be mine

– Фрэй, ради Ангела, прекрати уже мельтешить перед глазами и остановись! Закат постепенно раскрашивал лофт теплыми цветами, наполняя даже самые отдаленные участки комнаты светом. Кларисса металась по дому, словно волчок, не в силах остановиться ни на минуту из-за волнения, чем изрядно выводила из себя своего старого доброго друга Саймона Льюиса. – Объясни мне, дорогая, что такого в этой охотнице, что ты битый час пытаешься собраться и даже не смогла подобрать скомбинированный наряд? – Саймон был не в духе – проблемы с новообращенными в клане, но, тем не менее, после первого же звонка и приглушенного «Льюис, я в заднице», прибыл через созданный колдуньей портал. Ему и самому хотелось отвлечься от вездесущих бестолковых кровососов (коим он и сам являлся, но все же), в последний месяц пополнивших их клан ровно на треть, но точно не планировал становиться свидетелем апокалипсиса! В лице давней подруги, нервничающей перед свиданием. Кларисса Фэйрдчайлд, Верховная Колдунья Бруклина, чей возраст перевалил за несколько сотен, в чьей постели мечтает побывать без преувеличения половина жителей Нью-Йорка. Волнуется перед встречей с симпатичной девушкой, абсурд! – Дело не в Изабель, – Клэри взмахнула руками, нечаянно выплескивая на старинный ковер мартини, который со стрессом не помогал справляться от слова совсем. Она наконец-то села рядом с другом, опуская голову на его плечо, отчего Саймон выдохнул: буря миновала. – Дело в самом свидании. Понимаешь? Я просто подумала, что, ну. – Не помнишь, когда у тебя в последний раз были нормальные отношения? – Льюис скорее инстинктивно почувствовал, как подругу передернуло, поэтому тут же добавил: – Нет, дорогая, я не имел в виду Джонатана. Я вообще не представляю, как тебя угораздило с ним сойтись, боже мой! – он, по привычке, чуть прикусил клыками язык на Его имени, остатки пережитой фантомной боли со времен, когда он только становился вампиром, а после начал осторожно гладить Клэри по волосам. – Я не хочу и не буду называть тот период твоей жизни с ним отношениями, потому что это было чем угодно, но не ими. Я даже поверю в то, что он вдруг почувствовал зов крови, чем в то, что по-настоящему тебя любил. Кларисса согласно кивнула, потому что этот разговор происходил между ними далеко не в первый и явно не в последний раз. Самое обидное, что Саймон был прав с самого начала: еще в начале этих крайне странных и неправильных отношений с Джонатаном он говорил, что ни к чему хорошему это не приведет. Но Клэри, выросшая без любви, всю свою долгую жизнь тянулась к ней, нуждалась в ней, а потому чувства Джонатана Моргенштерна стали для нее спасительной нитью. Если эти чувства действительно были, конечно. О, об их романе ходили легенды среди жителей Сумеречного мира. Брат и сестра по крови, наследники одного из правителей ада – Валентина Моргенштерна, они познакомились в темный период жизни Клэри. Валентин зачастую был не разборчив в связях с людьми, забывал своих многочисленных любовниц и любовников, но к их матери, Джослин Фэйдчайлд, вопреки обычаям демонов, вернулся. Порабощенная, сломленная женщина, которую изгнали из собственного дома из-за связи с Адом, на момент рождения Клэри она уже не жила, а существовала. Свое детство Кларисса помнила смутно: быть может, в силу возраста, а может из-за сильнейшей психологической травмы, которую ей нанесли. Может ли ребенок помнить что-то хорошее и светлое, если на его глазах убивают его мать? Валентин был маниакальным, жутким, деспотичным и властным, но в какой-то степени был привязан к своим детям, потому что после смерти Джослин забрал Клэри в Эдом. Там они с Джонатаном и познакомились, оба