Новая жизнь

Леше, казалось, было совершенно все равно. Видимо, он действительно просто дал мне то, что я хотел, и думать об этом забыл. Ему-то что, для него это, наверное, нормально — подрочить кому-нибудь. Почему-то было жутко обидно, хотя он и прав — я хотел его, как распоследнее дикое животное. Но я пытался вести себя прилично, чтобы он ничего не заметил, а получил вот такое презрение и отмашку. Мог бы уже и не делать этого, раз уж так ненавидит оборотней, я же откуда мог знать... Занятый своими обиженно-озлобленными мыслями, я опомнился только когда поругались близнецы. Это само по себе нонсенс, они же практически как единое целое себя всегда ведут. Пришлось срочно брать себя в руки и вспоминать, что я теперь вожак и влияю на настроение всех своих щенков. Но легче мне не стало. К нему всё ещё тянуло, волк настойчиво требовал ещё одной попытки заполучить мужчину. Боже мой, ну почему я так хочу мужика? Это же мерзко! Всегда было мерзко, так почему сейчас нет? Я готов был подставить ему задницу и даже мысленно не особенно сопротивлялся. Он ведь даже не может быть моей Парой, он же просто человек, пусть и эмиссар. Черт побери, я отказываюсь это понимать! Он нам поможет, мы распрощаемся и забудем его навсегда! Правда, в возможность забыть его верилось с трудом. Пацаны тоже прониклись его чудным домашним запахом и буквально льнули, чтобы погладил, болтали с ним, что-то выспрашивали. Довольно угрюмый Леша с ними вел себя иначе, улыбался, охотно дарил ласку. С одной стороны, его присутствие может помочь им пережить то, что с нами случилось. С другой, он же исчезнет, оставив им только ощущение ещё одной потери. Не хотелось бы. Даша тоже чувствовала себя хорошо просто потому что рядом с ним — вот что значит эмиссар. И меня это даже немного заставляло ревновать. Причем в обоих направлениях — почему мои мелкие так к нему относятся и почему он так к ним относится. А как я — так рычит и хмурится. Пидарас... Потихоньку начинало темнеть. Лес и не собирался заканчиваться — пусть идти было и немного, дети несколько тормозили нас. Пусть и оборотни, выносливости у них ещё не так много, как у нас. — До начала полей осталось немного, из города мы уже вышли, — резюмировал Леша, когда мы переходили хорошо утрамбованную грунтовую дорогу, идущую поперек нашего пути. Донеслось тарахтение старого двигателя. Может, это и кто-то, не представляющий опасности, но рисковать я не намерен. — Машина слева, — я замахал руками, подгоняя мелких в лес на той стороне дороги. — Вот что сделаем, — мужчина ухватил меня за локоть и потащил собственноручно, будто я сам не смогу, — сейчас посмотрим, что за машина. Если охотники, я их отвлеку, а вы уедете, они прямо на трассу едут. — А ты? — засопротивлялся я, вместе с ним прячась в кустах, где Дашка уже обнимала притихших малышей. — Ничего со мной не будет, — небрежно и слишком уверенно отмахнулся он, — водить умеешь? Я только кивнул и притаился, потому что звук приближался. Леша вдруг встал и спокойно пошел в обратном направлении. Я дернулся было схватить его за руку и затянуть назад в кусты, но вовремя остановил этот глупый порыв. Он хочет нам помочь, нам нужна помощь. Лишь бы только с ним ничего не случилось. Не хотелось бы, чтобы ещё кто-нибудь погиб, пытаясь нам помочь. Старый УАЗ с ближним светом оглушительно завизжал при торможении, я поморщился и потер ухо. Зато двигатель продолжал работать. Из внедорожника выпрыгнули два мужчины в камуфляже, но явно не военные. И при оружии, черт. — Эй, это не с тобой были дети? — очень уверенно, зная ответ, спросил тот, что был за рулём. — Ну да, я их проводил до полей, — он даже не смотрел в нашу сторону, сосредоточившись на оппонентах, которые уже стояли между ним и своей машиной. Я приложил палец к губам и дал знак тихонько выдвигаться, — они же просто дети. — Они маленькие монстры! — резко ответили ему, а я тем временем уже как можно тише открыл заднюю дверцу и начал обходить машину со стороны багажника. — Они дети, — возразил Леша, — убивать детей просто чудовищно, понимаете? Я тихо забрался на место водителя. Конечно, учился я на куда более современной механике, на машине отца. Если не тронусь и заглохну — нам конец. Дашка зачем-то захлопнула за собой дверцу, эмиссар безмолвно сделал фэйспалм. В панике