Пряничный ДОМ

«Кто унесет секреты за собой в могилу?

Лишь друг да статуя - недвижимая, молчаливая».

Оксана не любила утро после вечеринок, потому что неотъемлемым другом тусовок было вино. Как и ее другом, к слову. Грех было упустить возможность распить бокал красного полусладкого на досуге. Или десять бокалов, кому какое дело? Легко понять, как Оксана себя чувствовала, учитывая, что друзья решили, что ей всенепременно нужно расслабиться и услужливо подливали красного, только завидев проблескивающее дно бокала. Проснувшись около одиннадцати, она обнаружила, что в комнате с ней осталась только Дарина, мирно посапывавшая в коконе из белоснежного одеяла. Оксана не видела её на вчерашнем вечере, но по заблаговременно приготовленной бутылке воды, стоявшей возле кровати, не сложно было догадаться, что девушка не в лото вчера играла. Решив не беспокоить соседку и стараясь бесшумно передвигаться по комнате, Оксана начала собираться. Она не знала, куда конкретно пойдет, но точно знала, что ей просто необходимо глотнуть свежего воздуха и немного прийти в себя. Надев безразмерную фирменную толстовку ДОМа и сделав высокий хвост на скорую руку, она покинула женское крыло колледжа.

***

Оксана бездумно помешивала овсянку, вырисовывая ложкой только ей понятные узоры. В голове стоял сплошной «белый шум», мысли разбегались, как рассыпавшийся бисер, и единственное, что девушке удалось — придумать, чем заняться этой солнечной субботой. Она хотела пройтись к саду с греческими скульптурами, устроить себе экскурсию в библиотеку, может, взять пару занятных книг и лечь спать пораньше, так как полуночные разговоры с Дариной уже давали о себе знать в форме темных полумесяцев под ее глазами. Девушки не общались раньше никак от слова «совсем» , не считая стандартного «привет-пока», но вчера обстоятельства сами заставили узнать друг друга лучше. Оксана пришла, когда её соседки уже видели десятый сон. Она старалась бесшумно пройти в комнату к своей кровати, но неустойчивый каблук коричневых туфель и уставшие от них ноги не дали это осуществить. И вместо того, чтобы плюхнуться на свою кровать, девушка приземлилась на край постели Дарины. Девушка проснулась от неожиданного подброса и приглушенно вскрикнула. На удивление никто больше не проснулся. Оксана, поизвинявшись, совершила попытку поспешно ретироваться на свое место, ожидая встретить пару ласковых в свою сторону. Но вместо этого Дарина усадила девушку обратно и завела с ней вполне дружелюбную беседу. Рассказав, что она только вернулась с вечеринки, Оксана со всей накипевшей болью посетовала на измученные после ходьбы на каблуках ноги. Как выяснилось позже, это оказались туфли Дарины. Не удивительно, что самой Дарине пятничным утром не удалось обуть оксанин тридцать шестой. Насмеявшись вдоволь, девушки решили принять тёплую ванну для ног, зная, что в противном случае завтра адом покажутся даже кроссовки. Оксане понравилась Дарина. Она легкая в разговоре, веселая и, похоже, проявляет искренний интерес и понимание ко всем проблемам. С этими мыслями вчера она погрузилась в безмятежный сон. Собственно, как и сейчас в свои воспоминания, из которых её вытянуло громкое: «Оксан, ты думаешь, как спасти мир или все-таки завтракаешь?». Девушка приветливо улыбнулась подсевшему к ней Лёше и наконец-то оторвалась от созерцания перемешанной каши, отставив её в сторону, так и не притронувшись. Не удивительно, что их самочувствие было схожим, поэтому они приняли общее решение пойти на футбольное поле и заняться ничего не деланьем, чередуя это с наблюдением того, как более сознательные (не бухавшие вчера) люди пинают мячик в ворота.