маленькие, несмышленые дети, потерявшие свою семью. Но если Кларисса, взрослея, понимала, какой ее хочет вырастить отец, то Джонатан позволял ему делать из себя истинного демона. Как бы то ни было, Клэри сбежала, начав жизнь заново. О брате она старалась не вспоминать, но спустя почти три столетия он напомнил о себе сам, вернувшись в судьбу девушки не просто тяжелыми воспоминаниями о прошлом, но и чувствами, глубокими, яркими и крайне болезненными. Они то не выходили из постели, то крупно ссорились и расставались, то так же бурно мирились. Их отношения были построены на страсти, похоти, вожделении – на чем угодно, но не на любви. Так продолжалось долгое время и могло продолжаться и дальше, но Джонатан перегорел и, напоследок разбив Клэри сердце, исчез, словно его и не было. С тех самых пор Кларисса боялась новых знакомств, все они заканчивались одной ночью или несколькими днями максимум, но что, если глупое-глупое сердце не могло так? Оно требовало любви, спрятанное за семью замками, вырывалось, откликалось на малейшую нежность или теплоту. – Я не говорю, что влюбилась в Изабель с первого взгляда, я ее даже не знаю, – Клэри нахмурила лоб, смотря в глаза другу, – но мне страшно. А если я захочу что-то большее, чем одно свидание? Если и она этого захочет? Саймон мягко засмеялся, привлекая девушку в объятья. – Никто не заставляет тебя жениться на этой охотнице, цветочек. Никто не заставляет тебя продолжать с ней общение, ты можешь просто провести вечер в хорошей компании, может быть, вы подружитесь, почему нет? А если тебе захочется чего-то большего, милая… Мне ли тебя учить? – Саймон игриво приподнял брови и подмигнул смеющейся подруге. Председатель Мяо мягко спрыгнул с кресла на пушистый ковер и, подойдя к хозяйке, стал настойчиво тереться об ее ноги. – Знаешь, Фрэй, когда это животное чересчур ласковое, мне становится страшно, – Льюис чуть отодвинулся от кота, с которым у них, увы, светлых чувств не было, с недоверием смотря на его когти. – Ты же знаешь, что это из-за того заклинания, – Клэри нагнулась и взяла расчувствовавшегося любимца на руки, – когда я его нашла, то экспериментировала с древними заклинаниями о фамильярах. Мне как раз заказали такой обряд, но я не справилась, из-за чего чуть не была проклята. Эти примитивные никогда не следят за тем, какими словами бросаются, ты же знаешь. Довести все до конца не получилось, но я даже рада, потому что вряд ли хотела бы знать, что на самом деле Председатель обо мне думает, – Кларисса снова засмеялась, смахивая с дорогого платья шерсть убежавшего на кухню кота. – Мне хватает и эмоциональной привязанности, хоть и неполной. Понемногу волнение сошло на нет, конечно, благодаря Саймону. Клэри искренно любила его, как брата, как друга, даже как сына, потому что помогала ему всем после обращения. И правда, чего она боялась? Она ничем не обязана Изабель, более того, сама и позвала ее на свидание. Ей было скучно, почему бы не развеяться? Вряд ли это приведет к чему-то серьезному, но провести некоторое время в компании прекрасной нефилимки было бы чудесно. – Знаешь, Фрэй, – вдруг проговорил Саймон. – Ностальгия – это, конечно, дело нужное в нашем возрасте. Но ты не взяла в расчет, что скоро тебе уже нужно выходить, а ты даже наряд не подобрала, не говоря уже о прическе и макияже? Неужто порадуешь весь нижний мир своим растрепанным видом и древним свитером в дырочку? Льюис засмеялся, и Кларисса, подхватив игру, прокричала что-то про принимаемый вызов и скрылась в дверях гардеробной, решив заняться своим внешним видом без магии. В конце концов, она Верховная Колдунья, а потому у милой Изабель Лайтвуд нет ни единого шанса устоять перед ней.

