Хроники Анкарии

      У старой стены их уже ждала Мегалькарвен — девушка как будто бы осунулась, а в глаза закралась тяжёлая печаль.       — А вот и ты, Совлемир, — вздрогнула она, заметив боевого мага. — Перейду сразу к делу. Как я и боялась, лесу угрожает ужасная погибель от рук народа ледяных эльфов! Казалось, лес кругом на мгновение охватила звенящая тишина, но затем вновь послышались привычные звуки и шорохи.       — Я направилась в сторону, откуда веяло опасностью, — продолжила Мегалькарвен. — С каждым шагом я чувствовала, что жизнь вокруг замирает и засыпает, словно уже вот-вот наступит зима. Так я шла до тех пор, пока солнце, пройдя половину своего пути, не начало клониться к земле. Тут я вышла из леса на заснеженный луг. Несмотря на теплую погоду, везде были сплошные сугробы. Там я и встретила своих сестёр. Они сообщили, что в их земли с севера вторглась армия ледяных эльфов, и сейчас, легко разбив сопротивление, они готовятся провести ритуал, способный уничтожить лес. Кто эти эльфы, Совлемир? Кажется, ты упоминал их в Порто-Валлуме.       — Да, но то длинная история.       — Значит, пришло время рассказать её. Пойми, теперь я помимо приказа принца есть куда более важная проблема. Необходимо решить, как поступить дальше.       — Тогда не стоит медлить, — Совлемир, едва севший на землю, ловко вскочил на ноги и широкими шагами двинулся вперёд. — Попросим аудиенции у Валора.       Принц принял отряд в той же комнате, что и в первый раз. Шарифа, вновь оказавшаяся рядом, теперь устроилась в углу, оглядывая по очереди всех собравшихся.       — Ваше Величество, — начал боевой маг. — Нам стало известно о вторжении армии падших эльфов Альтор, называемых иначе ледяными или снежными.       — Альтор? Что это за напасть? — чуть сдвинул брови принц Валор. — Я многое знаю о народах Анкарии, но об этом слышу в первый раз.       — Альтор или Айтал — «Высокие» или «Проклятые», — подала голос Шарифа. — Некогда могущественные, но теперь всеми забытые…       — И всё же напомнившие о себе, — продолжил Совлемир. — Это один из трёх главных родов, ушедших на крайний север многие сотни лет назад. Если верить манускриптам, это гордый и властолюбивый народ. Ваше Величество, боюсь, они также могут представлять угрозу королевству.       — Проклятье! — Валор сжал кулаки, но тут же взял себя в руки. — Враги со всех сторон, но где же союзники… Что вы можете посоветовать мне в это тёмное время?       — Остаться и помочь лесным эльфам отбить нападение, — тотчас воскликнула Мегалькарвен. — Я не могу покинуть это место в любом случае, мой народ нуждается во мне.       — Я — вместе с ней, вы ведь помните, господин Валор, — негромко добавил Д’Бре’Синтель, кладя руку на плечо девушки.       — Сейчас не время думать о собственных чувствах, — резко оборвал его принц. — На кону — судьба Королевства, и ваша миссия в пустыне куда важнее, чем защита от очередных захватчиков. Не льстите себе, — добавил он с усмешкой. — Даже сотня опытных воинов едва ли изменит ход сражения, а вас здесь только трое. Что до моего войска, то оно невелико и ослаблено, так что о битве не может быть и речи. Мы покинем это убежище через несколько дней и тайно переберёмся в восточный регион — герцог Хеджтонский должен укрыть нас на некоторое время.       — Но так вы оставляете угрозу у себя за спиной, — воскликнула эльфийка. — С ней мы разберёмся, когда будет возможность, — принц был непреклонен. — Тёмные эльфы и нежить представляют куда большую опасность. Нет, дочь леса, вести войну сразу на несколько фронтов будет неосмотрительно.       — Однако здесь может справиться и небольшой отряд, — неожиданно нашёлся Совлемир. — Ваше Величество, мы не будем сражаться наравне с другими. Мегалькарвен сообщили, что ледяные эльфы готовят некий ритуал, способный превратить всё вокруг в заснеженную пустошь. Мы поможем сорвать этот ритуал и немедленно направимся в Ахил-Тар.       — А умеешь ли ты открывать портал лишь с одной руной? — неожиданно подала голос Шарифа, в упор взглянув на боевого мага.       — Эээ… — замялся на мгновение Совлемир. — Да, это мне по силам.       — Тогда вы можете отпустить их, Ваша Светлость, — обратилась чародейка к принцу. — Они смогут попасть в оазис в любое время, стоит лишь активировать вот эту руну, — и она достала из складок одежды восьмиугольный камень.       — Благодарю за совет, но окончательное решение принимать мне, — заметил Валор властным голосом, а затем продолжил. — Кроме вас у меня нет никого, кто мог бы отправиться в пустыню и вернуться назад, поэтому любая ваша ошибка, рана или случайная смерть напрямую влияет на дальнейший исход. Я запрещаю вам рисковать столь большим количеством невинных жизней. Мой приказ остаётся неизменным.       — Мы выступим, едва начнёт светать, — заверил его маг, вставая из-за стола и с поклоном делая шаг назад. — Где вас следует искать, когда мы выполним приказ?       — В Брейвроке. Если мы не свергнем барона к вашему возвращению, то в городе точно будут верные люди, через которых вы сможете найти меня. Используйте пароль — «Тир-Фасул», это будет знаком, что вы на нашей стороне.       — Всё будет выполнено в лучшем виде, — пообещал Совлемир, и направился к выходу. Остановившись около Шарифы, он на миг замедлился, а затем произнёс:       — Могу я взять руну уже сейчас?       Женщина с интересом посмотрела в глаза магу, и юноше показалось, что она поняла его задумку. Тем не менее, Шарифа лукаво улыбнулась, кивнула головой и протянула зачарованный камень.       — Хочу заметить, Совлемир, что ты совсем не постарался, — тихо сказала ему Мегалькарвен, когда они прошли крепостные укрепления. — Как бы не решил принц, я не могу покинуть это место.       — Конечно, я понимаю, — слегка смутился маг. — Поэтому я и взял наш пропуск в пустыню. Постараемся закончить все дела здесь как можно скорее. Принц прав, нежить не ждёт       — Ты хочешь сказать, что солгал ему? — изумилась девушка.       — Не совсем так. Нам необходимо выполнить его приказ, и мы обязательно сделаем это, но сначала слегка задержимся в этих краях, — ответил Совлемир.       — Ты действительно сможешь открыть портал? — с недоверием в голосе спросил Д’Бре’Синтель.       — Разумеется, — второй раз скрыл правду боевой маг. — Я попал в Уркук именно таким образом.       — В таком случае — готовимся ко сну.       Наскоро расположившись, отряд погрузился в сон. Боевой маг успел заметить, что Мегалькарвен вновь легла поближе к своему тёмному спутнику.       «Интересно, а где же моя спутница жизни?», — рассеянно подумал юноша, и сладкая дрёма окутала его со всех сторон.       Ночью с запада пришёл холодный порывистый ветер, принёсший с собой промозглый дождь. Деревья гнулись и стонали под яростными порывами бури, а потом неожиданно всё стихло, и только обломанные ветви и глубокие лужи напоминали о случившемся. К утру среди тёмных стволов засквозил густой туман, отчего лес казался полностью укутанным мутной пеленой.       Едва ночная темень отступила, троица выдвинулась в путь. Мегалькарвен верхом на единороге вела отряд напрямую, ловко лавируя между препятствиями, лошадям эльфа и мага приходилось гораздо труднее, но и они в конечном итоге смогли пробраться через зелено-бурые дебри. По мере движения туман исчезал и становилось видно, как лес вокруг стремительно менялся, словно проживая за один миг несколько сезонов года. То здесь, то там наряженные в изумрудные цвета деревья сменились золотистыми и багряными кронами, а затем и вовсе голыми ветвями с облетевшей листвой. Когда путники добрались до луга, повсюду белели сугробы, причудливо чередующиеся с зелёными островками жизни.       — Колдовство уже вступило в силу, — тяжело проронила Мегалькарвен. — Но лес ещё борется за свою жизнь. Поспешим.       Ускорившись, лошади поскакали через бело-зелёные просторы вперёд — туда, где лесные эльфы вели своё отчаянное сопротивление.       Луга расстелились до самого горизонта, лишь в нескольких местах зарастая молодой порослью дубов и ясеней. Несколько раз попадались небольшие ручьи, вырывшие своим течением неглубокие овраги и теперь тихо журчащие на дне. Воздух постепенно прогревался, и снег таял, не в силах удержаться под солнечными лучами. Робко запела одинокая птица, и её трель неуверенно подхватили другие, эхом разнося по округе. Где-то вдалеке едва уловимо куковала кукушка.       — Быть может, чары уже развеяны? — предположил Совлемир. Чем дальше отряд уезжал от лесного замка, тем больше боевой маг сомневался в правильности своего выбора. Тогда ему показалось, что сил посоха хватит, чтобы разобраться с открытием портала, но сейчас маг колебался и никакие оправдания не могли опровергнуть тот факт, что он солгал, да не кому-то, а законному наследнику трона, поручившего сверхважную задачу. Совесть буквально терзала юношу. Сморщившись, он оглянулся назад. Огненное светило медленно поднималось ввысь, озаряя уже пройденный путь.       Неожиданно пронзительно завыл ветер. Взметая вверх снежные рукава, он яростно швырял их в лицо всадникам, заползая под одежду и распространяя холод. Небо затягивалось свинцовыми тучами, стремительно появившимися с запада. Всё вокруг преобразилось до неузнаваемости.       — Смотрите! Впереди! — крикнул Д’Бре’Синтель, ухитрившись рассмотреть что-то среди поднявшейся вьюги.       Щуря глаза, Совлемир и Мегалькарвен посмотрели в направлении, которое указал их спутник. За очередным перелеском они увидели высокий крутой холм, со всех сторон окружённый крепкой деревянной стеной из массивных кольев. За ней смутно различались защитники — серо-зелёная одежда делала эльфов узнаваемыми. Под укреплением из неглубокого оврага на них накатывались волны ледяных эльфов.       Всадники поторопили скакунов, и те припустили галопом, норовя повернуть голову боком, чтобы защититься от снежных уколов. Въехав в овраг, на дне которого клокотал небольшой ручей, они сбавили темп и Мегалькарвен наконец смогла разглядеть нападавших.       Ледяные эльфы походили на своих тёмных собратьев, но были выше примерно на голову. Голубые волосы и кожа выглядели необычно, но на удивление времени не было — увидев троицу в своём тылу, несколько воинов молча бросились в бой.       