Хроники Анкарии

      Комната, где держали пленницу, была довольно большой и высокой, так что после узкого лаза показалась настоящим залом. Стены образовывали почти идеальный круг, испещрённый защитными символами, посередине до самого потолка вытянулась тонкая колонна. Прямо на полу неподвижно сидела и сама заключённая — высокая стройная девушка, закутавшаяся в серо-зелёный плащ. Из-под плаща виднелся подол белого платья, слишком лёгкого для холодной погоды, на ногах красовались лёгкие туфли на высоком каблуке, у левой щиколотки виднелась узорная татуировка. Кожа жрицы слегка отливала голубым, отчего на лице особо выделялись темно-вишнёвые губы и ясные синие глаза, именно они приковывали к себе внимание, но взгляд был холоден и равнодушен. Девушка была ещё молода, так что боевой маг про себя удивился, как она смогла стать могущественной чародейкой. Осмотрев Совлемира, жрица едва уловимо скривилась, склонила голову и вновь замерла.       — Власти и величия народу Альтор, — торжественно воскликнул боевой маг, использовав древнее приветствие, и внутренне улыбнулся. Его знания древних текстов оказались полезны!       Девушка вздрогнула, но осталась сидеть неподвижно.       — Я — волшебник из далёкой твердыни, пришедший сюда в поисках ответов, — продолжил юноша, переходя на язык лесных эльфов. Его он знал достаточно хорошо и надеялся, что пленница поймёт сказанное. — Мы исследуем этот мир в надежде разобраться в принципах законов жизни и природы, обогатиться новыми знаниями и навыками. Для этого мы путешествует во все концы света, зачастую подвергаясь опасностям диких земель. Отсюда и происходит моя просьба.       Совлемир подготовил эту речь заранее и теперь пытался понять, как её восприняла пленница, но та оставалась неподвижной, по всей видимости не питая к прибывшему никакого интереса.       — А теперь по существу, — горячо зашептал Совлемир, переходя в атаку и присаживаясь перед жрицей на колени. — Я ввёл этих лесных глупцов в заблуждение, добившись аудиенции с вами. Они думают, я хочу узнать о судьбе моих собратьев, попавших в плен несколько лет назад. Но я пришёл за другим! Я предлагаю помочь вам сбежать. В обмен я хотел бы получить доступ к вашим знаниям!       Смолкнув, боевой маг выжидающе взглянул на жрицу. Та по-прежнему молчала, глядя куда-то в пустоту.       — Ты надеешься получить могущество прошлого, так и ищи ответа у тех, кто жил раньше, а теперь лежит в земле, — наконец ответила она, когда маг уже отчаялся ждать. Язык лесных эльфов давался девушке не идеально, но в голосе явственно чувствовалась издёвка. — Мы не передаём свои знания кому попало.       — А что, если мы — не кто попало? — спросил маг, радуясь, что диалог завязался так быстро. — Если у нас есть то, что нужно вам?       — И что же это? Вы — ничто, и по определению не можете сотворить ничего стоящего.       — Лучшие умы колдунов и чародеев давно прикованы к вашему народу, как наиболее совершенному из всех, какие жили и живут в мире. Мы с волнением читали рассказы древних дней, мечтая иметь хоть крупицу подобного могущества. Признаться, мы сами достигли некоторых успехов в области технических приспособлений и алхимии. В качестве подтверждения я привёз с собой одну из наших последних разработок — омолаживающий эликсир, способный продлить жизнь на десяток-другой лет.       С этими словами боевой маг извлек из-под плаща склянку, в которой раньше хранилось исцеляющее зелье Замана. Однако теперь внутри переливалась серебристая светящаяся субстанция, словно волшебник чудесным образом сумел собрать внутри стекла лунный свет. Точнее, так это увидела колдунья, на самом деле в склянке плескалась обычная вода, превращённая иллюзией мага.       Жрица подняла голову, взглянув на представленное снадобье.       — Десяток-другой? Да, вы достигли невиданных высот, — усмехнулась она, переводя взгляд на лицо мага. Совлемир поймал себя на мысли, что едва ли намного младше колдуньи. «Молода, значит, гибка в рассуждениях», — промелькнула быстрая мысль.       — Да, но, насколько мне известно, высшие эльфы не достигли и этого, — парировал маг, придав голосу немного надменности. — Мы нащупали путь, осталось пройти по нему до конца. А в конце нас ждёт заветная мечта.       — Бессмертие, — проговорила девушка, вновь взглянув на склянку. — Но что же я? Я лишь послушная слуга императора, попавшая в засаду и, к несчастью, оставленная в живых.       — К несчастью? — зацепился за слово Совлемир. — Выходит, ветвь Альтора более не жаждет вечной жизни, а желает геройски погибнуть? В таком случае, я недоумеваю, почему вы не можете поделиться своими навыками. Мёртвым они бесполезны, а для нас сыграют хорошую службу.       — Никто не достоин знаний высшей расы, — резко бросила жрица. Быстро поднявшись на ноги, она отошла в угол и вновь села, повернувшись к магу спиной.       «Терпение, Совлемир, завлекай её в разговор, отвлекай от самого главного», — сказал маг самому себе.       — Сударыня, у меня не так много времени, — продолжил он умоляющим голосом. — Я искренне не понимаю вас. Если вашему народу нужно бессмертие, вместе мы можем его достигнуть. Если же вы смирились со смертным уделом, то, по крайней мере, помогите более крепким духом. Ведь век людей куда короче вашего, а значит страх перед неизбежным концом куда сильнее. Мы нащупали путь и, несомненно, достигнем задуманного, но этот труд закончат наши потомки, воздавая хвалу нашим безмолвным костям.       — Почему ты думаешь, что ваш путь верен? — спросила девушка, не оборачиваясь. — До вас были испробованы мириады путей, и каждый закончился тупиком или пропастью.       — Мы уверены, — ответил маг. — Вы искали не там. Если говорить точнее, вы искали в разных направлениях, но не смогли сделать вывод из того, что получили.       — Как раз сделали, — жрица повернулась и в упор посмотрела на юношу, всё ещё сидящего на полу. — Поэтому мы начали действовать, и не тебе, скудоумному, понять наши цели.       — Надо полагать, речь о вашем ритуале? — тотчас переспросил Совлемир. — Да, эльфы сообщили мне о вашем заклинании и о том, какую роль в нём играете вы. И вы правы, я не понимаю, как смерть столь обширного леса связана с вашими выводами.       — Это не смерть, — ответила девушка. — Не пытайся, я не выдам ни одного нашего секрета.       — И не нужно! — воскликнул маг, увидев, что жрица опять собирается отвернуться от него. — Мне нет дела до вашей войны до тех пор, пока она не затронет меня и мой дом. Я хочу понять смысл ваших действий и убедить в сотрудничестве вашего императора.       — Тебе запрещено говорить о владыке вслух! — воскликнула колдунья. — Ледяной сон — не смерть, а отсрочка, которую мы используем себе во благо, — добавила она прежним ровным голосом.       — Ты хочешь сказать, что ритуал — не убийство? — неподдельно изумился маг, забыв о вежливости и перейдя на «ты».       — Именно, — кивнула девушка. — Мы принесём всему миру избавление от смерти, но вы слишком глупы, чтобы осознать это.       Совлемир недоумённо откинулся назад.       Выходило, что идея ледяных эльфов заключалась в замораживании проблемы в прямом смысле этого слова. Заключенные во льдах тела могли ждать драгоценного открытия сколь угодно долго, после чего вернуться и вкусить вечной жизни наряду с остальными. Идея поражала своей грандиозностью и безумием, что отразилось на лице Совлемира. Впрочем, жрица расценила удивление по-своему. Заметив торжество в её глазах, юноша взял себя в руки и продолжил.       — Сомневаюсь, что эта затея отличается от предыдущих попыток вашего народа, — маг вложил в голос как можно больше недоверчивости. — К тому же, это отсрочка неизбежного, тогда как у нас есть действенное решение. Или, быть может, вы не хотите делиться славой с другими? А что, если никто так и не найдёт выход?       — Глупец! — прошипела жрица. — Мы — высшая раса, и нам одним дано право подчинить себе закон жизни и смерти!       — Не хотелось бы оскорблять тебя, но что-то пока ваше право так и не было реализовано, — улыбнулся маг, поднимаясь с пола. — Подумать только — искать средство от смерти посреди безжизненной пустыни снега, доходя до безумия и передавая это бремя своим потомкам. Разве в этом смысл жизни? Даже найди вы источник бессмертия, к тому времени всё изменится настолько, что благословение станет жестокой пыткой.       — Ты бредишь, — процедила девушка, зло глядя на юношу. — Мы непременно найдем верный способ.       — Я так это и вижу, — продолжил свою игру Совлемир. — Дряхлые полубезумные старцы, копающиеся в глыбах льда в бесплодных поисках. Что, если потребуется нечто живое? — вдруг спросил он в упор. — Что-то кроме мёртвых камней и снега?       — Чего ты хочешь от меня? — помолчав, спросила девушка.       — Разве ты не слушала? — развёл руками маг. — Нам нужна помощь в изучении нового открытия. Реального открытия, способного дать желаемое, в отличие от вашей идеи вечной зимы. К тому же, пока я двигался сюда, снег и лёд были вполне обычными. Как вы решили проблему расширения?       — Расширения? — недоумённо переспросила девушка. Совлемир про себя отметил, что юная колдунья действительно заинтересовалась, хоть и пыталась показать обратное.       — Да, мы так называем свойство воды при её превращении в лёд. Замораживаясь, она занимает куда больше места, чем в жидком состоянии.       — И какое это имеет значение? — эльфийка совершенно не понимала, куда клонит маг.       — Какое значение? — Совлемир очень натурально изобразил недоумение. — Кровь и жидкость внутри живых существ — по сути такая же вода, что течёт в реках или льётся с неба. Да это же убийство! Замороженные погибают в тот же миг от внутренних повреждений, не видимых глазу. Если ты действительно не знала об этом, это ставит под сомнение всё моё путешествие в такую даль. Подумать только, какое это имеет значение! Вам придётся искать не только эликсир бессмертия, но и заклятья воскрешения из мёртвых!       — Я могу не знать всех тонкостей, ведь я исполнитель, а не создатель этого плана, — голос девушки всё ещё был полон надменности, но боевой маг различил нотки неуверенности.       — А что требуется от тебя? Занять позицию и прочесть заклинание? Так это может сделать любой хоть сколько-нибудь способный чародей… Неужели я переоценил тебя… Мы переоценили всех высших эльфов вообще… Полагаю, следует закончить наш разговор, оставив всё как есть.       Совлемир сделал решающий ход, отдав всю инициативу жрице. Теперь только от неё зависел дальнейший успех. И девушка не подвела. Попавшись на крючок боевого мага, посчитавшего её слабой, она взвилась, точно дикая фурия.       — Переоценил, говоришь?! А ты подумал о потоках силы, текущей неравномерно? А о соблюдении точности фигуры при групповом контроле чар и об особенностях магии небес? Ты, слепой глупец, знающий лишь то, на что наткнулся носом. Как тебе это?!       Девушка взмахнула рукой, и в Совлемира полетели острые ледяные осколки. Юноша ждал нападения с самого начала, но всё равно с трудом парировал удар, отклонив острия резким порывом ветра. Жрица замахнулась повторно, в этот раз приготовив нечто более смертоносное, но боевой маг не дал ей возможности закончить атаку. Камни под ногами девушки дрогнули и провалились вниз, отчего эльфийка потеряла равновесие и оказалась по пояс ниже пола. Чары, крепко сжатые в кулак, безвольно распались, а маг уже держал в раскрытой ладони полыхающее пламя.       