Маленькая услуга

– Ну, это было неожиданно, – высказался Эдгар, как только первый шок прошел. – Думаешь, с ним все будет нормально? Герман покачал головой, забирая у друга записи Марии. – По крайней мере, сейчас он дал понять, что не хочет больше видеть нас. Втягивать его в это было ошибкой – в конце концов, начнем с того, что ее смерть нас не касается. Ты знаешь, что нет буквально ни единого шанса, что Лока поймают, и мисс Тайлер тебе безразлична – так зачем ты делаешь все это? – Мгновение он изучал выражение лица Германа. – Ты не обязан говорить мне, но попробуй ответить себе. Я просто хочу, чтобы ты был уверен в том, что делаешь, прежде чем случится что-то ужасное. – В ответ на будто бы безобидное замечание тот лишь пожал плечами. – Подумай об этом. Я сегодня иду на похороны мисс Брайс. Может быть, мы встретимся там, но сейчас я предлагаю уйти до того, как появится хозяйка дома. Его спутник кивнул, пряча доставившую беспокойств записную книжку в карман. – Думаешь, мне стоит пойти за ним? – Что-то я сомневаюсь, что в данный момент ему нужно именно это. – Редмонд провел рукой по волосам, отводя взгляд от Германа. – Слушай, мне нужно возвращаться – я иду с дядей в театр чуть позже, но, надеюсь, это не последняя наша встреча. Просто подумай над тем, что я сказал. Пожалуйста.

***

Ночью Герман снова сидел в своей пустой арендуемой комнате, пролистывая страницы, исписанные почерком Марии. Столько осталось от человеческой жизни после того, как кто-то задул свечи. Скорбел ли кто-либо о ней? Помнил ли о ней хоть кто-нибудь? Для Дженни внезапная смерть была скорее неудобством, чем трагедией. А полицейский вел себя так, словно расследовал что-то менее значительное, чем украденная шаль. Похороны Деррика Ардена соответствовали его статусу. Его отправили на вечный – вечный – покой с морем цветов, пропитанных слезами его друзей и семьи. Всех этих людей, которых он обманывал. Деррик был язвой на лице человечества, и все же, если бы он мог, то, не колеблясь, вернул бы все назад. Скорее всего, Редмонд понял, почему ему так нужно было попытаться найти убийцу женщины, гораздо раньше, чем это дошло до бывшего префекта льва. Он никогда не сможет искупить содеянное, но, возможно – лишь возможно – он сможет заслужить хоть каплю прощения.

