Хроники Анкарии

      Покинув южные границы королевства, отряд двинулся к своей далёкой цели — скрытому среди лесов чёрному замку ДеМоррдри. Впереди лежали земли, густо застроенные мелкими деревнями, среди которых выделялось несколько крупных городков: живописная Флорентина и крепкий Стронбург, пограничный Перекрёсток Фей и Порт Драконов, Валлумские «близнецы» Аркос и Амлос, а также «столица искусства» Маскарелль. Находясь за Укренбургом и Порто-Валлумом, как за надёжным щитом, местные жители жили спокойно и размеренно, и лишь бандиты и грабители иногда вмешивались в этот мирный уклад.       Согласно планам Д’Бре’Синтеля, все эти города оставались в стороне, на пути было всего несколько деревень, где планировалось пополнять запасы провизии, в остальном же дорога пролегала через луга и перелески вдоль пограничной Звонницы, несущей свои воды с далёких гор на севере. Путешествовать в этом направлении предстояло не один день, но пейзаж стремительно менялся, становясь всё приятнее для глаз. Жёлто-бурые степи исчезали позади, постепенно сменяясь зелёными лугами, пахотными угодьями, а порой и широкими полосами дремучего леса, не указанного на карте. Всюду прочно держалось лето. Начиняя с раннего утра и кончая поздним вечером с ясного неба сияло приветливое солнце, становясь огневеющим лишь на краткий срок в середине дня. Иногда небосвод подёргивался рябью облаков, пушистых белоснежных островков среди бескрайнего моря. А внизу раскинулось не менее обширное море трав, благоухающее запахами полыни, медовым ароматом таволги, пестрящее синими озёрами васильков, розоватыми покрывалами кипрея и вьюна, золотисто-жёлтыми островками девясила и зверобоя. Перелески встречали путников пряными запахами мяты и спелой земляники, а в глубине древесных чертогов неизменно оказывался журчащий ручей, прохладный и освежающий после долгой дороги.       Мегалькарвен то и дело отставала от группы, без устали собирая листья, соцветия и корневища. Усвоенные в юные годы навыки позволяли эльфийке находить среди травы достаточно редкие растения, поэтому едкие замечания тёмного эльфа прекратились сразу после первой остановки в деревне. Местный травник в недоумении протирал глаза и уверял, что подобные экземпляры ему не попадались вот уже многие годы, после чего довольная девушка вернулась с увесистым кошелём, весело звенящим полученной выручкой.       Часть трав Мегалькарвен оставила при себе, на привалах она заваривала сладкие отвары, от которых прояснялась голова, исчезала усталость, а иные просто радовали своим приятным вкусом. Совлемир с интересом наблюдал за эльфийкой, а вслух озвучил пожелание научиться распознавать растения, получше узнать их свойства и особенности.       — Мир так велик, а жизнь так коротка, — говорил он. — С самого детства мы учимся, но по сравнению со всем миром эти познания подобны жалким крохам, попавшим к тому же совершенно случайно. Но это не повод отчаиваться — лучше изучать всё, к чему есть склонность и интерес.       Мегалькарвен на это улыбалась и согласно кивала, а Д’Бре’Синтель только хмурился и скалился в усмешке. К их новому спутнику тёмный эльф пока приглядывался. Он уже не воспринимал боевого мага как временную досадную помеху, хотя жалобы юноши его по-прежнему раздражали, да и до полного доверия было далеко. Д’Бре’Синтель почти не вступал в разговоры, ограничиваясь короткими репликами, слушал рассказы и истории, которые маг знал в изобилии, наблюдал за ним и размышлял.       Жизнь двигала его вперёд, властно забирая последние крупицы привычного уклада. Нельзя сказать, чтобы ему этого не хотелось — порядки в подземных домах его народа были просты, но окрашены в кровавые и тёмные цвета ярости и жестокости. Новый мир настораживал эльфа своим многообразием, но давал право выбора собственного пути.       Между тем мага как раз тянуло изучить быт и законы тёмноэльфийского царства — помимо постоянных расспросов, он использовал любую возможность, чтобы перевести в древних книгах Замана страницу-другую, после чего делал какие-то собственные пометки. Мегалькарвен считала его просто любознательным, но у эльфа были сомнения на этот счёт. Сам же боевой маг говорил что-то вроде: «Никогда не знаешь, что может пригодиться», после чего вновь углублялся в переводы.       Помимо любознательного мага, тёмный эльф заметил, что его спутница уже который день была мрачнее тучи. Долго отмалчиваясь, она, наконец, рассказала о своём желании отклониться от маршрута, а также о предложении Совлемира. Д’Бре’Синтель рассматривал оба варианта, но сделать окончательный выбор не мог. С одной стороны, оставлять мага одного он считал небезопасным решением, а потому следовало двигаться вместе, но чем ближе они были к своей цели, тем больше тёмный эльф склонялся к идее покинуть юного чародея. В конце концов, поручение принца было неинтересно, Д’Бре’Синтель не горел энтузиазмом от того, что помогает людям, а потому вполне мог позволить себе порадовать спутницу.       