Маленькая услуга

Эдгар опрокинул стакан вина и отставил пустую емкость, содрогаясь от его ужасного вкуса. Можно было предположить, что хозяин дома выберет что-то получше для похорон своей любимой племянницы, однако он допустил, чтобы здесь подавали нечто, что даже собака не стала бы пить. Ужасное вино, недостаточное количество слуг для такого случая, а еще зал можно было убрать и лучше. Леди Эдит умерла бы от стыда, если бы засвидетельствовала это своими глазами. Вдобавок к этому Герман исчез. Учитывая его рост, то, что он смог улизнуть незамеченным – это нечто. С губ дворянина сорвался глубокий, изможденный вздох. От воспоминаний о недавнем поведении экс-спортсмена ему хотелось выдрать себе волосы в отчаянии. Когда они встретились несколько месяцев назад, спустя довольно короткое время после исключения, Редмонд с трудом мог узнать своих дорогих друзей. Они так изменились всего за несколько недель – и не в лучшую сторону. Грегори, всегда будучи одиночкой, отказался встретиться с ними, но сейчас он в открытую проявлял агрессию. В груди что-то сжалось, когда он вспомнил лицо художника за секунду до того, как тот вылетел из комнаты Марии. Как мы вообще дошли до этого? Затем Гринхилл. Из всех них его инцидент поразил сильнее всего. Эдгару все еще живо помнился его пыл – его рвение учиться, жить и быть человеком, который мог бы стать гордостью всякого отца. После исключения казалось, словно весь этот свет померк. И все же, несколько дней назад, когда они столкнулись спустя, как казалось, годы, он выглядел… не счастливее, но так, словно нашел причину прожить очередной день. И если игра в Шерлока Холмса возвращала ему хоть каплю былой энергичности, наименьшее, что мог сделать Эдгар – поддержать его настроение и подключиться к игре. В конце концов, именно по его вине все закончилось так. Не по вине Германа. По его. Увы, если Гринхилл хотел вмешаться в дело, которое уже решено, кто-то должен был остановить его, пока не стало слишком поздно. Гранатовые глаза быстро оглядели комнату – юноша пытался оценить опасность быть замеченным, если он покинет компанию. Нет. Кто-то мог обратить на него внимание и начать задавать неприятные вопросы. И тут неожиданно горничная леди Эдит потеряла сознание. Стаканы с вином цвета мочи разбились, осколки разлетелись во всех направлениях. Виконт метнулся к телу на полу, а в это время его племянник воспользовался шансом уйти и выскользнул, молясь, чтобы его не заметили.

***

Спустя несколько попыток он нашел комнату леди Эдит – наконец за одной из дверей показалась она. Темная, переполненная дорогой мебелью, а истерически желтые обои явно были использованы в отчаянной попытке сделать помещение более светлым. Эдгар скользнул за штору напротив окна, ведомый абсолютной уверенностью. Где еще мог бы спрятаться Герман? – Выходи. Нет ответа. – Гринхилл, я знаю, что ты здесь. Зеркало сдвинулось в сторону, открывая взору юношу, прячущегося за ним. – Как ты понял, что я здесь? – Догадался, – произнес друг, подавляя желание закатить глаза. – Что, по-твоему, ты делаешь? Несмотря на впечатляющие физические данные, Гринхилл почему-то выглядел как пятилетний ребенок, тайком притащивший в дом щенка. – Я надеялся, что смогу здесь найти связь между смертью леди Эдит и мисс Тайлер. Это не могло быть совпадением. И я нашел… – Еще как могло, – ответил вполголоса Редмонд. – Я хочу, чтобы ты бросил это, Герман. Забудь об этом, пока ты не влип в неприятности. – Между ними повисла тяжелая тишина, после чего он добавил: – Я не хочу, чтобы ты закончил, как… – Как Блюэр? – Лоуренс. Эдгар был вынужден отвести взгляд, будучи не в состоянии произнести это имя вслух, не ощущая горечи во рту. Кто бы мог подумать, что их спокойный, рассудительный друг дойдет до такого? Нет, инцидент оставил шрамы, которые никогда не залечатся. – Я не хочу, чтобы ты стал таким же, как он. Адель недавно прислала мне письмо. Они уже не представляют, что с ним делать. Я прошу тебя, прекрати уже этот бред. Леди Эдит и мисс Тайлер обе мертвы и на этом конец истории. Только посмотри на себя! Ты прячешься в комнате незнакомого человека – и для чего? – Я думал, ты со мной в этом деле, – задумчиво протянул бывший спортсмен, пораженный внезапным изменением в позиции товарища. – Я присоединился к этому безумию только потому, что надеялся, что мы сможем снова стать друзьями, но ты ведешь себя как сумасшедший – просто отдай Локу его деньги и найди себе другое занятие. Даже если убийства связаны, даже если ты сможешь их разгадать – это не вернет Ардена… – Прекрати. – Он смог выдавить лишь задушенный стон. – Это не вернет Ардена назад. – Редмонд покачал головой и поднял руки, словно признавая поражение. – Мы можем встретиться снова, как только ты придешь в себя. Затем он ушел. Герман не ожидал, что такое случится – он думал, что Эдгар был на его стороне. Эдгар всегда оставался с друзьями в горе и в радости, но сейчас этот последний верный товарищ оставил его, не уделив ни минуты на то, чтобы услышать о его открытии. Нет, он не стал бы слушать. Возможно, это значило, что он должен прекратить попытки, вернуться в свою пустую квартиру и сосредоточиться на бесчисленных веселых занятиях, которые он забросил в последние дни: как, например, бесцельно бродить по комнате, жалеть себя, или его любимое – жалеть о том, что родился. Но прежде всего – Лок.