***

Ребята, как мартовские коты нежась в последних лучах осеннего солнца, разлеглись на лавочке и внимательно наблюдали за игрой в футбол, в которой, к слову, абсолютно ничего не понимали. — Насколько я знаю, то вон тот считается нападающим, — девушка махнула рукой, указывая на парня, который в данный момент вел мяч к воротам соперника. — Ничего ты не знаешь, Оксана Фролова. Он вообще смахивает на баскетбольного игрока… С его-то ростом. А вот тот, что помельче, вроде как, нападающий. — Давай просто признаем, что мы знаем всего одно слово из футбольного лексикона и нам не стоит даже пробовать дискутировать. С ним всегда так. Оксане не было стыдно признать, что чего-то не знает, ведь это нормально. С Лешей было легко и спокойно, с ним все становилось простым и доступным. А еще она могла ему доверять. Завяжи ей сейчас глаза и заставь идти на Лёшин голос — она бы шла уверенно, зная, что тот не подведет. Поэтому с Лешей даже обсуждение тех вещей, в которых она полный ноль, доставляло ей удовольствие. Указывая на игроков снова и снова и пытаясь определить их роль в игре, ребята успели разглядеть в толпе бегающего Захарьина. Он умело лавировал между соперниками, ведя мяч к противоположным воротам. В этой гонке его рост точно не был помехой, а даже играл ему на руку. Забив решающий гол, парень поспешил к ликующей команде. Оксана и Лёша сами не сдержали эмоций от успеха друга и вскочили со своих мест, скандируя имя победителя вместе с командой, за которую играл Антон. Тот, услышав крики своих первых и, пока что, единственных «фанатов», не смог сдержать улыбки. Это было мало того, что приятно, так еще и заранее поднимало боевой дух на завтрашний матч. Выразив благодарность команде, Антон сорвался к трибунам. — Я очень рад, что вам понравилось, но завтра будет первая игра за сезон, и… Я в основном составе! Вы сможете прийти на матч? — Оксана и Лёша встретили предложение мгновенным согласием. Это должно быть невероятно интересным зрелищем, а что еще важнее — они будут болеть за своего друга. Антон вместе с командой ушёл в спортзал для последних инструкций на завтра, а ребята, не придумав ничего лучше, чем прогуляться в саду, медленно поплелись в его направлении.

