Хроники Анкарии

      Обычно время в заботах течёт очень быстро, но для Мегалькарвен оно тягостно переползало со дня на день. С момента ухода тёмного эльфа прошло трое суток, и за это время эльфийка стала настоящим героем для жителей Бельвью. Она успешно помогла найти несколько лесных становищ гоблинов, вместе с солдатами выгнала всех косматых бандитов за реку, помогла лекарю со сбором целебных трав и собрала несколько из них для себя.       — Сейчас ещё не самый сезон, куда больше хлопот будет к осени… Но твоя способность находить редкие растения на казалось бы обычной лужайке поражает, — восхищался целитель, раскладывая собранные растения. — Я уже не тот, что прежде, долгие прогулки по бездорожью становятся трудным испытанием…       Мегалькарвен только рассеяно кивнула. От Д’Бре’Синтеля не было никаких вестей. Радость от успешно выполненных заданий, благодарность крестьян и капитана Роматы разъедалась изнутри серо-гнилостным чувством опустошённости. Мегалькарвен старательно гнала прочь злые мысли, но они нет-нет, да и задерживались в голове эльфийки.       «Вдруг жрец оказался слишком сильным даже для него? А если напали убийцы-Моргваты? Или же он попросту сбежал? Нет, этого быть не может, брось об этом думать», — боролась сама с собой девушка. Мегалькарвен с горечью заметила схожесть своего настроения с состоянием Анжелы при пропаже мужа — та же надломленность, тревога и печаль. Каждый день вечером она выходила за пределы деревни к северо-востоку, садилась на некогда мощное, а теперь поваленное бурей изломанное дерево и смотрела в сторону леса.       Д’Бре’Синтель считал необходимым двигаться дальше в случае чрезвычайных ситуаций, но не учел, что и ему может потребоваться помощь. Стоит ли рискнуть и пойти на его поиски, или следовать плану и продолжить путешествие? А может, нужно сообщить о ситуации капитану Ромате? Хотя ему, наверное, и других дел хватает…       — … вот тогда-то я и понял, что за кувшинками лезть нужно с толком — так и захлебнуться недолго. Э, Мегалькарвен, вы слушаете меня? — голос лекаря вернул её обратно. По всей видимости, только что он закончил один из своих потешных рассказов, но так и не дождался никакой реакции.       — Простите, я задумалась. Значит, кувшинки?       — Кувшинки. А, чего уж, заново так интересно не расскажу. Поглядите лучше, кажется, нашли вам гнилых цветов.       Ещё рано утром Анжела и еще несколько крестьян отправились в лес искать вонючее растение, способные отпугнуть волков. Теперь расползающийся по округе терпкий запах падали лучше прочего говорил об их успехе.       — Ну, сударыня эльфийка, этой вонью не волка, медведя убить можно, — воскликнула Анжела, доставая из мешковины увядшие мясистые листья вперемешку с толстыми соцветиями. — Гляди, чтобы был от них толк, — она шутливо погрозила пальцем.       — Не ставлю под сомнение ваше мастерство, но всё же скажите, неужели снадобье действительно сгодится? — морща нос, пропыхтел лекарь.       — Непременно, — Мегалькарвен улыбнулась, но взгляд остался сосредоточенным.       До вечера в доме целителя кипела работа. Эльфийка мыла, мяла и мешала листья с целым рядом других растений, имеющихся среди запасов или собранных совсем недавно. Лекарь быстро уловил смысл и принялся помогать, иногда вставляя свои комментарии или вновь вспоминая забавные истории из жизни. Наконец, итогом их совместного труда стало три горшка, доверху наполненных густой буро-зелёной массой. Запах от неё стал хоть и не намного, но слабее.       — Дальше я сама, — уже темнело, но девушка повесила на плечо свой лук и уверенно двинулась в сторону леса.       Найти следы волков оказалось нетрудно. Хищники не таились, выходили из леса и вновь возвращались по двум тропам, уходящим вглубь леса. Осмотревшись, Мегалькарвен принялась за дело. Она оставляла комки липкой массы на земле, стволах деревьев, кустах, постепенно охватывая все больше и больше пространства. Девушка не экономила, создавая прочную преграду на пути лесных хищников. Острый нюх всегда выручал волков, но в этом случае играл с ними злую шутку — запах ферпантиды кричал им: «Опасность! Беги! Спасайся!».       Когда последний горшок показал дно, солнце уже зашло, и мир вокруг стремительно погружался в море теней. Птицы смолкли, на их место пришли ночные обитатели: ухнула сова, завозились в траве полевые мыши, послышалось тихое фырканье — где-то в кустах зашуршал ёж. Эльфийка охватила деревню практически наполовину — теперь, чтобы добраться до овец, волки должны были найти способ обойти препятствие. Или идти напролом, следуя чьей-то тёмной воле.       «Ещё один день прошёл, а от Д’Бре’Синтеля всё ещё нет вестей», — грусть вновь взяла своё и Мегалькарвен тяжело вздохнув, двинулась в сторону таверны.       Но не успела она дать волю этой мысли, как со стороны леса послышался треск веток.       Обернувшись, она увидела, как из темноты на опушку, пошатываясь и хромая, выбежал Д’Бре’Синтель. Выглядел он неважно: весь потрепанный, на правой руке несколько ран и ожоги, левая болталась вдоль туловища безвольной плетью. Увидев бросившуюся к нему эльфийку, он усилием воли ускорил шаг и прокричал:       — Там Моргваты… Зови солдат, защищайся! — с этими словами последние силы оставили его, он пошатнулся и со стоном повалился на землю. Тем временем из леса вслед за эльфом выскочили его сородичи — закованные в крепкие доспехи, вооруженные острыми кастетами и мечами, они безмолвно бросились добить раненного.       — Прочь! Ваш противник — я! — огненная ярость и волна страха вихрем вспенились внутри Мегалькарвен. Сняв с плеча свой лук, она осыпала врагов целым ливнем из стрел. Звонко отскакивая от брони и поставленных для защиты мечей, некоторые смогли найти свою цель — один из тёмных воинов упал, захлёбываясь кровью. Двое других безмолвно продолжили нападение, проигнорировав гибель собрата.       