вдавив газ практически в пол, я рывком отпустил сцепление. Бедный УАЗик задергался, но быстро начал набирать ход, трое взрослых шарахнулись с дороги. Было бы честно остановиться и подобрать Лешу, но я подавил этот порыв. В зеркало было видно, что бывший водитель хотел выстрелить вслед, но эмиссар повис у него на руке. Все это быстро скрылось за изгибом дороги. Проклятье. До города мы добрались очень быстро — на трассе было почти пусто. Мы здесь были несколько раз — отец мне купил тут квартиру, хотел, чтобы я тут учился, уже ведь можно поступать. Медленно проезжая по главной улице, я принюхивался и пытался уловить среди индустриальных запахов хоть один отголосок запаха оборотня. Есть! Альфа! Как попало припарковавшись, я бросился к нему, ухватил за рукав и сбивчиво, тихо, как можно короче описал происшествия последних суток. — Вот это охуеть так охуеть... — пробормотал мужчина, потерев макушку. Видимо, он ни капли не усомнился в моих словах. — Так, давай детей домой, возьмём охотников и поедем разбираться. Как зовут вашего помогатора, говоришь? Обернувшись к машине, я поманил Дашку, она с близнецами начала выбираться из машины. — Лё... Алексей, — повернувшись к собеседнику, я увидел, как он бледнеет. — Темноволосый такой, здоровый, да? — я только кивнул. — Господи... Все, пошли, быстрее. Вручив своих мелких его спутнице, приятной девушке, я только успел потрепать близнецов по макушкам и порысил следом за альфой. Опять дебильно чувствую себя бессильным ребенком. Другое дело, что так и есть. Быстро скооперировавшись с нормальными охотниками и ещё какими-то оборотнями, мы с Леонидом поехали обратно на запад. Стемнело, но съезд на проселок, где мы оставили Лешу, я заметил. Все поехали дальше — выяснять подробности непосредственно у зачинщиков. Учуяв эмиссара, я облегчённо выдохнул. Немного пахло его кровью, явно ему досталось, но не критично. Больше никого не было — те мудаки уже ушли, наверное, обратно к себе в город. — Ну что ты за еблан! — Леонид зло хлопнул дверью, угрожающе навис над прислонившимся к дереву спиной и обессиленно вытянувшим ноги брюнетом. — Ты мог просто нам позвонить, а не рисковать собой ради каких-то детишек! Жить надоело? — Да, и благодаря тебе, — сухо ответил на такое отчитывание Леша, самостоятельно поднимаясь и игнорируя протянутую руку помощи, — дети в порядке? Главное, что сам он в порядке. Здоровый синяк на челюсти, но остальное, кажется, цело. И то хорошо. — Да, они у нас, — альфа будто съежился, виновато опустил голову. — Хоть с этим справился, — даже не желчно, не зло, а как-то безразлично констатировал эмиссар, — отвези меня домой. Вот так просто он им командует? А Леонид слушается и кусает губы. — Там остальные поехали место преступления осматривать, может... — Нечего ему там делать, — отрезал брюнет, забираясь на заднее сиденье. Тяжело устроившись лежа, мужчина прикрыл глаза. До меня только дошло, что он запретил мне ехать в наш дом. Наш, уже почти родной, пусть и немного не достроенный. Залитый кровью, пропитанный запахом боли и страха. Да, он прав. Я не хочу туда ехать. Нечего мне там делать. — Тебя сюда отвезти? — уточнил вернувшийся за руль Леонид. Леша что-то невнятно промычал, но, видимо, альфа его понял. Я только порадовался, что он не может унюхать мою ревность. Они так хорошо друг друга знают, этот оборотень позволяет себе отчитывать эмиссара, как мальчишку. Как вообще можно отчитывать кого-то, кто так сурово и властно выглядит? Может, они были любовниками? — Все будет хорошо, — вдруг сообщил Леонид, — не парься. Сделаем и опекунство на тебя, и с наследством поможем разобраться, а уж мудаков этих точно пересажаем. До меня дошло, что я хмурюсь и скриплю зубами. Устыдившись, я торопливо кивнул и отвернулся к окну. Мне надо думать о том, что мои родители погибли, что мы с мелкими остались одни, что надо, наверное, искать работу, а я думаю о мужике! Одно радует, жить есть где, квартира есть. Хотелось бы поскорее перестать висеть у всех на шее и начать решать проблемы самостоятельно. Едва въехав обратно в город, Леонид свернул к высотке и притормозил в заставленном машинами дворе. — Пошли, надо поговорить, — тяжело вздохнув, Леша с трудом принял сидячее положение и открыл дверь, вывалился наружу. Поскольку альфа остался на месте, я