be mine

– Иззи, нет! – Иззи – да! Институт, как всегда, бодрствовал. Изабель, воинственно скрестив руки на груди, с укоризной и праведным гневом смотрела в глаза своего брата, отвечавшего ей, правда таким же твердым взглядом. Они спорили уже сорок минут, и ни одна из сторон не собиралась уступать в этом поединке – Лайтвуды, чтоб их. Фамильная гордость не просто в крови, это уже как семейная реликвия, передаваемая из поколения в поколение. Алек то ли действительно был категоричен на тысячу процентов, то ли отказывал уже из-за вредности, но почему-то план, разработанный Иззи, не принимал. Джейс преспокойно дремал, склонив голову на грудь и не обращая внимания на их крики. – А я говорю тебе (в который раз), что это единственное, что нам может сейчас помочь! Нам нужно не просто уничтожить этих демонов, но и выяснить, почему вдруг проявилась такая активность, ты и сам понимаешь, насколько это серьезно! Чем тебя не устраивает мое предложение? – Изабель в который раз всплеснула руками в попытках достучаться до брата, уже отчаиваясь, если начистоту. – Потому что ты предлагаешь обратиться к ней! Верховной Колдунье Бруклина! Да она нас в пыль одним щелчком пальцев может превратить, весь нижний мир говорит о ее презрении к сумеречным охотникам! – Алек устало вздохнул, искренне не понимая, почему его сестра не хочет принимать очевидное. – Иззи. Все знают, что она ненавидит Лайтвудов, коими, вот тебе на, мы являемся! Алек, старавшийся контролировать свой голос и не повышать его весь этот долгий разговор, буквально прокричал последние слова, отчего даже заснувший Джейс подскочил, дезориентировано оглядываясь по сторонам. Он поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание. – Чисто по документам, – начал охотник, – я не Лайтвуд. Поэтому я могу пойти к вашей ведьмочке и договориться о маленькой услуге. Я очаровашка, у нее нет шансов. – Ты нас слушал, что ли? – Изабель, несмотря на серьезность ситуации, прыснула себе в ладонь, слыша, как и Алек тихо смеется. Понемногу атмосфера разряжалась. – Ну, раз слушал, то должен был понять, что идем мы не к «ведьмочке», а к могущественной колдунье, которой мы, к тому же, не нравимся, – Алек покачал головой, все еще не до конца веря, что он действительно согласился на это. – И ты не очаровашка. Ангелы, был бы здесь Магнус, он, скорее всего, достал бы откуда-нибудь черлидерские помпоны и начал размахивать ими, празднуя день, когда Мистер Я Знаю Законы Конклава Лучше Самого Клейва согласился на незаконную вылазку, за которую, к тому же, придется заплатить крупную сумму, ибо маги за мелочевку даже разговаривать с тобой не станут. Изабель тоже подумала об этом, искренне жалея, что Бейн ушел на встречу с Рафаэлем. Она игриво усмехнулась, подмигивая своим братьям: – Ну что, мальчики, посетим вечеринку Верховной Колдуньи Бруклина Клариссы Фэйрдчайлд?

***

Если и была какая-то особенная прелесть в бессмертии и возможности жить веками, так она точно не заключалась в повторяющихся изо дня в день пьяных вечеринках в клубах. Кларисса скучающе обвела взглядом танцующую нежить, отмечая в толпе нескольких примитивных. Хоть это и был ее собственный клуб, и столкновения между нижними и людьми были не особо желательными (кому захочется разгребать потом последствия этих встреч?), сейчас колдунье было глубоко наплевать на горстку детишек, выбравшихся из-под маминого контроля и убежавших гулять. Люди так наивны в своем стремлении сделать дни незабываемыми – именно то, что хранится под грифом «не забывать!» уходит из памяти в первую очередь, оставаясь лишь ярким всплеском пережитых когда-то эмоций. Она знала, в конце концов, что это такое – не забывать абсолютно ничего. Помнить каждую мелочь, случившуюся с тобой, просто откладывая нужное воспоминание до подходящего момента. Она знала, каково это: прожить несколько сотен обычных людских жизней, стараясь каждую провести лучше, ярче, полнее, чем прошлую. В конце концов, ты выдыхаешься. Дни сменяются чередой картинок, но ты остаешься на месте, незыблемый, вечный. Возможно, ей нужен был лишь толчок, что-то, что изменило бы ее жизнь, перевернуло с ног на голову и вновь заставило почувствовать себя не иссохшей древней мумией, реликвией, хранящей память поколений, а человеком. Клариссе было до смешного скучно. И Саймон, как назло, не смог сегодня выбраться из-за каких-то проблем с новообращенными в клане. Клэри жестом призвала себе из