Ещё и ещё звенели эльфийские стрелы, но враги неодолимо двигались вперёд. Тогда Мегалькарвен решилась на отчаянный шаг. Быстрым движением она применила ту же магию природы, которая помогла ей одолеть гоблинов. Появившиеся лианы с готовностью хищника обвили замерших от неожиданности эльфов, пытаясь прижать их к земле. Однако тёмные эльфы — не гоблины, поэтому, отбросив растерянность, Моргваты принялись рвать и рубить связавшие их путы. В этот момент эльфийка с боевым кличем бросилась вперёд, выхватила у Д’Бре’Синтеля его клинок и неумелыми, но яростными движениями обрушилась на противников. Те, ещё не освободившись от лиан, не смогли парировать удары, и хотя раны, нанесённые эльфийкой, не были смертельны, оба тёмных эльфа повалились на землю, безмолвно корчась от действия яда.       Тяжело дыша, Мегалькарвен отступила назад. Буря, бушевавшая внутри неё, постепенно утихала. Резко навалилась усталость, но предстояло ещё многое сделать. Склонившись над неподвижным телом Д’Бре’Синтеля, эльфийка долю мгновения осматривала раны, затем резко дернула свою котомку, доставая недавно собранные листья шалфея и соцветия календулы. Поморщившись от того, что листья уже порядком завяли, она быстро размяла их пальцами и залепила раны получившейся кашицей, оторвала кусок ткани от плаща, сделала перевязку. При этом девушка то и дело озиралась, опасаясь появления новых врагов. Закончив перевязки, она с трудом взвалила Д’Бре’Синтеля на себя, дотащила его до границы деревни и позвала на помощь. Только когда подоспевшие крестьяне донесли раненого в лечебницу, она с облегчением выдохнула. Уже успевший лечь спать лекарь, ворча вполголоса что-то своё, промыл и обработал раны, наложил повязки и влил в горло зелье противоядия.       — Теперь ему требуется отдых и сон. Я думаю, что он поправится, — резюмировал он, закончив свою работу.       Д’Бре’Синтель пришёл в себя спустя несколько дней. Очнувшись, он обнаружил себя в светлой больничной палате. У кровати на потрепанном временем кресле сидела Мегалькарвен. Уставшая и бледная от бессонных ночей, измученная, исхудавшая, но не сломленная и полная надежды, девушка тотчас бросилась к постели, глядя на раненного эльфа туманным от выступивших слёз взглядом.       — Как ты? Как хорошо, что ты пришел в себя! Что-то беспокоит? Сейчас, я позову лекаря.       — Здравствуй, Мегги, — болезненно улыбнулся Д’Бре’Синтель, пытаясь приподняться и сесть.       — А ну не двигайся! Тебе нужен отдых. Так, врача, сейчас…       Вскоре Мегалькарвен вернулась в сопровождении лекаря и Роматы.       — Рад видеть, что лечение даёт свои результаты, — на мгновение расплылся в улыбке капитан, пока врач приступил к смене перевязок. — Кто тебя так? Расскажи, что случилось.       — Ох… Нечего рассказывать. Я нашёл пещеру, где прятался чародей. Вход был сокрыт заклинанием… Пещера раньше представляла собой здание, но теперь оно разрушено и засыпано землёй. Внутри много символов, неизвестных мне рун… Брр! — тёмный эльф поморщился от горького зелья, которое дал лекарь, и продолжил рассказ. — Там жрец и обосновался. Бандиты у него вроде прислуги… Ещё ему удалось пленить воительницу света, серафиму… Хотел принести в жертву. Ну, хех, не сложилось. Не ожидали они меня увидеть. Он только и смог, что шар огня пустить. И прислуга поцарапала немного… Я вышел из пещеры, тут на меня напали Моргваты. Выследили-таки, сидели в засаде… Кое-как отбился, пошёл в сторону деревни… дальше всё как в тумане…       — Вот значит как, — нахмурился капитан Ромата. — Тёмный жрец, тёмные эльфы… Что им нужно в наших краях? И почему сородичи напали на тебя? Вы — их враги? Чего я не знаю?       — Тебе-то какая разница, командир? — холодно отозвался Д’Бре’Синтель. Он и так уже рассказал слишком много.       — Сейчас поздно утаивать что-либо, Д’Бре’Синтель, — склонила голову Мегалькарвен.       — Да хоть бы и так… Ладно. Скажем так, я безвозвратно испортил отношения со своей роднёй… Они были посланы, чтобы убить меня и вернуть в плен её, — эльф вяло махнул рукой в сторону девушки.       — И только сейчас ты говоришь об этом?! С этого и надо было начать! Ты хоть понимаешь, какая угроза нависла над деревней по вашей прихоти? Эльфы-убийцы! Да против них не всякий шакуровец сдюжит! Вам нужно немедленно покинуть деревню!       — Мы не можем! — вмешалась в разговор эльфийка. — Д’Бре’Синтель сейчас так слаб, что едва ли сможет самостоятельно идти.       — Не говори глупостей, я в норме, — оскалился эльф, но тотчас поморщился от боли.       — Не спорь! Ему нужно время для отдыха. А я помогу солдатам с защитой деревни. Если хотите, буду стоять на посту день и ночь!       — Остановись и пойми меня — вдруг становится известно, что деревня в любой момент может попасть под удар врага.       — Понимаю, но сейчас мы далеко не уйдём. Поэтому я прошу разрешение остаться. Мои стрелы остановят любого противника.       — Хм… Я дам один день. День на то чтобы подготовиться к пути. Я напишу рекомендательное письмо сержанту Тревиллю. Он сможет помочь вам, если вы доберётесь до Порто-Валлума. А пока что — будьте готовы покинуть деревню. Я немедленно усилю караулы и соберу всех солдат. Тёмные эльфы… Мой гарнизон едва ли больше двух десятков человек, и ими прикажете отбиваться от профессиональных убийц? Я оповещу всех о возможном нападении.       — Не стоит, — вновь подал голос тёмный эльф. — Паника не поможет. Лучше увеличьте количество постов. Так больше шансов, что атакующие будут замечены.       — Я прислушаюсь к твоему совету, — холодно проговорил Ромата и покинул комнату.       — К чему всё это? — раздраженно поморщился эльф, заметив, что Мегалькарвен достала какие-то травы.       — Лекарь, быть может, опытен, но он человек, — просто ответила она. — Некоторые его лекарства я вижу впервые, но травы всё же знаю лучше. Сейчас я сделаю настой.       — Зря стараешься, эти царапины быстро заживут, — усмехнулся тёмный эльф.       — Лишним тоже не будет. Ты сам пошёл на риск, так что терпи.       — Это того стоило, — зловещая усмешка промелькнула на лице эльфа. — Видела бы ты лицо сморчка, когда он понял, что магией меня не остановить.       — В этом нет ничего забавного. Вот, выпей, — протянула она ему горячий настой спустя какое-то время. — Ты говорил о серафиме.       — Да, — кивнул эльф. — Её заперли в магической ловушке, но со смертью жреца она рассеялась. Серафима дала мне кольцо с неизвестными рунами. Говорила что-то о древнем народе, я не слушал.       — А где она сейчас?       — Не знаю. Ушла, наверное, не сидеть же в пещере, полной трупов. А что ты? Не скучала? — эльф попробовал усмехнуться, но лишь скривился от боли.       — У тебя ещё будет возможность послушать меня, — вместо ответа проговорила Мегалькарвен. — А сейчас отдыхай.       — Подготовь всё к дороге. Вещи, провизия, оружие — сама всё знаешь.       — Знаю, — кивнула девушка. — Отдыхай, Д’Бре’Синтель.       Ромату она нашла не сразу, а лишь обойдя добрую половину деревни. Капитан выглядел угрюмым, вглядываясь в стену возвышающегося леса, словно ожидая разглядеть там полчища врагов.       — Вам следовало сообщить о преследователях сразу по прибытии, — не оборачиваясь, бросил он. — Сразу гнать вас не стали бы — не так воспитаны, но в дорогу снарядили на совесть.       — Сожалею, что доставили неудобства и тревогу. Однако Д’Бре’Синтель ещё слишком слаб, чтобы продолжать путь.       — Не моя вина, что его так отделали. В следующий раз будет осмотрительнее.       — В следующий раз ни он, ни я не станем раздумывать над просьбами различных командиров и капитанов, — холодно бросила эльфийка.       Ромата склонил голову, замолчал.       — Я не могу рисковать целой деревней ради двух беглецов, — сказал он наконец.       — Тёмными эльфами пугают малышей, слухи об их зверствах расползаются по всей Анкарии, их ненавидят и боятся все народы. Почему он с тобой?       — То долгая история. Я многим ему обязана и скорее умру, чем позволю убить его. Капитан, дайте нам несколько дней. Едва его раны заживут, мы покинем деревню.       — Ты можешь гарантировать безопасность жителям? Что никто не пострадает? Я — не могу. К тому же, вам нужно пройти совсем немного — Серебряный ручей в одном дне пути.       — Дайте хотя бы три дня. В знак признательности за то, что я сделала для деревни, — девушка пустила в ход единственный козырь.       — Решила поторговаться своими деяниями? — хмуро усмехнулся Ромата.       — Вы не оставляете мне выбора. Ну, так что же? Без меня гоблины уже взяли бы кузнеца измором, их становища по-прежнему оставались в лесу, а волки…       — Довольно! Моё слово останется прежним, у тебя есть один день. Слышишь? Один — а затем вы исчезаете из Бельвью так же, как и появились.       — Будь же посему, капитан, — грустно ответила девушка.       Ромата не ответил, он по-прежнему смотрел в сторону леса, словно боялся оставить его без присмотра, словно стоило ему покинуть окраину и вернуться к обычным для этого времени дня делам, лес не спустил бы ему подобной небрежности и тотчас выпустил из-под своих ветвей целые орды кровожадных монстров. Доброта и ответственность боролись сейчас в нём подобно двум стихиям, распаляя и разрушая, но не имея от этого никакой пользы. С этим эльфийка и оставила капитана.       До вечера оставалось ещё немало времени, но возвращаться в дом лекаря не хотелось. Мегалькарвен бесцельно бродила по улочкам, не замечая ничего вокруг, а мысли её скакали и прыгали, сбивались и сбивали, закручивали в водовороте печали.       — Солдаты, по постам разойдись! — откуда-то послышался возглас, а затем — ритмичный лязг доспехов.       «Да, ведь эти люди ни в чём не виноваты… Но разве виноваты мы, что вынуждены бежать через весь мир, вздрагивая от каждой тени? Каждый новый рубеж, каждое место, где мы хоть ненадолго останавливаемся, тотчас становится опасным… Серебряный ручей, Порто-Валлум, что же дальше? Как долго нам терпеть, как долго трепетать?»       Выйдя на площадь, девушка застала угасание дневной суеты — собирали свои лотки торговцы, прикидывая выручку, детей развели по домам, а сами здания озарились изнутри неярким светом свечей и лучин. Заходящее солнце отбрасывало на Бельвью багряную тень, в тон ему светилось розовыми облаками небо, отчего все вокруг казалось неестественным и невероятно красивым.       «Будет жалко, если на этом месте возникнет горе и плач», — пришла новая мысль. Постояв какое-то время, девушка встрепенулась, словно стряхивая привязавшуюся печаль, и твёрдым шагом направилась в сторону таверны.       На следующий день Мегалькарвен встала с криками первых петухов. Скромный завтрак, короткий разговор с Тайро, и дела окружили эльфийку со всех сторон. До полудня ей удалось купить необходимые вещи и получить от капитана Роматы небольшое вознаграждение и рекомендационное письмо. Неудача настигла девушку при попытке купить лошадь и повозку — оказалось, на всю деревню было только два скакуна, да и те принадлежали солдатам и использовались для доставки срочных донесений. У простых жителей лошадей не водилось, а значит, и повозки были ни к чему. Их отсутствие могло стать серьёзной проблемой, но до поры девушка запретила себе думать об этом. Она уже уходила с площади в сторону дома лекаря, но тут её окликнули.       — Мегалькарвен, вот ты где, — появилась рядом с ней Анжела. — Слыхала? Есть новые следы волков у опушки. Не помог, получается, твой гнилоцвет?       — Выходит, не помог, — не сразу ответила та. — Я бы посмотрела, но у меня совершенно нет времени. Завтра мы уходим из деревни.       — А как же твой друг? Я слышала, что его ранили, разве он уже поправился?       — Прости, Анжела. Всё не так просто, как мне бы хотелось. Просто знай, что завтра мы должны покинуть Бельвью.       — А что же волки?       — Прости, я помогла, чем смогла…       После неожиданной новости на душе Мегалькарвен вновь стало горько и тоскливо. Хотя она и понимала, что даже будь в запасе время, иного способа помочь нет, но ей хотелось сделать ещё хотя бы самую малость.       Лекарь согласился отдать все необходимые травы, но посетовал, что одному ему не собрать всего, что смогла найти эльфийка. В его голосе девушка тоже услышала едва уловимый укор.       