Глава 6
25 июля 2018 г., 23:36
«Нельзя никому доверять всецело
Кто знает, может, ты под прицелом?».
Понедельник — это всегда новое начало, возможность исследований и экспериментов, неисчерпаемое количество вдохновения на новые свершения… Понедельник — день хуевый. Не всегда, но зачастую; сегодня точно. По-другому и быть не может, если дышишь полной грудью только по выходным, словно эти два дня — отдельная маленькая жизнь; время, которое ты можешь провести не как нужно, а как хочется. Пытаешься успеть все и сразу: гулять, пока ноги не начнет ломить от усталости, прочесть и просмотреть все, что давно планировал, но откладывал в дальний ящик, отметить хорошее окончание недели, в конце концов. А повод отметить был. Не каждый день побеждаешь в первом футбольном матче за сезон. Поэтому празднование было громкое. После игры ДОМ поздравил победителей и накрыл отдельный стол для всей команды, а в дополнение, как приятный бонус, предоставили неограниченное количество алкоголя. Тут только дурак откажется. Сидя возле панорамного окна и потягивая светлый хмельной напиток, они обсуждали свой командный успех. Парни говорили громко и эмоционально, часто смеялись, вспоминали реакцию соперников на разные подставы, снисходительно добавляя, что «такое даже ребенок бы понял», чем окончательно убеждали Шастуна в правильности принятого им решения расформировать состав. Пока он ничего не сказал им, точно не сейчас. Такое на трезвую голову надо говорить, чтобы всё было в адекватной форме. Проведя бурное празднование, завершающей точкой которого стал восход солнца, Антон обессиленно завалился в свою кровать, заранее предчувствуя, что выражение «доброе утро» будет сегодня очень неподходящим. И оказался прав. Он вообще полагал, что легче сразу умереть, чем вставать в семь утра с похмелья и желанием выпить соседнее озеро для утоления жажды. Мысленно отругав себя за количество выпитого и наобещав себе стать заядлым трезвенником (скрестив пальцы за спиной, разумеется), Шастун все-таки***
Казалось, прошла вечность, пока Илья, Дима и Антон появились на завтраке. Журавлев успел за это время уплести яблочный пирог и тарелку фруктов, поэтому сейчас попивал крепкий черный чай, в ожидании письма с расписанием на следующие три-четыре недели. Но получив его, Дима даже немного разочаровался, так как там был указан всего один кабинет, с надписью «Основы психо-социального воздействия». Название предмета говорило само за себя, но все равно не проливало свет на конечную цель. Поэтому единственное, что они могли — ждать звонка. Антон практически ничего не съел, хотя обычно поглощал завтрак за двоих. Но на это тоже была своя причина — он размышлял о том, сколько же их будет в этом классе «прогресса»? Пока он знал, как минимум, пятерых счастливчиков — Поз, Журавль, Макар, он сам и Захарьин, как выяснилось. Шастуну казалось, что их будет человек пятнадцать-двадцать, а это — капля в море по сравнению с учениками колледжа. Интрига будет крыться недолго, он узнает все уже через пару минут, на занятии. Почти покинув здание, Антон вовремя спохватился о забытой в ресторане сумке, одиноко висевшей на спинке стула. Мысленно обматерив свою память и всю вселенную, он остановил Диму и протараторил: — Я сейчас вернусь. Займи мне место возле себя. — А ты куда? — Позов так и не услышал ответ, потому что парень уже несся через толпу в обратном направлении, периодически сталкиваясь с людьми.***
Антон, пытаясь восстановить дыхание, завалился в класс и открыл дверь так, что та ударилась в стену и привлекла к парню слишком много внимания. Вот ты молодец, Шастун. Заявил о себе своим появлением, так сказать. Придурок. Преподаватель прервался на полуслове и повернулся в источнику шума. — Здравствуйте, извините за опоздание… — учитель продолжал изучающе смотреть на парня, а после перевел взгляд на треснувшее стекло с левой стороны двери. Антон проследил за траекторией его взгляда и уже тише, на выдохе, неловко добавил, — …и за дверь извините. Преподавателя искренне повеселило поведение гиперактивного парня и то, что за пять секунд своего пребывания здесь он уже успел навести кипиш. Мужчина легко улыбнулся уголками губ, сдерживая негромкий смешок. Учитель был высокий, практически одного роста с Антоном, а строгий черный костюм на нем только подчеркивал достоинства своего обладателя. Лицо совсем не грозное, только ему придавали серьезности высокие впалые скулы — «стоит прикоснуться и порежешь палец». Но небрежно уложенные смольные кудри делали его моложе на несколько лет. Он небрежно махнул рукой на злосчастную дверь: — Не бери в голову, починим. Проходи в класс. Направляясь в сторону парт, парень бегло осматривал аудиторию, пытаясь найти Диму и, соответственно, припасенное другом место. Среди множества одноместных парт это было практически невозможно, поэтому Шастун плюхнулся на единственное свободное место и, стараясь не шуметь, принялся доставать необходимые принадлежности для урока. Закончив с этим, он положил сумку на пол и кинул взгляд на своего соседа справа. Ну, конечно. Разве может быть по-другому? Попов намеренно смотрел исключительно прямо, пока Антон откровенно пялился на него и охреневал от абсурдности ситуации. Из мимолетного шока его вытянуло похлопывание по плечу — обернувшись, парень обнаружил самого Дмитрия—сейчас-будет-оправдываться—Позова. — Я же, вроде, просил занять рядом с тобой, — парень буквально прошипел эту фразу, открыто показывая своё недовольство. — Мест практически не было, только возле него и хвостатого, — Дима кивнул в сторону Матвиенко, который разговаривал с Лёшей. — Возможно, я бы хотел видеть справа грядку, а не профиль этого напыщенного индюка, — Дима приглушенно засмеялся от этого сравнения и перед тем, как откинуться на спинку стула, незлобно кинул: — Так не смотри на него! И в следующий раз не разбрасывайся вещами и приходи вовремя. И вот этого человека я называю своим другом. Мысленную ругань Шастуна перебил размеренный голос учителя. — Как я уже и говорил, меня зовут Виктор Анатольевич Óгурев, я ваш учитель по основам психо-социального воздействия. На изучение предмета нам отведена всего неделя, поэтому постараемся взять максимум полезной для вас информации, — преподаватель осмотрел аудиторию и, не увидев желающих задать вопрос, продолжил: — Наши уроки будут связаны между собой. Их будет объединять одна тема и проблема, разниться они будут целями и задачами, но все это должно привести к одному общему результату — вы научитесь распознавать ложь. Студенты сразу стали слушать в разы внимательнее. Только дурак не хотел обставить лжеца, раскусив его замысел. Но ключ от этой информации хранился у их преподавателя, который таинственно продолжал: — Мало того, вы научитесь использовать ложь в своих целях. Но и это не предел. Вы научитесь большему за этот период… Если будете слушать, разумеется, — после этих слов большая половина аудитории раскрыла свои дневники и приготовилась записывать за учителем. Виктор Анатольевич обогнул учительский стол, подходя ближе к зеленой матовой доске, взял из маленькой коробки кусочек мела и продолжил объяснение, периодически то жестикулируя, то выводя по слову разборчивым почерком. — Для