***

Там было хорошо. Тень высоких зеленых стен кустарного лабиринта защищала от знойного солнца и дарила необходимую прохладу. Усталость постепенно отступала, давая возможность в полной мере насладиться всеми красотами ландшафтного дизайна, выполненного в изящном греческом стиле. Лёша и Оксана медленно прогуливались неприметными тропинками, постепенно заходя вглубь лабиринта. Сурков периодически делал фотографии белоснежных скульптур богов Олимпа на природном зеленом фоне, продолжая разговор с Оксаной. Но позднее погрузился в фотографирование с головой. Девушка остановилась на полуслове, так и не договорив, и стала наблюдать за его действиями. Лёша мысленно ушел куда-то за пределы этого сада, да и вообще этого мира. Каждая деталь фотографии была важна — от светового фона до замысловатой задумки всей композиции. Оксане казалось, что невозможно любить что-то настолько сильно, пока она не увидела в живую этот безумный огонек удовольствия во взгляде. Интересно, Арсений так же любит свой театр? Наверное, даже еще больше… Размышления прервал подскочивший к ней Сурков с фотоаппаратом в руках, показывая результат своих стараний. На снимке была изображена скульптура Венеры, словно сошедшая с картины Боттичелли. Её мраморное тело прикрывали размытые листья, визуально создавая образ платья. Видимо, это первая и последняя возможность увидеть «Рождение Венеры», когда сама богиня одета. Оксана мысленно поразилась креативности задумки, а словами выразила все восхищение, на которое только был способен русский язык. Видно было, что Лёша засмущался, скрывая благодарную улыбку, но похвалу принял. Парень не хотел навязывать подруге свое творчество, поэтому думал уходить из полюбившегося уголка лабиринта. Оксана настояла, чтобы они задержались тут подольше и сделали ещё несколько снимков. Они ведь никуда не спешили. Девушка еще раз убедилась в правоте своего решения, когда увидела широкую улыбку на лице друга. Пока Алексей воплощал свою новую задумку, девушка решила не мешать, присев на землю чуть подальше, возле другой скульптуры. Она облокотилась о мраморное плечо и положила голову на холодную макушку Необы, которая, не выдержав боли утраты своих детей, осела на каменную поверхность и навечно застыла в этой безысходной позе. Лёша, сделав последний снимок, хотел продемонстрировать результат, но замер в немом восхищении от гармоничности картины. Оксана будто проявляла полную солидарность с эмоциональным состоянием Необы, прикрыв глаза и устало опустив лицо на холодные, неживые кудри статуи. Длинные темные волосы девушки разметались по изящно высеченной струящейся вуали. Казалось, что две эпохи… Нет, два мира встретились в этом саду и соединились в одно целое. Недолго думая, Лёша сделал фотографию, и убедившись в её качестве, попытался запечатлеть момент с разных ракурсов. Ему недолго удавалось держать модель в неведении, поскольку Оксана быстро его рассекретила, и, уже грозно нахмурив брови, собиралась возмутиться вторжением в своё личное пространство. Но её опередила одна простая фраза: — Попозируй мне, пожалуйста. — Прости, что? — Оксана на секунду опешила от столь неожиданного предложения. — Я говорю, побудь моделью для моих фотографий, пожалуйста. С тобой они становятся другими, — Лёша вздохнул и продолжил, — У них появляется история. И они приобретают совершенно другой смысл, — он протянул девушке камеру, с фотографией, сделанной минутой ранее, — Вот, смотри. Фотография действительно была необычная и до невозможности атмосферная. То ли желание помочь, то ли попробовать что-то новое сподвигло девушку согласиться на импровизированную фотосессию. Задумка заключалась во взаимодействии живого человека со скульптурой. Оксана подстраивалась под настроение и состояние, в котором было запечатлено божественное создание. Девушке нравилось, что они создают что-то новое и прекрасное, что с каждым новым щелчком фотоаппарата она раскрывалась с новой силой. Они условились, что сделают последнюю композицию возле статуи Афины. Богиня войны и мудрости своим видом олицетворяла мужественность во всей её мраморной красоте. Она была в шлеме с острыми перьями; с копьем — в правой руке и круглым щитом — в левой; на ней было легкое платье, закрепленное массивным поясом. Оксана пыталась сообразить, как ей стоит взаимодействовать с такой героиней, какую задумку можно подобрать для самой смелой воительницы старинной Греции. Тут не поплачешь над её горем, не предложишь яблоко искушения, не посочувствуешь. Она — слишком сильная для этого мира. Лёша же пытался найти правильный ракурс, и, справившись с этим, взглянул на девушку, ожидая её действий. Оксана стала на небольшое возвышение, а следом наступив на каменный подол платья, за счет чего стала почти одного роста с невысокой статуей. Сурков уже смотрел в глазок фотоаппарата, готовясь нажать на кнопку и… остановился. Оксана положила свои маленькие ладошки на глаза Афины. Скрыла этот неидеальный, порой ужасный, мир от глаз того, кто, по легендам, не боялся смотреть на него с вызовом. Лёша неосознанно опустил объектив камеры и залюбовался ею. Легкий ветер игрался с темными прядями, обрамляя её детское личико, и придавал ей еще больше невинности, но тот внутренний стержень, что проявлялся во всех её словах и действиях, только дополнял картину и делал её не похожей на других девушек. Сердце пропустило удар, а мозг уже давно не функционировал. Как он раньше не замечал её очарования? Нет, он, конечно, отдавал себе отчет, что девушка красивая, но неужели настолько? Из размышлений его вытянул звонкий голос: — Лёш, ты там закончил? Уже можно слезать? — Нет-нет, погоди еще минутку, — пару щелчков, и он в полной мере доволен проделанной ими работой. Ребята еще минут двадцать пересматривали снимки и не могли нарадоваться, что нестандартная идея нашла реализацию в их спонтанной фотосессии. Оксана попросила напечатать парочку для своего личного архива, не подозревая, что Лёша собирался напечатать все — для своего.