Д’Бре’Синтель встретил эльфийку очередной попыткой встать с кровати. Целый день, не смотря на увещевания целителя, он проверял себя на прочность, пытаясь сделать хоть несколько шагов. Шаги получались, но затем накатывала дурнота, эльф бледнел, злился, и теперь пребывал в наисквернейшем расположении духа.       — Вещи собрала? — вместо приветствия кинул он.       — Осталась пара мелочей. Как ты?       — А по мне разве не видно? Ничего, бывало и хуже.       Эльф хорохорился, но и он был озабочен своим состоянием.       — Завтра поутру я приду за тобой, зайдём в таверну за вещами и в путь. Может всё обойдётся…       — У тебя усталый вид. Выспись хорошенько, — эльф легонько сжал её руку, поморщился и откинулся на свою лежанку, словно желая и сам тотчас уснуть.       — Ещё пара мелочей. Отдыхай, — эльфийка неслышно встала и тихо вышла из дома.       На улице уже сгущались сумерки, но Мегалькарвен всё же решилась осмотреть опушку.       «В самом деле, неужели здесь так много злых чародеев?»       В вечернем лесу затихали последние звуки, ветер тихонько трепал листву, и она шелестела, словно желая сообщить что-то важное. Среди кустов струился едва уловимый запах ферпандиты — защита всё ещё действовала, но похоже, что кто-то смог обойти её.       Девушке не составило труда найти новые следы — свежие, крепко отпечатавшиеся на одной из троп, они кружили и разворачивались к лесу, словно оставивший их волк преодолел преграду, прошёлся туда и сюда, демонстрируя свои силы, а затем, удовлетворившись этим, вернулся под кроны деревьев. Но были и другие странности. Так, следы были вдвое крупнее, чем у обычных волков, и иногда смещались в сторону, словно бы хищнику было тяжело двигаться прямо. Мегалькарвен даже подумала, что эти отпечатки мог оставить кто-то другой. Между тем, следы обнаружились и внутри леса — здесь они были обычных размеров и, судя по всему, волки вели себя более естественно — кружили, отступали и вновь подходили, не в силах преодолеть запах гнилоцвета.       «Почему их так тянет в деревню? Неужели, голод пришёл в лес в самом начале лета?»       Дальнейшие поиски становились невозможны из-за окончательно сгустившейся мглы, но в этот момент со стороны реки послышались какие-то звуки. Лёгкий скрип, перестук и приглушённое рычание — вот что смогла расслышать Мегалькарвен, прежде чем спряталась в густой листве — здесь она чувствовала себя в безопасности. Скрип повторился, но затем всё надолго смолкло. Когда же эльфийка уже собралась покинуть своё убежище, неожиданный голос заставил её вздрогнуть и вновь отпрянуть под покров из веток.       — А колёса? Все увидят эту колею и вмиг догадаются, что дело нечисто.       — Хватит дрожать, коль взялся, тяни до конца, а не то я спущу нашего дружка попировать над твоей трусливой тушкой!       — Тише ты! Не боюсь я, просто думаю…       — Так не думай, заткнись и не мешай… Стой! Всё, можно выпускать.       Выглянув из-за тёмной листвы, эльфийка увидела необычную процессию. Двое мужчин катили по полю небольшую телегу, доверху гружёную клетками. На одной из них, самой крупной, стоял тускло мерцающий светильник, а в самой клетке явно кто-то был — эльфийка разглядела массивную спину и тёмную шерсть. Тем временем один из пришедших зажёг припасённый факел и достал какую-то небольшую вещь из своего кармана.       — Назад, Лейв, он не всегда послушен, когда голоден. Ну, начнём!       Резким движением мужчина отпёр клетку и тотчас прыгнул назад, держа перед собой таинственный предмет. А из клетки между тем грациозно выпрыгнул волк. От одного его вида у Мегалькарвен перехватило дух, слишком хорошо она знала эту породу. Тёмное поджарое тело на мощных широко расставленных лапах, слегка изогнутая голова, отчего казалось, что волк смотрит исподлобья, и белые, как лунный свет, клыки — их было видно даже из укрытия. Такие волки водились только в Жураг-Наре, их вывели тёмные эльфы, сделав своим верным оружием — боевыми варгами. Но откуда боевой волк мог взяться здесь?! Мегалькарвен почувствовала, как у неё замерло сердце. Враг выжидал и оказался гораздо ближе, чем она предполагала.       Тем временем варг зарычал, ощерив свою пасть в сторону неизвестного. Тот сделал ещё один шаг назад, а затем взмахнул рукой. Что-то вспыхнуло неярким зеленоватым светом, и рык тотчас сменился жалобным поскуливанием. В нём девушка услышала одновременно боль, страх и ненависть — волк не мог пойти против таинственной силы, она была сильнее его.       — Ну, Шари, служить! — если бы эльфийке не было так страшно, она бы наверняка рассмеялась глупой команде. — Так, сегодня поработаем на славу. Зови своих дружков!       И волк позвал — низким глухим воем, едва различимым среди прочих звуков ночи. За спиной эльфийки послышался ответный вой, ещё и ещё, а затем Мегалькарвен увидела светящиеся в темноте звериные глаза. Волки приближались на зов вожака, но вскоре остановились, разразившись тревожным тявканьем.       «Значит, моё снадобье действительно останавливает их», — смекнула эльфийка, наблюдая, как совсем рядом с ней мечутся всё прибывающие хищники. Их было уже не меньше десятка.       — Что за напасть? Опять не идут? Зови их! — прикрикнул мужчина, и для верности огрел свирепого волка подвернувшейся веткой. Тот взревел, но не посмел ответить, только с яростью посмотрел на обидчика и вновь испустил призывный вой — стая ответила ему своим хором, но по-прежнему оставалась внутри леса.       — Бесполезное животное! — волк опять зарычал от боли. — Ладно… Лейв! Пошли!       — А ну как не испугаются одного волка?       — Ты серьёзно? А сам бы не испугался? То-то же. Давай, поспешим.       Всё ещё не понимая, что происходит, Мегалькарвен осторожно сняла с плеча лук и двинулась следом за удаляющейся компанией. Поравнявшись с телегой, она осторожно осмотрела несколько клеток, вдруг подняла какой-то клочок, да так и замерла, поражённая своей догадкой.       — Вот оно что! — воскликнула она и побежала следом — туда, где виднелись тёмные силуэты домов. В ночной тишине она ясно услышала протяжный скрип отпираемых засовов, а затем, почти одновременно — испуганное блеяние овец.       — Лейв, тащи по одной! А ты — не подпускай никого к овчарне!       