начала проясню, наш курс основывается на «правиле пяти Д». Как вы могли догадаться, он делится на пять этапов. Каждый день мы работаем с одним из них: изучаем его от «а» до «я», а после — используем на практике. Óгурев на скорую руку вывел печатными буквами пять слов, выстраивая их в хронологической и логической последовательности. Студенты сразу схватились за ручки и карандаши, чтобы перерисовать незамысловатую схему: «дело — диагностика — дедукция — допрос — дело». — Первым пунктом в этом списке является «дело», — он не глядя обвёл первое написанное слово на доске и положил мел обратно в коробочку, возвращаясь на свое прежнее место перед аудиторией. — «Дело» — важнейший из элементов любой лжи. Подумайте сами, уличить кого-то во лжи несложно, для этого всего-то нужно иметь алгоритм и быть внимательным, а вот раскрыть мотив… Мотив — это самое сложное. Вы не знаете, почему человек солгал вам, поэтому и теряетесь в догадках, можно ли ему доверять. Но если вы не в силах заставить себя пораскинуть мозгами и найти причину, то не доверять нужно себе, — студенты активно переваривали сказанное и быстро улавливали смысл. Это было видно по понимающим взглядам и готовности жадно впитывать новую информацию. Чтобы разъяснить сказанное, преподаватель решил перейти к самому заданию: — К чему я веду… До того, как раскрывать какое-либо дело и искать виновных, нужно это самое «дело» совершить. Ведь убийство не начнут расследовать, если никого не убили. Поэтому сегодня вы все попробуете себя в роли преступника и жертвы, сыграв в игру. Она называется «Киллер», — он заложил руки в карманы брюк и стал наблюдать. Помимо легкого шока в лицах студентов он заметил заинтересованность. Выдержав драматическую паузу и дав аудитории настроиться, преподаватель взял со стола небольшой конверт. — Суть игры заключается в охоте за жертвой. Каждый участник является киллером и жертвой одновременно. Список участников игры разрезается на полоски, — он потряс конвертом перед собой, демонстрируя, что имена и фамилии студентов уже там, — Вы составляете «цепочку», замкнутую в кольцо методом рандомного выбора. Каждый участник игры получает полоску бумаги с именем и фамилией того, кого он должен «убить». То есть, вы фактически получаете заказ на убийство. Пока все обдумывали слова Виктора Анатольевича, рука Кузнецовой взметнулась вверх. Не дождавшись разрешения задать вопрос, она с искоркой во взгляде поинтересовалась: — Как происходит «убийство»? Я имею в виду, должны же быть какие-то правила, чтобы покончить с жертвой… — Естественно, они существуют, — Виктор Анатольевич принялся ходить взад-вперед по классу, не прерывая зрительного контакта с аудиторией, — Жертву необходимо застать наедине — вдвоем в закрытом помещении или в отсутствие людей в пределах видимости, если дело происходит на открытом пространстве, произнести «ты убит» и показать карточку с именем. После этого «убитый» отдает «киллеру» все имеющиеся у него имена, в том числе, и карточку того, на кого он охотится. — То есть, «убитый» выбывает из игры, а «киллер» наследует его право «убийства» и продолжает охоту? — уточнила Кузнецова, мысленно составляя план действий в голове. — Именно. — Победителем считается последний выживший? Ирина все это время, практически не моргая, сверлила взглядом одну точку на крышке парты. Преподавателя радовал огонек азарта в поведении девушки, поэтому на вопросы отвечал охотно. — Нет. В таком случае игра может длиться бесконечно. Мы произведем подсчет имеющихся на руках карточек, у кого больше — тот победил. Ну что, начнем? — преподаватель взял пластиковую коробочку, в которой лежал мел, и высыпал его на стол. Затем, он вскрыл белоснежный конверт и переместил содержимое в пустую емкость. Виктор Анатольевич подошел к крайней первой парте и протянул её ученику. Встревоженный студент не глядя достал бумажную полоску, скрученную в маленький свиток. И как только собирался её открыть, учитель предупредил: — Не стоит показывать имена на своих карточках кому-либо. Это одно из обязательных правил. — А если я не знаю этого человека? — спросил озадаченный студент, всматриваясь в свою карточку, будто от изучения имени он узнает, кто это. — После того, как я раздам все карточки, я сделаю перекличку, и вы сможете увидеть свою «жертву». Óгурев передвигался медленно меж рядами, спокойно выжидая, когда студент остановит свой выбор на каком-то из бумажных свитков. Антон просто сунул руку в коробочку и, недолго перебирая, взял первый попавшийся. Ему не терпелось посмотреть, кто же стал его «жертвой», но больше интересовало, знает ли он этого человека. Хотя нет, не так. Его интересовало, не шутит ли над ним судьба, подкинув Попова? Длинные окольцованные пальцы старались аккуратно распутать узелок, сдерживающий свиток в плотной трубочке. Справившись, он наконец-то увидел выведенные бисерным почерком круглые буквы. Преподаватель уже закончил совершать «круг почета» по классу, раздав все содержимое пластиковой коробочки. Переложив мел обратно в емкость, он отряхнул руки от белой крошки и сел за учительский стол, вынув из кожаного дипломата ровный лист.«Список класса прогресса».
Виктор Анатольевич глазами пробежал тридцать фамилий, а после, зачитал их вслух. Каждый должен был вставать с места, как услышит свою, чтобы в случае, если «убийца» не знает свою «жертву», смог хотя бы понять, как она выглядит. Странный метод знакомства, конечно. Но тут, видимо, по-другому не бывает. — Ладно. Раз вы уже ознакомлены со всеми правилами, то можете задать последние вопросы. В кабинете воцарилось молчание, нарушаемое только поерзыванием на стульях. — Что ж, раз вопросов нет, то… — Вообще-то есть, — учитель, как и все присутствующие повернули на звонкий голос Оксаны. Преподаватель кивнул, разрешая этим жестом продолжать, — Можно ли убивать рядом с выбывшим? — Виктор Анатольевич нахмурил густые брови в непонимании. Он же, вроде, говорил, что можно убивать только отдельно от других. Почему тогда такие дурацкие вопросы?.. Он уже хотел было сказать это вслух, но девушка опередила его, поясняя свой вопрос, — Согласитесь, как только мы начнем игру, все, так или иначе, разделяться по парам или по компаниям, прикрываясь обществом друг друга. Но, что, если играющий будет перемещаться с выбывшим… Разрешают ли правила убивать рядом с — так называемым — трупом? — А вы соображаете… — изумился он, — Да, можете. Конечно, предварительно убедившись, что человек не в игре. Еще вопросы? Рука студента в центре класса взметнулась вверх, преподаватель мгновенно среагировал. Парень поправил очки на переносице и задал вполне резонный вопрос, о котором ученики не спешили думать: — Мы же не будем точно знать, сколько осталось «выживших», так как мы поймем, кто выиграл? — О, точно, совсем забыл рассказать. Мы играем до 19:00. Оставшиеся игроки придут перед ужином в эту аудиторию, а уже завтра мы вместе определим победителя, — Виктор Анатольевич защелкнул застежки на сумке и пошел к выходу, но у самой двери остановился, видя, что у студентов даже мысль не закралась покинуть кабинет. Это точно студенты? — Долго будете еще здесь сидеть? — А разве уже перерыв? — искренне удивился Сережа, смотря на настенные часы. — Осталось тридцать минут, но вам-то какая разница? Играть в закрытом помещении, когда каждый из вас убийца и жертва — не самый резонный вариант. — Так… урок закончен? — На сегодня ваш урок — это «Киллер». Так что пока все на занятиях, у вас есть возможность поохотиться друг на друга при гораздо меньшем количестве людей. Дверь осторожно закрылась с другой стороны, и вслед за учителем студенты начали покидать класс. Игра началась.***