***

– Мария не могла умереть, – выпалил бывший одноклассник. Они вышли вместе на прогулку – так ни один слуга не смог бы случайно услышать предмет их обсуждения. – Но это так – я нашел ее. – Герман передал ему сверток. – Твои деньги. Старый школьный товарищ принял сверток, и нечто, очень напоминающее облегчение, на долю секунды мелькнуло на его лице. Это казалось странным – после заявлений об искреннем восхищении очарованием мисс Тайлер это его реакция на известие о ее кончине? Удивление и облегчение? – Это напомнило мне кое о чем. Полиция нашла письмо от тебя в ее спальне – в нем говорилось, что ты встретишься с ней в день, когда это случилось. Я надеюсь, это просто совпадение. – Ты… ты говоришь, она была мертва все это время? – Парень с овечьим лицом остановился, уставившись на экс-префекта с открытым ртом, образующим идеальную «о». – Ты ходил туда? – поинтересовался Гринхилл. – Да, ходил. Но дома вроде бы никого не было, так что я ушел. Хотя, теперь, когда ты упомянул об этом, это было странно – ее хозяйка ходит по магазинам каждую субботу во второй половине дня, так что она предоставляет эти дни клиентам, которые… предпочитают оставаться незамеченными. – Говорит по собственному опыту. Лок колебался, кусая нижнюю губу. – Думаешь, будет расследование? Было крайне очевидно, что ему хотелось услышать. Ему хотелось услышать, что его маленькая сожалеющая задница вне опасности – и кто бы мог винить его в этом? Точно не Гринхилл. – Нет, – вздохнул он. – Не думаю, что кто-нибудь вспомнит о ее существовании. Ты воспринял известие спокойно, учитывая то, что ты так любил ее. – Ну, она была проституткой. Вот. Вот что стало последней каплей. Когда Герман думал, что уже ничто не сможет разочаровать его во всей человеческой расе еще больше, Томас доказал, что он ошибался. Имя мисс Тайлер исчезнет из памяти ее знакомых – и та же судьба ожидает бывшего префекта. Зачем помнить о неприятном? – Да, именно ею она и была, – кивнул юноша, удрученно опустив плечи. – Проститутки и преступники, одним больше, одним меньше – неважно. Собеседник пожал плечами и похлопал товарища по спине. – В любом случае, спасибо тебе за все, Гринхилл. Может, мы могли бы встретиться позже и заняться чем-нибудь – но сейчас прошу меня простить, чуть позже у меня встреча с родителями моей невесты.

***

Экипаж подпрыгивал на лондонских улицах, увозя Редмонда, его кислое настроение и его дядю в резиденцию Чемберов, прочь от скорбящих. Юноша был на удивление молчалив – просто глядел в окно, практически не обращая внимания на дядю Алистера, который счел это весьма странным. – Ты не спросишь? Эдгар поерзал на сидении. Ему было трудно проявить интерес к слухам, которыми виконт, очевидно, страстно желал поделиться. – О чем? – О горничной, потерявшей сознание. Энни, маленькое прелестное создание – впрочем, разве не все деревенские девушки столь милы? Кто бы мог подумать, что ее неожиданная болезнь вызвана ребенком? Бедная девушка, она призналась во всем, когда мы остались наедине. – Дворянин откинулся на сидении, устраиваясь настолько удобно, насколько позволяло ограниченное пространство. – Когда она потеряла сознание, конечно же, я предложил свою помощь – мы не можем оставить цветущую юную леди в столь плачевном состоянии. Не тогда, когда упомянутая женщина может стать источником сплетен. – И она сказала, что отец – хозяин дома? – спросил Редмонд. Ответом была самодовольная ухмылка. – Еще лучше. Она утверждает, что это Уотерсон, и что ее покойная хозяйка знала об этом. Можно прийти к мысли, что это могло быть причиной их внезапного расставания. – Может ли это быть? – пробормотал юноша скорее себе, чем дяде. Герман вел себя как безумец, но сейчас он был вынужден признать, что тот был прав, думая, что есть кое-что, скрытое под поверхностью – то, о чем полиция понятия не имела. Не то чтобы это имело какое-то значение.

***

Вечером Гринхилл стоял у окна, прислонившись лбом к холодному стеклу. Эдгар был прав. Он не мог ничего изменить – мертвые останутся мертвыми. Агарес. Арден и его друзья. Мисс Тайлер. Леди Эдит. Уотерсон скоро пополнит их ряды – его повесят за преступление, которое он, возможно, не совершал. Бывший префект закрыл глаза, сосредоточившись на тупой боли в месте раны годичной давности. Если бы только ему позволили поменяться местами с незнакомцем, гниющим в тюрьме, он бы принял такой конец, зная, что Справедливость наконец восторжествовала. Но Герман не мог спасти никого. Даже себя.