На полном ходу Д’Бре’Синтель контратаковал, но его замах словно наткнулся на глухую стену — ледяной эльф был облачен в массивную кирасу темно-серого цвета. Отразив ответный удар, тёмный воитель спешился — лошадь следовало беречь — отскочил назад и атаковал снова, но теперь меч наткнулся на подставленный клинок. При ударе тот слабо вспыхнул голубым, но свечение быстро погасло. Вынужденный снова отступить, Д’Бре’Синтель заметил, что его оружие покрылось инеем.       Мегалькарвен тоже вступила в бой, неразличимым движением натягивая и спуская тетиву своего лука. Не беспокоясь о своей безопасности, она поддалась собравшейся внутри ярости и злости, слившихся в единое желание изгнать захватчиков с земли своего народа. Стрелы, наполненные магией, оказались удачливее клинка Д’Бре’Синтеля — несколько ледяных эльфов беззвучно скатились на дно оврага.       Совлемир же пока держался позади, бросив вперёд всего несколько огненных шаров. Ему очень хотелось поколдовать на пределе, доказать свои силы, показать — я снова в строю, однако благоразумие брало вверх. Юноша помнил, что народ Альтора обладал серьёзными магическими навыками, а потому ждал именно колдовского удара. И он не заставил себя ждать.       Мегалькарвен отъехала слишком далеко вперёд, сея вокруг звенящую смерть, несколько раз в бой вступал Мелис — его рог окрасился кровью не успевших уклониться, но в боевом запале сама эльфийка потеряла бдительность, и один из эльфов воспользовался возможностью — стремительно зашёл за спину девушки и сложил руки в сложной фигуре.       — Берегись! — крикнул Совлемир, почувствовав резкий толчок магического потока и применяя свои собственные чары. Земля позади единорога дрогнула и подалась вверх, в то время как с рук эльфа сорвались две сияющие спирали, своим вращением образуя подобие круга.       На лице боевого мага проскользнуло изумление, но тут спирали достигли преграды, и во все стороны полетели комья земли и камни — диковинное заклинание вгрызалось в стену, выискивая хоть какую-то лазейку. Мегалькарвен обернулась и тронула Мелиса, однако единорог и без команды почувствовал опасность — развернувшись, он отпрянул в сторону, в то время как спирали пробили заслон и продолжили своё движение. Уже на излёте они слегка зацепили девушку, и та вскрикнула от боли. Одна из спиралей оставила на груди эльфийки кровоточащий след, а незримый удар выбил стекло из подарка Д’Бре’Синтеля — зелёного амулета. Пролетев ещё небольшое расстояние, вражеские чары погасли, разлетевшись снопом серебристых искр.       Ледяной эльф никак не отреагировал на промах и молча бросился врукопашную, но тут подоспел Д’Бре’Синтель — достав вместо меча таль-клинки, он несколькими стремительными движениями вскрыл защиту врага и тот беззвучно упал, обагряя траву своей кровью.       Ещё несколько эльфов обернулись к нападавшим. Сырой воздух вспороли уже знакомые спирали, но теперь боевой маг знал, чего ожидать: возведённые им стены были куда крепче предыдущих, и сияющие заряды погасли, так и не пробив их.       Мегалькарвен выпустила последние стрелы и теперь готовила свой собственный ответ магическим атакам. Девушка воззвала к силе леса, и она ответила ей: на пути противников выросли гибкие ветки, которые могли бы сойти за качающиеся на ветру зеленоватые верёвки. Помедлив, ледяные эльфы всё же продолжили наступать, но неожиданно их бесстрастные лица исказились гримасами боли — ветви оплетали ноги и хлестали врагов, оставляя при соприкосновении сильные ожоги. Зашатавшись, несколько фигур упало, но их место заняли новые противники — всё больше нападающих переключалось с осады на ворвавшуюся в бой троицу. Ледяные эльфы охватывали их полукольцом, прижимая к крутому подъёму из оврага. Вперёд выступили хорошо защищённые воины, а облачённые в лёгкие накидки остались позади, готовясь поддержать магией. Хаотичные нападения превращалась в слаженную атаку.       — Ближе ко мне! — крикнул Совлемир, перебирая варианты защиты, однако удар пришёлся совершенно неожиданный. В небе ярко полыхнуло, и на троицу обрушилась молния неестественного фиолетового цвета. В последний момент боевой маг сжал воздух наподобие щита — смертоносная вспышка отскочила вбок, взрыхлив размокшую почву. За первой молнией сверкнула вторая и третья, полетели сияющие спирали, но к ним Совлемир был готов — вокруг тускло замерцал магический щит. Однако лицо юноши после первых ударов исказилось от напряжения.       — Я не отражу все атаки, — отрывисто бросил он и полностью сосредоточился на защите. Сомнений быть не могло — ледяные эльфы использовали небесную магию, до этого известную как основное оружие серафимов. Всматриваясь в сложные магические завихрения, создаваемые эльфийскими колдунами, юноша отстранённо восхитился той лёгкостью, с которой они формировали гибельные чары. Вместе с тем по спине боевого мага покатился холодный пот — они не имели права погибать здесь, но враг оказался куда серьёзнее, чем можно было предположить.       