***

Изабель, как оказалось, нервничала едва ли не больше самой колдуньи, но причины ее волнения были все же понятнее: репутация сумеречного охотника, многолетнее промывание мозгов по поводу беспринципности нижнего мира и, наверняка, слухи о самой Клариссе. Фрэй было наплевать на них, живя столетия, ты учишься не обращать на общественное мнение внимания, да и иногда сплетни были даже на руку: что ни говори, но про ее силу и могущественность лгать никто не спешил, а потому настоящих недругов у магини было не столько много. Клэри предложила встретиться в небольшом ресторанчике на Бродвее, где Изабель вряд ли встретила бы кого-то знакомого из сумеречного мира. Просто возможность для них обеих провести вечер по-обычному, вдали от принятых норм и правил. – Изабель, дорогая, – Кларисса лукаво улыбнулась, смотря, как охотница неуверенно улыбается ей в ответ и садится напротив за столик, который колдунья заранее для них забронировала. – Приятно удивлена тем, что ты все-таки пришла. Выглядишь просто потрясающе. Девушка смущенно кивнула в знак благодарности, и Клэри искренне взмолилась всем известным богам, чтобы ее взгляд сейчас не был плотоядным, ибо съесть милую Изабель хотелось все больше с каждой минутой. Если Фрэй для создания впечатления выбрала нечто роскошное и праздное (Саймон еле уговорил ее не надевать кожаный пиджак от Версаче на голое тело, по крайней мере, на первое свидание) и теперь блистала не только метафорично: ее волосы пышной копной спускались по плечам, а под тот самый красный кожаный пиджак и белые укороченные брюки (к величайшему сожалению Клэри) она все же надела белье, то Изабель поражала своей невинной красотой. На ней было какое-то нежное платье, вроде бы синего цвета (никто не может обвинить колдунью в том, что она не помнит точно – единственное, что она хотела в тот момент, это сорвать это самое платье), а волосы аккуратно убраны. – Это твое первое свидание, конфетка? Или оно первое именно с женщиной? – Клэри мягко улыбнулась, спрятав смешок из-за румянца, выступившего на щеках Изабель, в бокале с красным вином. – Первое с женщиной, – тихо проговорила девушка, не зная, куда деть глаза. Она боялась поднимать их на колдунью – она манила, затягивала, будто в руках был какой-то магнит для привлечения потомков ангела. – А вот самое первое свидание я бы таковым вообще не назвала. Как-то наш друг Рафаэль позвал меня на выставку какого-то современного художника, и почти все пытались меня убедить, что я ему нравлюсь. Но в конце прогулки мы решили, что хотим остаться друзьями. Кларисса усмехнулась, подавляя внутри искорки необоснованной ревности, но не успела ответить, потому что к их столику подошла официантка. – Кларисса, рада вас видеть у нас, – с небольшим акцентом проговорила симпатичная девушка-оборотень, и колдунья с удовлетворением заметила, как неприязненно Изабель нахмурила брови. Как интересно, неужели тут не она одна ревнует? – Вам как обычно? Фрэй кивнула, проговорив несколько дополнений к заказу, и девушка удалилась, едва заметно качая бедрами при ходьбе. Взглядом, которым ее проводила Лайтвуд, можно было проклясть до третьего колена. – Ваша бывшая девушка? – вдруг произнесла Изабель, почти не краснея и делая свой голос безразличным. Клэри подавила улыбку, смотря, как ее очаровательная охотница скрывает раздражение. Это показалось ей забавным: они даже не встречаются, можно сказать, только познакомились, но Изабель ее уже ревновала. В принципе, ее чувства были понятны, кому, спрашивается, захочется видеть, как человек, с которым у тебя свидание, флиртует с кем-то другим? Вечер намечался удивительный. – Разве мы не перешли на «ты», дорогая? Я хоть и старше на несколько сотен лет, не считаю себя старушкой, – Клэри игриво улыбнулась, видя, как Изабель вспыхивает до кончиков волос. – Это Симон, девушка-оборотень. Как-то она чуть не загрызла своего бывшего парня в полнолуние, а я случайно оказалась свидетелем и помогла ей найти стаю. Хотя этому мудаку однозначно не помешала бы хорошая взбучка, Симон марать руки не надо было. Не мне тебе говорить о