Арсений дождался, пока в аудитории останутся только Сережа, Антон, Лёша и Оксана. Он понимал, что они в безопасности, пока компанией, но он должен был убедиться, что все это не закончится подставой. — Я знаю, что это — против правил… — Попов, даже пяти минут ещё не прошло, а ты уже собрался что-то нарушать, — как нельзя точно резюмировал Матвиенко. — Согласитесь, нам будет гораздо проще играть против остальных, если мы будем знать, что ни у кого в этой комнате нет карточки с именем присутствующих, — Ребята опасливо переглянулись, — Я не прошу говорить, кто ваша жертва. Вы же понимаете, что нам будет охренеть как сложно, если мы будем друг друга постоянно подозревать, находясь рядом. Ребята молча обдумывали сказанное, потому что это было разумно. Только если кто-то из них не соврет, и об этом думали все. Матвиенко решил исключить такой вариант, поэтому, пораскинув мозгами, предложил: — Давайте так, чтобы избежать подставы, сделаем следующее, — Сережа достал свой блокнот и вырвал из него одну страницу, попутно выуживая серебряную ручку из петельки. Он порвал лист на части, и каждому раздал по неровному квадратику бумаги. — Если ваша жертва — не кто-то из нас пятерых — ставьте «–», а если кто-то из нас — «+». Как напишите, кладите на парту ответом вниз, — до компании начал доходить смысл Серёгиного плана, поэтому каждый черканул знак и опустил кусочек бумаги на деревянную крышку. Армян перемешал их на поверхности, спутывая ответы. Когда он понял, что достаточно, то начал переворачивать один за другим. Захарьин шумно втянул воздух через рот, внимательно следя за движениями друга. «Минус» Первый выдох облегчения. Оксана кусает нижнюю губу, оставляя мелкие царапинки на мягкой коже. «Минус» Осталось еще три. «Минус» Ну же… Пусть окажутся все минусами. Лёша нервно потирает лоб, ожидая следующего движения. «Минус» Последний. Последний ответ и тогда они точно будут знать, можно ли друг другу верить. Одно было не ясно, что они будут делать, если последний окажется плюсом — об этом они совершенно забыли подумать. Серёжа медлил. В кабинете стало намного жарче, во рту суше, а в голове тяжелее. Казалось, что терпение натянуто, как струна, и вот-вот лопнет, дышать спокойно было невозможно. Рука Матвиенко дрогнула, когда он потянулся к чертовой неизвестной карточке. А после, не выдержал: — Стоп! — от неожиданности все перевели взгляд на Сережу, — Какого хуя? — Затрудняюсь ответить на твой вопрос, хоть он и риторический, — подал голос Арс. — Это же просто игра, ребят. А мы так нервничаем, будто сейчас и правда кто-то выстрелит. Давайте перестанем воспринимать это так живо… В том числе и я, — он рывком переворачивают неровный белый квадратик. Компания коллективно вздыхает. — Ладно. Нам уже пора идти. А то все перебьют друг друга, а мы даже не побываем на этой вечеринке. — Может, это и к лучшему, — отвечает с легкой иронией Арсений. Ребята наконец покинули кабинет, оставив на крышке парты разорванные бумажные квадратики. Все со знаком «минус».***
Игра длилась уже около часа и за это время многие успели вылететь, попавшись на хитроумные уловки ведущих игроков. Антон, Дима и Илья считали себя таковыми, судя по количеству карточек. Они действовали почти по одному сценарию — притворялись, что остались без пары (для защиты от убийцы) и просили походить с ними недолго, а в итоге убивали. Почему-то одурачить свою жертву у них получалось довольно легко — возможно, у каждого был свой козырь, на который велись одногруппники; возможно, дела шли успешно, потому что пока все их жертвы были девушки. Милая невинная улыбка Антона, галантность Димы и чувство юмора Макара срабатывали беспроигрышно. Сами ребята всегда были на чеку, передвигаясь вместе и прикрывая друг друга, тем самым лишая своих киллеров возможности подобраться к ним. Они решили вопрос безопасности в своем кругу чрезвычайно быстро, просто показав свои карточки. Как выяснилось, у всех разные жертвы и необходимости сбегать друг от друга не было. Они условились, что если кому-то из них попадает карточка с именем товарища в процессе игры, то они сразу прекращают охоту. Сейчас их компания была одними из лидеров игры, что было видно по количеству убитых. Сейчас на счету Антона было семь убийств и один на прицеле. «Андрей Никулин» мелким почерком сообщала бумажка. Он знал этого паренька. Тот перешёл в класс прогресса с шайкой Попова. Сообразительный, стеснительный и в какой-то мере наивный. Антон уж точно догадывался, как найти к нему подход — вероятнее всего, этот парень искал друзей. Как он с Макаром, Димой и Журавлем, или как (прости, Господи) компашка Попова. Конечно, было эгоистичным обманывать и использовать парнишку таким образом, да и убийство всех предыдущих жертв Антона ничуть не прельщало. С открытием имени новой жертвы, в нем из раза в раз возрождалась борьба — морализм и мягкий характер вступали в схватку с его амбициями. Ведь иногда приходится совершать нетипичные для себя действия, чтобы быть первым в гонке. Парень корил себя за «убийство» каждый раз и мысленно просил прощения перед тем, как исключить человека из игры. А после общался с бывшей жертвой, ему так было легче. Он считал, что таким образом заглаживает вину, напоминая самому себе, что это всего лишь игра. Игра, в которой он намерен выиграть Если, конечно, к нему в «жертвы» не попадется имя друга. Один из них, к слову, пошёл на «дело», а Антон, как верный сторожевой пес, ждал его под дверью кабинета с новыми трофеями в виде карточек с новыми именами. Не прошло и пяти минут, как Дима вышел из кабинета, выпуская за собой то ли рассерженную, то ли расстроенную девчушку, которая никак не ожидала, что парень устроит такую подставу. Наверное, она скорее злилась на себя из-за своей недальновидности. Антон встретил Поза победной «пятюней», искренне радуясь успеху друга — у него уже было восемь карточек. — Ну, уже смотрел, кто следующий? — скрестив руки на груди, поинтересовался Антон. — Еще нет, но что нам мешает сделать это сейчас? — Дима торопливо развязывал маленький узелок золотистой нити, которая скрывала новое имя. Наконец, Позов раскрутил полоску бумаги, — Оксана Фролова. Знаешь такую? Шастун страдальчески закатил глаза и прицокнул языком, показывая всем своим видом, что ему для полного счастья не хватало только этого. — Знаю. Девчонка, с глазами британского кота и интеллектом Гермионы Грейнджер. Вечно шатается со своими дружками. Не ошибешься, — его тон был мрачнее некуда, хоть против самой девушки он ничего не имел. Она просто дружила с несчастьем по имени Арсений, что сразу давало её репутации негативную оценку в глазах Шастуна. — Такое впечатление, будто она виновата во всех грехах смертных… Она тебе и слова не сказала. — Мне