***

Оксана ещё больше заинтересовалась искусством, а Сурков — ею. Когда она улыбалась, он заглядывался на её мило сморщенный носик, слушал ее звонкий, как колокольчик, смех. Считал солнечные морщинки у её глаз, следил за её жестами. Руки у неё были изящны и по-детски малы, а тонкие пальцы были будто созданы для игры на пианино. Как выяснилось позже, Оксана не играла ни на одном музыкальном инструменте, зато, помимо совершенствования своих навыков в кулинарии, она рисовала. Внезапно захотелось узнать о ней все: какая у неё любимая книга, что предпочитает на завтрак, о чем думает перед сном. Почему-то это стало важным, а все остальное ушло на второй план. Лёша опомнился, что уже время ужина, только когда вдалеке замаячил вход к ресторану. Даже дойдя до пункта назначения, они трещали то об одном, то о другом, перескакивая с темы на тему, не давая себе передышки. Но эту цепочку первая прервала Оксана, увидев в конце помещения знакомые лица. — Пятнадцать минут до поисковой операции Фроловой и Суркова, — строго резюмировал Антон, смотря на циферблат наручных часов, — Где вы, черт возьми, пропадали? — Где нас только не носило! Но видел бы ты, какую красоту мы сегодня сделали. Снимки просто потрясающие! Вот, взгляни, — Антон осторожно взял фотоаппарат из Лешиных рук и стал рассматривать фотографии, — И все благодаря Оксане… Без неё не было бы такой шикарной идеи. Волну одобрения подхватили Антон с Серёжей, хоть Матвиенко не из тех, кто будет восхищаться подобным искусством. Вернув камеру назад, парни поделились своими впечатлениями за день. Учитывая, что Оксана и Лёша знали о тренировке Захарьина, то слушали они в основном Сережу. Он поделился воспоминаниями о шикарном отдыхе на берегу озера, которое нашел неподалеку от корпуса девочек. Там он провел большую часть дня, читая Кинга. Чем не идеальный отдых? — …а потом я встретил Арса с Антоном в спортзале. И капитан команды, за которую мы будем болеть, пригласил меня на первый сезонный матч, — Матвиенко по-дружески ударил Захарьина в плечо, намекая на друга, и искренне улыбался во все тридцать два, — Как я понял, вас и Арса уже позвали. — Кстати, об Арсе. Где он? — Оксана озадачено смотрела на ребят, слегка сдвинув брови. Парни мельком переглянулись между собой и потупили взгляд, храня молчание. Это не ускользнуло от внимания девушки, — С ним хоть все в порядке? — С мозгами у него не в порядке. А так, все замечательно, — выплюнул Матвиенко, а после, поддаваясь беспокойному взгляду голубых глаз, ответил на вопрос, раздраженно рыча, — Если честно, материться тянет жутко! Этот идиот завязал драку с нападающим команды соперников, да не с кем-попало, а с капитаном, блять! У них и так терки командные, а тут ещё и его высочество подмешался. — И где он сейчас? — Вон он, плетётся. Прошу любить и жаловать. Ребята оглянулись в сторону, куда махнул Сережа. Оттуда и в самом деле шёл Арсений, собирая за собой шлейф из прикованных взглядов (особенно девичьих). Это не удивительно, брюнет и так покорил бóльшую половину женской аудитории колледжа, но сейчас он выглядел по-особенному обворожительно, так, что завладел всеобщим вниманием. Угольные короткие волосы были взъерошены, а челка прядями спадала на лицо, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, рукава небрежно закатаны по локоть, оголяя жилистые предплечья, на нижней губе красовалась открытая алеющая рана. Кровь немного запеклась на том месте, визуально ещё больше выделяя рассечение. На левой скуле расцветал немалый синяк с кровоподтеком, образуя подобие микро-космоса на бледной фарфоровой коже. Брюнет, не обращая внимания на присутствующих, прошел к их столику и плюхнулся на свое место. К сожалению, оно располагалось возле Матвиенко, который был ужасно зол на друга за его глупое поведение в спортзале. Не выдержав пристального взгляда, прожигающего на сквозь, Арсений с вызовом повернул голову влево: — Что? — вышло даже очень спокойно. — Абсолютно ничего. Кроме того, что ты подлил масла в огонь! — Умоляю, не делай из мухи слона, — Арсений устало уронил лицо в ладони, а после резко выпрямился и указал на соседа справа, — Даже Антон не нудит, как ты! А ведь это ему завтра играть. — Он слишком культурный для того, чтобы незлым тихим словом выразить свой восторг. Я, как тебе известно, такой болезнью не страдаю. — И я лучше всех об этом осведомлен… — армян после его слов чуть успокоился. Он понимал, что частенько может, не сдерживая эмоций, обругать друга. Но это был своеобразный способ проявления заботы с его стороны. Серёжа не хотел, чтобы драка усугубилась и парни разукрасили друг друга ещё больше. Но сейчас у Сережи зародилось некое понимание, почему брюнет так поступил. Он тяжело опустил руку на плечо Арса в немом извинении. Тот просто покачал головой в знак принятия и перевел взгляд на Оксану, которая, воспользовавшись затянувшейся паузой, пыталась пролить свет на ситуацию. — Да что в конце концов произошло? Арсений ухмыльнулся, растягивая губы в полуулыбке, чем вызвал резкую боль в месте ссадины. Он убрал большой палец с треснувшей раны и спокойно произнес: — Всего-то недопонимание. Но уже это не имеет значения.