В движении по землям Валлума прошло еще несколько дней, похожих один на другой. Близилась граница земель ДеМоррдри, пограничный посёлок Перекрёсток Фей, а за ним — огромный лесной массив, перед которым нужно было сделать окончательный выбор. Пока же вокруг расстилались живописные луга, испещренные многочисленными рощами и оврагами. Мир не умолкал ни на минуту, радуясь ясной и тёплой погоде, но вскоре на пути попалось нечто, выпадающее из общей картины.       — Смотрите! Что это там впереди? — Мегалькарвен первой заметила черное пятно, появившееся на горизонте.       Подъехав ближе, путники обнаружили обгоревшие руины какого-то здания или храма. Полуобвалившиеся арки, оплавленные груды кирпича, словно на несчастное здание обрушилось неведомое бедствие, перед которым крепкие стены оказались бессильны. Земля вокруг буквально почернела от копоти и гари, редкие деревья искорёженными головешками торчали в разные стороны. Неожиданно из храма раздался леденящий кровь скорбный вой, и наружу начала выползать нежить: уродливые зомби вперемешку с нагими костяками скелетов, огромные тёмно-зелёные гули, несколько волшебников-личей — здесь собралась вся разномастная картина живых мертвецов. Словно следуя чьему-то приказу, они двинулись к путникам. Убежать от мертвяка крайне сложно: без устали он может преследовать свою жертву до тех пор, пока не отведает её крови, или пока не будет уничтожен…       Лошади испуганно захрапели, норовя встать на дыбы. Необходимо было быстро разобраться с неожиданной проблемой, либо уносить ноги без оглядки.       Троица выбрала первый вариант.       Самого шустрого скелета прикончил Д’Бре’Синтель, отрубив ему черепушку. Скелет нисколько не удивился такому повороту и продолжил бой без головы, но тут уже подоспели стремительные стрелы Мегалькарвен и стихийная магия Совлемира. Не рассуждающая нежить тупо валила вперед, не обращая внимания на рассекающие их ряды удары и заклятья, пытаясь задавить троицу своим количеством. Даже с отрубленными конечностями, без руки или ноги, враги упрямо ползли к своей добыче, тщась добыть хоть каплю крови. В бой пошли более сложные навыки. Совлемир соединил стихии огня и воздуха, получив огненный вихрь, неистовый поток раскалённого воздуха рвал скелетов на отдельные кости, опалял прогнившую плоть, выжигал магические скрепы, соединяющие мёртвые тела. Мегалькарвен также зачаровала свои стрелы и теперь каждая из них превращалась в сияющие росчерки, ледяные вспышки или же просто сгустки магии, прошивающие противников насквозь, точно пергамент. Тёмный эльф вспомнил ещё один из магических навыков своего народа — теперь вместо взрывов в ядовито-зелёных фигурах на земле плескался яд, подобно кислоте разъедающий любого, кто оказался поблизости и наступил в смертельную ловушку. Похоже, этого хватило, поток врагов постепенно стал редеть, и наконец иссяк. Последний скелет упал к ногам победителей, и в то же мгновение из храма донёсся ещё один возглас, но теперь он был исполнен бессильной ненависти. Мёртвые останки подёрнулись дымкой, а затем рассыпались невесомым прахом.       — Очень интересно, — нахмурился Совлемир. — Никогда не встречал такого количества неупокоенных в одном месте. Что за заклятья пробудили их к жизни… Неужели, в королевстве вновь появились некроманты?       — Не знаю, но это место выглядит как нарыв на теле больного, — поёжилась эльфийка, успокаивая своего коня. — Некромантия высасывает жизнь из всего, до чего может дотянуться, это полная противоположность того, что изучаем мы, лесные эльфы. Здесь одно разложение и смерть! Поспешим покинуть это место!       — Ты права, на изучение этой загадки у нас нет времени, — с явным сожалением ответил маг. — Хотя изучить тут есть чего…       — Едем, — сухо сказал Д’Бре’Синтель, заметив, что упоминание о лишних остановках вновь огорчило Мегалькарвен. — Завтра мы пересечём границу владений ДеМоррдри.       К вечеру впереди показалась извивающаяся лента реки, являющейся естественным разделом светлых перелесков Маскарелля и дремучих чащ ДеМоррдри. Петляя, она несла свои воды на восток, где-то за горизонтом вливаясь в куда более длинную и полноводную Звонницу.       Совлемир вновь вызвался обустроить место для ночлега — словно стараясь улучшить свои навыки при любом удобном случае, на этот раз он превзошёл сам себя — удобные земляные насыпи, защищающие от ветра и прохлады ночи, несколько дозорных заклинаний и жаркий костёр, весело полыхающий в самом центре.       — Отдохнём на славу, — улыбнулся он, но улыбка получилась вымученной. Заклинания забрали изрядное количество сил, маг слегка пошатывался, на лбу проступили бисеринки пота.       «Нисколечко не лучше», — мысленно ругал себя Совлемир. — «Пусть вышло внушительно, но и сил как не бывало. Как не давалась магия земли, так и не даётся. Что же я упускаю? Ведь всё делаю правильно, но выходит не так».       