решил, что это мне. Суетливо постарался нашарить ручку и замер, когда меня тронули за плечо. — Он не всегда такой, — мягко улыбнулся Леонид, передавая мне ключи с брелоком для домофона, которые вынул из бардачка, — поверь, он ласковый и добрый, а по пьяни танцует на столе, — мне подмигнули, а я зачем-то опять кивнул. Последняя подробность была какой-то странной и лишней, но я решил не обращать на это внимания. Хотя я бы взглянул, как Леша танцует. На пилоне, например. Мотнув головой, я поспешил за ожидающим у двери подъезда эмиссаром. О чем он хочет поговорить? Наверное, даст несколько советов на будущее. Типа "держись от меня подальше" и "береги детей". — Сегодня тебе лучше держаться подальше от щенков, — спокойно выдал мужчина, прислонившись к стене, пока спускался лифт, — им нужно привыкнуть к изменению в сознании, а твой изменившийся запах будет только мешать. И куда я денусь? Ключи от квартиры в этом городе где-то дома, если только гостиницу какую найти. Но гораздо интереснее другое. — Откуда ты все это знаешь? — позволил себе полюбопытствовать я, морщась от премерзкой вонючей духоты в лифте. — Я потомственный эмиссар, нас этому, как азбуке, учат, — ровно ответил Леша, отбирая у меня ключи и выходя на площадку, — можешь остаться у меня на сегодня. — Спасибо, — пробормотал я, переминаясь с ноги на ногу у него за спиной. В жилище, куда меня пригласили, практически не пахло хозяином. Наверное, он давно уже тут не живёт. Везде нетронутая пыль, которая немедленно забилась в нос. — М-да, ну и срач, — пробормотал Леша одновременно с моим чихом, — ладно, похуй. В душ и спать. Мне такой план нравился. Я жутко устал, хрен знает сколько и когда спал, а все остальное время шел или нервничал. Я едва успел поймать брошенные мне в лицо шорты, отвлекся на них и пропустил запущенное полотенце. Эмиссар тихо усмехнулся, пока я с недовольным бурчанием плелся в указанную ванную. Застоявшиеся краны отозвались бульканьем и хрипами, которые, впрочем, скоро прекратились. После горячего душа меня совсем разморило, я еле выполз из ванной, уступая ее хозяину дома. Пока он купался, я побродил по квартире, чтобы не вырубиться совсем уж как невежа. Комнаты оформлены со вкусом, тут не поспоришь. Видно, что дорого, но не вычурно. В довольно просторной гостиной на полке над искусственным камином стояло несколько пыльных фоторамок. Из праздного интереса взяв одну в руки, я сдул с нее пыль и ещё раз чихнул. Из-под стекла улыбались трое. Леша обнимал за плечи Леонида, тот, в свою очередь, нежно прижимал к себе невысокую девушку, безумно похожую на моего знакомого эмиссара. Те же глубокие серые глаза, те же ямочки на щеках, такие же немного волнистые темные волосы. Наверное, сестра. Все такие счастливые. Сестренки — это прекрасно. Видимо, девушка встречается с Леонидом, вот Леша его и не особо привечает. Услышав, что выключилась вода, я поспешил поставить рамку на место. Черт, видно же, что трогал! Проклятая пыль... Ну и похер, надо же мне было чем-то заниматься. Когда я вошёл в спальню, эмиссар рассправлял на широкой постели простынь. Ухватив ближайший край, я помог. На всю комнату вкусно пахло его кожей, чистой, горячей после душа. Зачарованно принюхиваясь, я прикрыл глаза. — Не хватило? — резковатый вопрос вернул меня к действительности. Но я хочу. Сам же знает, нужно просто дать мне то, что хочет волк, что хочу я, и все. Это навсегда останется позади. — Не будь таким, — тихо попросил я, обходя кровать, — пожалуйста. Пришлось совсем немного наклонить голову, чтобы прикоснуться к губам неподвижного мужчины. Его нельзя, как игриво ломающуюся девчонку, зажать в углу, он не будет смеяться, уворачиваясь. Он мне либо втащит, либо ответит. Мягко прихватив зубами мою нижнюю губу, брюнет привлек меня чуть ближе. От его близости гудела голова, мир начал вращаться, когда он отклонился назад, потянув меня за собой, сел, лег, а я все ещё был рядом. На нем, глубоко целовал горячий рот, жадно обшаривая руками твердое тело. Леша обнял мою талию бедрами, повелительно прижал к себе ближе, устроив теплую ладонь у меня на пояснице. Нет, совсем не девушка. Оглушительно, возбуждающе мужественный мужик. — Думаешь, я дам тебе себя трахнуть? — с насмешкой прищурился мужчина, когда я в нетерпении начал вылизывать его