***

Воскресенье 15 : 25

Сегодня идеальная погода для игры в футбол. Солнце находилось в легкой дымке серых туч, воздух был не порывистый, но прохладный, что даже хотелось накинуть что-то потеплее. Хоть и остальные болельщики были одеты в цвета своих фаворитов, Арсений отдал предпочтение рубашке, брюкам и легкому свитшоту, который накинул на плечи, завязав рукава так, что на спине большими буквами виднелось название команды: «Cra3y». Попов немного выделялся своим сдержанным костюмом среди ребят, так как даже Лёша сменил официальный стиль на безразмерную толстовку с эмблемой команды Захарьина. И в подобных кофтах сидела бóльшая часть стадиона. Ещё ничего не началось, а толпа уже скандировала имена игроков. Они кричали напутствия и заряжали на победу. Арсению, с детства не понимавшему смысла этой игры, уже заранее не нравилась такая атмосфера. Какое-то количество людей пытается попасть мячом в сетку только при помощи ног, а когда у кого-то это получается, все начинают радоваться, будто это чудо из серии «о Боже мой, я бегал, но футболка сухая и совсем не пахнет!». И всё же любопытство брало над ним верх, что Арсений старательно скрывал, прикрываясь причиной кроющегося интереса только лишь в участвовавшем в игре друге. Мало того, у него есть ещё одна цель на этот матч. Не успел он об этом подумать, как громкий раскатистый голос комментатора разнесся по стадиону, приветствуя всех собравшихся и оживляя трибуны с новой силой. После появления на большом экране фотографии первого игрока и небольшой информации о нём, зал взорвался. Нападающий: Антон Захарьин (24 года) Рост: 169 см. Команда: «Cra3y». Оксана вскочила, звонко аплодируя, ребята подхватили эту волну и встретили Антона бурными криками. Он сразу заметил их в толпе ликующих, и не мог не махнуть друзьям, ярко улыбаясь. Они сидели на втором ряду прямо возле ворот противника, поэтому с этого угла им открывался обзор на всю ситуацию на поле. Захарьин, конечно, постарался, выбив такие шикарные места для таких себе ценителей футбола. Но все равно было приятно наблюдать за развитием событий и при этом наслаждаться самой игрой: ничьи головы не мешали, никто не ронял на брюки свои закуски, а рядом было приятное окружение. За всеми этими размышлениями ребята пропустили выход всех остальных участников команды. Не хватало только одного — соперников. Вспомнишь солнце — вот и лучик. На экране уже красовалось фото парня, которого Арсений, скорее всего, знал. После объявления, он неторопливо выбежал на поле, слегка косолапя. На нем не было очков, как изображено на фотографии, наверное поэтому Арс его не сразу распознал. Защитник: Дмитрий Позов (25 лет) Рост: 170 см. Команда: «БВ». — Значит, защитник и в жизни, и в игре, — Арсений ухмыльнулся, — Футбол становится куда интереснее. Оксана услышала только последнюю фразу и, осторожно наклонившись к брюнету, тихо спросила: — Это тот парень, с которым ты вчера не нашел общий язык? — Нет, но с ним тоже столкнулся. Того ты с легкостью узнаешь, — она задержалась на лице друга, обратила внимание на закрытую маленьким пластырем ссадину на нижней губе, перевела взгляд на счесанную кожу левой щеки, и, вздохнув, вернулась к просмотру матча. На поле выходили игроки «БВ», одетые в белую форму, разбавленную лишь несколькими эмблемами. Игроков было девять, для полного состава оставалось выйти только нападающему и вратарю. На экране еще не сменилось предыдущее фото, но на газон уже выбежал светловолосый парень. Было заметно, что ему неудобно активно двигать правой рукой при беге, но кожаный браслет