Пока Д’Бре’Синтель и Мегалькарвен тихо обсуждали дальнейшие планы, боевой маг погрузился в воспоминания о своём обучении в магическом анклаве…       — Любое заклятье можно разбирать на составляющие, — слышал он в своей голове скрипучий голос наставника. — Сейчас у тебя это выходит интуитивно, неосознанно.       — Наставник, заклинания, воздействующие на землю, мне никак не даются. Словно глухая стена передо мной, ни обойти, не разбить…       — Ты имеешь склонность к магии воздуха, она подвижна и непостоянна, земля же тверда и статична. Разумеется, овладеть противоположной стихией крайне трудно, поэтому ты должен найти творческий, необычный подход.       — Я не понимаю…       — Магия — это поток энергии, который мы умеем менять, направляем своей мыслью, придаём форму словом, преобразовываем жестом. Но всё это — не более чем инструменты, изобретённые нашими предшественниками. Каждое поколение заучивает заклинания, повторяет сложные движения и фразы, не вдаваясь в принцип их работы. Если ты хочешь овладеть землёй, разберись, как плетутся заклинания.       — И тогда я смогу создавать любые формы по своему желанию?       — Верно, мой ученик, ты талантлив, и я уверен, что это тебе по силам…       «Даа, загорелся я тогда этой идеей, да что-то не сильно продвинулся», — усмехнулся про себя Совлемир. — «Что же я делаю не так?».       Наставник, безусловно, был прав. Любой навык усваивался куда лучше, когда в голове имелось чёткое представление о том, что требуется сделать. Однако магию нельзя было разложить на составляющие, подобно какому-нибудь сложному механизму, а теоретические выкладки оставляли в головах молодых учеников только больше вопросов и непонимания. Оттого обучение в Мистдейле начиналось со стандартных заклинаний — набора пресловутых слов, движений и жестов, после которых происходило само чародейство. Огненный шар и осколки льда, ураган и удар молнии, каменные шипы и зыбучие пески — всё это было азами, простейшими чарами, но и их овладение было тяжким трудом.       Отдельно стояли заклинания воздействия на человека — исцеляющие чары и различные варианты защиты. Здесь уже требовался строгий контроль, ведь неумеха вполне мог вместо, скажем, укрепления тела каменной кожей превратить себя в незадачливый кусок скалы и остаться стоять рядом с академией в назидание другим ученикам. Здесь же наставники коротко упоминали отдельное направление, называемое магией тьмы — ославляющие проклятья, способные превратить в едва передвигающееся растение даже самых сильнейших бойцов, но эти навыки были под запретом, старшие маги считали недопустимым обучать тёмным чарам подрастающее поколения, требуя от них освоить лишь чары рассеивания, исцеления и защиты.       Впрочем, Совлемир эти навыки так и не освоил, удовольствовавшись лишь базовым рассеиванием, зато наловчился становиться невидимым. Водный облик — так называлось заклинание — был одним из самых сложных чар воздействия, труднее для изучения была лишь локальная телепортация. Оценив по достоинству успехи молодого мага, наставники после некоторых разногласий допустили его до третьей части обучения, стоящей особняком от других.       Здесь не было никаких слов. Никаких правил и жёстких установок. Только маг и витающая повсюду энергия — бери, направляй по своему усмотрению. Несмотря на кажущуюся простоту, это оказалось куда сложнее, чем могло показаться поначалу. Совлемир, имея определённые трудности с чарами земли, тщеславно решил первым делом освоить именно эту стихию, выбить клин клином, но сразу же потерпел полную неудачу. Раз за разом он пробовал повелевать землёй, но в лучшем случае получались лишь незначительные колебания маленьких песчинок. В отчаянии юный маг перешёл на другие стихии, но и здесь его ждало полное разочарование. Уже позже Совлемир узнал, что иные опытные маги так и не перешли эту незримую черту, остановившись на совершенствовании шаблонных заклинаний.       Впрочем, времени на изучение было предостаточно — выпуск из академии требовал лишь научиться колдовать и определиться с дальнейшим направлением, а с этим боевой маг управился уже довольно давно…       «Что же я делаю не так?»…       Маг вновь сфокусировался на земле, расстилающейся перед ним. Обширная, Неподвижная, Спокойная. Твёрдая. Как перемещать такую громадину? Маг привычно попытался мысленно потянуть её на себя. Неподатливая. Устойчивая. Неподъёмная.       Лёгкое шевеление нескольких песчинок. Ещё, сильнее, напористее! Статичная, Негибкая, Неодолимая. Песчинок стало больше, но это был предел.       В изнеможении юноша откинулся назад.       «Сколько бы я не пытался, она сильнее меня. Словно перетягивание каната, и сколько б я не тянул, стихия всегда побеждает…»       «Земля тверда, воздух подвижен. Идти нестандартным путём…»       «А если попробовать не тянуть, а отдавать? Поддаться земле, чтобы овладеть её силой».       Теперь Совлемир не тянул, а распылял магический поток вокруг себя. Погружаясь в землю, тонкие нити, словно гибкие корни, расползались вокруг, пронизывая твердь. И… рассеивались, выходя из-под контроля. Очередная неудача.       «Нужно будет попробовать снова», — подумал маг, прекращая свои попытки и обернувшись к эльфам. Мегалькарвен уже спала, Д’Бре’Синтель неподвижной фигурой возвышался рядом, охраняя её сон. Заметив движение, он внимательно посмотрел на мага, после чего головой указал на разложенное место для ночлега. Кивнув, Совлемир лёг, и, размышляя о последующих попытках освоить стихию, незаметно погрузился в сон.       Тёмный эльф тоже погрузился в дрёму, но несколько раз ему мерещились звуки то приближающихся, то отдаляющихся шагов. В остальном ночь прошла спокойно.       Утро встретило отдалённым щебетанием птиц. Наскоро позавтракав, отряд двинулся дальше и вскоре выступил на дорогу, постепенно поворачивающую на север. В противоположной стороне при желании можно было разглядеть отдельные здания Перекрёстка Фей, но путники решили не заезжать туда, а впереди уже виднелся широкий каменный мост. С одной его стороны развевались зелёные стяги Маскарелля, с другой — кроваво-красные полотнища. Далее расстилались земли ДеМоррдри.       Однако на этом путь почти сразу заканчивался. Едва отряд переправился через реку, на дороге обнаружился заслон — поперёк каменной ленты было перекинуто несколько брёвен, лежащих на прибитых крест-накрест кольях, за ними расположился небольшой отряд — облаченные в чёрно-красные одежды солдаты вмиг бросили праздную болтовню и теперь внимательно следили за движущимся отрядом. Подъехав поближе, путники остановились. Разговор начал боевой маг:       — Мир вам, доблестные солдаты! Мы двигаемся к барону ДеМоррдри со срочным поручением от принца Валора. Освободите дорогу, чтобы мы могли продолжить путь.       — Поручение от принца? Покажи, — выступил вперёд один из воинов, очевидно, командир.       — Что показать? Мы должны предупредить барона о готовящемся вторжении орков и призвать воинов ДеМоррдри в ряды королевской армии.       — Без письма или грамоты это пустой трёп, — зевнул солдат и махнул рукой. — Поворачивайте назад, путь закрыт.       — Кем закрыт? Что случилось? Война? Эпидемия?       — О том не меня вопрошай, парень, а барона. Я лишь пропускаю или прогоняю.       — Да что же, в самом деле, такое? — вмешалась эльфийка. — Без помощи барона принцу не удержать границы, неужели непонятно?       — А ежели я приказ нарушу, меня за ноги на ближайшем дереве повесят, да нашпигуют стрелами, как ежа, — холодно отозвался командир. — Думаете, мне так этого хочется? На этом всё. Уезжайте.       — Ну, вот и отлично. Возвращаемся, — боевой маг неожиданно улыбнулся и повернул коня назад. — Поехали, остановимся на ночлег в деревне.       — Но Совлемир! — удивлённо воскликнула эльфийка.       — Я сказал — поехали.       Видя, что юный чародей, придумал какой-то план, Мегалькарвен последовала за ним. Тёмный эльф безучастно взирал на отряд солдат и своих спутников. Похоже, что сейчас ему было всё равно.       — Здесь что-то не так, — заметила девушка, когда они отъехали на достаточное расстояние. — Ты что-то задумал, Совлемир?       — Очевидное решение — обогнём их заставу через лес, — высказал тот свои мысли. — Потеряем немного времени, зато сможем проехать дальше.       — А надо ли? К чему всё это геройство? — неожиданно спросил тёмный эльф. — Даже не смотря на то, что вся эта служба мне безразлична, формально мы выполнили поручение. Теперь можно заняться тем, что каждый считает нужным. Предлагаю наведаться к твоим сородичам, Мегги. А ты, — обратился он к Совлемиру, — если хочешь, можешь поехать с нами.       — Нет, так не пойдёт, Д’Бре’Синтель, — покачала головой эльфийка, жестом останавливая мага, уже готового прочитать целую лекцию в ответ. — Мы приняли решение, получили приказ, нельзя остановиться на половине пути, сославшись на формальности. Я и Совлемир едем в обход, ты с нами?       — Могла бы и не спрашивать, — угрюмо проговорил тёмный эльф. — В путь.       Несмотря на то, что Д’Бре’Синтель не привык бросать дело на середине, ехать дальше ему категорически не хотелось. Неожиданная преграда не радовала, как бывало раньше, а вызывала в душе воина смутную тревогу. Что-то здесь действительно было не так…       Вернувшись за мост, путники двинулись на запад в поисках подходящего брода, но река оборачивалась тёмными омутами и никак не хотела пропускать отряд через свой поток. Наконец, впереди эльфийка разглядела лёгкую рябь в тех местах, где течение находило на подводные камни и огибало их. После переправы вновь повернули на север. Немногочисленные луга быстро исчезли, на их смену пришли густые тёмные леса, уходящие вдаль зелёной мглой. Под кронами деревьев царил полумрак, землю устилал мягкий ковёр прелой травы, густого мха и бурой хвои. Где-то рядом гулко стучал дятел. Деревья плотно подступали друг к другу, переплетаясь высохшими ветками, словно желая срастись в одно целое, а между ними часто валялись стволы поверженных, не пожелавших расстаться со своей свободой, и теперь обречённых медленно гнить, постепенно распадаясь невесомой пылью.       