***

Появление Германа на похоронах порадовало Эдгара – порадовало, но не удивило. Виконт, будучи другом мистера Брайса, раздобыл для них приглашение на собрание после церемонии. Не то чтобы Герман хотел кого-то беспокоить в такое время, но он надеялся, что что-нибудь даст ему понять, имеет ли дело Брайс какое-то отношение к смерти Марии или нет. Должна была быть какая-то причина, по которой она интересовалась этим. Скорбящие заполнили просторный холл, выражая глубочайшее сочувствие опекуну девушки, а Гринхилл стоял в стороне и наблюдал. После вчерашнего открытия он не мог не думать о том, как много из этих, казалось бы, уважаемых людей могли знать мисс Тайлер или других подобных ей. Одна лишь мысль вызывала у него тошноту, так что он оторвал взгляд от компании и стал осматривать все вокруг. С картин, украшающих стены, на эту сцену смотрели мертвые, неподвижные лица. Одна из них заинтересовала его. – Редмонд? Ты знаешь, кто эта леди, изображенная здесь? – Вообще-то, это сама мисс Брайс. Красивая, согласен? – Не в моем вкусе, но да, красивая. Была. Она очень напоминает мне мисс Тайлер. – Те же густые, черные локоны, та же тонкая фигура, даже их лица были похожи. – Они могли бы быть сестрами. – Не могу судить. Я видел мисс Тайлер только мельком, и это было, когда… ну, ты знаешь. Так ты думаешь, она как-то связана с этим делом? Экс-спортсмен некоторое время изучал картину, пытаясь понять. – Это может быть просто странным совпадением. – Он с трудом мог поверить в собственные слова. Две практически одинаковые молодые женщины умерли в течение нескольких дней, а записная книжка Марии подразумевала, что тут могла быть какая-то связь. Но как она ввязалась в это? – Кто здесь из ее семьи? Секунду дворянин размышлял. Все эти люди в своих траурных одеждах казались ему слишком похожими. Наконец он заметил мужчину небольшого роста со светло-каштановыми лысеющими волосами и взъерошенными бакенбардами. – Она была сиротой. У нее был только дядя и официальный опекун в одном лице – мистер Джордж Брайс. Это тот, кто стоит у окна. Думаю, он что-то вроде торговца – импортирует кружева из Ирландии или что-то в этом роде – и он, не имея собственных детей, любил баловать свою племянницу. Их постоянно можно было видеть вместе. Также он был тем, кто обнаружил ее. – Возмутительная, но не столь уж неправдоподобная мысль пришла ему в голову. – Думаешь, мистер Брайс мог искать компании мисс Тайлер из-за этого поразительного сходства, о котором ты упоминал? Думаешь, он мог быть влюблен в свою племянницу? – От мысли о том, что хрупкая леди в расцвете лет могла быть с мужчиной в два раза старше ее, живот неприятно сводило, но все же он был вынужден признать, что такого рода вещи случаются постоянно. – Не могу отрицать такую возможность, но, даже если дело было в этом, он бы ничего не сделал Марии, тем более теперь, когда она больше, чем кто-либо еще, напоминала ему объект его любви. Это… это, наверное, для него невыносимо. Бывший префект Алого дортуара кивнул, внимательно изучая взглядом пространство и пытаясь высмотреть других вовлеченных людей, дабы поддержать настроение друга. – Я помню вон ту горничную, подающую закуски. Из того, что я слышал, она была горничной леди Эдит и, кроме того, ее близкой подругой. Это она отправила мистера Брайса наверх, сказав, что ее госпожа позвонила и вызвала ее, но не открывает. Дверь была заперта. Бедная девушка, она выглядит ужасно. – И вправду, рыжее создание в униформе, что была слишком мала для ее груди, судя по всему, не слишком твердо стояла на ногах – словно сейчас потеряет сознание. – Она выглядит больной, – заметил Герман. – Ей должны были дать несколько дней отпуска. – Может быть, в доме мало обслуживающего персонала, – пожал плечами товарищ. – Дядя все время жалуется на то, как сложно сейчас найти приличных слуг. – Немногим хватало смелости задержаться в особняке виконта более двух месяцев. – О боже… и этот тоже пришел? Я очень удивлен, что ему позволили прийти. – О ком ты говоришь? – поинтересовался Гринхилл. – Дениэл Питлинг. Он был одним из поклонников леди Эдит, но той не слишком нравилась его влюбленность. По слухам, он присылал ей цветы каждый день последние несколько месяцев и ждал под дверью почти каждый вечер. Если я не ошибаюсь, вмешательство полиции требовалось не раз. Он был ею одержим. – Он тоже был на званом вечере? Эдгар покачал головой, принимая стакан вина от одного из присутствующих официантов. – Я понимаю, к чему ты клонишь, но нет. Он появился в начале, но устроил сцену, и мистер Брайс попросил его уйти. Пока ты не спросил – нет, я понятия не имею, в чем была причина. – В ходе расследования мистера Питлинга допрашивали? – Думаю, да, но, учитывая все эти свидетельства против Уотерсона, не было похоже, что он мог иметь отношение к убийству. – К тому времени старые школьные друзья вели разговор шепотом, ибо тему обсуждения могли счесть невежливой, если не хуже. – Кстати, все еще недостает признания Уотерсона. Confessio est regina probationum. – Он мог быть невиновен – об этом никто не думал? Есть другой человек, у которого была причина оборвать ее жизнь – какой бы абсурдной она ни была – и, тем не менее, арестовали первого попавшегося, – пробормотал Герман, проводя рукой по волосам. Что за проявление несправедливости. – Не то чтобы ты мог доказать сейчас его невиновность, Гринхилл. Полиция уже все перевернула вверх дном. Просто забудь об этом. В конце концов, у него была веская причина убить ее. – Редмонд отпил глоток шампанского. И тут же недовольно скривил губы – напиток на вкус был таким, что он предпочел бы не описывать это слишком детально. Когда он вновь бросил взгляд в сторону друга, его уже не было на месте.

***

Громадные особняки могли бы оказаться проблемой для людей, привыкших к более скромным жилищам, но, как только поймешь их внутреннее строение, найти определенную комнату не составляет труда. Бывший префект шел по пустым коридорам в поисках комнаты Эдит – или, скорее, места преступления. За эти несколько дней Гринхилл оказывался в спальнях леди чаще, чем кто-нибудь счел бы подобающим – но теперь, стоя здесь, он понятия не имел, что искать. Он стоял, как ему казалось, час, не зная, куда направиться в первую очередь. Выбор был сделан за него, ибо из ниоткуда парень уловил звук шагов снаружи, в коридоре, и они быстро приближались. О нет. Быстро окинув взглядом комнату, он скользнул за атласную занавеску, ведущую в гардеробную комнату Эдит. Если удача на его стороне, то это просто слуга, проходящий по коридору, но, с учетом ситуации, излишняя осторожность не повредит. Юный джентльмен протиснулся за высокое зеркало в углу комнаты, что была переполнена мебелью. Дверь спальни со скрипом открылась. Герман ждал, затаив дыхание. Сердце билось в грудной клетке подобно молоту – этот звук просто обязан был выдать его. Капля пота стекала по изгибу шеи за колючий воротник. Нет. Этого не могло произойти. Нет. Просто нет. Как он объяснит это? Юноша закрыл глаза, готовясь к худшему, а шаги раздавались все громче и громче.

– Выходи.