достаточно того, с кем она общается, — сохраняя пренебрежительный тон, продолжал Антон, хотя уже не так уверенно. — В таком случае, Попов тоже считает твоих друзей полными кретинами. А ведь ты у нас один такой, Антош. — Таких, как я, здесь два. Дима сначала не понял, что имел в виду Шаст, но проследив за траекторией его взгляда, все прояснил. Быстрым уверенным шагом, отстукивая каблуками классических туфель о мраморный пол, шел Арсений. За ним следом семенила Оксана, стараясь успевать за разогнавшемся другом. Необъяснимая злость волной захлестнула Шастуна, будто ребята появились на его территории, не спросив разрешения. Он уже приготовился наброситься на пару с «ласковыми приветствиями», но вовремя умерил свой пыл, завидев в этой ситуации шанс заполучить еще одну легкую мишень. — Не проебись, будь добр. — Шаст, что ты удумал? Не успел Позов возмутиться и раскритиковать дурацкий импровизированный план друга, как тот встретил идущего навстречу Попова толчком в грудь, отделяя таким образом брюнета от Оксаны. Арсений даже не успел оказать должное сопротивление, парнишка застал его врасплох своими действиями. — Какого чёрта? — Поговорить нужно. А то меня достало твое отношение. Антон не убирал ладони с вздымающейся груди Попова, продолжая оттеснять его к открытой двери аудитории, пока тот в недоумении по инерции пятился назад. Дверь закрылась с громким хлопком.***
— Убери свои руки! — Арсений схватился за худощавые запястья, пытаясь высвободиться. Но Шастун сам отпустил его, отталкивая парня на угол стола так резко, что стол пошатнулся, даже выдвинув верхние ящики. Пока Антон ходил взад-вперед, стараясь придумать хоть какое-то оправдание своему странному поведению, Попов собирал весь накопившийся гнев, чтобы как следует ответить за свою беспомощность минутой ранее. — Шастун, ты либо отвечаешь, что за херня с тобой только что случилось, либо я снова целюсь тебе в челюсть. — Я… просто… не знаю с чего начать, — Антон обогнул стол и остановился напротив открывшегося шкафчика. Он долго сверлил его содержимое взглядом, так как уже видел "это" не в первый раз. Для него был знаком этот предмет, поэтому он насторожился. — Замечательно. Значит, второй вариант, — Попов стремительно подходил к Шастуну, стискивая ладони в кулаки. Антон выставил руки в защитном жесте, останавливая разгневанного собеседника. — Стой-стой-стой, — на удивление это подействовало, — Я просто… — парень продолжал внимательно рассматривать небольшой предмет. — У тебя так все просто, Шастун! — Да погоди ты! — Антон аккуратно взял кожаную черную коробку на массивной серебряной застежке, медленно повертел её в руках, будто изучая. — Чтобы это ни было, верни, где взял, — Арсений уж точно не был любителем лазить в чужих вещах, поэтому поведение Антона его крайне взбесило. — Обязательно верну, как только смогу убедиться, что внутри не то, что я думаю. — Что внутри — вообще не твоего ума дело, — пока Арс пытался достучаться до его впавшего в спячку чувства такта, Антон справлялся с серебряной застежкой. Та легко поддалась, когда парень вычислил принцип. — Вот и все, — открыв её, Антон победно улыбнулся, переводя взгляд на Попова который отнюдь не был таким веселым, но все равно стоял рядом и ждал, пока Шастун откроет заветную шкатулку. Антон в момент посерьезнел, когда откинул крышку кожаной коробки — там лежало то, что он и предполагал — и сразу же закрыл. — Шастун, что это было? — Тебе нужны мои пояснения? — Я пока еще не определился… — Арсений был в ступоре, поэтому задавал идиотские вопросы, на которые заранее знал ответы, — Что это делает в учительском столе? — Понятия не имею, — Антон все ещё что-то активно обдумывал, — А ты говорил, не моего ума дело. — Я до сих пор так думаю. — А вот я — нет. Мы не знаем даже, зачем это в классе? И чье оно? Не где-то в личном сейфе под кодовым замком, а просто в столе, который может открыть кто угодно. — Мы сейчас все равно это не выясним, поэтому самое время свалить отсюда. — Поступаешь, как настоящий рыцарь, — Антон на это лишь небрежно фыркнул. — Я поступаю, как благоразумный человек, к чему и тебя призываю. — Соглашусь только потому, что я так решил, а не по твоим указаниям, — Антон быстро сунул коробку на место и с глухим хлопком задвинул шкафчик, направляясь к выходу, как тут услышал вдогонку: — Конечно, ты у нас большой мальчик, сам можешь принять решение. Шастун умел выводить человека из равновесия, и самое худшее — он это знал.***
Как только дверь громко закрылась с другой стороны, Дима и Оксана застыли со сложными выражениями на лицах. И только одна фраза бегущей строкой проносилась у них в голове: «Что за хрень творят эти идиоты?». Девушку посетила мысль, что такое поведение шатена может быть связанно с игрой. Эта догадка заставила Оксану попробовать вмешаться, ведь это было против правил — насильно принуждать взаимодействовать, но уверенная хватка Димы не дала это осуществить. Девушка начала вырываться, заранее проникаясь неприязнью к этому человеку. Но стоило ей обернуться (чтобы хорошенько врезать, конечно) она поумерила внезапную агрессию. Теплый взгляд карих глаз Димы сразу располагал к себе, сложно было не распознать его доброту и безобидность намерений. И действительно, только зрительный контакт был установлен, парень выпустил её локоть, стыдливо извинялся за свою грубость. — Прости, не хотел тебе больно сделать. Просто, мне хватило последних двенадцати часов, чтобы наслушаться про «идиота Арсения». И если их разговор избавит меня от возмущенного трындежа Антона, то я готов оставить их поболтать. — В прошлый раз их разговор плохо закончился, — с прищуром отметила девушка, хотя настроена была уже не враждебно. — И то верно, — Дима заложил руки в карманы брюк, обдумывая, как увести Оксану с коридора главного здания, — Я, конечно, понимаю, что момент и время неудачные, но я приглашаю тебя покинуть, на данный момент, место централизации негатива. Скажем, оставить детишек выяснить свои отношения, хоть отношениями это и сложно назвать, и прогуляться к библиотеке. Оксана продолжала рассматривать Диму, пытаясь найти хоть какой-то подвох, но не увидев ничего подозрительного, разрешила себе немного расслабиться. — Мне как раз нужно найти одну книгу. Кивнув друг другу, они медленно направились на верхний этаж. Первой нарушила тишину Оксана. — В библиотеке есть дежурный. Позов на секунду сконфузился от очевидного замечания Оксаны, но все равно спросил, немного замявшись: — И-и… что с того? Лёгкая улыбка тронула её губы — теперь тупил Дима. — Того, что ты не сможешь меня там убить, — парень остановился и приоткрыл рот в немом шоке. — Как ты… — Ты ведь тоже не ожидал выходки своего друга, поэтому не спрятал раскрытый свиток, на котором было мое имя. Дима изумился своей глупости. Он, действительно, был в шоке от происходящего, но настолько, чтобы даже не заложить дурацкую бумаженцию в карман? Подняв взгляд на девушку, он заметил, что она еле-еле сдерживает смех — бумажка с именем то по-прежнему оставалась у Димы в руках. — О, господи, я — идиот! — смех ребят, сдерживаемый только прижатой ко рту ладонью, заполнил пустой коридор. То, что у других учеников шли занятия, а они стояли возле одной из аудиторий, побуждало веселиться еще больше. Взрослые люди, а на глупости ведутся. Переведя дыхание и прокашлявшись от внезапного приступа смеха, Дима с улыбкой поинтересовался: — И, даже зная, что я твой киллер, ты все равно пошла за мной? Это еще кто из нас глупее, — смешки обоих возобновились, но Оксана, чуть успокоившись, ответила: — Я совсем не против, чтобы ты меня убил, — как же все-таки странно это звучит, — Мне уже это надоело, если честно — ходишь, шарахаешься ото всех, любое движение со стороны воспринимаешь, как опасность. Тем более, у меня уже достаточно на счету. — И сколько же? — Девять. — И кто был последним счастливчиком? Оксана улыбнулась и вспомнила лицо Сережи, когда для него настал конец игры. Она бы многое отдала, чтобы увидеть эти эмоции еще раз.***