бара какой-то коктейль (по вкусу это была водка с клюквой, но бармен – симпатичный мальчик-фейри – частенько путает содержимое бокалов, так что уверенной быть нельзя). Она также подлила алкоголя в бокалы своих сегодняшних «друзей», уже изрядно успевших ей надоесть за недолгий вечер, а после поспешила уйти из вип-лоджии, чтобы скрыться от извращенных, даже по ее отнюдь не низким меркам, существ (вроде бы это были оборотни). Кларисса уже подумывала отправиться домой, чтобы завершить вечер, как подобает одинокой женщине, с бутылкой вина и котом (Председатель был бы рад, в конце концов, надо и честь знать – сегодняшнюю вечеринку колдунья организовала по поводу его дня рождения), но вдруг ее цепкий взгляд уловил что-то в толпе, тут же, правда, потеряв. Атмосфера в самом клубе будто осталась прежней, и все же Клэри что-то чувствовала. Она повела аккуратным носиком, оглядываясь вокруг, и вдруг ощутила это. Ангельская кровь. «Детишки нефилимов, как мило», – пронеслось в ее голове, а после девушка увидела их, троих охотников, которых, надо сказать, не заметить было очень уж сложно. Что ни говори, а Разиэль своих сектантов (ох, простите, потомков) одарил щедро: не только необходимыми качествами для демоноборцев, но и красотой. Поистине ангельской. – Позвольте поинтересоваться, – с ухмылкой проговорила Кларисса, подходя к спорящим нефилимам, – что потребовалось вам, сумеречным охотникам, денно и нощно защищающим наш бренный мир от зла, в клубе для нежити? – она улыбнулась, но в этой улыбке было мало искренности. Сказывались вековые распри с детьми ангелов, хоть и имеющими эту пресловутую ангельскую внешность, но точно не характер. Пока дети собирались с мыслями, Клэри бегло оглядела их: лица нефилимов были смутно знакомы, возможно, она уже видела их или знает их родителей. Так же в глаза бросилось их сходство, по крайней мере, двух жгучих брюнетов – девушки и парня. Колдунья осмотрела их с ног до головы, после так же просканировав стоящего рядом блондинчика, тоже, к слову, похожего на модель, но все-таки вернулась к стоящей напротив девушке. Ангелы, как она была горяча. Складная, стройная фигура с приятными взгляду формами, черные густые волосы и глаза, темные, как душа самого Люцифера. Клэри хищно улыбнулась, незаметно щелкая пальцами, чтобы подправить безупречный макияж. – … демоническая активность, и именно из-за этого мы пришли, да, – вдруг послышался голос брата этой жгучей бестии, и Фрэй поняла, что прослушала причину визита этой славной братии в ее заведение. – Упс, кажется, я вас не слушала, – только и проговорила она, азартно усмехаясь (демонстративно не замечая раздраженный вздох блондина). – Ваше счастье, детки, что мне жутко скучно и просто нечем заняться, иначе я бы выдворила вас за дверь. Следуйте за мной, и я, не переживайте, рассмотрю вашу проблему. Ну, или нет. В любом случае, одну из вас я бы рассмотрела получше… – произнесла она уже чуть тише, жестом призывая нефилимов идти за собой. Толпа расступалась, образуя коридор, и для этого даже не стоило призывать магию. Кто, в конце концов, может перейти дорогу (в прямом и переносном смысле) Верховной Колдунье Бруклина? Сумасшедший, самоубийца или глупец. Вредить тем, кто может испепелить тебя щелчком пальцев себе дороже, поэтому Кларисса искренне надеялась, что нефилимы не будут ей угрожать или пытаться убить. Заканчивать вечер кровопролитием ужасно не хотелось. Да и лишать себя возможности лицезреть воочию эту очаровательную мисс она не желала. С едва заметным раздражением из-за откровенно не двусмысленного взгляда блондинчика, которым тот буквально пожирал открывшийся вид сзади, Клэри все-таки довела нефилимов до своего персонального кабинета, использовавшегося иногда и для несколько… мм… неформальных встреч. – Ну, что ж, уважаемые, не смею тратить ни минуты вашего драгоценного времени, да и сама не горю желанием видеть вас дольше положенного, так что говорите, зачем пришли, – колдунья присела на стол, соблазнительно (совершенно не специально) опершись о стол одной рукой, другой же аккуратно придерживая бокал с вином, призванный из бара. На насмешливый взгляд блондина она лишь вскинула брови: – Ну, нет, я не собираюсь слушать ваши занудные россказни на трезвую голову. Высокий брюнет устало закатил глаза, одним своим видом показывая, насколько вся эта ситуация его доконала, и Клэри даже чуть-чуть стало жаль его. Весь день бороться с глупыми