Дверь распахнулась, и в комнату ворвались Д’Бре’Синтель и Мегалькарвен.       — Всё в порядке, — бросил маг, глубоко вздохнув. — Мы ещё не договорили.       — Договорили, — зло выкрикнула девушка, на её бледно-голубых щеках вспыхнул румянец. — Ты недостоин милости Альтора, так что проваливай в свои края и трясись от страха, ожидая появления наших войск. Вы будете молить о пощаде, но мы не будем милосердны.       — Ты что-нибудь узнал? — шепнул Д’Бре’Синтель.       Маг неопределённо кивнул головой и взмахом руки вернул участок пола на место. Жрица вновь отошла в дальний конец комнаты и села спиной к троице.       — Значит, точность фигуры очень важна? — неожиданно спросил Совлемир. — Зная расположение двух жриц можно легко найти последнюю, нужна лишь карта. Ведь фигура — треугольник, не так ли? — мягко добавил он.       Девушка резко обернулась, вскакивая на ноги. Она не проронила ни слова, но весь её вид говорил о том, что боевой маг сделал правильный вывод.       — А мы сюда ходили, чтобы за дверью постоять? — недовольно пробурчал тёмный эльф, смекнув, что задача выполнена.       — Не совсем так. Во-первых, я рассчитывал на твоё хладнокровие, если бы жрица лишь намекнула, в какой стороне лежит требуемый ответ. Даже после её нападения не было уверенности, что все получится. Но теперь о правильности моих суждений можно не сомневаться.       — Ты, мерзкий человечишка! — закричала колдунья, окончательно теряя самообладание. Она замахнулась, чтобы поразить дерзкую троицу, сумевшую вызнать необходимые сведения, похоронить их вместе с собой под этим холмом. Потолок мгновенно покрылся ледяными узорами. Пусть её силы были ограничены, она сможет убить дерзких пришельцев, смять, уничтожить…       В этот момент в комнате скользнула тёмная молния, и жрица почувствовала, что вновь теряет равновесие.       — Я бы так не спешил, — посоветовал ей Д’Бре’Синтель, хватая руку девушки и обнажая свой меч.       — Давай! Рази! — вновь крикнула колдунья, сообразив, что проворный эльф успел сбить её с ног. — Убей меня и избавь от позора!       Эльф никак не среагировал на гневные выкрики, сохраняя отстранённое выражение лица, он достал верёвку и связал девушке руки.       — Полагаю, это надо было сделать раньше, — заметил он и обернулся к остальным.       — А во-вторых, я опасался, что сам могу не совладать с её силой, — докончил боевой маг.       — Раз дело сделано, необходимо сообщить об этом Ллоранету, — предложила Мегалькарвен.       — Да, попросите у него карту с отметками мест, где были найдены эти жрицы. А я… ещё немного задержусь здесь.       — Зачем? — удивилась эльфийка.       — Мы не закончили разговор. Обещаю, что вскоре догоню вас.       — Поспеши, — напомнила ему девушка и скрылась за дверью. За ней последовал и тёмный эльф, напоследок бросив на жрицу подозрительный взгляд.       — Что ж, теперь я действительно могу говорить открыто, — заметил Совлемир, когда дверь позади него закрылась. — Думаю, ты поняла, что наш разговор имел конкретные цели, и многое в нём служило для отвода глаз. Но в одном я был искренен — вода действительно убивает, когда превращается в лёд. В наших краях живёт несколько видов лягушек, приспособившихся выживать в таких условиях, но они единственные, кому это под силу. Мне жаль, что ваш народ окончательно запутался, оступился и низвергнулся вниз.       Девушка дёрнулась, но промолчала, буравя мага ненавидящим взглядом, а тот, повинуясь внезапному порыву, продолжил.       — Стоит подумать вот ещё о чём. Бессмертие привлекает многих, но не все способны по-настоящему оценить то, что оно даёт. За бесчисленными годами может скрываться усталость и скука, ведь жизнь течёт, когда есть стимул, какая-то цель. Какую цель можно преследовать, если все рубежи уже достигнуты, или равномерно и рутинно достигаются многие тысячи лет? Я не говорю, что бессмертие плохо само по себе, но каждому следовало бы поразмыслить, чем бы он стал заниматься бесконечное множество лет. К тому же, вы игнорируете остальных обитателей мира, а это — чистое зло, вне зависимости от изначальной цели. Подумай об этом на досуге, снежная чародейка, взвесив мои слова на весах разума, забыв на время об идеях вашего народа.       Жрица по-прежнему смотрела на боевого мага с ненавистью, но в глазах засквозило некоторое сомнение. Совлемир переступил порог с надеждой, что его слова со временем помогут растопить ледяное безумие девушки.       — Кое-что ты всё же упустил, — послышался позади него глухой голос. Остановившись, маг обернулся.       — Отказ от бессмертия не спасёт от страха смерти, от страха потери, от страха перед неизбежным, — голос жрицы был спокоен, как зимняя ночь. — Кому, как не тебе, знать об этом, человек? Хоть ты и молод, тебя должен был коснуться страх, о котором я говорю.       Удар попал слишком близко к цели. Ведя свою игру, Совлемир несколько раз отгонял тревожные мысли, связанные с его путешествием в Дракенден и встречей с наставником Алкалатой. Совлемир был счастлив, но от него не скрылось, что в бороде мага стало больше седины, под глазами появились тёмные мешки, а на лице удобно расположились новые морщины. Мудрый чародей старел, неуклонно приближаясь к концу своей жизни…       «Так ли не правы ледяные эльфы? Не в методах, а в цели, в жгучем желании спасти себя и своих близких от гибели?», — мысль не получалось побороть или отбросить, что отразилось на лице.       — Я вижу, даже такое никчёмное существо, как ты, способно понять меня, — жрица улыбнулась одними губами. — Проживи на этом свете чуть дольше, и ты не станешь отрицать идеи моего народа с такой уверенностью.       — Пусть я не совершенен, даже мне очевидно, что смерть страшна. Но если каждый будет пытаться сбежать от неё, мир сойдёт с ума! — Совлемир пытался сформулировать прыгающие в голове мысли. — Это вторжение — небольшой пример, что может произойти. В бегстве от смерти можно попутно уничтожить всё вокруг.       — Ты повторяешься. И предлагаешь принять смерть, как естественный порядок вещей. Это и отличает тебя от моего народа, — девушка вздёрнула нос. — Вы, люди, живёте, точно крысы, не задумываясь о завтрашнем дне, прячась от страха среди рутины, забывая обо всём в мире иллюзий. Но когда иллюзии развеиваются, вы извиваетесь и кричите, пытаясь что-то исправить. Глупцы. Мой народ осознал этот страх давным-давно, и теперь мы единственные, кому по силам принести миру исцеление. Мы врачи, которые готовы отрезать руку, чтобы спасти остальное тело, но вместо благодарности мы получаем сопротивление жалких букашек, цепляющихся за свои иллюзии! Так почему мы должны проявлять милосердие? Вы — препятствие, которое необходимо устранить!       Помолчав, Совлемир сделал последний шаг и закрыл дверь в комнату жрицы. На это ему нечего было сказать.       Выйдя из сумрака темницы, Совлемир не сразу ощутил, как изменилась атмосфера в лагере.       «Эти создания умеют мыслить и рассуждать, но все творческие возможности направляются на одно лишь разрушение мира», — думал маг. — «Чтобы превратить всё вокруг в ледяные трупы. А ради чего? Ради всеобщего блага? Отнюдь. Им хочется прожить хоть немного подольше, получить чуть больше власти над миром, да ещё пожалуй убедиться в своей избранности. Всё это представляется, как спасение… Но на других существ им плевать…»       Впрочем, Совлемир так и не смог избавиться от неприятного ощущения, что в словах жрицы всё же есть смысл. Пусть искажённый, но всё же верный.       «Подумаю об этом, когда будет больше времени», — решило юный маг, огибая холм.       Висевшее в воздухе безмолвное напряжение постепенно сменилось шумом недалёкой битвы. С каждым шагом всё сильнее слышались яростные крики и виднелись голубоватые вспышки. Ледяные эльфы атаковали снова. Удобнее перехватив свой посох, боевой маг бросился на помощь.       Выбежав на один из склонов, Совлемир столкнулся с небольшой группой захватчиков, заходящих в тыл лесным эльфам. Позади них ещё несколько отрядов штурмовали холм, а сверху на них сыпался настоящий ливень из стрел. Частокол был пробит и обуглен в нескольких местах, сквозь него внутрь проникали всё новые противники.       Тем временем эльфы заметили мага и тотчас атаковали, запустив в него сияющие спирали. Юноша не замедлил с ответом, огрызнувшись несколькими огненными шарами. Заклинания столкнулись в воздухе, взаимно уничтожив друг друга, а боевой маг уже подготовил следующий удар. Земля вокруг эльфов задымилась и вдруг вспыхнула ярким пламенем, замыкая противников внутри круга. В следующий миг огонь задвигался, сокращаясь к центру и приобретая очертания вихря, жадно набросился на своих жертв, но затем отступил, снова превращаясь в полыхающий круг.       Закончив колдовать, Совлемир поспешил дальше, уже не беспокоясь новых атак. Заклинание огненной спирали надёжно удерживало внутри любых врагов, не давая им шансов на спасение.       Защитники скопились на вершине холма, щедро поливая нападавших ливнем стрел. Поток ледяных эльфов поредел, но численный перевес пока был на их стороне. Маг обрушился на фланг, запуская один за другим разрушительные огненные шары. Кольцо Байлета раскалилось и жгло палец, дополнительно напитывая чары испепеляющей мощью, но юноша не обращал внимания на боль, высматривая среди воинства колдунов. Те заметили нового врага и отправили большинство новых заклинаний в сторону Совлемира, но юноша был наготове. Теперь вокруг было много места для маневрирования, да и расстояние между сторонами играло свою роль. Уклоняясь от спиралей на скользком пригорке, боевой маг продолжил огненный обстрел, отвлекая на себя всё больше колдующих эльфов. Воины продолжали взбираться наверх, но их ряды редели с каждым шагом. Взглянув туда, Совлемир различил стоящего впереди других Д’Бре’Синтеля, только и ждущего возможности схлестнуться врукопашную. Но ледяной поток таял, так и не собрав сил для одоления вершины. Лесные эльфы двинулись в наступление, смяв остатки мечников и подступив вплотную к колдунам. Лишившись прикрытия, ледяные маги стали лёгкими противниками, тем не менее успев поразить своими заклятьями нескольких нерасторопных воинов.        Совлемир выпустил последний огненный шар и почти бегом двинулся вниз, к зияющим в стене прорехам. Новое нападение могло начаться в любое время, поэтому следовало поскорее заделать проломы. Подойдя ближе, боевой маг осмотрелся. Некоторые брёвна были вывернуты из земли, другие распались обугленными головнями, иные покосились, готовые упасть от малейшего удара.       «Тут любая преграда недолго простоит», — сжав в руке белое древко посоха, Совлемир принялся за дело. Земля тотчас наполнилась магической энергией и, следуя безмолвному приказу, сдвинулась вверх, уплотняясь и сжимаясь в подобие стены. Эта заплатка не могла защитить от магических ударов, но, по крайней мере, давала время отступить воинам на целых участках стены.       Позади Совлемира лесные эльфы вязали выживших и искали тела раненых и убитых собратьев.