успешно прикрывал эластичный бинт на запястье. И только Арсений знал, что это не для подстраховки во время игры, а из-за вчерашнего инцидента в спортзале. Игрок с легкой улыбкой оглядывал толпу собравшихся, на долю секунды задерживая взгляд то на одном, то на втором, будто бы ища кого-то конкретного. Арс проводил взглядом зеленую футболку до центра поля, а после резко перевел взгляд на экран и успел пробежать взглядом: вратарь… 193 см… 22 года. Попов не дочитал фамилию вратаря, так как за рукав рубашки дернула Оксана. Её взгляд был обеспокоенным, а голос немного приглушенным. — Это он, ведь так? Арсений уже набрал воздуха, чтобы возразить, но проследив, куда указывает девушка, замер. На переносице только что выбежавшего высокого парня красовался прозрачный пластырь, не до конца перекрывавший открытую рану, от которой фиолетовым градиентом вырисовывался синяк. Левую бровь постигла примерно та же участь. А вот посиневший уголок левого глаза ничего не могло хорошо скрыть, видимо, поэтому парень и не старался. Это точно он. Попов поднял взгляд, чтобы наконец узнать его имя. Информация «Вратарь: Илья Макаров; рост: 195см…» пропала с экрана, сменившись следующей: Нападающий: Антон Шастун (22 года); рост: 197 см. Команда: «БВ». — Да, — он ответил Оксане тихо, на выдохе. Девушка больше ничего не спрашивала, так как видела, что брюнет заметно посерьезнел, мгновенно погрузившись в свои мысли. Арсений не отрывал от парнишки взгляда, в то время как нападающий даже не зацикливался на трибунах и просто бежал к своей команде. Попов не слышал ничего: ни криков болельщиков, ни голоса комментатора. Только голос в черепной коробке, будто бы эхом раздающийся в барабанных перепонках. «…Шаст, не вздумай… Шаст, не трогай его! Ты меня слышишь вообще, Шаст?!» Они звали его сокращением от фамилии. Теперь становилось очевидным, кто такой Поз, Журавль и Макар. Будто Сережа позывные придумывал, ей богу. Две команды уже стояли лицом к лицу, ожидая взаимного приветствия и начала матча. Они по очереди пожимали друг другу руки, и сейчас напротив стояли два крайних игрока. Захарьин протянул руку Шастуну и ждал ответной реакции. Парень, недолго думая, сжал руку в крепком рукопожатии и, на удивление Арсения, улыбнулся уголком губ. Хотя, чему тут удивляться? Это ведь не Захарьин разукрасил парнишке лицо. Раздался свисток судьи и все разошлись по позициям. Громкий голос комментатора продолжал держать болельщиков в курсе событий, за которыми Арсений, увы, не следил. Его взгляд метался от одного Антона к другому. Шастун же пытался ни на что не отвлекаться, за исключением черно-белого мяча в центре открытого стадиона. Захарьин последовал его примеру и ждал разрешающего свистка. Болельщики замолкли. Даже Арсений, ничего не понимающий в футболе, почувствовал тягучее напряжение и неравномерно задышал. Для Попова было загадкой, почему он вообще нервничает, ведь спорт его никак не волновал до сегодняшнего дня, но он делал скидку на то, что он в растерянности, за победу кого болеет внутренний голос. Стоп. В каком смысле, за кого? Раздался кричащий звук свистка. Игра началась. Первым среагировал Шастун. Его команда тоже включилась и пыталась вести мяч к чужим воротам. Их тактика и скорость позволяли беспрепятственно продвигаться к цели, и у них бы все получилось, если бы не золотые руки вратаря. Ему пришлось вложить в удар больше силы, чтобы мяч перелетел на другую половину поля, где его с готовностью принял Захарьин. Их маленький план удался и первый гол был забит в ворота «БВ». Болельщики вскочили со своих мест