демонами, почему-то не желающими совершить массовое самоубийство, искать пути преодоления демонической активности (что ж, Фрэй была не настолько несерьезной) и наверняка выслушивать от Конклава претензии и совершенно ненужные советы, чтобы вечером, приняв поражение, прийти к магине, которой их проблемы были не интересны. Ключевое слово – чуть-чуть. Клариссе скоро перевалит за тысячу, может же она повеселиться и немного поиздеваться над этими очаровательными детишками? – Кстати, дорогие, поверьте, я забуду эту информацию завтра же, но собеседников предпочитаю называть по именам. Можно по кличкам, позывным, как там у вас принято? – девушка игриво усмехнулась, делая глоток вина и едва заметно облизывая нижнюю губу из-за попавших на нее капель. Блондин подозрительно смазливо улыбнулся. – Я – Алек, это Джейс, – голубоглазка, как оказалось, звавшийся Алеком, показал рукой на стоявшего рядом охотника, и тот отвесил шутливый поклон, – и Изабель. Девушка чуть приподняла уголки губ, и Клэри потребовалась минута, чтобы сдержать внутри восторженный писк. Что ж. Изабель. Хоть это имя и означало близость к Богу, посвященность ему, в этой охотнице ангельское тесно граничило с чем-то темным, устрашающим, но притягательным. Кларисса солжет тысячу раз, если скажет, что ее никогда не притягивала темная сторона. – С вашего позволения, я все-таки начну, – Алек нахмурил брови, сосредоточенно ожидая безразличного кивка колдуньи, и только потом начал говорить. Клэри захотелось накормить его сладким и уложить спать, ну, боже мой, что за милый ребенок. – Как вы, наверняка, знаете, в городе увеличилась демоническая активность. Институт пока не располагает информацией по этому поводу… – Как, собственно, и всегда, – с усмешкой вставила Фрэй. – … и поэтому мы просим вас о помощи, которая, разумеется, будет вознаграждена, – отрапортовал Алек, демонстративно не обращая внимания на замечание колдуньи. – Все необходимые детали для совершения обряда поиска и выявления скоплений демонов, а также, что важнее, поиск источника их активности мы можем обсудить тогда, когда вы будете готовы. Клэри хищно улыбнулась, эффектно перекидывая ногу на ногу, отчего стоящий рядом Джейс смешно округлил глаза, а милая Изабель очаровательно покраснела, отведя взгляд. Алек же остался бесстрастным, и Фрэй почувствовала просыпающийся раз в сто лет материнский инстинкт – как же этого бедного парня достали работой. Она бы с удовольствием украла его у Института на неопределенное количество времени, чтобы отдохнуть где-нибудь у моря. Вряд ли бы, правда, тогда ее побуждениями правил этот первобытный инстинкт, скорее уж он был бы несколько другой… направленности. Как бы Клэри ни была очарована прелестной Изабель, ее брат был горячей штучкой. – Итак, – она легко мотнула головой, откидывая довольно забавные мысли в сторону, – что вы можете дать мне за работу? – То есть, то, что ты можешь не справиться, даже не рассматривается? – Джейс усмехнулся, по всей видимости, пытаясь флиртовать с колдуньей, но та чувствовала лишь нараставшее раздражение: это был довольно глупый прием, чтобы обратить на себя внимание. Да и нахальное «ты» возмутило. Да, Кларисса не любила официальности, но Алек же соблюдал субординацию и банальное уважение к старшим! – Скажешь еще хоть слово, – елейно пропела девушка, – и отныне будешь только крякать. Я не шучу, это будет довольно забавно, вот увидишь, – Клэри мило улыбнулась, видя, как охотник стремительно бледнеет, а Изабель и Алек тихо смеются. – Золото? Рубины? Драгоценности? Доллары, в конце концов, – пожала плечами охотница, на что Фрэй лишь хитро блеснула изумрудными глазами. – Ты. Молчание, воцарившееся на несколько долгих минут, было настолько осязаемым, что его, вероятно, действительно можно было потрогать. Клэри с весельем наблюдала за эмоциями, по очереди сменявшимися на лицах нефилимов. Что ж, эффект неожиданности всегда был ее сильной стороной, но чего они еще ожидали от могущественной колдуньи? Нет, она, кончено, могла запросить баснословную сумму, что лишним никогда не было, но у Фрэй были другие планы. – Котятки, выдохните, – усмехнувшись, произнесла Кларисса, залпом допивая вино в бокале и ставя его рядом с собой, проказливо склоняя голову набок. – Я не собираюсь забирать милую Изабель в рабство (пока), не собираюсь ее убивать или хоть как-то вредить. Я говорю о свидании. Одно свидание в оплату за проделанную мною