В почти полной темноте задвигались тени: одна из них тащила на плечах брыкающуюся овцу, другая ходила рядом, способная отпугнуть всякого, кто отважится подойти слишком близко. Последняя тень расположилась у стены хлева, став полностью невидимой — выдать её могли лишь неяркие зеленоватые всполохи.       Неизвестные крали овец, выдавая это за нападение волков.       Мегалькарвен вздохнула с облегчением. Хотя у неё ещё оставались вопросы — откуда у простых грабителей боевой эльфийский волк — в остальном опасения оказались напрасными, происходящее не было планом тёмных эльфов. Или всё же было? Вновь сосредоточившись, она подкралась ещё ближе, на ходу натягивая тетиву лука. Волк повернул голову в её сторону и тихо зарычал. Хотя он вряд ли заметил девушку, но вот учуять или услышать вполне себе мог.       — Что там такое? — раздался шёпот из тени. — Лейв, долго ещё?       — Я только начал, ещё семь клеток, — послышался одышливый голос.       — Шевелись, Шари что-то заметил.       — Не двигайтесь! Вы окружены! — решив, что лучшего момента у неё не будет, Мегалькарвен поднялась во весь рост и направила лук на повелевающего волком невидимку. — Сдавайтесь, и никто не пострадает!       Всё замерло. Казалось, само время остановилось от неожиданности. Волк по-прежнему неподвижно смотрел в сторону эльфийки. Контролирующий его мужчина тихо выругался и спрятал таинственную вещь в карман, та лишь вспыхнула напоследок зелёной вспышкой, прежде чем оказаться под покровом одежды. Названный Лейвом издал невнятный булькающий звук и опустил на землю очередную овцу — та, истошно блея, бросилась сломя голову и исчезла в темноте.       Мегалькарвен замешкалась. Она не подумала, что делать дальше — очевидно, что разорвав связь человека и волка, она могла нарваться на бой с озлобленным и оттого ещё более непредсказуемым животным, но и оставлять варга под контролем бандита было небезопасно.       И тут из-за облаков неторопливо выплыла луна. Всё сильнее обливая лес, луг и стоящих на нём людей своим зеленоватым блеском, она беззастенчиво выдала эльфийку.       — Э, да тут всего лишь девка! — изумился грабитель, вновь доставая из кармана своё тайное оружие — Мегалькарвен разглядело нечто, похожее на полумесяц, объятый тусклым светом. — Шари, убей её!       Волк тотчас двинулся вперёд. Он не бушевал, не рычал, просто шёл вперёд, глядя на Мегалькарвен исподлобья своими яркими жёлтыми глазами. «Я не желаю твоей смерти, но не могу поступить иначе», — говорил весь его вид. Эльфийка всё ещё колебалась, а потому навела стрелу на волка в тот момент, когда он сгруппировался и распластался в длинном прыжке. Окованный наконечник с хрустом вонзился в левый бок, но волк уже оторвался от земли. В последний момент девушка отпрянула в сторону, и смертельный удар прошёлся по касательной — Мегалькарвен почувствовала, что от предплечья вниз по руке потекло что-то тёплое. Обернувшись, она увидела, что волк уже готовится к новому прыжку, из раскрытой пасти, обрамлённой острыми клыками, наружу вырывалось хриплое дыхание.       — Давай! Добей её! — крикнул мужчина, выходя из тени хлева. — Дура, ты впуталась не в то дело. Шари! Я кому говорю?!       Но волк не двигался. Приготовившись к прыжку, варг так и замер, ожидая. Но чего? Эльфийка взглянула на него. Жёлтые глаза смотрели прямо на неё, желая что-то сказать, словно прося… Избавить от мучения?       — Шари! — позади вспыхнул зелёный свет, и волк взвыл, получив невидимый удар, затем медленно пошёл вперёд, не отрывая взгляда от девушки. В нём всё отчётливее читалась просьба.       «Тебе придётся убить!», — с ужасом пронеслась в голове Мегалькарвен мысль и исчезла так же быстро, как появилась, сменившись другой, холодной и неотвратимой. С трудом натянув лук, она ещё мгновение колебалась, а затем услышала короткий свист и звук пронзаемого тела. Послышался хрип.       — Ты… Ты убила его! — разорвал тишину захлёбывающийся крик Лейва, а затем — топот убегающих ног. Крепко сжимая магический полумесяц, второй грабитель медленно оседал по стене хлева. Стремительно стекленеющие глаза были направлены на эльфийку. Мегалькарвен чувствовала, как в груди бешено колотится сердце. Она ещё ни разу не лишала жизни так просто. Бывали неприятные стычки, сражения, драки, но здесь она просто не могла поступить иначе — даже будучи раненым, грабитель мог натравить на неё волка…       Вспомнив о варге, она обернулась. Тот уже успел подойти почти вплотную и теперь просто смотрел ей в глаза, тяжело дыша. Из левого бока по-прежнему торчала стрела, но похоже, зверь не собирался мстить.       — Я помогу тебе, хорошо? — девушка была уверена, что волк понял её. Уши зверя чуть дрогнули, он подался вперёд и склонил голову. Он стоял неподвижно, дёрнувшись, лишь когда эльфийка вырвала стрелу и обработала рану.       — Прости, что пришлось ранить тебя, — тихо сказала она, присев на корточки и осторожно проведя пальцами по густой шкуре. — Теперь ты свободен. Иди, иди к своему племени. Здесь всё не так, как в Жураг-Наре, но ты не пропадёшь, ты быстро освоишься и станешь прекрасным вожаком. Иди же! Пусть твоя дорога будет ровной, добыча — богатой, а люди никогда не преградят путь.       Боевой варг молчал, исподлобья глядя на эльфийку, затем с шумом втянул в себя воздух, повернулся и неторопливо зашагал в сторону темнеющих деревьев. Слегка прихрамывая, он бесшумно скрылся в темноте. А затем заговорил. Громогласный вой разнёсся по округе, знаменуя появление в здешних лесах нового охотника, сильного, величественного, свободного. Ему вторили многочисленные голоса остальных волков, а затем всё смолкло. Вожак повёл свою стаю в чащу.       Мегалькарвен в изнеможении опустилась на землю. Рана на плече пульсировала ноющей болью, но кровь уже остановилась — волк одарил её совсем неглубокими порезами. Сейчас она испытывала смешанные чувства. Пожалуй, ключевым была усталость. Последние дни оказались чересчур насыщенными, радость и печаль сливались воедино, истощая эльфийку.       