***

      Мегалькарвен наблюдала за этой картиной с высоты, с трудом удерживая злые слёзы. Их погибло так много… Не смотря на выгодное расположение и непревзойдённую стрельбу отряд потерял едва ли не четверть своих воинов. Д’Бре’Синтель стоял рядом, положив руку ей на плечо. Он чувствовал горе девушки, но не знал, как облегчить страдание.       — Пойдём, найдём командира, — деревянным голосом проговорила эльфийка. — Нужно поскорее закончить этот кошмар.       Поиски привели их в лечебницу, теперь уже окончательно переполненный ранеными.       Ллоранет окликнул их, оставшись незаметным среди общей массы бледных забинтованных воинов. Теперь он сам оказался на койке, получив несколько ранений.       — Удалось ли вам что-нибудь узнать? — сходу спросил эльф, внимательно всматриваясь в лица подошедших. В его глазах затаились отчаяние и боль, но голос был твёрд и холоден. Выслушав полученные сведения, он сдержано кивнул и с трудом поднялся на ноги.       — Пусть принесут карту леса, — распорядился он, и двинулся наружу, прихрамывая на раненую ногу. — Соберите всех способных сражаться, пусть гонцы приготовятся сообщить вести остальным.       Эльфы последовали за ним и нос к носу столкнулись с Совлемиром.       — Вот вы где! — воскликнул он и перевёл взгляд на командира. — Полагаю, вы уже в курсе всего, что удалось узнать у колдуньи?       — Верно, — отозвался Ллоранет, не обернувшись на мага. — Нужно как можно скорее найти расположение третьей жрицы и оповестить остальные силы. За мной!       Лагерь вокруг снова ожил, не успев погрузиться в тишину после боя: воины выходили строиться, иные седлали коней и укладывали провизию. Отряд был невелик и, словно чувствуя это, защитники леса были сдержаны и суровы, силясь за внешней твёрдостью скрыть собственные тревоги.       Ллоранет вернулся в свою палатку, там уже собрались Трайлен и другие командующие. В центре на столе была разложена подробная карта леса. Почти половина была закрашена голубым, в нескольких местах присутствовали красные или серые отметки. Командир отметил две точки, указывающие расположение жриц, а Совлемир тут же достроил равносторонний треугольник. Точка оказалась в центре голубой зоны.       — Как мы и думали, жрица на территории врага, — проговорил эльфийский командир, разглядывая нарисованную местность. — Если всё указано верно, мы в неоплатном долгу перед вами. Но наше время на исходе. Атакуем немедленно и будем отвлекать внимание до подхода основных сил. Раненых и пленных необходимо перевезти в более надёжное укрытие. На этом всё.       — Но это же чистой воды безумие! — воскликнул боевой маг, вскакивая на ноги.       — Все свободны, готовьтесь к походу, — распустил эльфов Ллоранет и обернулся к юноше. — Это лучшее решение из тех, что можно принять.       — Это не решение, а просто сумасшествие, самоубийство, — продолжил Совлемир. — Несколько десятков против многих сотен. Даже имея преимущество на местности это путь в один конец!       — Что ты можешь предложить? — повысил голос командир, впившись взглядом в лицо боевого мага. Эльфы покинули шатёр, последний, чуть задержавшись, закрыл за собой полог, и теперь Ллоранет говорил, не сдерживаясь. — Мои воины на грани отчаяния. Наши силы разобщены и рассеяны по всему лесу, мы терпим поражение за поражением, и даже эти укрепления больше не помогут сдерживать натиск. Даже эти расчёты, — он указал на карту, — могут оказаться ошибкой или ловушкой. Безумие? Но кто не сойдёт с ума в столь тяжёлые времена?       — Отчаянием войну не выиграть, это не рационально, — подал голос тёмный эльф. — Если вам так хочется оборвать свои жизни, есть много возможностей сделать это с большей пользой для вашего леса. Например, небольшим отрядом напасть на жрицу, незаметно проскользнув в тыл врага.       — И вы ещё пеняете мне на самоубийственный план? — усмехнулся лесной эльф.       — Моё предложение тоже не гарантирует обратный путь, — в тон ему ответил Д’Бре’Синтель. — Но, по крайней мере, шансы на успех немного выше.       — Нет, нам не подобраться так близко незамеченными, — подумав, проговорил Ллоранет. — Мы искусные разведчики, но не можем становиться совершенно невидимыми.       — А вот здесь уже можно обсуждать тонкости плана, — улыбнулся Совлемир.       — Обсудим позже. А пока отряду — марш, — оборвал его Ллоранет и захромал из шатра.       — Полагаю, шансы погибнуть действительно велики, — заметил боевой маг, вновь став серьёзным. — И меня это беспокоит. Не только из-за желании жить, но и из-за обещаний, данных принцу Валору. Что скажете? Ведь мы уже оказали некоторую помощь.       — Я буду со своим народом до самого конца, хорошего или плохого, — ответила Мегалькарвен. — На нашу долю давно не выпадало таких испытаний, оттого побег — а я считаю, что отступить сейчас равносильно побегу — недопустим.       — Соглашусь с Мегги, — вторил девушке Д’Бре’Синтель. — И не только из-за того, что защищаю её, — передразнил он мага, — но и из-за того, что здесь происходит. Вторжение нежити грозит бедами, но то, что затеяли эти «родственнички», — тут эльф усмехнулся, — даже по моим меркам тянет на безумие. Если зиму не остановить здесь, королевство падёт даже быстрее, чем от мёртвых. К тому же ты можешь открыть портал в Ахил-Тар, если станет совсем лихо. А мы прикроем от врагов, прямо как в Уркуке.       — Значит, решено, — вздохнул маг, вспомнив о неудачной попытке активировать портал. — Все вокруг скоро будут готовы, пойдём и мы.       К вечеру воины выступили из ворот укреплений. Отряд был невелик — Мегалькарвен насчитала около пяти десятков всадников и полторы сотни лучников. «Но даже в таком составе мы не сыграем в этой войне никакой роли», — вспомнились эльфийке слова принца Валора.       — Наша сила не в количестве, — словно прочитал мысли девушки Совлемир. — А в тактическом преимуществе. Я думаю, ледяные эльфы готовятся защищать жрицу от сокрушительных атак всей мощью леса. В этом тоже наша надежда на успех.       — Надежды у нас почти нет, — вступил в разговор один из старших эльфов, оказавшийся поблизости. Мегалькарвен узнала его — именно он последним выходил из шатра. — Моё имя Лаувир, я слышал ваш разговор с командиром. Мы ввяжемся в смертельную схватку и, скорее всего, не вернёмся назад. Как и многие здесь, я готов отдать свою жизнь в обмен на благополучие леса.       — Быть может, этого не потребуется, почтенный Лаувир, — попробовал ободрить его Совлемир, но лицо эльфа осталось печальным и сосредоточенным.       Отряд двигался медленно, лишь иногда всадники переходили в галоп, отчего пешие воины отставали, теряясь в вечерних сумерках. Тёмный эльф, потерявший в первом бою лошадь, в этот момент менялся местами с Совлемиром, не желая отходить от Мегалькарвен на слишком далёкое расстояние. Маг ещё не полностью восстановил свои силы, но не возражал. Его мысли были целиком сосредоточены на предстоящей операции. Незаметно пошёл снег, запорошив землю белым покрывалом, отчего равнина вокруг отряда стала выглядеть ещё более пустой и печальной, чем раньше. Ближе к ночи впереди показалась опушка леса, протянувшегося зелёным языком вглубь равнины. Там и заночевали.       Несколько эльфов по приказу Ллоранета отправились разведать обстановку вокруг, а заодно узнать о ситуации позади. По мере их возвращения командир всё больше хмурился и склонял голову, словно каждый отчёт наносил ему невидимый удар. Удалось выяснить, что за лесом патрулируют отряды ледяных эльфов, и пройти мимо них незамеченными представлялось невозможным. Также стало известно, что лагерь позади занят врагом и теперь ледяные эльфы ищут защитников, покинувших крепостные стены. О судьбе раненых, отправившихся вместе с пленной жрицей прямиком на юг, к другому укреплению, новых сведений не поступало. На севере и юге разведчики не встретили никого.       Ллоранет ещё раз собрал командующих, чтобы обсудить положение и окончательно выработать дальнейшую стратегию. Все вокруг погрузились в некрепкий и беспокойный сон, а обсуждение всё длилось и длилось. Лишь с первыми лучами солнца, когда воины начали просыпаться, было объявлено, что сегодня путь будет пролегать на север.       — Командир хочет соединиться с силами другого нашего оплота, а затем прорываться дальше, — сообщил троице Лаувир. — Вместе у нас будет больше шансов. К следующему утру мы достигнем нашей цели.       — Он собирается атаковать напрямую, или есть какой-то обходной путь? — спросил его Совлемир.       — Пока иных вариантов нет. Защита врагов очень надёжна, — покачал головой старший эльф и зашагал к своему жеребцу.       Д’Бре’Синтель проводил его взглядом, а затем пошёл следом.       — Хочу карту достать, — не оборачиваясь, бросил он своим компаньонам.       Вскоре отряд был полностью собран и вступил вглубь леса. Постепенно поворачивая, они двигались к его северной оконечности, до последнего стараясь остаться незаметными для чужих глаз. Разведчики то и дело разъезжались в разные стороны, собирая новые сведения.       Погода немного прояснилась, но лес безмолвствовал, затаив тревогу, редко слышалось глухое пение птиц, силящихся сбросить общее оцепенение.       К полудню впереди показалась опушка, и вскоре отряд вновь выехал на равнину, постепенно понижаясь, она переходила в заболоченную низину, сейчас затянутую густым туманом. По левую сторону несла свои воды протекающая здесь река, теряясь где-то в глубине серого облака.       — Погода на нашей стороне, — обернулся к остальным командир. — Туман скроет нас от врагов на левом берегу, но будем осторожны. Вперёд!       Лошади, измотанные переходом через лесной бурелом, неохотно перешли на галоп, за ними бегом последовали пешие воины. Пелена стремительно приближалась и вскоре полностью поглотила отряд, как будто его никогда и не было.       Однако двигаться сквозь непроглядную муть оказалось куда труднее, чем ожидалось. Густой туман, словно едкий дым, затруднял дыхание и сбивал с пути, норовя разъединить небольшой отряд на ещё более крохотные группы. Разведчики отъезжали от основных сил на пару сотен шагов, опасаясь затеряться в этом сумрачном море.       Земля под ногами постепенно становилась всё мягче, неторопливо превращаясь в болото. Это удивило Ллоранета, прекрасно знающего эти места, но факт оставался фактом — берег вблизи реки превратилась в вязкую трясину. Командир эльфов отправил нескольких всадников на поиски безопасной тропы, но те вернулись без результата, окончательно измотав своих скакунов. Не смотря на все призывы поторопиться, небольшое воинство замедлило свой путь.       — Похоже, природа не желает помогать нам, — зазвучали голоса. — Никогда ещё не бывало, чтобы эльф заблудился на родной земле…       — Я могу заморозить воду, станет немного легче, — высказался Совлемир, после того как они остановились окончательно. — Нужно найти Ллоранета.       Старший эльф как раз собирался дать команду двигаться назад, когда боевой маг разыскал его.       — Мы заблудились, упустив последнюю возможность, — хмуро обронил он. — Пробуй, чародей, но я сомневаюсь, что твои чары смогут помочь нашей беде.       «Даже он совсем потерял боевой дух», — с отчаянием подумал Совлемир и со всем усердием взялся за дело. Щедро растрачивая силы, Совлемир превращал в ледяную тропу узкий участок топи, а вслед за ним, повинуясь командам, выстроились в колонну по двое остальные всадники. Спустя некоторое время, показавшееся томительной бесконечностью, впереди открылась тёмная гладь реки, за ней виднелся крутые холмы противоположного берега.       — Тут моих сил не хватит, — выдохнул маг, согнувшись в седле. По лицу юноши тёк пот, словно он только что прибежал сюда от самого Маскарелля. — Река слишком велика для моих заклинаний.       — Не потребуется, ты и так помог нам совладать с этой нелепой ошибкой, — слегка улыбнулся ему Ллоранет. — Знай мы заранее про препятствие, путь лёг бы иначе. Но теперь мы найдём брод и поднимемся на равнину.       