и взорвались восторженными криками. Оксана и Сережа наперебой орали слова похвалы в сторону друга, который на радостях несся к своей команде. Арсений испытывал те же эмоции, но в них почему-то присутствовал небольшой отголосок досады, который не давал в полной мере радоваться за успех команды. Сам того не замечая, Попов взглядом выискивал Шастуна. Тот стоял в окружении сокомандников и часто кивал, соглашаясь. Видимо, Макаров и Позов пытались убедить парня, что пропуск мяча было не его виной. Пока «Cra3y» ещё ловили моменты славы, «БВ», закончив совещание, разбежались по новым позициям. Шастун бежал на другой конец поля, чтобы быть ближе к воротам противника. Хоть он и был слегка раздражен, но было видно, что он в состоянии обуздать свои эмоции и мыслить рационально. Парень внимательно смотрел на ход игры и ждал, когда ему нужно будет сыграть в ней свою роль. Все развивалось стремительно, Илья уже передал пас Позову, а тот, в свою очередь, пытался передать его Шастуну. Тот увидел, что остается всего немного, чтобы Дима смог беспрепятственно докинуть мяч, поэтому принялся бежать навстречу. Было рискованно покидать точку, откуда парень точно бы забил, но если бы он этого не сделал, мяч перехватила бы другая команда. Антону удалось добежать до своей цели, оставались только ворота. Пока не набежали соперники, он, что есть силы, рванул в сторону ворот, ловко перекатывая мяч длинными ногами. До них оставалось совсем немного… Арсений нервно закусил губу от волнения и спустя несколько секунд резко мотнул головой, пытаясь прогнать удивление от того, что его вообще все это волнует, но все же продолжал комкать кончик расстегнутого манжета. Подсознательно он ждал, когда Шастун забьет гол, но изо всех сил старался показывать, что это не так. И он чуть было не закричал от радости, когда мяч уже тормозил о белую сетку ворот «Cra3y», но вовремя сдержал свой порыв. Арсению было невыносимо испытывать такую палитру совершенно противоречивых чувств. Когда он радуется за одну команду, то расстраивается за вторую. Наверное, поэтому спорт — вообще не его «тема», так как там по любому есть проигравший, а ему такой расклад никогда не нравился. Такое активное «погружение» в спортивную среду морально измотали его, потому Арсений попытался скорее покинуть скамью и пойти развеяться. — Ты куда? — Сережа не оставил без внимания его намерения. — Мне нехорошо, я проветрюсь и вернусь, — наспех придумав отговорку, которая наверняка прокатит, Арсений покинул стадион. Пройдя к ближайшему корпусу, шум показался уже чем-то далеким. Он присел на мягкий газон и попытался структурировать свои эмоции, найдя им какое-никакое рациональное объяснение. Для него было естественным быть в нейтралитете, но в этой ситуации от почему то не мог сохранять безразличие. Одно дело — переживать за друга, другое — за пацана, которому ты вчера люлей надавал, да и от него самого получил. Точно… Это все — чувство вины. Теперь все ясно, как день! Попов редко завязывал драки, а если и попадал в них, то никогда не доходило до крови. А тут он пошел против своего принципа — не реагировать на любую, даже саму глупую, провокацию. Другой вопрос — почему он повелся на его провокацию, если раньше имел на такие глупости неисчерпаемый иммунитет. Но он был настолько обрадован найденным объяснением своих чувств, что решил подумать об этом позже. Философия Скарлетт О’Хары просыпалась в нем слишком часто, как для ответственного человека, но сейчас это тоже было неважно. Воодушевленный решенной проблемой, он побрёл обратно на скамью болельщиков.