Матвиенко передвигался зачастую с Арсом, но тот куда-то пропал. Он тоже отнесся к заданию со всей серьезностью, уже успев собрать десять карточек и отправившись за новой. Этому павлину игра пока давалась чересчур легко, так как в основном его жертвами были девушки. Они готовы были падать к нему в объятья, только Арсению, к сожалению, было наплевать. Он методично «убивал», повторяя, что как только ему попадется карточка с именем на «А» — свершится его самое фееричное убийство. Какой-то нездоровый интерес к пацану. От мыслей Сережу отвлекла миниатюрная фигурка на горизонте, что становилась все ближе — он без труда узнал Оксану. Сережа невольно ею залюбовался, что не заметил, как она громко что-то ему говорит. — Что? — Я говорю, рада видеть тебя живым, — уже подходя ближе повторила девушка. — Не поверишь, я тоже, — ему удалось насобирать около восьми карточек и еще ни разу не попасться. Даже было не по себе немного, за ним никто не вел такую же жестокую охоту, как вел он сам. Сережа вообще сомневался, что есть киллеры лучше, чем их компания (конечно, если Арс еще жив), — А у тебя как игра идет? Оксана в очередной раз доказала, что женщина — создание многогранное; может и учиться на «отлично», и с убийцами справляться. Девушка достала из сумки восемь маленьких свитков, продемонстрировав свои успехи. — Оксана, мне страшно за людей! Останавливайся давай, — он шуточно выставил руки в защитном жесте и попятился назад. Девушка не дала ему отойти ни на шаг, она схватила его под руку и потащила вниз, к озеру. Около женского корпуса начало появляться много народу. Видимо, перерыв на обед уже начался, но сейчас это было неважно. Они спускались вниз, к воде. Оксана так спешила увести Сережу подальше от людей, что в лучших традициях глупых и предсказуемых комедий, она не заметила среди густой травы небольшую ямку. И, по закону жанра, зацепившись носком лофера, не смогла удержать равновесие, потащив парня за собой. Умудрившись извернуться, Сережа смог упасть на землю первым, смягчая её приземление. Но их катание на этом не закончилось — спуск был слишком крутым, а трава слишком скользкой, что только усиливало скорость разгона. Оксана уже тысячу раз отругала себя за спешку и невнимательность, от страха продолжая вжиматься в плечо Сережи. Кое-как затормозив каблуками туфель, Матвиенко все-таки спас их от совместного купания в озере. Даже после спасения, Оксана продолжила неподвижно лежать на груди Сережи. Он уже было забеспокоился, что девушка травмировалась, но через пару секунд она резко подняла голову. Сейчас от испуга и шока её глаза казались еще больше, и Сережа только сейчас понял, как они близко — так близко, что он мог четко рассмотреть своё отражение в зрачках девушки; так близко, что их носы соприкасались, а тяжелое дыхание щекотало кожу. Легкий аромат её духов с нотками шалфея ударил ему в голову, и парень успел подумать, что вряд ли этот запах когда-то выветрится из его мыслей. Сережа похоже собирался что-то сказать, только вот слова не складывались в предложения, а мысли вихрем бушевали у него в голове. Оксана широко улыбалась и смотрела в его карие глаза, вглядывалась в маленький ореол возле зрачка цвета майского меда, оттягивая момент. Наконец, собравшись с мыслями, она на выдохе проговорила: — Ты убит. Закралась мысль, что Сережа в эту же секунду разозлится, затаит на неё обиду, подумает, что она использовала дружбу, чтобы выиграть. Она сразу же пожалела о своем хитроумном плане, пожалела об участии в игре, пожалела обо всем на свете, потому что общение с этими мальчишками невозможно променять ни на что. Вот еще секунда и эта светлая улыбка пропадёт с его лица. — Окси, признавайся, в твой план изначально входило катание по оврагу? — у него еле получилось выговорить фразу до конца, так как на него накатила волна безудержного смеха. От осознания, что он на неё совершенно не злится, и от его шутки тоже, она заметно повеселела и хохотала вместе с ним. У Сережи смех заразительный, звонкий и до ужаса красивый, хотелось слушать, слушать и слушать. — Значит, ты не злишься? — Ну, от тебя-то я пулю приму. Простые слова, а это ведь все, что нужно. Оксана осознала, что уже очень долго лежит на нем, поэтому поспешила встать на ноги. — Ну что, агент 007, готова к следующему заданию? Если да, то это — товарищ Шастун. — Тот самый? — Ага, Арсова головная боль, — он покопался в карманах и отдал Оксане карточку. — Будет сложно. — С чего ты взяла? — Быстро с заданиями справляется. Даже очень быстро, — Оксана задумалась, как же она сможет заманить в ловушку этого человека, если она даже словом с ним не обмолвилась. Хотя, это не было такой уж проблемой, сегодня она со многими их группы говорила впервые. Но тут другое. Её друг прописал ему по роже, а она что, к нему с доброй улыбкой и извинениями? Очень смешно. — Это не удивительно. На его миловидную мордашку много кто клюет. — Я не клюю. — У тебя другой тип мужчин. Оксана посмотрела ему прямо в глаза, будто проверяя, правильно ли поняла его неоднозначную фразу, но уточнять не стала. Она только фыркнула, мол «не знаю о чем ты», и поспешила ретироваться с «места преступления», оставляя Сережу возле озера. Но вспомнив кое-что, она обернулась и негромко крикнула: — Кстати, как ты там меня назвал? А он уж было подумал, что она не заметила. Он улыбнулся, жмурясь от яркий лучей обеденного солнца. — Окси. Теперь буду тебя так всегда называть, — они обменялись теплыми взглядами, и девушка, больше не оглядываясь, побежала к поместью. Она хочет увидеть его улыбку ещё раз.***
— И кто был последним счастливчиком? — Сережа Матвиенко, — вернулась в реальность Оксана. — Наверное, было сложно убивать друга. Поначалу ей думалось, что она не выдержит и сдастся раньше времени, но... Он отреагировал совершенно не так, как сделал бы человек проигравший. — Вот скоро и узнаешь, — она протянула ему уже развернутую полоску бумаги. — Мда-а… Лучше бы я дал сделать это тебе, — неровный почерк гласил «Антон Шастун», а мозг Димы кричал «только не это». Придется проверить друга на обидчивость, нарушая негласное правило, хоть Позов уже заранее знал, что парень скорее расстроится, чем обидится. — Не думай о его реакции. Мне кажется, уж что, а бить своего друга он не станет… — попыталась приободрить его девушка, — … А вот моего может, — она вспомнила, что оставила двух не вполне адекватных людей в одной комнате. Пожелав своему «убийце» и, похоже, новому другу, удачи, девушка отправилась на первый этаж. В конце коридора Дима её окликнул: — Оксан! Совсем забыл. Ты убита! — Принимается! — она ответила с улыбкой и странной легкостью на душе. Может это потому, что Дима тоже улыбался, а может — потому, что оба знали, что это их далеко не последняя встреча.***