Брод действительно нашёлся чуть ниже по течению. Несколько валунов были искусно спрятаны под водой, так что не знающий о переправе не нашёл бы её и за целый день.       — Вперёд! — воскликнули эльфы и ступили на скользкие камни.       Взобравшись на самый верх, отряд вновь перегруппировался и, не теряя времени, двинулся дальше. Разведчики вновь рассыпались во все стороны и вскоре сообщили, что ледяных эльфов поблизости не обнаружено. Остальные ехали молча, лишь подгоняя своих коней, доводя их до самого предела. Каждый помнил о потерянном впустую времени. Первые сумерки легли на землю, когда во все стороны расстилалась серо-зелёная равнина. Появились новые тревоги — впереди было замечено несколько небольших отрядов противника. Всадники сгруппировались, меняя направление. За первым сообщением последовали новые, после каждого приходилось петлять по равнине, избегая столкновения. Последний гонец сообщил о крупной группировке, идущей на юг с севера.       — Там ведь наши позиции! Неужели, они тоже пали? — воскликнул Ллоранет, выслушав донесение. — Тогда мы зря потратили целый день, проделав сложный путь.       — Отправьте разведчиков, командир — предложил Трайлен. — А мы остановимся в нашем разрушенном поселений, быть может, оно спрячет нас от врагов.       Войско вновь поменяло направление, не жалея сил помчавшись на запад. Ещё несколько дозорных уточнили направление врагов, и было необходимо как можно скорее сойти с их пути.       К вечеру утомлённые переходом воины добрались до разрушенной деревни. Когда-то это место было наполнено жизнью и весельем, но теперь только развороченные остовы домов говорили о том, что здесь кто-то обитал. Протекающая мимо речка сковалась льдом, растущие вокруг кусты поникли и склонили ветки, безвольно ожидая своей участи. С печалью эльфы заняли позиции и спрятали лошадей, умело маскируя своё присутствие.       — Это место умирает, — прошептала Мегалькарвен, склонившись над поникнувшими растениями. — Здесь я ощущаю боль леса, как свою собственную.       — Думаю, остальные чувствуют то же самое, — заметил Д’Бре’Синтель, оглядываясь по сторонам. — Все подавлены.       — И это неудивительно, — подал голос Совлемир. — Где-то поблизости находится центр треугольника жриц, именно здесь собирается их колдовская сила. О чём думал Ллоранет, приведя своих воинов сюда?       — Как бы героически погибнуть, — хмыкнул Д’Бре’Синтель. — Думаю, с ним надо переговорить.       — Согласен, — кивнул Совлемир.       После скромного ужина они отправилась к командиру. Тот снова собрал совет, но любая из предложенных идей не выдерживала критики и казалась изначально обречённой на провал.       — Я хотел послать за вами, — поприветствовал троицу Ллоранет. — Уезжайте на восток, и если повезёт, вы окажетесь в безопасности. Мы признательны за вашу помощь, но больше здесь ничем нельзя помочь. Поход действительно не сулит ничего, кроме гибели.       — Я не покину своих собратьев! — воскликнула Мегалькарвен. — Даже в самые страшные времена есть надежда на спасение. Нельзя сдаваться за миг до решающего столкновения.       — Ты не понимаешь, сестра — подал голос один из старших эльфов. — Никакого решающего столкновения не будет. Мы должны были к утру достигнуть своей цели. На деле же не пройдено и половины пути. А впереди всё только хуже и хуже. Напади мы открыто или попытайся обойти основные силы врага, даже со всем везением и удачей итог будет печален. Наши дозоры сообщили о неисчислимых армиях и несокрушимых магических заслонах, против которых мы — дуновение ветра, ничто.       — Скоро здесь будут наши главные силы, — подал голос Лаувир. — Быть может, нам и не стоит играть со смертью понапрасну.       — Нет, наше время вот-вот истечёт, — проговорил Ллоранет. — Самым безопасным будет продвинуться ещё севернее, после чего идти через лес на запад. Среди деревьев мы можем исчезнуть для взора обычных воинов, однако вражеские колдуны…       — Хм, — Д’Бре’Синтель склонился над картой, на которую было нанесено расположение вражеских войск. — Два рубежа обороны. У вас практикуется охота на хищных зверей?       — Изредка, на волков и медведей, — ответил Лаувир.       — На приманку? — уточнил тёмный эльф, не отрываясь от карты.       — По-всякому. К чему ты клонишь, тёмный собрат?       — Если врагов нельзя пробить грубой силой, их можно выманить, отвлечь на себя, — первым понял мысль эльфа Совлемир.       — Верно, — кивнул головой тот. — Часть отряда жертвует собой, увлекая как можно больше армий, а остальные проскальзывают через заслон. Тогда всё будет зависеть от скорости, с лошадьми преимущество на нашей стороне. Надо только найти смельчаков.       — Отправлять воинов на заведомую гибель, без шансов на спасение… — покачал головой Трайлен.       — Ломиться всеми силами на мечи — такое же самоубийство, только не приносящее никакой пользы, — возразил Д’Бре’Синтель. — В моём плане часть смертников даст небольшой шанс на успех остальным… смертникам, — добавил он, усмехнувшись.       — Я могу поддержать своей магией, — вставил Совлемир. — Чары обнаружения легко обойти или рассеять, это одно из базовых умений, преподаваемых в моём анклаве.       — Что ж, полагаю, это стоит обсудить, — задумчиво проронил Ллоранет, склонившись над картой.       Время отдыха прошло практически без сна. Совет разрабатывал план всю ночь, а простых воинов донимал колючий ветер, пробирающий до самых костей не смотря на одежду и укрытия. Часовые сменяли друг друга, наблюдая, как на горизонте двигается на юго-восток армия врага. Отдельные группы сливались во внушительные колонны, без устали маршируя вперёд, на войну.       