Д’Бре’Синтель попытался перехватить инициативу, врубившись в надвигающийся ряд ледяных воинов. Вёрткие и стремительные лезвия искали едва заметные щели в сочленении доспехов и стремились нанести единственный стремительный удар, но куда чаще натыкались на прямые клинки, сияющие яростным красным или мертвенным голубым светом. После каждого удара тёмного воина обдавало испепеляющим жаром и леденящим холодом, металл клинков поочерёдно покрывался копотью и морозными разводами, а в это время появилось враги с совсем уж невиданным вооружением — в руках ледяных эльфов было некое подобие короткого кнута, ремень которого полностью скрывался за магическим фиолетовым свечением. Тёмный эльф увернулся от удара этого оружия и тут же отпрянул — кнут скользнул по земле, оставив за собой дымящуюся огненную полосу.       — Вот так дела, — пробормотал он, подставляя клинок под несущийся в голову меч и отбивая его в сторону.       Вспышки от столкновений заклинаний сливались в один свергающий грохот над головами окружённой троицы. Магический щит, выставленный Совлемиром, покрылся сетью трещин, готовый вот-вот проломиться под неумолимым натиском. Ещё мгновение — и он рассыпался мириадами осколков, оставив отряд без защиты.       — Берегись! — вновь закричал юноша.       Теперь боевой маг и эльфы были вынуждены кружить по небольшому участку земли, уклоняясь от сверкающих молний. Грохот и вспышки оглушали и ослепляли, а непробиваемый строй ледяных воинов смыкался всё плотнее. Долго так продолжаться не могло.       В отчаянии Совлемир решился на последнее средство — открыть портал в пустыню прямо сейчас. Однако первые же попытки наткнулись на глухую стену — управление потоком энергии требовало много сил и большой концентрации, что в бою было непозволительной роскошью. Экстренное отступление оказалось невозможным. Стиснув зубы, маг мысленно обругал себя и продолжил схватку.       Д’Бре’Синтель тем временем одолел ещё двух противников, но тут на него вновь обрушился диковинный кнут. Времени для уклонения не оставалось, и тёмный эльф, не мешкая ни мгновения, поднял для защиты свой клинок. Закалённая сталь столкнулась со сгустком энергии, раздался едва уловимый скрежет, и Д’Бре’Синтеля обдало волной жара. Крутанувшись, он стремительным взмахом отсёк кисть нападающего и изготовился к новой атаке, лишь мельком взглянув на лезвие — металл выстоял, но раскалился и даже оплавился.       Ледяные эльфы замедлились, и тёмный воитель оглянулся на своих друзей. Мегалькарвен продолжала колдовать, хотя новые чары давались ей с трудом: лицо побледнело, из носа стекала тоненькая струйка крови. Боевой маг слегка отступил в сторону, маневрируя между встающими на дыбы лошадьми. Ледяные эльфы не стали церемониться с напуганными животными — лошадь Д’Бре’Синтеля рассёк практически пополам магический кнут, вторая, окончательно обезумев, прорвалась сквозь оцепление и скрылась на просторах луга. Глядя на судорожные конвульсии своего скакуна, заливающего влажную землю дымящейся на холоде кровью и отчаянные взмахи посохом стоящего рядом Совлемира, тёмный эльф пропустил момент, когда ледяные воины перешли в атаку. Сверкнув фиолетовым, вражеский клинок врезался в неловко подставленный таль-клинок и скользнул по груди Д’Бре’Синтеля. Кольчуга, сработанная умелым кузнецом, погасила основной удар, но несколько колец распались, и эльф почувствовал, как по телу скользнул леденящий холод.       Пошатнувшись, он едва не потерял равновесие на крутом склоне, вновь давая противнику время на атаку. Д’Бре’Синтель взглянул в лицо своему врагу — голубые глаза ледяного эльфа смотрели без злобы или ярости, словно бы его нисколько не волновал поединок, способный оборвать его собственную жизнь. Меч, занесённый для удара, вновь пришёл в движение, но, едва столкнувшись с таль-клинком, резко метнулся вбок, норовя окончательно рассечь броню. Тёмный эльф отпрыгнул в сторону, но тотчас столкнулся с подступившим мечником, закованным с головы до ног в тёмный металл. И здесь сквозь прорези шлема на Д’Бре’Синтеля смотрел безучастный взгляд — спокойствие напомнило эльфу собственные тренировки по контролю эмоций, направленные на улучшение боевых качеств. Но сейчас все полученные навыки не давали никакого результата, ведь даже теряя своих собратьев, ледяные эльфы практически победили.       Поймав ещё несколько ударов и уклонившись от двух магических спиралей, Д’Бре’Синтель оказался отрезан он своих напарников. Каждый новый противник казался сильнее предыдущего, а силы тёмного эльфа стремительно таяли. Резкий взмах — и таль-клинок отскочил в сторону, в очередной раз наткнувшись на крепкие доспехи. Их владелец незамедлительно контратаковал — сверху на эльфа обрушилась массивная сабля. Наконец в серых глазах сверкнуло что-то, похожее на торжество.       Тёмный эльф поднял для защиты второй таль-клинок, но оплавленное лезвие не выдержало мощного удара и с треском переломилось. Выхватив меч, Д’Бре’Синтель уже приготовился к новым атакам, но тут шум битвы изменился — послышались воинственные крики, а воздух наполнился свистом летящих стрел.       Пока бой в овраге становился всё более безнадёжным, защитники форта смогли сломить атаку нападающих и теперь ответили сами. Тёмный эльф заметил на противоположном склоне лучников и мечников, одетых в серо-зелёные доспехи. Словно лавина, они сметали оказывающих сопротивление ледяных воинов и пробивались вперёд. Мегалькарвен радостно вскрикнула, но возглас тут же оборвался — оставшиеся захватчики методично продолжали давить со всех сторон. Единорог уже получил несколько ранений, но и эльфам пришлось заплатить высокую цену — повсюду валялись пробитые рогом и смятые ударами копыт тела.       