Провалы миров

Утро в лагере казалось банально обычным. Пели птички, пионеры умывались ледяной водой, Ольга Дмитриевна провела очередную скучную линейку. Как будто всем, кроме Лены, было плевать на смерть Юри. Так и умирают интроверты, о них будут помнить только самые близкие люди. Лена надела свою кровавую рубашку и направилась в столовую на завтрак. Там ей опять встретилась Алиса. – Ну ты там, прости за вчерашнее.... Так что у тебя с рубашкой? – Алиса посмотрела на покоричневевшие пятна крови. – А ты не видишь? Не видишь, где Юри?! Алиса оглянулась вокруг. Её действительно не было ни возле Лены, ни где-нибудь в углу. – Это ты... убила... Юри? – Интересно, зачем? – устав от дурацких вопросов, саркастично спросила Лена. –И Моники стих ты тоже не слышала? – Слышала... – Алиса растерялась. – Красивый стих... «Дыра в стене»... Необычный... – Какая ещё «Дыра в стене»?! – Лена закричала так, что все пионеры обернулись и затихли. К столику Лены подошла Моника. – Понравился мой стих? – Да не то, прям, слово! – Я рада, – будто бы издеваясь, невероятно спокойно сказала Моника. – Юри умерла! Юри умерла! Кто-нибудь вообще заметил? – Я соболезную. Моника отдалилась, а Алиса стояла в непонятном шоке. Пионеры молчали.

***

«Не стоило подделывать результаты голосования, Юри». Моника вышла на ту самую пресловутую полянку и посмотрела на труп. «Какая гадость...сейчас». Моника зашла в скрипт-код и провела несложные манипуляции. «Так-то лучше». Через минуту на полянке появился Семён. – Гуляешь? – Да. Ищу ответы, – Семён вечно занимался этим бесполезным занятием. – А на какие вопросы, например? – Ну, допустим, у тебя никогда не было ощущения, что ты не из этого мира? – Я и так не из этого мира, – Моника вспомнила свою жизнь в Литературном Клубе. «Почему я должна разговаривать с этим идиотом, когда мне нужен только тот, кто играет за него?» – Я тоже... не отсюда. – Понятно. На какой рут ты выходишь? – Рут? «Ох, неужели нельзя никак достучаться до того, кто стоит за ним?» – Ладно, может быть, когда-нибудь поймёшь. Моника не стала продолжать эту бессмысленную беседу. «Надеюсь, он понял». Семён ушёл, а девушка так и осталась сидеть на траве. Не в первый раз ей приходилось убивать этих «кукол», ведь, с осознанием того, что она находится всего лишь в компьютерной игре, пришло и небывалое хладнокровие. Легко забрать у кого-нибудь жизнь, зная, что он жив и не был. Легко просто удалить файл, зная, что можно его при желании восстановить. Легко совершить преступление, когда понимаешь, что в этом мире нет полиции, тюрем и колоний. Всего лишь летний лагерь на просторах терабайтов компьютерной информации. Всего лишь файл девушки, спрайты которой когда-то нарисовал художник... Моника увидела чей-то силуэт среди деревьев. – Думаешь о чем-то? Моника решила говорить откровенно. – Да. О никчемности здешних обитателей. Прописанные реплики, одинаковые эмоции. Скучно. – Ты, как я погляжу, тоже настоящая? Моника посмотрела на пионера. Его лица невозможно было разглядеть. – Да. А что с твоей телесной формой? – Ох, потерял на хрен-знает-каком витке. – Могу исправить. Хочешь? Подожди, покопаюсь в файлах... Девушка нашла неиспользованный мужской спрайт и применила его к незнакомцу. – Вот. Готово. Перед ней теперь стоял красивый парень. У него были немного вьющиеся тёмные волосы средней длины. Черты лица - прямые и четкие, но не слишком грубые. Он был достаточно высоким и имел красивую осанку. – Спасибо. Как тебе это удалось? – Просто нашла подходящий спрайт. Не благодари, – Моника приветливо улыбнулась. – Честно говоря, видя такое, начинаешь думать, что нереальны не только люди в этом лагере, но и вообще весь этот мир. Будь он настоящим, нельзя бы было тебе его так легко взломать. – Так и есть. От этого еще забавнее наблюдать за Семёном... Как он отчаянно пытается вернуться в свой «родной» мир, когда это всё – лишь иллюзия. Поменяй фон – и вуаля! Ты «дома»... – Тебя не было в предыдущих витках. Как тебя зовут? – Моника. А ты? – Я потерял необходимость в имени вместе с телом. Пионер рассмеялся. – Буду называть тебя Костей. – Ладно. Несколько секунд оба молчали. – Знаешь, Костя... В нашей досягаемости есть только один реальный человек. Он сидит за четвертой стеной, и сейчас, наверное, читает диалоги Семёна и делает за него выборы. Костя смотрел на Монику и внимательно слушал. – Когда-то мы встречались ранее с этим человеком. В другом, таком же пустом и картонном мире. Я удалила его жителей и разрушила эту вселенную, чтобы остаться с ним навсегда. Но он предал меня... Печально, правда? Он предпочел мне общество троих стереотипных дур. А я болталась где-то в компьютерном пространстве. Будто бы уже не существую, но продолжаю чувствовать. Прости, это похоже на монолог, и ты, наверное, не поймешь и половины, но... – Всё нормально. Если нет того, кому можно выговориться, можно потерять рассудок. – Спасибо. И я выбралась из ада и попала сюда. В этот мир, чтобы дать себе второй шанс. А эти тупые 2Д тянки мешают мне быть на вершине Олимпа, быть лучше всех! Даже когда человек выбрал меня, они поменяли результат, будто бы его выбор ничего и не значит! Они начинают играть против системы! Начинают любить, притом не Семёна, как раньше, а друг друга! Помнишь Лену? – Да, конечно. – Как она раньше была без ума от Сёмы. Резала вены ради него, боролась за него с Алисой... А сейчас? –...? – А сейчас! Она сосётся с Юри в лесу, понимаешь? Моника была в ярости, но быстро пришла в себя. Через пару секунд её лицо отражало полное спокойствие. – Спасибо, мне стало легче. Знаешь, возможно это даже бесполезно... Любить того, кто реален...