Предполагая, что Антон надолго застрял за выяснениями «кто главный в этой песочнице» вместе с Поповым на пару, Дима решил скоротать время в библиотеке, куда и направлялся изначально. Шаст знал, где его искать, поэтому у него есть около получаса, прежде чем тот появится здесь и начнет рассказывать, разбавляя свое повествование красными русскими народными, чем же в итоге закончился разговор. Сейчас же Дима бродил между высокими книжными стеллажами, в поисках книги Пола Экмана «Психология лжи», которую посоветовал Афанасьев. Взяв с полки одну, он заметил, что кто-то берет другую книгу с противоположной стороны. Встретившись взглядом с ярко-голубыми глазами, они пару секунд приглядывались друг к другу, будто играя в гляделки, а после, не сговариваясь, двинулись к проходу меж полок. Дима немного ускорил шаг, не подозревая, что девушка сделает точно так же, и на повороте они столкнутся нос к носу. Не рассчитав скорость, блондинка влетела в парня, роняя как свои, так и книги парня на пол. — Вот же блин, — раздосадовано прошептала девушка, но взгляд не отвела. Ребята, будто в ступоре, продолжали разглядывать друг друга, пока Дима, опомнившись, принялся собирать упавшие книги. Не переставая рассматривать девушку, он, не глядя, передал ей две книги. На секунду опустив глаза, она, пытаясь сдержать смех, как можно серьезнее сказала: — Это не мои книги. Дима в недоумении уставился на обложки тех, что держал в руках. — Прошу прощения… — Катя, — закончила за него предложение девушка, протягивая руку вперед, — Меня зовут Катя. — Приятно познакомиться. А меня… — Дима Позов, — снова завершила за него блондинка, мягко улыбаясь, проявляя крохотные ямочки у её щек. Удивление отразилось на лице парня, когда он понял, что она его уже знает. Почему, тогда, он не знает её имени? Почему вообще не замечал её раньше? Она улыбнулась ещё приветливее, обнажая ровные, как жемчужины, зубы. — Не самые лучшие обстоятельства для знакомства, но я твой киллер. — Скорее купидон, — Дима сказал это неосознанно и успел пожалеть о такой нелепости, но как только услышал мелодичный смех девушки, засмеялся сам. — Пусть так, но ты убит, — с ангельской улыбкой констатировала девушка. После этой фразы до него начало доходить, что скоро они перекинуться парой фраз, она получит карточки с именами и уйдет. Поэтому Дима выпалил первое, что пришло в голову, чтобы задержать девушку. — Сказать, что я расстроен, значит, не сказать ничего. Придется моему киллеру исправить эту ситуацию, — Дима молился всем богам всех вер, чтобы Катя правильно поняла его и снова ответила своей обворожительной улыбкой. — И как же я могу загладить свою вину? — Сходить прогуляться со мной пятничным вечером. Катя смущенно улыбнулась, заправляя светлую прядь за ухо. Ей хватило секунды на раздумья, чтобы она, сдерживая радостную улыбку, согласилась. — На пятницу у меня планов нет, так что буду рада встрече. Дима передал Кате бумажку с именем следующей жертвы, и девушка, попрощавшись, покинула библиотеку. Проигрывать еще никогда не было так приятно.***
Ира быстро шла по центральным ступенькам главного корпуса, отстукивая каблучками по мраморному узорчатому полу. В руках у неё было уже больше десяти карточек, и она не намерена была на этом останавливаться. Девушка играла в одиночку, не ища себе никакой защиты; да и не сказать, что у неё было много друзей, готовых составить ей компанию и защиту. Она старалась находить большое скопление людей и оставаться на виду, не оставляя своему убийце даже шанса на победу. Ирина была хорошим игроком, она действовала очень точно, никакой импровизации, только четкий обдуманный план. Она знала, к кому нужно применить легкий флирт, а к кому проявить мягкость и сострадание. И на это велись. Учитывая, что внешность у Кузнецовой была десять из десяти, то привлечь чье-то внимание не составляло большого труда. С тех пор, как ей передали новую карточку с неразборчивой фамилией, она ходила по окрестностям ДОМа около трёх часов. В основном проблемой было то, что жертва часто перемещалась, и когда Ира доходила до её последнего места нахождения, то жертвы там уже не наблюдалось. Библиотека была последней каплей в чаше терпения — она снова не обнаружила Екатерину вовремя. Кузнецова даже не успела пообедать, поглощенная гонкой за шустрой девчонкой. А сейчас все студенты повалили на саморазвитие, и найти укромное место было совершенно невозможно. Ира разместилась около небольшой студии для рисования — окно открывало ей вид на студию, она с интересом стала наблюдать за длинноволосой девушкой. Та умиротворенно водила кистью по полотну, выводя линию женственного подбородка своего будущего персонажа. Девушку кто-то окликнул, так как она отвлеклась от своего занятия и резко повернулась, перекидывая тёмную косу на одну сторону. Кузнецова узнала в ней Оксану. Видимо, она уже не играла, раз занималась на классах саморазвития. Девушка все время сидела спиной к соседке по рисованию, а сейчас повернулась к ней в пол-оборота и рассматривала чужую картину, параллельно давая какие-то комментарии по этому поводу. Ира не сдержала свое любопытство посмотреть с кем же, кроме своей мужской компашки, общается девушка. Она встала под таким углом, что ей было видно художество соседки Фроловой. На холсте было нарисовано что-то наподобие макета платья. Дизайн был изумительным, а исполнение очень грамотным. Ира видела, как девушка что-то объясняла Оксане, указывая на отдельные элементы платья. В какой-то момент блондинка потянулась за тонкой кистью, убирая прядь за ухо. Иру, как током пронзило. Белокурая девушка — это её жертва. Катя спокойно прохлаждалась на занятиях, когда её киллер уже судорожно продумывал план действий. Ира не стала тратить много времени на его разработку, так как в классе никого не было, кроме девушек, и к тому же, она была уверена, Оксана — уже труп. Значит, убить будет проще простого. Закрыв за собой дверь и убедившись в своей правоте, она просто констатировала, глядя на Екатерину. — Ты — убита. — Вау, смерть, как от пули — быстрая и безболезненная, — видимо, для Кати это не было каким-то шоком, поэтому она даже умудрялась шутить. — Рада стараться. Фирменная ироничная, не располагающая улыбка Кузнецовой появилась на её безупречном лице. Она ждала карточки. И так уже много времени потеряла, охотясь на тебя. Катя достала из сумки все карточки и передала девушке, а последнюю развернула и протянула отдельно. — Кто это? — не отрываясь от карточки, спросила Ира. — Он капитан футбольной команды «БВ». Они выиграли на открытии. — Высокий, худой, в кольцах и браслетах, — она припоминала его, хоть и совсем не следила за игрой. — Именно. — Ясно, спасибо, — она сдержанно попрощалась с одногруппницами и оставила их в классе одних. Значит, Шастун Антон. С тобой придется повозиться. Девушка мельком взглянула