том, как тяжело ощущается вес чужой крови, правда? Фрэй снова улыбнулась, но Изабель заметила, сколько усталости и пережитой боли было за этой улыбкой. За столько лет она наслышалась о Верховной Колдунье Бруклина немало, но вот сейчас, когда та сидела напротив, погруженная в тяжелые воспоминания о прожитых годах, созданный кем-то образ в ее голове ломался на куски. Кларисса была приятной, манящей, красиво улыбалась и даже говорила как-то грациозно, элегантно. Сидя рядом с ней, Изабель не чувствовала себя в опасности, так же не ощущала она внутри и неприязни или высокомерия из-за «нечистой» крови колдуньи. Ей хотелось смеяться, разговаривать с этой интересной женщиной. Ей хотелось понравиться Клэри. Симон подала им горячее, но ели обе девушки в тишине, изредка улыбаясь друг другу – Изабель никак не могла заставить себя сбросить с щек румянец, но Фрэй не смеялась над этим, а, скорее, находила довольно очаровательным. Заказав на десерт пирожные «Брауни» и попросив Симон принести им еще одну бутылочку вина, Клэри проказливо склонила голову к плечу и вдруг, понизив тон до интимного, произнесла: – Ну, и как ты проводишь время, конфетка? Не жалеешь, что приняла приглашение? – по рукам Изабель побежали мурашки, но она не могла хоть как-то контролировать реакцию своего тела. Она никогда не задумывалась над определением сексуальности или сексуального влечения, но, по всей видимости, во всех аспектах Кларисса могла дать фору любому: возможно, и не специально, но своей уверенностью в себе, внутренней и внешней, она притягивала. Не давала ни единой возможности противиться этому влечению. – Честно, я прекрасно провожу время, – охотница ярко улыбнулась, возможно, впервые за вечер не опуская при этом глаза, а смотря прямо на Клэри. Ее взгляд был слегка подернут дымкой из-за нескольких выпитых бокалов вина, и на их дне сверкали отблески лампы, висящей над их столиком. Красивая. Если в первую встречу Кларисса отметила, что девушка была горяча, как пламя, то сейчас она видела перед собой невероятно милую, светлую особу. Как будто крохотный теплый огонек в почти погасшей печке, мягкий и уютный, согревающий. Клэри так устала вновь и вновь обжигать крылья о чужой свет. Но каждый раз, видя отблески взаимных эмоций, она загоралась с прежним рвением. Алкоголь пошел на пользу Изабель: она стала смеяться чуть громче и, кажется, отпустила себя, позволила расслабиться, потому что через несколько мгновений произнесла: – Хотя, если на чистоту, я ожидала чего-то более… провокационного, – девушка усмехнулась, тут же, правда, прикрывая улыбку бокалом с вином. Клэри понадобилось собрать все свою силу воли, чтобы радостно не запищать – неужели сумеречная охотница, наследница Ангела Разиэля, потомок известнейшей среди нефилимов гордой фамилии флиртовала с ней? – Ох, милая, – Кларисса звонко рассмеялась, чуть откидывая голову назад, – не волнуйся, я бы не полезла тебе под платье на первом же свидании. По крайней мере, – колдунья хищно улыбнулась, чуть прикусывая нижнюю губу, – пока ты не попросила бы сама. Я понимаю, что среди нижнего мира у меня определенная репутация, но даже я соблюдаю банальные нормы приличия. Да и, к тому же, вряд ли мне что-то позволили бы сделать твои надсмотрщики, – Фрэй сделала глоток вина, со смешком наблюдая за тем, как вытягивается лицо юной Лайтвуд. Несколько мгновений Изабель смотрела на нее непонимающе, будто она настолько погрузилась в сегодняшний вечер, что забыла обо всем окружающем мире. Но тут в ее глазах начали со скоростью света меняться эмоции: сначала осознание, после негодование, злость и раздражение. Она вздохнула (Клэри подавила собственный вздох из-за корсажа, на секунду затянувшегося на ее груди), отложила в сторону бокал и убийственно-серьезным тоном проговорила, отчего-то зная, что ее услышат: – Александр Гидеон Лайтвуд и Джонатан Кристофер Лайтвуд, я искренне советую вам сию же секунду выйти сюда. Иначе я не буду ручаться за свои действия. Кларисса старалась не засмеяться, но вид трех рослых и крепких мужчин, сумеречных охотников, защитников всего Нью-Йорка, понуро