работу, которая отнимет очень большое количество энергии, это разве много? – Клэри наигранно вздохнула, но ее актерская игра была никудышной из-за хитрой улыбки, не сходящей с губ. – Алкоголичка, еще и лесбиянка? – с усмешкой проговорил Джейс (глядя на колдунью с подозрением, готовый отбиваться на случай, если она правда попробует его проклясть и сделать, не дай ангел, уткой). – Предпочитаю бисексуалка, – Клэри пожала плечами, и в глазах ее заплясали черти. – Да и к чему все эти глупые определения? Я бы с превеликим удовольствием приударила за этим голубоглазым красавцем, но, увы и ах, вижу, что его сердце занято. Да и сестрица ваша, будем честны, горячее. После слов колдуньи Алек, до этого сменивший все пятьдесят масок хмурости, только открыл рот, чтобы, как полагается, послать зарвавшуюся нежить куда-то подальше (к праотцам, видимо), а потом гордо продефилировать своими бесконечно длинными ногами к выходу, но Изабель вдруг опередила его, проговорив простое: – Я согласна. Клэри даже на минуту опешила от столь быстрого согласия, но быстро взяла себя в руки, все же не скрывая победного взгляда. – Иззи, нет! – Иззи – да, – закатив глаза, бросила Изабель брату, привыкшая, видимо, к такой реакции. – В конце концов, Алек, зачем ей меня убивать? У Клариссы не тот статус, чтобы пренебрегать Соглашением, это раз, а во-вторых, неужели ты думаешь, что я не смогу за себя постоять? – Иззи бросила быстрый взгляд на колдунью, без слов прося помочь. – И правда, конфетка, если бы я кого-то и убила в этой комнате, то точно не твою сестру, – Клэри усмехнулась, слыша, как Джейс возмущенно давится вздохом. Или это было его эго, падающее с высоты небоскребов? – Я, конечно, могу написать и письменную договоренность, где-то тут даже печать самого Людовика затерялась… Алек, конечно же, раскусивший их маленький сговор, вздохнул, явно кляня все и всех на чем свет стоит. Но, поняв, что выхода у них, как такового, нет, коротко кивнул головой. – Хорошо. Свидание, так свидание, хотя не думаю, что эта цена будет равносильной, – проговорил нефилим, потирая гудящие виски. – Ты так недооцениваешь свою сестру, Алек? Брось, она явно дороже того, что вы могли бы мне предложить. – Вообще-то, я ее и имел в виду, – добавил Алек с несколько удивленным видом, не понимая, как колдунья вообще могла подумать о том, что он не считает Иззи бесценной. Клэри усмехнулась: похоже, с этими охотниками работать будет если не весело, то приятно или хотя бы терпимо. С прошлым поколением нефилимов у нее отношения не заладились, да и насчет Лайтвудов мнение не менялось столетиями, но что-то в этой тройке подсказывало ей, что тот самый толчок, так необходимый ей, вот-вот произойдет. Если не произошел уже. – Что ж, сладкие, думаю, что на этом мы с вами обсудили все наиболее важное, – Кларисса элегантно спрыгнула со стола, поправляя чуть задравшееся платье. – Завтра я прибуду в Институт, и уже там мы обговорим все детали, а сейчас вам, детки, уже пора в постельку. Джейс снова гневно вздохнул (старательно не выдавая свое разочарование в том, что его так нагло сбросили со счетов), но промолчал, а Алек посмотрел на колдунью с таким облегчением, будто хотел тотчас расцеловать. Клэри, конечно, была бы не против, но точно знала, что тот, кто уже десять минут присылает Александру сообщения на телефон, которые тот демонстративно игнорирует, будет явно не рад. Она любила любовные драмы, но не когда они происходили с ней. За сотни лет пресытилась. – Будем ждать, – действительно благодарно проговорил Алек, направляясь к выходу, и Фэйдчайлд на секунду задумалась: как должен был измениться мир, чтобы Лайтвуды просили ее помощи не с видом, будто делают одолжение, а с вежливостью? – Подумай, действительно ли ты хочешь провести вечер с Изабель, – подмигнув, произнес Джейс, следуя за Алеком, – а не с кем-то другим. Клэри усмехнулась, подумав, что, вероятно, они могли бы сойтись в какой-то из параллельных вселенных, чем черт не шутит. Но в этой Джейс был определенно в пролете, потому что Изабель, милая, прекрасная Изабель, уже подойдя к двери, обернулась, чтобы сказать тихое: – Так, значит, свидание? – она мягко улыбнулась, но было в этой улыбке что-то дьявольское. – Что ж, буду ждать. Клэри проводила взглядом ее фигуру, скрывшуюся в пестрой толпе клуба, и подумала, что, скорее всего, лукавила. Джейс был в пролете не только в этой вселенной. Она выбрала бы Изабель в каждой.