Спустя какое-то время Мегалькарвен ощутила, что она снова не одна. Послышался лязг доспехов и из-за хлева появились солдаты.       — Снова волки? Нет, гляди, он убит стрелой! Что здесь происходит? Ты! — он наконец заметил эльфийку. — Убийца!       — Я защищалась, — отозвалась девушка, поднимаясь на ноги. — Он воровал овец, мне пришлось…       — Ромате расскажешь, что тебе там пришлось. Пошли!       Проведя эльфийку по тёмным улицам до самого форта, солдаты передали её другому караулу и вернулись назад. Эльфийку же оставили в одной из комнат в ожидании капитана Роматы. Тот появился далеко не сразу.       — Итак, мне сообщили, что тебя обнаружили рядом с трупом человека, убитым из лука. Невдалеке солдаты нашли повозку с клетками и овцами. Как это понимать?       Мегалькарвен коротко пересказала всю историю, отметив, что капитан несколько раз скептически усмехнулся. «Неужели, не верит?».       — Предположим, всё это правда, — подытожил Ромата, когда она закончила. — Но почему ты не убила волка, когда у тебя была такая возможность? Без него грабители не имели никаких шансов на успех. Или вы, эльфы, цените жизнь зверей больше, чем людей?       — Вы не поймёте, — проронила эльфийка. Она и сама до конца не понимала, что направило её лук в сторону человека. — Для того чтобы понять, вы должны были видеть.       — Видеть что?       — Глаза волка.       — Вот как? И этим ты оправдываешь убийство? Я бы посадил тебя за решётку или отправил в столицу, но, к сожалению, тогда ваши преследователи прольют невинную кровь. Поэтому я отпущу тебя, но завтра после восхода солнца ты и твой друг будут считаться врагами. Это понятно, эльфийка?       Девушка не ответила, кусая губы. Это было несправедливо! Она хотела помочь, а в итоге сделала только хуже… Она не заметила, когда Ромата ушёл, а за ней пришли стражники — выпроводить наружу. Не заметила она и того, как добралась до таверны — горечь и обида затуманивали взгляд слезами. Однако, отворив дверь, Мегалькарвен застыла от удивления — внутри за стойкой вели неторопливый разговор Тайро, Майкл и Анжела. Увидев её, жена кузнеца всплеснула руками и ахнула, Майкл стукнул кулаком по дереву, а Тайро, самый рассудительный из троих, убежал за водой и тряпками для перевязки.       — Что случилось, Мегги, куда ты пропала? Кто тебя ранил? — засыпала её вопросами Анжела. Майкл молча вышел за дверь, словно ожидая увидеть там возможных обидчиков, после чего запер дверь на засов и тоже обернулся к девушке.       — Скажи, кто это, и я в долгу не останусь! — рыкнул он, до хруста сжав кулаки.       — Похитители овец… волк… я не могла иначе… — эльфийка запуталась в словах и разрыдалась, не в силах удерживать в себе бурю эмоций.       — Ну-ну, тише, моя дорогая, — обняла её Анжела. Тайро уже принёс всё необходимое, эльфийка умылась, обработала рану, немного успокоилась и смогла поведать о своём приключении. Рассказ повлёк за собой новые вопросы, так что вскоре Тайро, Анжела и Майкл знали обо всём.       — Тёмные эльфы-убийцы… — Майкл поёжился, осмысливая услышанное.       — Посмотреть в глаза волку, чтобы понять? — переспросила его жена. — Да, для Роматы это прозвучало как пустой звук.       — Для Роматы и другие вещи звучат как пустой звук, — хмыкнул Тайро. — Он считает, что поступает справедливо, но его юность ещё не прошла. Однако если он готов убить вас, то, госпожа Мегалькарвен, вам нужно покинуть деревню как можно скорее. Пожалуй, я возьму на себя смелость привести сюда вашего компаньона.       — Не получится, он упадёт без сил, едва лишь выйдет за порог дома лекаря, — возразила эльфийка. — Нужно еще несколько дней, чтобы залечить его раны, но Серебряный ручей слишком далеко.       — Тогда, может, донести его до храма? Настоятельница Аквалея слывёт отличной целительницей, ничуть не хуже нашего Дрогнара.       — Ты забыл о тёмных эльфах, — заметила Анжела. — Если я правильно поняла, вы оставались живы лишь потому, что были быстрее?       Мегалькарвен только кивнула. Наступила продолжительная тишина, никто из присутствующих не мог предложить никакой подходящей идеи.       — Возможно, есть способ помочь, — наконец изрёк Тайро. Глубокие морщины на его лице разгладились, но взгляд остался сосредоточенным. — Госпожа Мегалькарвен, что за повозка была у грабителей? Большая? На ней можно расположиться?       — Я не рассматривала, да и какой от неё прок без лошади? Далеко её не утащить.       — Кстати, а как они планировали увезти овец? — вставил Майкл       — Не всё ли равно? Лошадь могли привести и потом, но у нас её нет, — раздражённо вздохнула Анжела.       — Она и не нужна. — Тайро улыбнулся и встал на ноги. — У меня есть одна идея, но мне потребуется твоя помощь, Майкл.       — Меня, что ли, в телегу впряжёшь? — удивился кузнец, но всё же проследовал за трактирщиком. — Мы скоро вернёмся, — пообещал он, закрывая дверь.       Ночь прошла без сна. Анжела откупорила ещё одну бутылку вина, и до самого рассвета просидела с эльфийкой, осторожно расспрашивая её, либо повествуя сама о себе. Из её рассказов Мегалькарвен заключила, что жизнь с Майклом — сущее бедствие, приносящее одновременно радость и смятение, но Анжеле такой уклад был по душе. В рассветных сумерках, когда в лесу загомонили первые птицы, появился Тайро. Вернулся он один.       — Госпожа Мегалькарвен, собирайтесь, настало время уходить. О вашем спутнике мы позаботились, Майкл остался с ним.       Утро окутало путников сырой прохладой. Со стороны плотины пришёл туман, окутав всю деревню пышным облаком. По дороге им встретился только один караул — у того моста, по которому эльфы попали в Бельвью. В этот раз воины проводили небольшую компанию удивлённым взглядом, но препятствий чинить не стали — туман быстро поглотил их, оставив где-то позади.       — Куда мы идём? — спросила Мегалькарвен в очередной раз, когда из белёсого марева стали вырисовываться отдельные стволы деревьев, а затем и полноценный лес. — Где Д’Бре’Синтель?       — Я не хотел говорить об этом в городе — чем меньше людей нас заметит, тем лучше, а кто знает, кому не спится в утренний час? — Тайро на миг замедлился, оглянувшись по сторонам. — Я вспомнил, что недалеко отсюда есть место, способное дать вам защиту.       — Когда-то давно, когда я был моложе и глупее, то часто устраивал засады на диких зверей, — продолжил он. — Попадались кабаны, бывали и волки, и олени, и даже медведи. Но водился в лесу зверь, который обходил ловушки и меня самого бесчисленное множество раз. То был серебряный вепрь — животное диковинное, иные говорят, что волшебное. Сам утверждать не возьмусь, но мне стыдно, что когда-то я помышлял убить столь благородного зверя.       — Ребята в деревне говорили, что всё это сказки, бывают, мол, кабаны, дожившие до седин, оттого и выглядит их шкура необычно, — заметила Анжела, но Тайро только усмехнулся.       — Нет, этот зверь совершенно другой. Если увидишь — сразу поймёшь, что не в седине дело.       — Такие звери водятся и у нас, в чащах Тир-Харада, — подтвердила эльфийка. — Шерсть этих вепрей с самого рождения подобна блеску луны, а сами звери умны и осторожны. Охота на них — тяжкое преступление.       — Увы, госпожа Мегалькарвен, как я и сказал, молодость и желание прославиться кидали меня из крайности в крайность. Но разговор начат не к этому. Как-то раз, блуждая по лесу в поисках следов, я набрёл на тропу, что привела меня к одинокой скале. Прямо посреди леса возвышались почти отвесные скалы, отчего вначале мои мысли были о какой-нибудь заброшенной крепости. Обойдя скалу со всех сторон, я обнаружил неприметный лаз, из которого наружу вытекал звонкий ручей. Протиснувшись внутрь, я оказался в узкой пещере, где из пола били ключи, а вдаль уходил тёмный коридор. Любопытство возобладало над осторожностью, и я наощупь двинулся вперёд и брёл так, пока впереди не забрезжил свет. Извилистый путь выводил на вершину, где обнаружилась ровная площадка с прекрасным видом на тропу, по которой я прошёл ранее. С той поры я устраивал засады на зверей именно там, стрелы метко летели в любого, кто приходил на водопой, но вепрь оказался мудрее и так и не явил себя. С тех пор прошло много времени, ручей стал тише и болотистее, но тайное укрытие по-прежнему сокрыто от мира. Сегодня ночью мы с Майклом перевезли туда твоего спутника.       — Д’Бре’Синтеля? Но как?       — На телеге, разумеется, — улыбнулся трактирщик. — Ездовой кузнец, это, знаете ли, не в каждой деревне найдёте. По опушке леса есть хороший брод через Искрицу, она там ещё совсем маленькая, можно перейти, не замочив ног. С телегой, конечно, помучались, но Майкл недаром слывём первым силачом во всей округе — вытащил и её и эльфа на ровное место.       Мегалькарвен заметила, как вздёрнула нос Анжела — кому же не приятно, когда хвалят мужа?       — Дальше путь был тяжелее, да и по темноте в лесу бродить сложно — но смогли, дотащили, укрыли эльфа от посторонних глаз. Телегу Майкл обещал спрятать, а дальше вам лишь дождаться выздоровления — до Серебряного ручья можно срезать через лес.       — Тайро, спасибо вам, — эльфийка хотела бы сказать больше, но слова благодарности застряли в горле. — Вы спасли нас.       — В первую очередь вы спасли меня, — отозвался тот. — Я рад, что могу отплатить взаимностью.       — Отчего же я никогда не слышала об этой скале? — Анжела рассеяно осматривалась, словно желая найти что-то. — В лес, чай, не первый раз захожу, но об этом месте впервые слышу.        — У неё хитрое расположение. Совсем недалеко опушка леса, а за ней до самого Ручья идут поля. Всякий, кто идёт в лес — идёт восточнее, всякий, кто идёт в поля — западнее. Пограничье же не нужно ни тем, ни другим, а я набрёл туда случайно. Вот оно, укрытие — впереди.       В сплошной стене деревьев неожиданно появилась прореха и даже Мегалькарвен удивилась тому, что не приметила скалу раньше. Как и описывал Тайро, камни можно было принять за старинную крепость, осыпавшуюся, обветшавшую, но по-прежнему не готовую отступить перед натиском природы. Почти сразу же заявили о себе и обитатели этой крепости — откуда-то сверху донесся выкрик, быстро переросший в ругань.       — Кажется, голос Майкла, — заметила Анжела, но лесная эльфийка уже сорвалась с места.       Почва вокруг стала сырой и вскоре оборвалась заболоченным ручьём, что вяло нёс свои воды у подножия скалы. Не сразу отыскав тайный ход, Мегалькарвен больше интуитивно бросилась через всю пещеру, звонко шлёпая по воде ногами. Доносившийся впереди гомон стих, но эльфийка уже выбралась на свет… и едва не сорвалась с маленького карниза, коим и было убежище Тайро. В одном углу, скрытый грудой булыжников, притаился бледный Д’Бре’Синтель. Его поднятый клинок и удивлённый взгляд явственно говорили о том, что встретить он готовился врагов, но никак не свою спутницу. Напротив него примостился кузнец Майкл. Оружия он не имел, но крепкие кулаки были сжаты, а взгляд выражал такое же удивление.       — Мегалькарвен? А я уж отчаялся ждать вас, — воскликнул он, изумление сменилось радостью, а затем в его глазах плеснулось пламя. — Оставляю этого дикаря на вас.       — Клянусь, я выпущу твои кишки и развешу их на всех перекрёстках в двух днях пути! — ощерился эльф, также переходя с изумления на злобу. — Проваливай давай, человечишка!       — Что здесь происходит? — громко крикнула эльфийка, хотя и подозревала, что знает ответ.       Майкл, уже почти скрывшийся в темноте, обернулся и хмуро посмотрел на эльфийку.       — С самой ночи буянит. То требовал не трогать и не спасать, потом — что без тебя никуда не поедет, а когда меня оставили караулить — что место ужасное, любой дурак засечёт. Уж прости, какое нашли! — это адресовалось уже к эльфу. — Такие вот дураки, помочь решили, называется! В общем, не серчай, Мегалькарвен, а я сюда больше ни ногой.       — Мне нечего добавить, — отрезал Д’Бре’Синтель, когда девушка перевела взгляд на него. — План спасения яйца выеденного не стоит.       — Предложи план получше, — процедила эльфийка и бросилась назад во мрак, извиниться, попросить прощения… Она знала, что нрав её спутника довольно непрост, но на этот раз это было слишком даже для неё.       