Новая жизнь

Леша разбудил меня мягким поцелуем, как и много раз до этого. Приоткрыв один глаз, я потянулся и подставил шею. — И как тебе не лень идти? — широко зевнув, я поправил ему воротничок рубашки. Мы почти всю ночь не спали, все пытались загнать друг друга. — Вообще-то, я пришел на обед, — усмехнулся брюнет, — но предпочту пообедать тобой. — Да что ты, — успел вставить я перед глубоким властным поцелуем. Опрокинув Лешу на спину, я устроился на нем верхом, потянул за узел галстука, — рубашке конец. — Надену другую, — нетерпеливо приподняв таз, он с силой огладил мои бока. Наклонившись и по одной расстегивая пуговицы, я касался губами теплой кожи, всегда так восхитительно пахнущей. Покрытые холодной смазкой пальцы уже были у меня в заднице. Перерыв у него всего час, да, надо успеть. Вытянув полы рубашки из-под ремня, я расстегнул оставшиеся пуговицы и упёрся ладонями в напряжённый живот, медленно усаживаясь на член. — Мне так нравится, когда ты в костюме, — охрипший голос не слушался и срывался. — Я знаю, — самодовольно ухмыльнулся Леша, рывком приподнимая бедра. В отместку я буквально заставил его немного подняться, намотав ослабленный галстук на кулак. Влажно и грубо целуя, не давая толком ответить, мужчина насаживал меня на себя. Окончательно устроившись сидя, он крепко обхватил меня за талию, вжимая в себя ещё сильнее. Как же это охуенно — быть дома вдвоем. Не думать, что надо срочно к вечеру проветрить или что Дашка вот-вот придет. От детей с волчьим нюхом очень трудно спрятать запахи, которые им лучше бы не чуять. Покормив эмиссара обедом, я долго целовал его в прихожей, старательно прикусывая тонкие губы. — Ну что ты делаешь? — пробормотал он, когда я опять не дал ему отстраниться. — Передаю привет твоей секретарше, — усмехнулся я, все же отлипнув и чмокнув его в щеку. Он уже сколько жаловался, что она перед ним жопой крутит и глазки строит. Вот, пусть убедится, место занято. — А то по мне и так утром не было видно, что я затраханный, — фыркнул Леша, поправляя перед зеркалом воротничок и приглаживая волосы, — к пяти будь готов, мы всё-таки должны туда пойти. — Почему? — потянувшись, я зевнул и потер саднящий свежий укус на плече. — Потому что я хочу, — хитро прищурился брюнет. Замкнув за ним дверь, я поплелся в душ. Осталось придумать, чем занять себя на четыре часа. Леша заскочил домой только переодеться и повел меня в то самое место, до которого мы вчера так и не добрались. Бар с бильярдом, все понятно. Соскучился, наверное, по своей любимой игре. У него даже в телефоне из игр только бильярд. Подтвердив бронь и взяв нам по бутылке пива, эмиссар пошел было к нужному столу, когда бармен ухватил меня за руку: — Не играй с ним, парень. Разденет он тебя. — Обязательно раздену, — усмехнулся Леша, — но сначала хоть за кий браться научу. Не надо моего протеже от меня защищать. Да уж, разденет точно. Правда, уже не здесь. — Кого я вижу! — донеслось слева. Ну это понятно, у него же дохрена должно быть друзей с тем же увлечением. Так что я оставил его здороваться и пошел к столу сам. Задерживаться эмиссар не стал, вернулся ко мне очень быстро. Выдал кий, объяснил несложные правила и велел разбивать аккуратную пирамиду шаров. Показал, как ставить пальцы на стол, как бить. С первого раза я по битку не попал, а со второго уже получилось. Шары с костяным треском разлетелись по столу. — Нежнее, — поморщился Леша, — с оттяжкой. Он терпеливо возился со мной, показывал, объяснял, безобидно шутил над моей криворукостью. Правда, когда у стола сгрудилась целая компания его знакомых, жаждущих внимания и наблюдающих за моими потугами, учиться стало не так приятно. Мы договорились, что я пойду домой, а он останется выпить. Я с удовольствием прогулялся, слушая музыку — тут всего-то пара кварталов. Квартира у Леши на окраине, вроде бы, но тут так много всего, наверное, это центр района или что-то в этом роде. После огромной Москвы этот городишко казался совсем маленьким, но оттого и по-особому уютным, теплым. Недалеко мой, уже теперь мой, университет, всего минут пятнадцать пешком. Офис