Отряду в скором времени пришлось спешиться, но даже пешком идти было трудно. Ноги то и дело вязли во мху, лошади пугливо шарахались или норовили вырваться и убежать назад, на светлые луга, но путь продолжался, шаг за шагом путники преодолевали преграду.       Потом лес изменился. Казалось, это произошло незаметно, но вдруг в один момент деревья расступились шире, подлесок стал просторнее, а воздух — чище и свежее. Стали попадаться вековые дубы — огромные, в несколько обхватов, они возвышались над своими собратьями, точно неприступные башни.       — Здесь уже чувствуется дыхание моего народа, — сказала Мегалькарвен, словно бы вслушиваясь в глубины леса. — Как хорошо слышать знакомый шелест листьев, дыхание ветра и скрип деревьев. Но дальше будет другой лес. Тир-Харадские пущи. Ещё более величественные, крепкие и здоровые, выращенные лучшими умельцами лесных эльфов.       — Мы могли заехать в твои края, — съязвил тёмный эльф. — Пока же оставь эти мысли.       — Да, ты прав…       Путь продолжался до позднего вечера, когда всё вокруг исчезло в подступающем мраке, а наверху появился слабый отблеск растущей луны. Для ночлега выбрали низину, с одной стороны заваленную валежником, справедливо полагая, что лишние предосторожности не помешают. Пока эльфы обустраивали лагерь, Совлемир снова уединился, чтобы испробовать свои силы в магии земли. За минувший день ему в голову пришло множество разных вариантов, которые было необходимо попробовать на практике, а потому он не стал раскладывать свои вещи, сразу приступив к делу.       В этот раз основной задачей стала попытка контролировать магические нити. Выпуская потоки то дальше, то ближе, Совлемир постепенно освоил удержание нескольких нитей в требуемой форме и их перемещение. Отгорел костёр, Д’Бре’Синтель и Мегалькарвен поужинали и легли спать, а маг, вызвавшись караульным, предпринимал всё новые и новые попытки. Тонкие нити, толстые канаты, быстротекущий поток, медленные преобразования.       «Быть может, не стоит так углубляться, а распределить энергию по поверхности?», — неожиданно мелькнуло в его голове.       Нити собрались в клубок и вновь распустились в стороны, охватывая поверхность вокруг. Маг следил лишь за направлением потоков и их целостностью. Дальше, тоньше, шире. Привычной непреодолимой стены не было, но и радоваться пока не приходилось. Ещё, ещё, во все стороны.       Внезапно юноша остановился. Кажется, он нащупал. Магические нити давали подобие прикосновения, словно бы маг дотрагивался до земли рукой. Вернее наоборот, земля касалась его своими объятьями. Связь со стихией, пусть пока зыбкая и неустойчивая, наконец, появилась.       В голове Совлемира мигом пронеслось множество мыслей и идей дальнейшего изучения. Теперь можно пытаться манипулировать стихией не в лоб, а с помощью подобного воздействия. Нужно только понять принципы… А потом дело пойдёт ещё быстрее, он сможет в два счёта наладить связь с другими стихиями: воздухом, огнём и водой.       «Уж это будет попроще, чем с этой громадой», — широко улыбнулся боевой маг, но тотчас осёкся. Его нити донесли новое ощущение. По поверхности земли тихо двигалось несколько человек. Маг обратился внутренним зрением к дозорным заклинаниям, расставленным вокруг — все они по-прежнему висели на удалении. Таинственные гости обошли их, даже не повредив. Между тем нити давали хоть и смутное, но стойкое ощущение шагов неизвестных. Все они двигались с разных сторон, медленно смыкая кольцо вокруг их лагеря. Дальше ждать было нельзя.       — Кажется, мы не одни, — тихо произнёс юноша, стягивая магические потоки обратно и подхватывая свою котомку. — Со всех сторон к нам кто-то приближается.       Голос мага был тихим, но тёмный эльф мгновенно вскочил, словно только и ждал этого.       — Подъём, Мегги, — одними губами произнёс он, легонько толкнув девушку. — Сколько человек? Как ты их обнаружил? — обратился он к магу.       — Нууу… Осваивал новое заклинание, — запнувшись, прошептал тот в ответ. — Количество затруднюсь определить… Я проверю ещё раз.       В этот раз Совлемир создал множество тончайших потоков, плотным ковром растекающихся в разные стороны. Снова нахлынули ощущения, очертания поверхности. Маг напрягся. А вот и незваные гости. Их стало больше, но пока они медлили.       — Не менее двадцати. Что будем делать?       — Ничего не чувствую, и поблизости никого нет, — ответил эльф, внимательно осматривая залитые мраком окрестности. — Тебе не могло померещиться?       — Нет! Говорю же, они близко.       — Но здесь правда никого нет, — растерянно проговорила эльфийка после некоторого затишья. — Я услышала бы, будь рядом даже мои собраться.       — Если сможешь, заставь их обнаружить себя, — посоветовал эльф.       Словно услышав эти слова, шаги вокруг пришли в движение. До ближайшего невидимки оставалось не более десяти метров.       — Берегись! — в отчаянии выкрикнул молодой маг и взмахнул рукой. Догорающие угли взвились в воздух огневеющим облаком, после чего стремительно разлетелись во все стороны.       — Вспышка! — пустил маг в ход следующее заклятье. Каждый уголёк послушно вспыхнул ярким пламенем, ненадолго заливая окрестности ослепительным сиянием. В нём путники увидели ошалевших воинов в одежде ДеМоррдри, как один окутанных мутной тёмной дымкой. Позади ночных налётчиков стояла фигура в чёрном балахоне. Она первой вышла из оцепенения.       — В атаку! — пронёсся по лесу хриплый голос.       Фигура сделала несколько движений руками, и к месту ночлега полетел пылающий огненный шар, сотканный из тёмно-красного пламени. Совлемир среагировал мгновенно — между деревьями закрутился воздушный вихрь. Огонь пробил вихрь насквозь, но отклонился от цели — на месте бурелома жарким пламенем заполыхал громадный костёр.       — Отступаем! — Д’Бре’Синтель вскочил, мигом оценив ситуацию. Достав свои клинки, он бросился в противоположную от тёмного мага сторону. — Бери котомки, остальное — бросай! — крикнул он, заметив, что Мегалькарвен пытается успокоить обезумевших от страха лошадей. — Ты слышишь?! Бросай и бегом за мной!       Отбив удар первого солдата, тёмный эльф без колебаний сделал своим оружием резкий колющий выпад, пробив кольчугу и надетую под них стёганку. Поворот, блок, контратака, выпад и уклонение — противники пытались отбиться, но один за другим встречали свою смерть. Мегалькарвен, всё же успевшая отвязать лошадей, двигалась следом, стреляя по наседающим сзади противникам. Совлемир медленно отступал, защищая отряд от магических атак — уже целый пожар полыхал на месте ночной стоянки. Нападающие, однако, довольно быстро прекратили преследование, словно достигнув какой-то неведомой цели. Чёрный маг прекратил бросаться огнём и скомандовал отступление оставшимся в живых солдатам.       — Что это было? — первой озвучила мысли эльфийка, переводя дыхание.       — Хотел бы я знать… Совлемир, ты увидел то, что не заметили мы с Мегги. Спасибо, — после некоторой заминки выговорил Д’Бре’Синтель слова благодарности. — Эти теневые завесы…       — Ты на самом деле спас нас, — слегка поклонилась Мегалькарвен. — Но что же дальше? Лошади убежали, а часть наших вещей сгинула в огне. Дорогу, по всей видимости, стерегут надёжно.       — Обход обхода? — съязвил тёмный эльф. — Не стоило сюда лезть.       — На западе есть небольшой лесной посёлок — Тимбертон, раньше от него шли тропы до Замка Воронов. Если они не заросли, я уверена, что мы сможем проскочить через заслон. А может, получить объяснения у жителей… Или моих собратьев, — помолчав, добавила она. — От деревушки до границ Тир-Харада рукой подать.       — Это займёт много времени, есть ли вообще смысл в таком плане? — усомнился тёмный эльф.       — Предлагаю поступить следующим образом, — слегка напыщенно произнёс Совлемир. — Вы вдвоём доберётесь до Тир-Харада, а я пробиваюсь напрямик. Моя магия позволит пробраться незамеченным. Если же меня постигнет неудача — вы ничем не рискуете.       — Ты уверен, что сможешь спокойно пройти мимо того мага? Теперь он знает, что против него тоже выступил чародей, а потому будет готов к подобным штучкам.       Вместо ответа Совлемир исчез. Хоть заклинание водяного облика и было трудоёмким, оно позволяло устраивать подобные фокусы, удивляя непосвящённых.       — В крайнем случае — догоню вас. — Голос раздавался словно отовсюду. — А пока — до встречи, и пусть ваш путь теперь будет спокоен. Я буду ждать у городских ворот.       — До встречи, удачи, Совлемир!       — Мне кажется, он уже ушёл, — сказал тёмный эльф. — Пойдём и мы.       — Снова вдвоём, — заметила эльфийка спустя какое-то время. — Будем двигаться всю ночь или отдохнём?       — Всю ночь. Так быстрее дойдём до твоей родни.       — Да уж…       — Волнуешься?       — Немного… — помолчав, ответила девушка. — Сам подумай: я не была здесь несколько лет. Я помню этот момент — нас отправили в долгую миссию, обучив всем необходимым навыкам и снарядив множеством вещей. Дом… Мы возвращались к нему в своих мыслях, с мыслями о доме похоронили убитого на востоке брата, с мыслями о доме разделились, с мыслями о доме шли вперёд… Лес только кажется неизменным, но на самом деле несколько лет для него — значительный срок. Остался ли он прежним, или мне уже не дано узнать родных мест, мест, откуда я родом?       — По мне, так и через тысячу лет я узнаю свой дом, — хмыкнул Д’Бре’Синтель. — Вряд ли твой лес успел преобразится столь сильно. Не тревожься по пустякам, ты ведь почувствовала его силу? Значит, всё в порядке.       — Ты прав, но всё же мне тревожно. К тому же я боюсь за реакцию своих собратьев, когда они увидят тебя. Как они отнесутся к тому, что ты спас меня?       — Если что, я смогу за себя постоять.       — Не сомневаюсь, но я не хочу бойни. Поэтому прошу тебя, не бросайся в бой, если на то не будет большой нужды. Обещаешь? Здесь без того всё как-то сумрачно.       — Даже если меня застрелят, не представившись? — криво усмехнулся тёмный эльф.       — Ладно. Надеюсь, твои собратья смогут пролить свет на последние события.       