вкусно пахнущую шею. — Мне все равно, — я сбился на стон, когда он чуть приподнял таз, прижимаясь ко мне крепким стояком. И правда, все равно. Я хочу его, сейчас. Как — неважно. Да и в такой горячке я бы вряд ли разобрался, что и как. Он хочет меня — что ещё надо? Просто быстрее, уже как-нибудь! С силой опрокинув меня на спину, Леша тихо усмехнулся, когда я отчаянно рванулся бедрами вверх, к его крепкой заднице. Он наклонился, и я понял, что все изменилось. Мне дали побаловаться, подыграли, но теперь снова поставили на место. Грубый, влажный, глубокий поцелуй выбил из меня дух, я только потянулся коснуться, а мужчина уже отстранился, слез с меня и присел на корточки у тумбы. — Раздевайся и на живот, — скомандовал он. Чувствуя себя на редкость глупо, как будто на приеме у врача, я стянул шорты и поскорее перевернулся, отчего-то стесняясь каменного стояка. Леша приподнял мою задницу, я постарался удобнее устроиться на коленях. Холодный от смазки палец протолкнулся в меня, по плечам побежали мерзкие мурашки, передёрнуло. Волк истерично скакал и требовал скорее потрахаться, а я... Как-то унизительно, неприятно. Будто он отрабатывает повинность, не утруждая себя лишней лаской. Да ладно, так ведь и есть. Чтобы добавить себе хоть немного приятных ощущений, я приподнялся на локте и потянулся подрочить. Смазка, холодная и противная, стекала по яйцам, попадала на член, капала на кровать. Мне стало мерзко от самого себя — согласился на всё подряд, лишь бы угомонить волка? Или же я сам его хочу? От его пальцев самую каплю больно, но и приятного ничего особо нет. — У тебя спина такая красивая, — хрипло пробормотал Леша, и что-то там тронул внутри меня, отчего в глазах потемнело, я вцепился свободной рукой в простыню. Простата, я так понимаю, — спортом занимаешься? Что за дурацкая манера задавать вопросы посреди... Секса! — Плаванием, — с трудом выдавил я, поборов стон от ещё одного прикосновения. Никогда не считал задницу самым чувствительным местом, но замену пальцев на член определил сразу. Горячий, твердый, распирающий до боли. Тяжело дыша носом, я зажмурился и уткнулся лбом в кулак. Хотел? Получай. Я вздрогнул, когда его рука коснулась моего члена, начала уверенными движениями дрочить. Я так сконцентрировался на боли, что сам про это забыл напрочь. Прижавшись к моей лопатке лбом, Леша вдруг поцеловал меня туда. С изумлением отметив, что он сам загнанно дышит, что ему хорошо, я не успел сжать зубы и застонал от плавного движения его бедер. Больно, но каждый горячий выдох растекался волной по телу, оседая где-то в животе обжигающим комком. Да не так уж и больно... — Привык немного? — прохрипел брюнет, выпрямляясь. Я сдавленно замычал, жмурясь ещё сильнее, впиваясь когтями себе в ладони от мелких частых толчков. Он придерживал меня за талию, практически насаживая на себя, а мне оставалось только напрягать норовящие уехать по скользкой простыне ноги и прогрызать себе губы. Живот поджимался, пресс дрожал, а судорожно сжимающиеся лёгкие так и норовили выдавить стон. Но я же не девчонка, хоть и исполняю ее роль. Когда Леша отстранился, я замер, стараясь дышать ровнее. С одной стороны, я хочу, чтобы это уже кончилось. Хватит с меня на сегодня. С другой, я все ещё возбуждён. — Иди сюда, — я послушно повернулся на спину, когда он меня потянул. Устроившись сверху, брюнет приподнял мое бедро, так что я последовал его недавнему примеру и обхватил его ногами. Так совсем другие ощущения — его взмокшее тяжёлое тело под руками, горячие выдохи на шее, более плавные и размашистые движения. Он только довольно заворчал, когда я зарылся пальцами ему в волосы, потянулся с поцелуем. Тоже совсем другим — мужчина ласково вылизал кровоточащие ранки, позволил мне ответить. Я задохнулся, когда он снова задел простату, вцепился в него сильнее, приподнимаясь, чтобы прижаться поближе. Ещё раз — и я кончил, тихо застонав в поцелуй, прогибаясь от легкой судороги. Тело почти не слушалось. Сдается мне, кончил я больше от усталости... Леша аккуратно слез с меня, и я повернулся на бок. Не хочу больше ничего — только спать. Когда мне в руки дали подушку, я кое-как подсунул ее под голову и только вздохнул, ощутив на себе одеяло. Нахуй все. Завтра будет новый день, а это практически новая жизнь. Успею все решить.