эмиссара тоже в шаговой доступности, школа через пару улиц, рядом с ней садик. Наверное, поэтому у Леши нет машины, как и намерения ее покупать — если надо, он просто едет на такси. Наверное, так даже удобнее, потому что не надо о ней волноваться, искать место для парковки, обслуживать. Уже возле дома мне позвонила Дашка, включила громкую связь, чтобы поделиться впечатлениями. Они сегодня были в зоопарке, что очень взбудоражило близнецов. Больше всего им понравились, конечно же, разные волки. Даша пообещала прислать фотки, спросила, как мы тут, не голодаем ли. Пришел мой черед отчитываться. Я уже улёгся спать, решив не дожидаться гулену, когда он все же явился. — Кот, а кот, — стягивая футболку и чуть пошатываясь, Леша сбросил кеды прямо в спальне, — знаешь, что я ещё делаю по пьяни, кроме как танцую на столе? — Откуда ты знаешь? — усмехнулся я, помогая ему сесть на кровать. — Да Лёня всем об этом пиздит, — рухнув на спину, он поманил меня, — хотя это только один раз было и в шутку. Так знаешь? — Ну не знаю, — сдался я, оседлав его бедра. — Даю тому, кого люблю, себя выебать, — развязно улыбнувшись, брюнет переполз глубже на кровать и заерзал, чтобы высвободить из-под меня ноги, — возьми смазку. Я послушно сделал, что было сказано, но поверить в происходящее не мог. Да чтобы этот непоколебимый мужик вдруг кому-то задницу подставил? Любимому? Так это... Признание, да? — Не уверен, что у меня получится, — пробормотал я, как никогда ярко ощущая себя на нем. — Я подскажу, — пообещал Леша, выбираясь из джинсов. Раньше я не задумывался, как вообще происходит этот процесс, надо было только расслабиться и отвлекаться на что-нибудь поинтереснее. А теперь я понял, что заставляло его долго, медленно растягивать меня — когда на каждое движение пальцев реагирует целое тело, когда пальцы сжимает, когда он весь дрожит и еле слышно просит, просто невозможно удержаться и не помучить ещё немного. — Ну давай, кот, давай, — выдохнул брюнет, цепляя меня за шею и притягивая к себе, — я хочу тебя. Дрожащими руками размазав немного смазки по члену, я осторожно протолкнул головку. Это же не девчонка, которой можно просто вставить, в конце концов. — Не больно? — прохрипел я, медленно, плавными толчками проникая в него. Так горячо, узко, такое прекрасное тело, что я вряд ли бы остановился, даже получив положительный ответ. Но вместо этого был только поцелуй, короткий, смазанный. Я вдруг осознал, какой шумный — Леша не издавал ни звука, только тяжело дышал и сжимал пальцы в моих волосах. Наклонив голову, я поцеловал его, начиная двигаться быстрее, резче. — Да, вот так, — почти беззвучно, одними губами произнес он, крепче сжимая мои бока бедрами, — укусишь меня? — я с готовностью припал к его шее, прихватывая зубами светлую кожу. — В полнолуние укусишь? Я смог только кивнуть, уткнувшись лбом ему в плечо. Наконец-то, он станет частью моей стаи, станет ещё ближе ко мне, ещё больше моим! Даже кончая, Леша не застонал, не зарычал, только дрожаще выдохнул, вцепляясь в меня так, что аж приподнялся с постели. Потрясающее ощущение — когда он сжимается на члене, напрягается всем телом, разве можно не кончить следом? — Я тоже тебя люблю, — пробормотал я, гладя его расслабленное бедро. — Знаю, — усмехнулся брюнет, позволяя мне устроиться у себя на плече, — по тебе видно. Ты ж мой кот... Недовольно заворчав, я притерся к нему поближе и уткнулся носом во влажную шею. За это он меня котом и прозвал — "вечно ластишься и мурлычешь". — Я тоже хочу тебе какое-нибудь прозвище придумать, — буркнул я, просовывая ногу между его. Вот, вроде бы, трахал я его, а ощущение обратное. Он контролировал все — от ритма до силы укусов, контролировал незаметно и безмолвно. Узурпатор... — Прозвища не придумывают, они сами появляются, — зевнув, Леша прижался щекой к моей макушке, — да и у меня уже есть одно, вполне меня устраивает, — я приподнял голову, заглядывая ему в лицо и пытаясь вспомнить, — "о господи". — Дурак, — фыркнул я, укладываясь на место. Тихо смеясь, эмиссар обнял меня покрепче и взъерошил мне волосы. Засранец, но все равно лучший.