Майкл с Анжелой и Тайро стояли перед входом в пещеру. Судя по глазам, они уже знали о произошедшем. Более того, Мегалькарвен как-то сразу поняла, что ночью досталось и Тайро, но он умолчал об этом. Ей стало совсем неловко от того, что люди, без малого спасшие их от напасти вместо благодарности получили жёсткий отпор.       — Простите моего… — начала она, но трактирщик поднял руку в предостерегающем жесте.       — Сударыня, твой спутник — это твой спутник, мы сделали своё дело и забыли о нём, так что невелика обида. Куда труднее будет тебе.       — Что ж, мы пожалуй пойдём, — после некоторого молчания произнесла Анжела. — Надеюсь, здесь вас не достанут никакие напасти. Да, и вот ещё… Хотели с Майклом сделать вам подарок.       Жена кузнеца развернула холщовую сумку, которую до этого несла от самой деревни, и взору предстали две чешуйчатые кольчуги.       — Плетение мелкое, но сплав особый, прочный и лёгкий. Защитит от стрел и ударов, разве что от копья да от магии не спасёт, — пробормотал Майкл. Видимо, он уже сожалел о своём подарке.       — Спасибо, — только и нашлась эльфийка. Молча она наблюдала, как ставшие ей близкими люди уходят, чтобы никогда не повстречаться вновь.       В такие моменты Мегалькарвен серьёзно раздумывала, стоит ли ей продолжать свой путь вместе с эльфом.       В сумке помимо кольчуги нашлась карта всего региона и немного провизии. Похоже, Анжела и Майкл пришли в таверну, чтобы проститься и снарядить в дорогу, но никак не ожидали того, что случилось дальше.       — Ладно, — наконец произнесла девушка и скрылась в темноте пещеры.       — А я уж думал, тоже сбежать надумала, — встретил её Д’Бре’Синтель, но глаза на краткий миг выдали его тревогу. — Что же ты, здесь оставаться — верная смерть.       — Как твои раны? — вместо ответа эльфийка сбросила на камень свою котомку и достала приобретённый котелок.       — Нормально, — буркнул эльф. — А вот костёр разводить не стоит, мы и без того прекрасная мишень.       — Снизу этого карниза не видно, то, что вы здесь, я узнала по крикам. Так что молчание — золото.       Д’Бре’Синтель в ответ только фыркнул.       До самого вечера Мегалькарвен делала то, к чему она привыкла за время их странствия: собирала травы, готовила отвары, осматривала окрестности. Дойдя до опушки леса, она наткнулась на целую россыпь почти созревших ягод земляники. По полю, простирающемуся до самого горизонта, блуждал игривый летний ветер, звонко щебетали птицы, рассеивая и отгоняя прочь дурные мысли. Но в полумраке леса они снова оживали и возвращались к эльфийке.       По всей видимости, страдал от мыслей и Д’Бре’Синтель. При виде Мегалькарвен он неизменно усмехался, но нечто неуловимое выдавало в нём беспокойство, словно бы он осознал, что поступил неверно и желал загладить свою вину. Впрочем, Мегалькарвен не была уверена, умеет ли тёмный эльф испытывать чувство вины. Несомненно, он был лучше своих собратьев хотя бы тем, что отважился пойти против воли Матриарха и спасти её, Мегалькарвен, жизнь, ценой своего мира и спокойствия. Но даже с этой жертвой тёмный эльф оставался тёмным — жестокость и бессердечность прививались вместе с другими навыками с раннего детства, и ожидать чудесного преображения за пару месяцев скитаний было бы верхом наивности. Поэтому Мегалькарвен не обольщалась и надеялась на лучшее.       На проверку карниз оказался далеко не таким надёжным, как показалось вначале. Во-первых, находиться на нём незамеченным можно было исключительно распластавшись по скале, иное положение тотчас выдавало эльфов и лишало укрытие всякого смысла. Возможно, Тайро во времена своей охоты таился здесь именно так, но от длительного отдыха на жёстких камнях у Д’Бре’Синтеля заныли незажившие раны. Во-вторых, не было подходящей защиты и от непогоды. К следующему утру по лесу прошёлся недолгий, но мощный ливень, каменный козырёк не спасал от косых потоков воды, мигом превративших уступ в скользкую лужу.       — Лучше места и придумать нельзя, — проворчал тёмный эльф, наблюдая, как в темноту пещеры с задорным журчанием бежит новосотворённый ручей.       В-третьих, лес в принципе не был подходящим местом для лечения ран. Хотя эльфу и стало лучше, он выглядел утомлённым и измученным, да и сама Мегалькарвен желала поскорее покинуть это место. Каждую ночь она просыпалась в холодном поту и подолгу вслушивалась в мир вокруг, боясь услышать слабый лязг доспехов или негромкую речь Моргватов. Враги не появлялись достаточно долго, но девушка не верила, что они могли так просто упустить свою добычу.       Наконец, на третий день пребывания на карнизе, Д’Бре’Синтель смог самостоятельно покинуть убежище и обойти скалу вокруг. Потягивая занемевшее тело, он улыбался от удовольствия и скрипел зубами от неловких движений, тревожащих раны.       — Завтра поутру выступаем из этого проклятого болота, — резюмировал он, неудачно наступив в глубокую лужу. — Иначе я покроюсь мхом и превращусь в корягу, вроде этой, — он пнул подвернувшееся бревно и вновь зашипел от боли.       — Так ты никогда не вылечишься, — усмехнулась Мегалькарвен. — Завтра так завтра.       Проснулись они засветло. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, поэтому под кронами деревьев было прохладно, влажно и тихо. Густые рукава тумана стелились по земле, заползая в низины и закрывая их, словно пуховое одеяло.       — Скоро мы будем на свободе, не будем же тратить время, — эльфийка первой выскользнула из темнеющей трещины и подняла свой лук. Заметившая её сойка стремглав перелетела на соседнее дерево и разразилась предупредительным треском.       — Теперь все знают, что в лесу появилась возмутительница спокойствия Мегалькарвен, — усмехнулся эльф, выходя следом. — К ночи нам нужно добраться до поселения.       — Тебе нельзя быстро двигаться. Да и вообще долго идти не желательно. Сколько пройдем, столько пройдём.       — Скажешь это, когда нас догонят мои сородичи, — вмиг огрызнулся эльф, раздражённый напоминанием о своём состоянии, но всё же несколько сбавил темп. — А как бы хотелось отдохнуть… — тихо пробормотал он, глядя вслед своей спутнице.