С первыми признаками рассвета с востока вернулись разведчики с небольшим подкреплением — опасения Ллоранета подтвердились, от оплота остались только дымящиеся руины, да несколько десятков эльфов, отступивших в лес. Утомлённые и измученные, они не могли поверить, что выжили, так что существенной помощи от них ждать не приходилось.       Наскоро собравшись, отряд двинулся на север, словно загнанный зверь, пытающийся укрыться среди деревьев. Чем больше удалялась от них деревня, тем спокойнее становилось на душе защитников леса, но тяжесть последних дней по-прежнему клонила к земле. Понурясь, эльфы достигли леса до восхода солнца, не встретив на своём пути никаких преград, но радоваться пока не приходилось. Скрывшись среди деревьев, отряд повернул на запад, и теперь следовало быть настороже. Где-то здесь располагались ледяные эльфы первого рубежа обороны, но дозор не высылался из опасений попасть в магические ловушки.       До середины дня все вокруг было тихо и спокойно. Капризная погода в который раз улучшилась и озарила светом запорошённые снегом земли, по-летнему согревая даже спрятавшихся под кронами деревьев бойцов.       Неожиданно Совлемир, ехавший наравне с командиром, дал знак остановиться.       — А вот и чары, — пробормотал он, поднимая свой посох. Навершие слабо замерцало, а затем тихонько вспыхнуло.       — Готово, — объявил маг и тронул поводья.       За первым заклятьем одно за другим появились новые, облепив всё вокруг подобно паутине. Ледяные эльфы, по всей видимости, ожидали атаку именно из леса, а потому не пожалели своих сил. За заклятьями стали появляться небольшие дозоры, но здесь свою роль сыграли навыки скрытности и водный облик Совлемира. Медленно, но верно, отряд пробирался сквозь заслон. Ближе к вечеру они миновали большую часть вражеских защитников — дальше ледяные эльфы прорубили небольшую просеку, чтобы деревья не мешали обзору. По образовавшемуся коридору туда-сюда сновали патрули, но, к счастью, их удалось благополучно миновать.       Прошедший день забрал остаток сил, поэтому лагерь разбили ещё до заката, чтобы отдохнуть перед последним, решающим рывком. Совет ещё раз обсудил дерзкий план: первая группа покидает отряд ночью и выдвигается на юг к одному из оборонительных рубежей, захваченных в первые дни войны, где восстанавливает как можно больше укреплений. Остальные следуют сквозь лес до второй линии защиты ледяных эльфов, после чего снова разделяются. Пехотинцы и несколько всадников навязывают сражение, после чего отступают к первой группе и вместе отвлекают внимание армии противника, давая время для остальных одним стремительным броском покончить со жрицей.       Вскоре лагерь был установлен, часовые расставлены, а трое друзей наравне со всеми приготовились ко сну.       — Подумать только, в какую переделку мы попали, — вслух заметил Совлемир, вспоминая все события последних месяцев. Холодный север, пустынный юг, дремучие западные леса… А сколько ещё предстояло увидеть?       — Может сложиться, что не все переживут завтрашний день, — глухо заметил Д’Бре’Синтель, глядя на эльфийку. — Но я рад, что встретил вас. И даже тебя, маг, — усмехнулся он, переводя взгляд на юношу.       — Вот уж спасибо, — засмеялся тот, но тут же затих, заметив, что Мегалькарвен приблизилась к тёмному воину.       — Мы обязательно выживем, — твёрдо сказала она, глядя в серые глаза эльфа. — Так что даже не думай о разлуке.       Д’Бре’Синтель буркнул что-то невнятное, а боевой маг, вмиг почувствовав себя лишним, отвернулся и достал данный Шарифой камень. Изучив руну, он пришёл к выводу, что камень направлял магические потоки в необходимое русло, а у него оставалось две задачи. Первая казалась сравнительно лёгкой — собрать необходимую силу в одной точке. Вторая бросала Совлемира в дрожь — необходимо было держать портал в устойчивом состоянии, не имея ничего, кроме своих сил. «Попробую в тишине, когда всё закончится», — подумал он и спрятал камень. Темнота ночи быстро сомкнулась над ним до самого утра, убаюкивая шорохами леса и шумным дыханием стоящих неподалёку коней.       Ночью треть воинов покинула лагерь и двинулась на юг. Разведчики сообщили, что вражеских сил на пути немного, а сами укрепления давно пустуют, так что сложностей с возведением защиты возникнуть не должно. Остальные тоже снялись с места спустя какое-то время. Оставшиеся припасы и палатки оставили — больше в них не было нужды. Небо на востоке ещё не светлело, а небольшой отряд продолжил свой путь по лесным тропам. Чем ближе было предполагаемое место жрицы, тем тревожнее становилось на душе у мага. Что, если они изначально ошиблись с местом? Вдруг это хитрая ловушка, и на них вот-вот нападут закованные в металл фанатики? Что делать, если их разобьют? Руна оттягивала карман юноши, он прекрасно помнил заклинание своего наставника, но боялся, что в боевой обстановке так и не сможет повторить его.       «Не паникуй раньше времени», — убеждал себя Совлемир. — «Каждый в отряде выложится до конца, и мы одолеем врага. Хотя, даже убив жрицу, вряд ли удастся выйти из окружения…».       Наконец, отряд достиг своей цели — на опушке расположился целый лагерь, уходящий вдаль бесчисленными бараками для ледяных воинов. Могучая армия отдыхала, и лишь несколько дозорных охраняло её сон. Где-то на горизонте следовало искать последнюю жрицу.       — Воины леса! — воскликнул Ллоранет, поднимая над головой свой лук. — Вы уже проявили беспримерный героизм и самоотверженность, защищая родной край. Вы уже проникли в самое логово врага, но этого мало — нужно прорваться и поразить его в самое сердце. Готовы ли вы отдать все свои силы и даже саму жизнь ради победы?       — Да! — возглас был негромким, но полным такой решимости, что командир эльфов невольно улыбнулся.       — Тогда вперёд, на крыльях рассвета, — воскликнул он, и нападение началось.