***

На экране было 4:3 в пользу «Cra3y» и болельщики места себе не находили от накала напряжения. Ситуация была максимально нестабильной, нервишки шалили, а до конца матча было еще целых 20 минут. Обе команды были достойны победы, но, как бы не было сложно признавать, кто-то явно будет сильнее. И не факт, что это команда Захарьина. В «БВ» был Позов, продумывающий все до мелочей, Макаров, закрывавший ворота, как мать родную. Про Шастуна и Журавлева вообще речь не идет, они передвигаются по полю, как рыбы в воде. Только Арс разобрался с ходом игры, как Журавлев сравнял счет. Оставались считанные минуты, чтобы определить победителя. Ситуация на поле была не однозначной, мяч переходил от одной команды к другой, а время подгоняло, прижимало к бортикам поля и заставляло бежать быстрее, хоть силы были уже на исходе. Арсений отыскал взглядом своего вчерашнего обидчика и… поймал его ответный взгляд. Он стоял на исходной позиции, возле ворот противника, и смотрел в голубые глаза Попова. Брюнет было подумал, что Шастун смотрит на кого-то другого, но парень дерзко ухмыльнулся и кивнул Арсу… в знак приветствия? Не успел Попов даже задаться вопросом «какого хуя?», как пацан стартанул со своего места и ринулся в центр поля. Антон лавировал меж других игроков и старался добраться до мяча, который вел соперник к воротам команды «БВ». Когда он бежал наравне с Позовым, они переглянулись, кивнули друг другу и разбежались в разные стороны, продолжая держать одно направление. Видимо, у ребят был заготовлен хитроумный план на такой случай, и они пытались воплотить его в жизнь. Шастун набрал максимально возможную для себя скорость и преградил путь сопернику, выбив у него мяч прямо у линии ворот. Поз уже был наготове отбить пас, который успешно принял Журавль. Он вёл мяч к воротам почти свободно, но подоспевший Захарьин пытался испортить ему сей пассаж, стараясь забрать пальму первенства. Пульс Арсения на тот момент совершал увлекательное путешествие по американским горкам мира, а время неумолимо ускользало, оставляя главный вопрос нерешенным. Сказал бы так Арсений, если бы не подбежавшее на помощь Журавлеву долговязое нечто по имени Шастун. Он со всех ног нагонял Журавля и пытался работать с ним в тандеме. Захарьин все ещё был на хвосте, так что другого варианта не было. Мяч перешел к Шастуну, но до линии ворот по-прежнему было далеко. 30 секунд. Либо сейчас — либо никогда. Шастун понимает, что он не успеет подбежать ближе и принимает решение бить с той точки, на которой находится, в то время, как в спину дышит другая команда. Он устойчиво кладет мяч на поле и делает разгон. Зал затих. Взгляды были прикованы к черно-белой сфере, несущейся в направлении ворот. Секунда и… Болельщики подорвались с мест, скандируя название победившей команды. Шастун осел на землю и закрыл лицо ладонями. Попов незаметно для окружающих улыбнулся. К Антону первым подбежал Позов, начав что есть силы трясти его за плечи, выкрикивая «Тоха, ты попал» и счастливое «Мы выиграли!». Минутой позднее уже вся команда радостно окружила шатена, объятиями перекрывая ему доступ к воздуху. Арсений радовался ни пойми чему. Но, задвинув эти эмоции в ментальный ящик под названием «подумать позже», пошел к выходу встретить своего друга после поражения. Поражения ли?

***

Арсений ожидал того, что Захарьин жуть как расстроится и начнет замыкаться в себе. Арсений по пути к нему даже небольшую речь приготовил, чтобы поднять другу настроение. Но она не понадобилась, так как Антон, адекватно себя оценивающий, был доволен своим результатом. И это не могло не радовать. Он выкладывался на полную и старался привести команду к победе. Жаль, что сокомандники не разделили оптимистичный настрой капитана и разбрелись по разным уголкам раздевалки. Но разве это уже имело значение? Сегодня Антон превзошел самого главного соперника — себя. И был этим очень горд, как и его друзья. Лёша, Оксана и Сережа предложили отметить это дело бутылочкой игристого за их привычным столиком. Захарьин, не раздумывая, согласился на эту авантюру, заранее зная, чем она закончится — похмельем и счастливыми воспоминаниями. Перед тем как уйти на их импровизированную вечеринку, Антона задержал капитан команды «БВ». Ребята не слышали, о чём шел разговор, но так как выбитые зубы до них не долетали, ребята не вмешивались. Через несколько минут вернулся Захарьин, светящийся, как новогодняя ёлка. — Вы представить себе не можете, что предложил мне Шастун, — он выдержал театральную паузу, а после, выпалил, — Место в команде! Сказал, что я хорошо играл сегодня и мы можем расформировать старые составы и создать новую команду, представляете? — реакция была незамедлительной и, естественно, радостной. Захарьин оказался прав. Это — не поражение. Это — новый успех.

***

Когда компания уже была на подходе к ресторану, Антон замедлил шаг и остановил Попова, немного отделяясь от ребят. Арсений не сразу понял этого жеста, но доверился действиям друга. — Я забыл отдать, — он вложил в ладонь Арсения блокнотный лист в линию сложенный пополам, — Я не знаю, что там, угроза или извинения, но Шастун просил передать тебе. А вот это уже новость. Парень и так доставил беспокойства брюнету за последние неполные сутки, а тут еще и скрытые послания. — Спасибо, я потом прочитаю. Думаю, ничего супер-информативного я там не найду, — Антон посмеялся с последней фразы друга и ускорил шаг, оставляя его позади. Арсений собирался положить лист в задний карман брюк, но любопытство взяло верх. Корявым, более-менее разборчивым почерком было выведено две фразы, которые заставили Арсения мысленно чертыхнуться. «Ну и зачем такой неаккуратный? Не умеешь ты следить беспалевно, Попов».