Постепенно лес вокруг них продолжал изменяться. Теперь уже и Д’Бре’Синтель ощущал нечто неосязаемое и неуловимое, похожее на разлитый в воздухе запах свежей листвы. Исчезли мелкие деревья, вокруг стояли гигантские ели, сосны, дубы и ясени, казалось, что небо исчезло совсем, превратившись в одну сплошную крону, но с рассветом эта иллюзия развеялась — сквозь густую зелень вниз проскользнули первые робкие лучи солнца. Проще идти от этого не стало — повсюду лежали сучья и ветви, порой образовывая колоссальные завалы, покрытые мягким мхом и какими-то вьюнами, отчего Д’Бре’Синтель поначалу путал их с заросшими скалами. Пройти сквозь такой лес было сложно, хотя это не относилось к Мегалькарвен — девушка попала в свою стихию, её закутанная в плащ фигура плыла чуть впереди перед тёмным эльфом, словно по воздуху, и хотя Д’Бре’Синтель двигался на пределе своих сил, ему не удавалось обогнать свою спутницу.       Рассвет набирал силу, насыщая всё вокруг обилием зелёных красок. Когда же лесную подстилку украсили первые солнечные пятна, эльф остановился.       — Предлагаю немного отдохнуть, собраться с силами, а затем продолжить путь.       — Думаешь? Почему сейчас?       — Сама подумай. Ночь без сна никому не идёт на пользу. Найдём укромное место, надёжно защищённое и скрытое от чужих глаз. Здесь могут встретиться какие-нибудь враги?       — Только дикие звери: медведи, волки, изредка — ящеры Карнисы и вепри, но они опасны только поздней осенью. Других угроз здесь никогда не было.       — Прекрасно. Тогда нам нечего бояться, мы устроим привал, и путь хоть кто-нибудь попробует подобраться незамеченным.       — Стойте тихо и не двигайтесь! — неожиданно раздался из густой зелени резкий громовой голос. Тёмный эльф тут же напрягся и выхватил клинки, готовый в любое мгновение защитить спутницу. Мегалькарвен, растеряно оглядывалась и вскоре смогла рассмотреть едва заметное движение за пологом из веток.       — Не нападайте, мы вам не враги, — воскликнула она, почти сразу догадавшись, кто на сей раз встретился на их пути. — Прошу, не сопротивляйся, — это было сказано уже тёмному эльфу, готовому броситься в бой. — Я Мегалькарвен, разведчик Тир-Харадских лесов!       — Мы узнали тебя, сестра, и рады, что ты жива и вернулась домой, — отвечал голос из леса. — Но вместе с тобой мерзостный пещерный выродок, оскверняющий наш дом своим присутствием. Он должен умереть.       — Это Д’Бре’Синтель, мой друг и спутник, — крикнула девушка, поймав взгляд тёмного эльфа. Казалось, Д’Бре’Синтель говорил: «Пещерный выродок, неплохо сказано? А как неожиданно, не правда ли?». — Не оскорбляйте того, кто с риском для собственной жизни спас меня из подземелий Жураг-Нара. Если вы не желаете видеть его, дайте нам уйти.       — Нет, вернуться мы вам не позволим. Пусть тёмный эльф докажет свои мирные намерения.       — Он спас мне жизнь, этого мало?       — Полагаю, что для такого выродка как я этого совершенно недостаточно, — желчно заметил Д’Бре’Синтель, доставая таль-клинки. — Предаю свою жизнь вашей воле, — проговорил он ритуальную фразу своего племени, бросая оружие на землю.       — Сестра, возьми его оружие и отбрось в сторону. Тогда мы повременим с расправой.       Когда Мегалькарвен выполнила требуемое, из леса появился небольшой отряд эльфов — пятеро разведчиков, как один одетых в защитные плащи и вооруженных длинными золотистыми луками. Один из них приблизился к девушке. Красивое лицо было сурово и холодно, но в глазах горела грусть, словно эльф выполнял неприятную, но вынужденную работу.       — Сожалею, если ты скорбишь о наших действиях. Пойдём. Я надеюсь, вы сможете рассказать много полезного.       — Мы словно пленные, и это ранит моё сердце. Но более того ранит отношение к моему дорогому другу, — Мегалькарвен указала на направленные в сторону тёмного эльфа стрелы. — Ручаюсь своей жизнью, он не будет сеять зло.       — Ты не спеши обещать, вдруг я потеряю контроль, начну исходить пеной и бросаться на всякого, я же пещерный выродок, — зло сощурился Д’Бре’Синтель.       — Оставь свою желчь, падший собрат. Сестра, ты отвечаешь жизнью за одного, я же отвечаю жизнью за весь наш народ, и не могу доверять таким, как он, — воин смерил тёмного эльфа презрительным взглядом. Д’Бре’Синтель рыкнул, ощерившись в злобной гримасе — гнев, бушевавший внутри него, начал прорываться наружу — какой-то лесной выскочка смеет над ним издеваться!       Лёгкое прикосновение Мегалькарвен и её виновато-просящий взгляд подействовали, словно поток холодной воды, гасящий пожар. Д’Бре’Синтель вновь расслабился и склонил голову.       — Моё имя Ильрасил, — представился между тем лесной эльф. — Идём же. Старейшины решат, как поступить.       Вынужденные подчиниться, путники двинулись дальше в лес. Четверо эльфов быстро потерялась из виду, но Мегалькарвен ощущала их острые взгляды, внимательно следившие за пленником. Видимым оставался лишь командир, шагающий рядом с эльфийкой.       — Что изменилось в лесах, брат мой? Кто потревожил их извечный покой? И отчего слово вашего сородича отныне не принимается за истину, встречая недоверие?       — Ты всё узнаешь в своё время. Скажу лишь, что хотя хватает хорошего, нельзя обманываться — над нами сгустилась тень. Вместо столь милых сердцу забот мы вынуждены патрулировать лес в поисках нарушителей, и, к сожалению, использовать боевые луки.       — Кто же наш враг? По дороге сюда мы натолкнулись на заставу солдат ДеМоррдри, а позднее были атакованы в лесу. Наш враг угрожает и землям барона?       — Если бы так, сестра Мегалькарвен, если бы так… — горько молвил Ильрасил и замолчал.       — Ты упомянула нападение в лесу. Позволь узнать, кто был вашим врагом? — продолжил он спустя некоторое время.       После непродолжительного рассказа эльф еще больше потемнел лицом.       — Полагаю, что вы не лазутчики и не шпионы, поэтому я поведаю вам о случившейся беде.       — А может, мне тогда следует закрыть уши? — подал голос Д’Бре’Синтель, до того молчаливо двигающийся позади.       — Было бы весьма учтиво с твоей стороны, — парировал колкость Ильрасил, отчего тёмный эльф едва не вскипел вновь. — Кровавый барон нарушил мир между нашими народами. Его люди пришли в наши леса как грабители, они рубили наши священные деревья, убивали оленей, вепрей и даже единорогов, оставляя после себя лишь мертвые просеки. Когда же мы попытались прекратить бесчинства, к охотникам и дровосекам присоединились солдаты и колдуны. Нас слишком мало, чтобы дать достойный отпор, а потому мы лишь сдерживаем агрессию, не давая ей прорваться дальше. Друиды говорят, что если вторжение не прекратится, нам придётся выместить на людях всю ярость леса. Создания самых далёких чащ уже беспокоятся, если ничего не предпринять, они атакуют, а это может привести к полноценной войне.       Слушая этот разговор, Д’Бре’Синтель задался вопросом, о каких созданиях чащи говорит эльф, но спрашивать не стал — тому мешала его гордость.       — Печальные и страшные новости ты сообщил мне, брат, — ответила между тем Мегалькарвен. — Я была далеко и не слышала о нашем крае ни единой весточки. Да и чем бы я могла помочь, ведь мы только и делали, что сбежали от Моргватов, думая лишь о спасении собственных жизней. Едва оторвавшись, мы получили приказ обратиться к барону за помощью. Готовится вторжение орков, и принц Валор созывает под свои знамёна всех преданных короне.       — Беды никогда не приходят поодиночке… Но не думаю, что барон хоть как-то вам поможет. Его планы источают яд, союзникам стоит держать ухо востро даже больше, чем его врагам. Впрочем, судить его не мне, я тревожусь лишь о судьбе нашего народа.       К полудню отряд достиг небольшого лагеря, спрятанного между поваленными стволами массивных дубов. Встречать прибывших вышел статный эльф-друид. Он разительно отличался от остальных разведчиков: поверх одежды были надеты звериные шкуры, покрывающие тело на манер плаща, увитый рогами шлем в виде головы оленя скрывал лицо от посторонних взглядов, крепкие узловатые руки сжимали массивный посох с широким круглым навершием, увитым пушистым плющом. Когда отряд подошёл ближе, друид заговорил низким мелодичным голосом:       — Добро пожаловать, стражи леса! Здравствуй, дорогая сестра, с возвращением под кроны Тир-Харада, мы боялись, что ты уже никогда не вернешься домой. Приветствую и тебя, тёмный брат, хоть ты и не желанный гость в нашем лесу. Деревья уже рассказали мне о появлении двух эльфов, и потому я прибыл сюда, чтобы лично услышать ваш рассказ.       — Феллин, я помню вас! Очень рада нашей встрече, — Мегалькарвен вспомнила имя друида и учтиво поклонилась. Д’Бре’Синтель, хмуро озираясь, коротко кивнул.       — Простите Ильрасила, он слушал свой разум, отринув сострадание и жалость — увы, сейчас непростое время, нельзя уверенно сказать, где правда, а где затаилась ложь. Но я совсем забыл о приличиях, ведь я вижу, что вы утомились и устали. Наберитесь сил, отдохните, а вечером мы соберёмся у костра, чтобы рассказать друг другу много важного.       — Видишь, всё в порядке, — сказала эльфийка, когда они оказались во временном укрытии — больше всего это напоминало большой шалаш, густо увитый плющом. Земля также была покрыта плотным ковром сочной травы, и Мегалькарвен тотчас легла на неё, сладко потянувшись.       Д’Бре’Синтель в ответ только хмыкнул. Конечно, если считать порядком то, что его оставили в живых — эльфийка была, несомненно, права. Но если взять во внимание всё остальное… Тёмный эльф с трудом подавил новую вспышку ярости.       «Спокойно», — вдруг раздался в его голове холодный голос. — «Ты сам планировал отвести Мегги к сородичам — неужели ты не задумывался о том, что к тебе могут отнестись… неприветливо? Успокойся, соберись и просто будь готов ко всему».       В принципе, внутренний голос говорил вполне разумные вещи. Устроившись поудобнее, Д’Бре’Синтель повернул голову к уже задремавшей эльфийке.       «Вот ты и дома, Мегги», — подумал он.