приближающихся к их столику с выражением побитых щенков, просто не позволил ей сдержать смех. Изабель, наверняка, просто сгорала от смущения, но конкретно в данный миг она напоминала строгого родителя, отчитывающего своих нерадивых детей. – Ангелы небесные, Магнус, ты-то как на это согласился? – когда нефилимы остановились возле них, Лайтвуд укоряюще оглядела их и вдруг непонимающе всплеснула руками в сторону азиата, стоявшего почти рядом с ней. – Сахарочек, ты не можешь меня винить! Ты же знаешь, что я за любой движ! – охотник, которого Изабель назвала Магнусом, обезоруживающе улыбнулся, подняв руки вверх, чем свидетельствовал о своей полной капитуляции. В его раскосых глазах искрами блистали смешинки, и понемногу Иззи, смотря на его задорную улыбку, успокаивалась. – К тому же я просто не мог не познакомиться с женщиной, из-за которой так сильно пострадало эго Джейса. Черт возьми, я добивался того же эффекта неделями, но безрезультатно, я просто хотел выразить свое уважение! – Магнус повернулся к Клэри и, преодолев разделяющее их расстояние, учтиво поклонился, кладя руки на сердце: – Магнус Бейн, мисс, отныне и навеки ваш фанат. – Кларисса Фэйдчайлд, – колдунья элегантным движением подала ему руку, и, дождавшись легкого прикосновения губ к ладони, добавила: – Крайне приятно познакомиться. Джейс, до этого момента молча наблюдавший за развернувшейся картиной, фыркнул, и Изабель, кажется, снова о них вспомнила. – Ангелы, Алек, как это вообще называется? Вы же обещали, что не будете меня преследовать. Что, по-вашему, должно было случиться? – девушка устало потерла виски, и Фрэй стало ее искренне жаль именно как женщину: жить в окружении мужчин, далеко не всегда понимающих, что такое такт, не особо и легко. Но с другой стороны, волнение ее братьев было понятным: в конце концов, они не полностью доверяли Клариссе, что было неудивительно, а, наоборот, логично. Но с такой опекой о личной жизни милой Изабель и говорить нечего. – Из, прости, ладно, мы понимаем, что все это выглядит крайне по-дурацки, – Алек нахмурился, подбирая слова и старательно игнорируя скепсис на лице сестры. – Но мы волновались! С тобой могло случиться что угодно, даже если Кларисса тебе бы не навредила, простите, Кларисса… – Нет проблем, сладкий. – … то вокруг все еще скопище демонов, а у тебя и оружия с собой нормального нет! Изабель закатила глаза, выдавая свое раздражение, но Клэри видела, что понемногу ее злость сходила на нет. Они ведь и правда, если подумать, не желали чего-то плохого, пусть и сделали все, как всегда, необдуманно и глупо. Любовь и искренняя забота в глазах нефилимов была видна невооруженным взглядом, и Фрэй почувствовала что-то, отдаленно напоминающее искры потухшей когда-то ревности к теплым семейным отношениям других людей. Надежды создать собственную семью не уходили, нет, они не смогли пропасть и через четыреста лет, но понемногу это желание покрылось паутиной и попало под гриф «нереалистичное». Как бы Клэри не старалась убедить в этом хотя бы себя, она нуждалась в любви слишком сильно. – Дома вас всех ждет серьезный разговор, – наконец изрекла Изабель, понимая, что смысла злиться на свою бестолковую семейку не было. – Потому что никто из вас не подумал о том, что я, во-первых, уже давно не ребенок и умею постоять за себя. А во-вторых, что вас здесь явно не ждали. На секунду воцарилось молчание, но потом Магнус весело присвистнул, а Джейс закашлялся. Алек открыл бы рот, но его тут же закрыл Магнус, щелкая старшего Лайтвуда по носу, отчего Изабель засмеялась. Кларисса не могла отвести от нее взгляд. В ресторане они больше, увы, не остались, потому что каждый счел, что вечер если не безнадежно испорчен, то просто логически закончен. Чуть задержавшись возле автострады, Изабель взглядом заставила друзей пойти вперед, чем снова вызвала тихое недовольство Джейса и понимающий смешок Магнуса, обнявшего обоих парней со спины и поведшего с собой. Снова воцарилось молчание. Кларисса видела, что охотница хочет что-то сказать, но не решается, а потому не торопила ее, и сама, правда, ничего не