Тёмный эльф поискал глазами боевого мага, но тут и на него обрушился новый шквал атак, да такой, что меч буквально зазвенел от сокрушительных ударов.       — Вам не победить, — бросил Д’Бре’Синтель нападающим, отскакивая назад и вбок, а затем контратакуя со всей оставшейся силой. Ледяные эльфы пропустили замечание мимо, спокойно парируя выпады своего тёмного сородича.       Однако Д’Бре’Синтель был прав — теперь победа уверенно клонилась в сторону лесных эльфов. Всё больше серо-зелёных воителей покидало укрепления, а передовые воины уже пересекли ручей и теперь сражались рядом с путниками. Кольцо окружения распалось и тёмный эльф, выгадав момент, пробился к Мегалькарвен — девушка совсем исчерпала свои силы, но глаза по-прежнему горели яростным огнём.       — Я боялась за тебя, — шепнула она, тяжело соскальзывая со спины Мелиса. — Помощь уже близко.       — Где Совлемир? — вместо ответа спросил Д’Бре’Синтель, добивая очередного противника. — Я потерял его из виду во время боя.       — Кажется, его оттеснили на равнину, — ответила эльфийка и склонилась над павшим воином, чтобы подобрать его меч. Но едва рука девушки коснулась эфеса, по клинку пробежал слабый отблеск, а Мегалькарвен тихо вскрикнула и отскочила назад.       — Холод, лютый холод, — пробормотала она, прижимая кисть к груди.       — Осторожнее, — буркнул Д’Бре’Синтель и вынул свой кинжал. — Вот, держи.       Бой постепенно стихал. Весь склон покрыли неподвижные тела и последние ледяные эльфы обращались вниз, чтобы найти там свой конец. И, словно чувствуя неминуемое поражение своих слуг, промозглая погода вновь отступила, обнажив ясное небо и сияющее солнце. Отбив еще несколько атак, тёмный эльф вернулся за своими клинками, после чего направился наверх, чтобы выбраться из оврага, но в этот момент снизу в его сторону вылетела стрела.       — Проклятье… — рыкнул он, не без труда отбивая выстрел. За ним последовали и другие — покончив с ледяными захватчиками, эльфы переключили внимание на него.       — Прекратите! Он не враг! — крикнула Мегалькарвен, бросаясь наперерез, но тут перед Д’Бре’Синтелем дрогнула земля и поднялась полукруглая стена, защищающая от стрел.       — Кажется, я вовремя, — крикнул Совлемир, показываясь на вершине склона. На руке и груди у боевого мага виднелись следы ожога, но в остальном он был в полном порядке.       Лесные эльфы прекратили стрелять и теперь ловко взбирались по склону, их оголённые клинки не сулили Д’Бре’Синтелю ничего хорошего. Мегалькарвен встала чуть впереди тёмного эльфа, боевой маг поднял посох — из всей троицы он один ещё сохранил силы для сражения.       — Мы не враги вам, — ещё раз воскликнула Мегалькарвен, когда до мечников осталось не более десяти шагов. — Позвольте объясниться!       В ответ лесные эльфы ответили молчанием, стремительно огибая отряд со всех сторон. Полностью окружив троицу, они изготовились для атаки, да так и замерли, ожидая дальнейшего приказа.       — Назовитесь! — послышался строгий голос и сквозь плотные ряды воинов вперёд выступил ещё один лесной эльф в серебристых доспехах. В руках он держал два хищно изогнутых клинка, сплошь покрытые похожими на ветви дерева узорами.       — Я Мегалькарвен из Тир-Харада, это мои друзья, Д’Бре’Синтель и Совлемир. Мы здесь, чтобы помочь остановить вторжение.       — Тир-Харад? В таком случае, добро пожаловать в угодья Тай-Илим, сестра. Но кто твои спутники? Если мои глаза не застилают злые чары, это тёмный эльф и волшебник, а они не друзья нашему народу. Не будь сейчас войны, они не прошли бы дальше наших границ.       — Это мои друзья и я могу поручиться за них, — повторила девушка. — Мы откликнулись на помощь, оказавшись поблизости по воле случая.       Эльф с сомнением покачал головой, но всё же опустил своё оружие.       — Моё имя Трайлен, — проговорил он и подал знак остальным. — Укроемся за стенами, тут может быть небезопасно.       Немного задержавшись, чтобы поймать лошадь Совлемира, отряд переправился через овраг и подошёл к стенам форта. Толстые брёвна были покрыты копотью, иные прожжены насквозь загадочной магией, но в целом стена пока была способна гасить гибельные натиски врагов. Внутри располагался временный лагерь — повсюду были расставлены шатры и палатки, прикрытые небольшими укреплениями. Единорога и лошадь отвели к остальным скакунам, пасшихся на склоне холма, а Трайлен направился на самую вершину к широкому навесу, над которым реял зеленый флаг.       Внутри путники ожидали увидеть штаб, но вместо него здесь располагалась лечебница — повсюду были устроены койки для раненых эльфов. Раненых было много — повсюду взгляд натыкался на измученные бледные лица защитников. Между ними перемещались эльфы-целители, ловко обрабатывая раны различными мазями.       — Ллоранет, — негромко позвал одного из них Трайлен. — Прибыли гости с востока, тебе необходимо поговорить с ними.       — Несомненно, только закончу начатое, — ответил эльф, не отвлекаясь от своего дела. — Отведи их к моей палатке.       Спустившись ниже по холму, отряд зашел в ещё один шатёр, скромно обставленный самыми необходимыми вещами. Трайлен вышел и вскоре вернулся в сопровождении двух эльфов. Они принесли бинты и снадобья, а также хлеб и немного воды. Через некоторое время к ним присоединился и хозяин — бегло окинув гостей, он задержал взгляд на тёмном эльфе, а затем проговорил:       — От имени лесных эльфов я приветствую вас. Я Ллоранет, командир этого отряда. Мне сообщили, что сегодня вы помогли моим воинам отбить атаку, напав на наших врагов с тыла. Благодарю за эту помощь, но наш закон требует от меня узнать о ваших целях. Кто вы и как попали в наши края? Сестра, ты ведь из северных земель? — обратился он к Мегалькарвен.       — Из Тир-Харада, — подтвердила девушка и кратко пересказала их путешествие в лесной край, ощущение тревоги и встречу с двумя эльфийками.       — Ты встретила один из отрядов, отправленных за помощью, — подвёл итог Ллоранет. — Мы оказались не готовы к вторжению, а сейчас собираем все возможные силы. Совсем скоро мы сможем выставить против ледяных эльфов куда большую армию и разбить их, но пока враги опережают нас.       Командир прошёлся по палатке взад-вперёд, а затем продолжил:       — Ледяные эльфы долгое время жили на крайнем севере, — сказал он. — Они упоминались в старых сказаниях, но много лет о них не было никаких вестей. И вот, в начале этого лета разведчики донесли о появлении на северных границах странных чужаков. Горы подходят к нашим лесам слишком близко, и мы допустили ошибку, не придав этому должного значения и оставив край без сильной защиты. За подобную неосторожность мы уже поплатились, и никто не ответит, что можем потерять ещё. Армия врезалась в наши земли, словно клин, не давая времени на достойный отпор. Их мотивы до конца не ясны, но они собираются провести некий ритуал, способный наслать на лес смертельный сон. Деревья погибнут и упадут, оставив вместо себя ледяную пустошь.       — Зачем же им подобное безумие? — спросила Мегалькарвен, но вопрос её повис в воздухе. Эльфийский командир не знал ответа.       — Я родом из Мистдейла, места, где по крупицам собрана мудрость и история многих народов, — подал голос Совлемир. — Если позволите, я расскажу всё, что помню о народе Альтора.       Ллоранет кивнул головой, а боевой маг откашлялся и продолжил.       — Признаться, не думал, что расскажу эту историю в подобной ситуации, — он повернулся к Мегалькарвен. — Я уже начинал её в Порто-Валлуме, когда ты спрашивала о прошлом своего народа.       Согласно древним книгам, эльфийская империя была настоящим чудом, каких не было до неё, и вряд ли будет теперь. Три ветви эльфов — Альтор, Иллим и Моргват вместе отстраивали свои твердыни, возводя высокие и величественные башни и помпезные дворцы. На берегу взвилась вверх блистательная столица — Тир-Лизий, её величие и слава гремела по всем землям.       Каждая из ветвей эльфов была склонна к определённому труду. Так, альторийцы славились богатыми познаниями во всех аспектах магии, благодаря чему в империи царило вечное лето, земля приносила невиданный урожай, а жизнь была спокойной и беззаботной. Иллимы были дружны с природой, поэтому им не было равных в земледелии и животноводстве, леса и парки были изумительны и прекрасны, а звери преданно служили своим повелителям. Моргваты, храбрые воины, неустанно защищали границы государства от орд диких орков и чудовищ с юга, снискав славу непревзойдённых и жестоких бойцов. Не буду углубляться в историю последних двух ветвей, скажу лишь, что они стали основой для народов лесных и тёмных эльфов после распада империи. Но сейчас речь пойдёт о роде Альтор.       Мудрость и гордыня толкала их на постоянное совершенствование, каждая новая ступень мастерства открывала бесчисленное количество возможностей, способных укрепить мир и процветание. Невероятные приспособления, облегчающие тяжёлый труд; волшебное оружие, пробивающее любые доспехи; исполинские механизмы, способные сокрушать горы и осушать моря — вот лишь некоторые достижения той эпохи.       Но рано или поздно даже самые искуснейшие умельцы достигали своего предела. Поколение за поколением изготавливало по-прежнему совершенные вещи, но никто не мог превзойти творений предков.       Тень страха легла на многих эльфов — ведь все их навыки оказались бесполезны перед неизбежным законом жизни. Да, вам дана долгая жизнь, — обратился боевой маг к окружающим, — а в древние годы продолжительность была ещё больше, но всё же всех ждёт неизбежный конец. Моргваты упивались бесконечными жестокими сражениями, Иллимы были слишком трудолюбивы, чтобы думать о подобном, но ветвь Альтора стремительно поглощала тоска и отчаяние. В попытках найти решение многие сходили с ума или убивали себя, бросаясь вниз с высоких шпилей. Некоторые проводили дни в сплошной череде великолепных пиров, в роскоши и наслаждении. Иные искали спасения в забвении. Ветвь Альтора начала угасать, но вместе с этим росла её гордыня и тщеславие. Альторийцы начали называть себя высшими эльфами, требуя от двух других ветвей подчинения их воле. Вместе с тем некоторые волшебники решили преступить установленные законом ограничения и погрузились в изучение тёмной магии. Кровавые ритуалы и жертвоприношения дали новую надежду, и вскоре империя погрузилась в хаос.       — Прошу прощения, что перебиваю, господин чародей, но к чему нам сейчас знать историю древнего мира? Бесспорно, это ценные сведения, которые следует сохранить, но сейчас речь о вторжении ледяных эльфов, — спросил боевого мага Трайлен.       — Я как раз подошёл к основной части. Знание истоков необходимо для понимания последствий, — склонил голову Совлемир. — Я продолжу. В момент, когда в империи зародился росток тьмы, на отчаянные попытки эльфов обратили внимание серафимы, воины света, защищающие мир от зла. Внезапно они появились по всей стране, безжалостно уничтожая всех, кто имел отношение к кровавым обрядам. Их сила не шла ни в какое сравнение с магией эльфов, и вскоре все чернокнижники были уничтожены. Не желая дальнейшего конфликта с народом эльфов, серафимы покинули империю так же быстро, как и появились в ней.       Некоторые альторийцы скорбели о гибели соплеменников, но куда больше эльфов затаили на небесных воительниц ненависть. Кроме того, навыки серафимов привели к мысли о том, что именно небесная магия — подлинный путь к бессмертию. Наступив на собственную гордость, Альтор решил пойти на сближение с воинами света, вновь запретив тёмные искусства. К серафимам отправилась большая делегация с богатыми дарами, однако те, выслушав эльфов, отказали им в передаче навыков и отправили послов и дары обратно. Вновь запылали ярким пламенем ярость и ненависть, и в короткий срок Альтор охватило желание силой подчинить своей воле своенравных воительниц. Так высшие эльфы начали готовиться к войне. Не желая делить возможное бессмертие с другими ветвями, они тайно ковали оружие и доспехи, шарахаясь от каждой тени, словно разбойники, затеявшие злодеяние. Хотя, почему «словно»? Злодеяние действительно было задумано. В назначенный срок почти все альторийцы облачились в военные одежды и выдвинулись на север — к укреплённым поселениям воительниц, затерянным среди снега и гор. Назад не вернулся никто.       Спустя некоторое время мощь империи пошатнулась окончательно: Моргваты первыми осознали, что отныне они сами решают свою судьбу, а потому их повелительница — по иронии, на тот момент командиром отрядов была женщина — попыталась захватить власть и подчинить своей воле остатки страны, но эльфы Иллима не хотели себе подобную владычицу. Началась кровопролитная братоубийственная война, в ходе которой был безвозвратно изменен климат и облик многих регионов, разрушены города и утрачены многие знания, а затем на обломках страны появилась третья сила — через неохраняемую границу с востока вторглись орды орков, осадив пока ещё стоявшую столицу Тир-Лизий. Храбрость защитников не смогла одолеть ярости захватчиков, орки рассеяли эльфов, разрушили город до основания, отбросив выживших на запад и северо-восток, тем самым утверждая собственную власть над центральными землями разрушенной империи. Кажется, этот период вы и зовёте Смутными Днями.       — Однако я отвлёкся, — Совлемир прокашлялся. — Вернусь к эльфам Альтора. Последние сведения о них получили маги моего анклава в ходе исследования дальнего севера. Небольшой отряд попал в плен к неизвестным существам, высокорослым и голубокожим, прятавшихся в недрах гор. Магам удалось узнать, что это потомки альторийцев, по-прежнему одержимых идеей бессмертия. Однако, по всей видимости, годы изгнания не прошли даром, и многие навыки были безвозвратно утеряны. Затем пленённых магов начали убивать, вмораживая в лёд, поэтому остальные приняли решение незамедлительно бежать. Оглушив стражу, они открыли портал и благополучно вернулись домой.       Совлемир перевёл дух и обвёл присутствующих взглядом.       — Полагаю, страх смерти и идея вечной жизни вместе с ритуалом всеобщей зимы имеют какую-то связь. А использование магии света говорит о том, что эльфы Альтора всё же получили навыки серафимов.       — Пустая трата времени… Что нам дают эти знания? — спросил друга Д’Бре’Синтель. — Нам нужны точные сведения, возможности их магов, воинов, количество и расположение отрядов. От того, что они давно одержимы бессмертием, нам нет никакой пользы.       — Соглашусь с нашим тёмным собратом, — заговорил Ллоранет. — Какими бы не были причины этого нападения, необходимо любой ценой сорвать планы по уничтожению леса. Мы уже достигли некоторых успехов. Следопыты донесли, что ритуал проводят три эльфийские жрицы. Мы смогли убить одну и пленить другую, однако даже этого недостаточно, чтобы остановить злые чары. Для спасения леса необходимо обезвредить третью жрицу, но где она скрывается — неизвестно. Сейчас наши разведчики скрыто ищут её, а мы стараемся удержаться под атаками врага.       — Вы говорите о пленённой жрице, разве она не может поведать об этом? — удивился Д’Бре’Синтель. — Не сразу, конечно…       — Речь о пытках? — уточнил Ллоранет. — Чем мы будем лучше захватчиков, если опустимся до подобного? К тому же это бесполезно. Ни один из пойманных нами эльфов не проронил ни слова, даже если ему грозила смерть. Они — фанатики, преданные своей извращенной идее всеобщей зимы, а потому не пойдут на сделку.       — Хм, быть может, мы попробуем? — теперь голос Совлемира звучал неуверенно. — Мне кажется, мои знания могут сыграть здесь свою роль.       — Наши законы запрещают доверять чужестранцам в столь важных делах, даже если они союзники, — ответил Ллоранет. — Но я думаю, в данном случае я могу сделать исключение.       — Ты что-то придумал, Совлемир? — спросила Мегалькарвен.       — Пока это скорее незавершённая идея. Нужно вспомнить всё, что может нам помочь — ответил тот, поднимаясь с места.       — Тогда решено. Постараемся узнать планы эльфов и причины вторжения, — кивнула эльфийка, тоже поднимаясь на ноги.       — Трайлен покажет вам ваше временное жильё, — молвил командир. — Располагайтесь, но поспешите — времени у нас совсем мало. Сообщите, как будете готовы посетить пленную.       Путники вышли из палатки, и их проводили к небольшому шатру, поставленному за время разговора. Внутри они обнаружили поклажу, снятую с лошади Совлемира и с убитого скакуна тёмного эльфа.       — Сделаем небольшую передышку, но расслабляться не стоит, — сказала Мегалькарвен, усаживаясь на зелёную траву. — И всё же, что ты придумал, Совлемир?       — Пока ничего толкового, — покачал головой юноша. — Я никогда не участвовал в допросах, тут скорее нужно спросить Д’Бре’Синтеля, — он покосился на тёмного эльфа. — Мне же пришла в голову мысль попытаться сыграть на слабостях ледяных эльфов, блефом и иллюзиями запутать жрицу и получить хоть какую-то информацию.       — Не очень-то надёжный план, — заметил Д’Бре’Синтель, доставая из заляпанных лошадиной кровью котомок свои вещи. — Впрочем, если эти эльфы так рьяно хотят бессмертия, может, обещание вечной жизни и правда подействует. Как по мне, так нужно не путать, а пугать и угрожать. Это куда более действенный метод.       — Действенный — не значит правильный, — возразила Мегалькарвен. — Ллоранет верно заметил, что пытки неприемлемы, если мы хотим победить врагов. Жестокость подобна яду, и даже если мы получим требуемое, то изменимся сами.       — Это как посмотреть, — хмыкнул эльф, но тут же стал серьёзным, вспомнив кровавые обычаи своего народа. — На войне благородство иной раз не приносит ничего, кроме собственной гибели. Я считаю, что цель оправдывает средства.       — А что думаешь ты, Совлемир? — эльфийка обратилась к магу, но тот покачал головой.       — Сердце подсказывает мне, что твои слова верны, Мегги. Однако как нужно поступить, я по-прежнему не знаю. С самого начала нашего пути я боюсь, что поступил неправильно. Быть может, нам вовсе следует вернуться к заданию Валора?       — Соберись, Совлемир, — отрезал Д’Бре’Синтель. — У нас говорят так: принимаешь решение — выбирай мудро, приняв решение — иди до конца. К чему эти мысли, когда мы уже здесь? Сомневаться стоило раньше, когда была возможность.       — Ты прав… — помолчав, ответил Совлемир. — Но я по-прежнему не знаю, что предпринять. Быть может, лучше сначала встретиться со жрицей и действовать в зависимости от обстоятельств?       — Мы ничего не потеряем, — кивнула девушка. — Вот только что делать, если разговоры ни к чему не приведут?       — Тогда со жрицей поговорю я, — бросил Д’Бре’Синтель.       — Посмотрим, — пробормотал боевой маг и погрузился в свою память. Разговор обещал быть крайне непростым.       Наскоро перекусив, троица отправилась к командиру гарнизона и вскоре их отвели к месту заключения пленницы. Здесь лесные эльфы не пренебрегли осторожностью — в крутом склоне холме была устроена небольшая пещера, выложенная изнутри крупными камнями. Железная решётка перегораживала вход, за ней виднелся темнеющий проход, поглощающий солнечный свет. Холм спускался ниже и упирался в частокол, за которым стояли огромные высокие стволы дремучего леса. Повсюду располагалась охрана — как на виду, так и спрятавшихся от посторонних глаз в кустах или ветвях деревьев.       — Будьте осторожны, это место ослабило колдунью, но не лишило её всех своих сил, — напутствовал их эльф-провожатый. — Быть может, вам повезёт больше, чем остальным. Ступайте.       За решёткой троица попала в небольшой лаз, слегка заворачивающий влево и вниз. По-прежнему выложенный крупными камнями, он упирался в небольшую деревянную дверь, закрытую на засов.       — Интересно, для каких целей использовалась это место раньше? — вслух спросил Д’Бре’Синтель, когда сзади послышался скрип закрывающейся решётки.       — Могу ли я попросить вас кое о чём? — невпопад отозвался молчавший до этого маг. — Позвольте вести разговор мне. Кажется, я знаю, что можно сказать этой чародейке.       — А мы?       — Если всё пойдёт, как задумано, ваша помощь пригодится позже. Если нет — тогда ты применишь свои методы.       — Хорошо, — кивнул эльф.       — Мы верим в тебя, — кивнула Мегалькарвен.       Совлемир глубоко вздохнул. «Ты даже не знаешь, с чем столкнёшься», — зазвучал где-то в глубине отчаянный голос, но юноша уже отодвинул засов и ступил внутрь темницы.