно вызвала бы раньше, не раздражала и не вгоняла в тоску, а отдавала некой… грустью?       «Каждому своё, да…»       Хэнк покинул департамент, медленно спускаясь к оживлённой улице. С каждой последующей ступенькой на сердце отчего-то становилось всё тяжелее и тяжелее. Оно наливалось болью, превращаясь в свинцовый комок, глухо стучащий о рёбра.       – Детектив Андерсон?       Стук оборвался, на секунду умолкая.       – Коннор?       Андроид стоял около главного входа, у самых ступеней, не решаясь подняться наверх. В одной рубашке, с пиджаком в руках, Коннор топтался на месте, виновато заглядывая в опущенные глаза детектива. Хэнк в страхе глядел в ответ: взгляд метался от спокойно горящего голубым диода, опускаясь по чуть помятому лицу, до видневшихся на рубашке синих и красных пятен, которые уже успели въесться в белую ткань. «Детектив Андерсон, нам следует поторопиться: убийца PJ500 так и не был найден…» – начал было Коннор, но Хэнк не стал слушать его, одним шагом сокращая расстояние и зажимая андроида в своих объятьях. Он притих, опустив руки по швам. Диод замигал – Коннор продолжал стоять, чувствуя, как в сильных руках начала появляться слабость. Оно и неудивительно: в плече зарождалась ноющая боль, отдаваясь во всём теле острыми вспышками. Андроид мог чувствовать, как напрягался детектив, безуспешно пытаясь подавить её.       Человек, всеми силами старавшийся не чувствовать боли, и машина, которую колотило от эмоций.       «Хэнк…»       Рука дёрнулась, поднимаясь: кожа медленно стекла по оголившимся пальцам, позволяя светлому пластику коснуться старого, но тёплого пальто. Коннор опустил голову, упираясь носом в висок и прикрывая глаза, чувствуя, как по трубкам раздалось противное шипение.       – Ты идиот Коннор: чтобы больше и мысли подобной в твоей пластиковой башке не было, ты меня понял? – отстраняясь и заглядывая Коннору в глаза, проронил Андерсон. – Если что-то непонятно, спрашивай: может в это трудно поверить, но я вполне могу постараться научить тебя жить с тем, что ты испытываешь. Без всякого дерьма про суицид и тому прочее.       – Забавно слышать это от вас, детектив, – позволив себе усмехнуться, отвечал Коннор. Слабая улыбка коснулась и потрескавшихся губ Хэнка. «Кому, как не мастеру в этом вопросе раздавать советы?» – заметил детектив, хлопая Коннора по плечу. Андроид согласился, следуя за повернувшим к парковке стариком. Поднимавшаяся внутри буря начинала щекотать датчики, оплавляя хрупкие детали, вынуждая Коннора чуть замедлить шаг.       «Ничего. Это того стоит».       Андроид прикрыл глаза, позволяя диоду на какое-то время окраситься в красный.       «Определённо».       Квартира, расположившаяся в Мидтауне, оказалась в несколько раз меньше, чем её себе представлял Хэнк. Впрочем, дальше порога что-либо разглядеть он не смог: Эшли, кутаясь в розовый махровый халат, сонным взглядом изучала столпившихся на её пороге человека и андроида. Грязные волосы были собраны в пучок, босые ноги то и дело переминались на затёршемся до дыр коврике. В свой единственный выходной Эмбер хотела отоспаться, а никак не принимать гостей. Особенно тех, видеть которых она не желала.       – Пабло целый час молчал, пока «любезно» не согласился поведать, в какой квартире вы живёте, Мисс Эмбер, – начал Хэнк, опуская приветствия. Возвышавшийся за его спиной Коннор кивнул, молча подтверждая каждое слово детектива. Девушка вновь обвела собравшихся взглядом, после чего, зевнув, наконец ответила:       – Чего? С какого это я вам понадобилась?..       – Мы пришли сказать, что нашли убийцу PJ500. И это вы, Мисс Эмбер, – спокойно произнёс Коннор, проходя мимо застывшей на пороге Эшли в коридор. Покачнувшись, девушка сделала шаг назад, находя табуретку и оседая на неё. Несмотря на тёмную кожу, Хэнк видел, как его клиентка побледнела: Эшли обхватила подрагивающие крупной дрожью плечи руками, склонив голову к дверному косяку и уставившись пустым взглядом куда-то перед собой. Коннор, тем временем, уже извлёк из её сумочки небольшой револьвер. В барабане отсутствовала одна пуля – андроид был уверен, что она покоилась в архиве департамента рядом с модулем памяти Джоша, который он прочитал после того, как извлёк все воспоминания из карты AX400.       – Вот так раз! – хлопая в ладоши, наигранно удивлялся Андерсон, глядя на орудие преступления. По впалым щекам Эшли уже катились слёзы.       – Он… Джош сам попросил выстрелить в него! – взвизгнула девушка, пряча перекосившееся лицо в ладонях.       – Мы знаем, – не стал оспаривать слова клиентки Хэнк. – Как и все остальные, он не мог свыкнуться с тем, что чувствовал, верно? – Эшли кивала, продолжая заходиться слезами. Когда же всхлипы чуть поутихли, до Андерсона и Коннора дошли следующие слова:       – Я-я не хотела… Боялась, но он умолял меня закончить его страдания. И мне пришлось: а что ещё оставалось? В противном случае Джош бросился бы под машину. Ночью на мосту трафик не такой сильный, но большего ему и не надо было, – Эмбер мяла руки, не зная, куда их деть. С трудом ей удалось успокоиться, когда мысли отошли от андроида. – А когда я выстрелила, то испугалась: это же убийство? Самое настоящее преступление. Тогда-то Пабло и посоветовал обратиться к вам – мол, «это дело Андерсон вряд ли раскроет, так как оно связано с андроидами, которых он терпеть не может!» – Хэнк нахмурился, отмечая про себя, что с Аабдаром следовало говорить гораздо жёстче.       – Получается, вы хотели сделать себе алиби? – Коннор уже спрятал револьвер в пластиковый пакет и теперь стоял рядом с детективом, выслушивая исповедь преступницы, льющуюся из неё вместе со слезами.       – Попыталась: ведь я сама обратилась и в полицию, и к частному детективу. Всячески помогала…       – И не избавились от орудия преступления?       – А чем по вашему мне защищаться в этом районе? – вся плаксивость в голосе на секунду пропала. – Между прочим, в Мидтауне одиноким девушкам не так сладко живётся! Не каждый мужчина может постоять за нас!       – Поэтому единственного, кто мог это сделать, вы пристрелили? – продолжал Коннор, вызывая очередной приступ плача. Эшли взвыла, хватаясь за голову. Хэнк жестом попросил Коннора остановиться. «Тише: сам прекрасно понимаешь, что творится с людьми в такой ситуации», – произнёс детектив, опуская ободранные костяшки в недра карманов. Андроид согласно кивнул, больше не давя на преступника.       – Что же я натворила? Что-о-о?.. – продолжала завывать Эшли, сползая к самому полу. Андерсон чудом успел подхватить девушку, возвращая обратно на табуретку. Почувствовав чужие руки на своих плечах, Эмбер тут же впилась в них, с неподдельным страхом уставившись на детектива.       – Что теперь со мной будет? Детектив! Меня посадят? Я понесу наказание?!       – Успокойтесь! – отлепляя от себя бывшую клиентку, процедил Хэнк. Пока он поправлял пальто, Коннор отвечал на заданный вопрос:       – Максимум, что вас ожидает – это штраф за порчу имущества семьи Голдинов. К сожалению, тюремного наказания за этого рода убийства в Детройте пока не предусмотрено, – заключил андроид, чем вызвал усмешку на лице Хэнка.       – К сожалению, говоришь? – уже обращаясь к Эшли, продолжал детектив, протянув руку к двери. – Вы сами себя наказали, Мисс Эмбер. Ни один штат не подарит вам осознание того, что вы собственными руками убили андроида, который вас искренне любил, – дверь со скрипом отворилась: Андерсон покинул квартиру Эшли, спешно преодолевая лестничные пролёты, стремясь прочь от отчаянных стонов, уже разлившихся по лестничной площадке.       На улице поднимался ветер: холодные потоки воздуха играли с седыми прядями, то и дело бросая их на лицо. Хэнк недовольно зачёсывал волосы рукой назад, дожидаясь, пока из подъезда появится Коннор. Андроид слегка задержался, решая, брать револьвер с собой или нет. Когда он появился с пластиковым пакетом в руках, детектив заметил:       – Тебя же отстранили?       – Уволили, – тихо произнёс Коннор. Хэнк удивлённо вскинул брови. – Меня должны были деактивировать. Но я сбежал, – виновато улыбаясь, продолжал андроид.       – В смысле: сбежал? Как ты это сделал?! – уже накинулся на андроида Хэнк. – Ты отключился, я же своими руками!..       – Спокойствие, детектив, – андроид мягко опустил руки на плечи Андерсону. Детектив не скинул их, позволяя тонким пальцам зайти за ворот. – Вы же тоже покинули больницу, хотя ранение обязывало пройти курс лечения. Также и я.       – Ты должен учиться на ошибках, а не повторять их, – тёплое дыхание коснулось искусственной кожи – Коннор склонился к Хэнку, на секунду перестав дышать. Их лбы соприкоснулись, позволяя андроиду заглянуть в усталые синие глаза. – И куда мне тебя теперь девать?       – Возможно, я смог бы стать прекрасным помощником детектива, вы так не считаете? – Андерсон усмехнулся, падая в объятья андроида. Коннор прижал его к себе, зажмуриваясь – прохладный ветер трепал полы пальто, развевал не скованные резинкой седые волосы, унося с собой стойкий запах перегара, уже впитавшегося в ткань. Коннор вдыхал его полной грудью, пуская по трубкам, заполняя всё свободное пространство, ещё не поражённое разросшейся в нём отравой.       – Простите меня, детектив…       Диод горел красным – Хэнк потрепал андроида по макушке, приобнимая в ответ.       «Не неси чушь, Коннор».       «Ты не должен извиняться за то, что чувствуешь».       Объятья ослабли: отстранившись, Андерсон ещё какое-то время держал ладонь на прямой спине андроида, ощущая, как шумно работал тириумный насос. Где-то там, между пластиковой прослойкой и некогда отточенным механизмом, скопилась едкая кислота, медленно, но верно разъедающая нутро андроида. Андерсон чувствовал, как она рвалась наружу, намереваясь разрушить всё на своём пути: опалить человеческие пальцы необдуманно пророненными словами, засесть в самом сердце острой фразой, взорвать мозг, словно пулей, вместо пороха наполненной мыслями о суициде. Хэнк мог чувствовать это, потому что сам проходил через нечто подобное. Чернеющая рамка на кухне – его личный чан с кислотой, в который он опускался каждый вечер, не забыв принять на грудь столько, чтобы в «этот раз точно пойти ко дну». Но что-то всегда вытаскивало его, не позволяя захлебнуться в собственных страданиях. И Хэнк готов принять подобные переживания андроида: готов собственноручно, каждый день вытаскивать Коннора из расплавляющих его тонкий пластик чувств, вырывать из эмоциональной мясорубки, неустанно приводя в чувство.       «Лишь бы ты только не просил меня об… этом».       К горлу подступил ком.       Хэнк перевёл дыхание, наконец опуская руку и поворачивая к припаркованной на обочине машине.       – Пошли домой, Коннор.       Голубое свечение сменило красный круг диода.       Коннор слабо улыбнулся, чуть наклоняя голову.       – Да, Хэнк.       «Пошли домой».