говоря. Наконец Иззи повернулась к ней лицом, неловко кусая губы. – Прости за них, – она тепло улыбалась, и Фрэй почувствовала почти физическую потребность обнять ее. – Я примерно представляю, как это было: они сидели в библиотеке, Алек ходил из стороны в сторону, действуя всем на нервы, Магнус подначивал его беззлобными шутками, а потом кто-нибудь из них просто предложил… Они такие мальчишки иногда, честно, – Изабель улыбалась так открыто и светло, что, несмотря на темное небесное полотно, раскинувшееся над их головами, Клэри почувствовала, словно ее касается солнце. – Это довольно мило, Изабель, – Фрэй улыбнулась в ответ девушке, почему-то абсолютно не замечая окружающих, – и я ни капли не злюсь. Надеюсь, что ты провела вечер неплохо. Иззи вдруг замерла, будто подбирая слова, но промолчала, и потому Кларисса с небольшой тоской в голосе произнесла за нее: – Что ж, увидимся в Институте? Отслеживать демонов, конечно, не так приятно, как разговаривать с тобой, но… – Что если, – вдруг набравшись смелости почти крикнула Изабель, тут же, правда, стушевавшись из-за собственного порыва. Сделав глубокий вздох, она вновь повторила, тщательно подбирая каждое слово: – Что, если я хочу… встретиться с тобой еще раз? Не в Институте, в смысле, не как с колдуньей, а как… с девушкой? Она стала совсем пунцовой, в глазах неровными бликами мелькало беспокойство, и Клэри сделала единственное, что могла после этих слов. Она осторожно приблизилась к Изабель и мягко коснулась ее губ своими. Иззи наверняка целовалась впервые или не имела слишком большого опыта, потому как в первые мгновения застыла, но потом начала осторожно отвечать на легкий, почти целомудренный поцелуй. Она пахла мятой и сладкими духами, на губах все еще ощущался немного кислый привкус вина, и Клэри будто выпивала ее глоток за глотком. В груди до предела натянулось что-то до приятного острое, будто перо изнутри щекотало легкие, отчего с лица не стиралась улыбка. Кларисса чувствовала, как ее кожу чуть покалывает от эйфории и какого-то необъяснимого, но глубокого счастья из-за нежных рук Изабель, опустившихся на ее плечи, и того, как она сосредоточенно пыталась поймать ритм поцелуя, мягко покусывая губы Фрэй. Воздух свистяще вышел из легких, когда они оторвались друг от друга, и было не совсем понятно, где кончается одна улыбка и начинается другая. Они были будто частички одного паззла, наконец соединенные вместе, и сейчас Клэри не хотелось ни о чем думать – ни о возможных последствиях этого романа, ни о чужом мнении. Впервые за долгое время она просто позволила себе быть счастливой. – Теперь, как благочестивая охотница, ты просто обязана пригласить меня куда-нибудь, – Кларисса звонко чмокнула немного дезориентированную Изабель в краешек губ и наконец отодвинулась от нее, поправляя лацканы пиджака, за которые девушка ее сначала держала. Иззи счастливо улыбнулась, но не успела ничего ответить, как откуда-то прозвенел голос Магнуса: – Изабель, солнце, нам нужно привести в сознание твоего братца, не выдержавшего того, что его сестра оказалась смелее него и наконец поцеловала объект своей симпатии! – послышалось приглушенное ворчание Алека, и Бейн, смеясь, тут же дополнил: – А еще он совершенно не понимает намеков! Кларисса засмеялась, чувствуя, как что-то теплое заставляет ее замершую во времени и пространстве душу отмереть, вновь заставляя сердце биться в ускоренном ритме. Изабель мягко коснулась руки колдуньи, посылая по телу импульсы. – Да, разумеется. Но, вероятно, свидание, придется устраивать на другом конце земного шара, чтобы нас не нашли мои родственники. Или в параллельной вселенной, если я, конечно, буду тебе там интересна. Лайтвуд подалась вперед и легко тронула губами щеку Клариссы, убегая к своим друзьям. Ее прикосновение, сравнимое с касанием крыла бабочки, будто заставило расцвести десятки бутонов на коже Клэри. – В любой из, милая Изабель, – улыбаясь, тихо произнесла она, смотря вслед удаляющейся охотнице. – В любой из вселенных. Легкий ветерок едва ощутимым шлейфом разносил запах зацветающих в сердце Клэри цветов.