на маленькие наручные часики, они показывали 18:30 — время очень поджимало. Придется сначала найти парнишку, а после уже что-то придумывать. С логикой у неё было все отлично, поэтому, не раздумывая, она пошла на футбольное поле. Антон действительно был там, только сейчас раскрасневшийся и уставший сидел на лавке запасных и кричал какие-то замечания команде. Ирина понятия не имела, как себя вести с этим парнем, как подступиться к нему и расположить; она имени его не слышала до сегодня. Сейчас она рассматривала его издалека. Антон ей показался симпатичным: улыбчивый, высокий, спортивный, хоть его тело и напоминало первую стадию анорексии, но, раз он капитан команды, значит выносливый на поле и располагающий к себе в жизни. Кузнецова поразилась сама себе, заметив, что ноги сами несут ее к лавочке, на которой напряженно сидел Шастун. У неё не успел сформироваться какой-то план действий, но вместо того, чтобы сообразить что-то на ходу, она мысленно корила себя за неосторожность и пыталась понять, почему внезапный интерес взял верх над трезвым рассудком. Но было уже поздно — она стояла возле лавочки запасных и смотрела на сосредоточенный профиль Антона. — Привет, — вышло даже слишком робко как для человека слишком уверенного в себе. Антон, прищурившись, посмотрел на внезапную гостью снизу вверх. Она стеснительно заламывала пальцы и робко поглядывала на собеседника. Изначально парень собирался не обращать внимания на девушку, но не найдя в ее внешности ничего враждебного, поздоровался в ответ. — Привет. Отличный разговор, Ира. Вы там с ним уже дружбаны, или как? — Я могу присесть? — Присаживайся, — Антон убрал с края лавки свою толстовку, освобождая место для Иры. — Извини, что так внезапно. Просто хотела посмотреть на игру вблизи и дошла как-то сюда. — Ничего. Так даже лучше, мне тут одному было скучно, — пожал плечами шатен. — У тебя ведь целая команда на поле, а тебе скучно? — она говорила немного насмешливо, стараясь снять таким образом образовавшуюся между ними неловкость. — Команды, как таковой, нет. Она расформирована. — Это почему же? Вы же хорошо сыграли! — Кузнецова вспоминала, что ей рассказала Катя, приплетая к этой информации свое оценочное суждение, будто она и вправду следила за игрой. — Да. Даже выиграли сезонный матч. Но мы после него разругались. Остались только я, Димка Позов, — он ткнул пальцем на атакующего, — Илья Макаров и Димка Журавлев, — после показал жестом на ребят, которые сейчас во всю сражались за ведения мяча, — И, как не странно, с нами в команде ещё Антон Захарьин. Ира не поверила своим ушам. Он общается с шайкой Захарьина? — Ясно, — с разочарованными нотками в голосе проговорила девушка, — Значит, вы компаниями дружите? — Дружите? — в его вопросе открыто прослеживалось искреннее удивление и сарказм, — Мой кулак очень хорошо дружит со скулой Попова, это да. Каждый день бы встречались! — Ира слышала, что Шастун говорит иронично, а местами гневно по отношении к тому, кого он упомянул, и это неимоверно радовало девушку. — Не поверишь, но мы с ним тоже не в самых приятных отношениях. — Удивила. С ним, видимо, могут найти общий язык только его вечные подпевалы. — Мда… Мы с Оксаной не скажу, что подружки. Всегда умничает, и никого, кроме своих мальчишек, не подпускает. — На счет девчонки не знаю. Она мне кажется очень милой. Я бы даже не против с ней пообщаться. — Не самая лучшая идея в твоей жизни. — Попробовать можно. — Да, — проговорила она на выдохе, поворачиваясь к нему лицом. — Да, — вторил он ей, повторив действие за девушкой. Чуть, замявшись, Антон вспомнил, что не знает имени собеседницы, — А…как тебя зовут? — Ой, прости, не представилась. Меня зовут Ира. — Антон, — он протянул ей руку для легкого рукопожатия. Холодный металл колец прикоснулся к тонким пальцам девушки. Она радушно ответила, хоть и знала, кто он такой, — Что ж, Ира, приятно познакомиться. Я бы ещё поболтал, но мне пора идти. — Тайм ещё пятнадцать минут, — девушка с прищуром глянула на Антона, пытаясь предугадать его намерения. — Сейчас 18:55. Хочу успеть в класс к Виктору Анатольевичу, отметиться. — Уже?! — Ира кинула взгляд на часы и ужаснулась, как быстро летит время. Она рывком встала со скамьи и направилась вслед за Шастуном. Девушка еле поспевала за ним, но надеялась нагнать его в более безлюдном месте, чтобы выполнить задание в последние минуты игры. Пока она быстрым шагом преодолевала расстояние, то мысленно ругала себя, что забыла о самом главном. Её роль милой и учтивой девочки запудрила ей мозг и сбила с изначально поставленной цели. Слишком вжилась в эту роль, поверила себе. Заигралась. Антон уже переступил порог главного здания, когда Ира бежала по вымощенной тропинке. Ей оставалось несчастных двадцать метров, чтоб нагнать длинноногого парня, но со стороны ресторана в таком же быстром темпе шел Арсений. Если в класс идет Антон, Арсений и я, то кто еще остался в живых? Задвинув эти размышления в дальний ящик, она прибавила шагу, так как парни уже были рядом с кабинетом. Виктор Анатольевич, ожидавший увидеть единственного победителя, удивленно приподнял брови, и поспешил выразить свой восторг: — Удивительно. Обычно на группу находиться по одному победителю. — Может, кто-то еще остался? — отдышавшись, высказала свое предположение девушка. — Проверьте. Ира протянула учителю раскрытую карточку. Взглянув на неё, он вкрадчиво проговорил: — Настолько я понимаю, Антон — киллер Арсения, а Арсений — твой. Не нужно быть Шерлоком, чтобы догадаться, что знакомство Иры произошло с Антоном не случайно. Осознав это, парень посерьезнел ещё больше, и по нему стало заметно, что находиться здесь он не имеет желания; он попытался поторопить преподавателя с продолжением: — Значит, мы втроем должны будем продолжить на следующий день, правильно понимаю? — Нет, — Виктор Анатольевич достал из шкафчика кожаную шкатулку, закрытую на громоздкую защелку, — Как вы думаете, эта игра хорошо развивает навыки коммуникации? — он адресовал вопрос всем, но ответила первая Ира, так как парни уставились на предмет в руках преподавателя. — Да. К каждому нужно подбирать разную тактику для того, чтобы начать общение. Я думала это и есть наша задача — научиться быстро адаптироваться под манеру поведения человека. — Это верно, но может у молодых людей есть другая точка зрения? Антон и Арсений переглянулись. По их взглядам было заметно, что им в принципе все равно. Им уже это не казалось таким уж важным, но приходилось отвечать. — Я не уверен, что таким образом строятся нормальные отношения. Многие рассорились, некоторые убийство от друга восприняли, как личностную обиду, — Арсений судил по своему опыту игры. Он не помнил ни одну жертву, с которой он бы нормально пообщался. Его тактика убийств не строилась на подборе ключей к определенному человеку. Просто выжидание, когда жертва останется без защиты, и наблюдение. — Ну, а мне кажется, это игра на «обмани меня, если сможешь». Тут больше ставки на то, как ты соврешь человеку, чтобы он тебе поверил. Не самое лучшее начало для дружеских отношений. Преподаватель выслушал их и, обойдя стол, присел на его край. — На самом деле, ваши друзья смогли найти общий язык и даже подружиться в рамках игры. Хоть они не выиграли, но с главной задачей справились. Вы же проявили другие способности — манипулятора, стратега и недоверчивого человека. У каждого какая-то способность преобладает. И, обычно, когда победитель один, его проверяют на малоразвитую способность, помещая в стрессовую ситуацию. Но, так как вас здесь трое, проверим, кто из вас пацифист. Преподаватель одним движением открыл застежку и показал содержимое студентам. Антон и Арсений переглянулись. Быть того не может. Три пистолета лежали на дне кожаной шкатулки. — Один на каждого. — Это что такое? — удивленно вскрикнула Ира. — Я думаю, вы и без меня знаете, что это, но раз вам нужна моя рецензия, то это — Glock девятнадцать, с укороченным стволом, равным десяти сантиметрам. Несмотря на небольшой размер, пистолет обладает высокими боевыми и эксплуатационными характеристиками: огневой мощью, надежностью, удобством ношения, простотой использования. Рукоятка вмещает магазин на пятнадцать патронов, но в магазине всего два. Думаю, не стоит уточнять, почему их два. Кузнецова рассчитывала не на такое пояснение, но в такой ситуации любой ответ в принципе не считается нормальным. «Да, это пистолеты, кто умрет последний, тот дурак» или что, блин? Парни вообще не предпринимали никаких мер, даже не возмущались, что бесило сильнее всего. Для них что, такой подгон в шкатулке на каждое Рождество от Санты? Где их реакция? — Это какая-то неудачная шутка? — А разве я смеюсь? — парировал преподаватель. — Вы ненормальный! Хотите, чтобы мы поиграли в войнушку? Это все смахивает на убийство! Настоящее, мать вашу, убийство. — Это всего лишь проверка, сможете ли вы предпочесть свою жизнь жизни другого, — он взглянул на циферблат наручных часов и решительным, не терпящим отказа, тоном сказал, — У вас есть пять минут. Из этой комнаты должен выйти только один из вас, — после этих слов он вывалил на стол содержимое шкатулки и покинул кабинет, оставляя их одних. Ребята стояли и молча смотрели на огнестрельное оружие. Первой нарушила тишину Ирина. — Если кто-то из вас… — Остынь, Кузнецова, никто не будет играть по этим правилам, — Попов начал расхаживать взад-вперед, обдумывая сказанное учителем. — Не играть по правилам? Ты думаешь, что ты говоришь? Нас закрыли тут убить друг друга, только, попрошу заметить, на этот раз уже по настоящему, и дали на все про все пять минут! А дальше… Мы не знаем, что дальше, Попов! — Ты предлагаешь сейчас похватать оружие и начать палить друг в друга? Не очень разумно, тебе не кажется, Шастун? — Нужно валить отсюда и как можно скорее. — А что за дверью? Почему так важно, чтобы вышел один? Ты об этом не подумал? — Да перестаньте вы оба! У нас осталось три минуты, а для вас в приоритете пререкаться? — Иру все в момент достало. Такого эмоционального напряжения здесь она еще не испытывала. Ей было сложно унять трясущиеся руки и собрать все мысли в кучу. Её замечание не уняло парней, они даже не обратили внимания на её отчаянный крик. — Ты понимаешь, что нас так могут подстрелить всех? — Очнись, долбоеб, это школа! — по слогам, как меленькому ребенку, проговаривал последнее слово Шастун, — О каких убийствах может идти речь? — Видишь два пистолета на столе? Так вот, это дал нам преподаватель. Ничего так внеурочные развлечения, да? Время устроить вечеринку, блять! — Погоди… — Шастун жестом попросил замолчать. Он смотрел на лежащее оружие на столе, — Два пистолета. Разве их было не три? Арсений перевел взгляд за спину Антона и шумно выдохнул, прикрывая рот рукой. Шастуну и оборачиваться не надо было, чтобы понять, что он там увидит. — Ира, опусти, пожалуйста, пистолет, — Попов говорил спокойно, практически нежно, чтобы успокоить напуганную девушку. Но она будто его не слышала — невидяще уставилась в одну точку стеклянными глазами, даже не пытаясь унять сильную дрожь в руках — любое неосторожное действие и она нажмет на курок. — Вы ничего не понимаете, — дрожащий голос её подводил, — Для вас это — детские игры. Но это какая-то игра на выживание, черт возьми! — она повышала голос, — И если вы готовы и дальше думать, что это просто очередная задачка на смекалку, то я точно пас! — Ира, послушай меня, у нас осталось меньше двух минут. Если перестанем паниковать, то сможем найти решение, — Антон медленно разворачивался к девушке, зная, что дуло направлено ему в спину. Он поднял руки в сдающимся жесте и пытался достучаться до её разума, — Опусти, пожалуйста, пистолет, и мне будет лучше думаться. Обещаю, никто не умрет… — Ира слушала спокойный голос Шаста и, вроде как, внимала его просьбам. Её взгляд становился более осмысленным, а дрожащая рука медленно сводила дуло с цели. Голос Арсения разрезал напряженную тишину. — Стойте… ты ведь права. Гениальное — в простом, — теперь все уставились на брюнета, — Ответ таится в самом условии, прямо перед носом. — Ближе к делу, часики тикают. — Помните? «Из этой комнаты должен выйти только один». Так пусть и выйдет один, а остальные — в окно. — Попов, я из-за твоих идей скоро, действительно, выйду в окно, — Шастун понимал, о чем говорит Арсений, но не мог поверить, что нет никакого подвоха. — На другой план нет времени, — Арсений достал одну из карточек и на обратной стороне черканул что-то на скорую руку. Кинув бумажку на стол, он рванул к окнам пытаясь найти, где выступ на другой этаж был ближе всего, — Ира, ты выйдешь из кабинета. Мы с Шастуном спустимся по выступам, тем более, что мы всего на втором этаже, так что не разобьемся. — А ты, смотрю, оптимист, — Антон направлялся к подоконнику, потому что Попов уже стоял на кирпичном выступе за пределами комнаты. Кузнецова наблюдала за их действиями, как в тумане. Но когда Шастун уже сидел на подоконнике, свесив ноги, то уставшим голосом проговорила: — Нужно выстрелить хотя бы в потолок, а то он все поймет раньше, чем я выйду. — Да, стоит. Можешь в окно, чтобы не крушить тут все. — Хорошо, — она уже развернулась, чтобы уйти из злосчастного кабинета, как её окликнул Антон, высовываясь из окна. — И да, Ир… не бойся. Ничего с нами не случится, я знаю. Он скрылся за оконной рамой вслед за Поповым, а она осталась стоять посреди класса, полностью раздавленная и измотанная. Ей была приятна его забота, но от этого становилось немного труднее. Осталось еще немного… Она подошла к открытому окну, наблюдая, как парни аккуратно, шаг за шагом, спускались на подоконник первого этажа. Ира дождалась, когда они спустятся на землю и чуть отбегут от главного здания. А после, она направила пистолет прямо на напряженную спину. Раздался громкий выстрел. За ним последовал еще один, только на этот раз меж лопаток худых плеч. Парни продолжали бежать дальше. — Черт. Холостые. Девушка на секунду задержала на них взгляд, а после, кинув на стол пистолет, заметила полоску бумаги, на которой что-то написал Попов. «Условие было выйти одному. В следующий раз говорите точнее». Прочитав, Ира скомкала пафосную писанину, выкидывая по пути в корзину, и покинула помещение, громко хлопнув дверью.
Примечания:
По Испанскому времени еще среда, поэтому мы вовремя)
P.S. Словами не выразить, как благодарна жизни за своего соавтора! Глава жива благодаря ей . *любоф*
