Последний крестоносец.

Дивные леса Северной Америки проносились перед глазами, напоминая о прошлом. Множество различных елей сменялись секвойями, что привлекало взгляды не только никогда не бывавших в этих местах пассажиров, но и тех, кто родился в столь чудном окружении. Иногда перед глазами проносились города, но были они настолько далеко, что создавалось ощущение призрачности их существования. Гул скоростного поезда в первый час был для Фридриха довольно болезненным. Хотя он и привык к шуму городов, но эта «новинка» выбила его из колеи. «Acela Express» является единственным сверхскоростным поездом в США, чей маршрут Бостон–Нью-Йорк–Вашингтон пользуется наибольшей популярностью в своей родной стране. Решение ехать именно таким образом показалось Фридриху наиболее логичным из соображений в экономии имеющихся у него в данный момент средств, а также времени. — Центральный вокзал города Вашингтон, — внезапно раздалось у Фридриха над ухом. «Приехали, значит», — не без удовольствия заметил баварец. Встав, Обершвац взял свой багаж и отправился на выход. Дорога заняла всего три часа, так что у него было время заняться делами и вместе с тем подыскать себе жилище и работу. Вокзал встретил его гудением приезжающих и отправляющихся маршрутов, мельтешением людей и ужасным запахом большого города: «Всё как всегда», — не без иронии прокомментировал вид столицы Фридрих. Хотя ему пришлось отметить, что стиль, в котором был построен Центральный вокзал, выглядел живо и даже завораживающе. Поправив чуть спавшую лямку чехла, крестоносец направился на выход. Решение носить Верум Кросс в гитарном чехле пришло ему не само собой, а под гнётом обстоятельств. Поймав взмахом руки такси, которых около вокзала было не счесть, и, устроившись на мягком, но довольно замызганном сиденье, Фридрих обратился к водителю. — Анакостия, V-стрит, 17, — кивнув, водитель начал отъезжать. В это время Фридрих придавался не самым приятным воспоминаниям, приключившимся с ним несколько месяцев назад. Ещё недели не прошло с тех злополучных ночных событий, после которых ему пришлось отчитываться перед шокированным Джоном. У того даже бровь дёрнулась, когда он разглядывал то, что стало с униформой магазина. — Тебя, что ограбить пытались? — Фридрих молчал, не врать же ему. — Эх, ладно, главное, что живым остался, а за форму не волнуйся, у нас на складе ещё есть пара комплектов. Ха-ха! — вздохнул и похлопал Джон по плечу Фридриха, а после рассмеялся. Только он решил, что проблем больше не предвидится, как через неделю его задержала полиция. Когда Фридрих доставлял очередную посылку, его внезапно остановил проходящий и подозрительно осматривающий завёрнутый в тряпицу Верум Кросс полицейский. Тут-то у Обершваца неприятно засосало под ложечкой. — Ты, остановись! — Фридрих спорить не стал и покорно остановился. — Не в первый раз тебя тут наблюдаю, курьер. Всё бегаешь со скоростью пули, людей не замечаешь, но, вроде, не сбиваешь. Однако меня смущает агрегат за твоей спиной: уж больно странный, и кое-что мне напоминает. А ну, покажи, — грозно произнёс патрульный, надвигаясь на баварца. Как позже оказалось, патрульный недавно заходил в одну оружейную лавку с холодным оружием, где и сопоставил габариты рыцарского клинка с очертаниями под тканью. «Детектив недоделанный! Вот делать ему было больше нечего, как курьеров задерживать! Что теперь будет, а? Так, оставить панику, Фридрих! С нами Бог, а значит, всё будет хорошо», — пытался успокоить себя баварец, сидя в камере для допроса в полицейском участке. Документов у него не было, а значит, его вполне могли депортировать, а ещё хуже — отобрать его оружие, что было практически катастрофично. Внезапно дверь в камеру отворилась, на пороге появились два человека: один с жетоном детектива, старый афроамериканец, а другой — странный бледноватый брюнет в дорогом костюме, от которого пахло гнилью. «Ясно, откуда руки растут», — угрюмо признал в этом госте вампира Фридрих. Причём, если судить по повадкам, одного из высших. — О, я так рад вас видеть, мой дорогой Фридрих! — неожиданно вампир, расправив руки в приветливом жесте, обнял закованного в наручники крестоносца и тут же отстранился. Шок, который в тот момент испытал баварец, можно было ощутить физически. Однако на этом шоу не закончилось. Насмотревшись на удивлённое лицо рыцаря, гости заняли место напротив него за столом для допроса. Собиравшийся задать вопросы негр был прерван щелчком пальца брюнета, после которого престарелый детектив застыл, не двигаясь и не реагируя на происходящее. Угрожающий взгляд упёрся в ухмыляющегося вампира. Тот, как ни в чём не бывало, продолжал просматривать принесенные с собой документы, которые после протянул в сторону Фридриха. Крестоносец с недоверием переводил взгляд с документов на расслабленного вампира. — Ладно вам, Фридрих. Неужели вы не поняли, что убивать или каким-либо образом вредить вам не собираются? Моё имя — Альберт Верцерн, и я — хозяин славного города Нью-Йорка. О «Конгломерате» слышали? — заинтересованно обратился вампир к баварцу. Тот в ответ лишь покачал головой. — Что ж, ничего не поправимого нет, можете пораспрашивать своего друга Григория. Я же здесь, чтобы отблагодарить вас, — вскинутые брови Фридриха стали обычным выражением лица крестоносца на весь день. — О, не удивляйтесь. Вы, правда, сильно помогли нам, устранив одно нежелательное звено в пищевой цепочке города. За это я хотел кое-что отдать вам взамен. Тут, — указал он на документы, — находится вся ваша жизнь, расписанная до малейших мелочей и утверждённая в немецкой администрации, так что могу вас поздравить с обретением гражданства и высшего образования. По правде сказать, я планировал устроить нашу встречу другим образом, но, похоже, госпожа Судьба решила всё за нас с вами. Был рад отплатить вам, а мне уже пора. Встав, вампир направился на выход, но перед тем, как закрыть за собой дверь, тот вновь щёлкнул пальцами, приводя находящегося в трансе детектива в себя. Тот, как будто и не просидел неподвижно несколько минут, сразу начал с того, что собирался сделать до ухода вампира, о котором чернокожий и не вспомнил. — Что же вы, Фридрих, лицензию на оружие дома забываете, а если бы мы вас в базе не нашли? — грозно спросил негр. — Да так, детектив, работа, — всё ещё пытаясь прийти в себя после встречи с герром Альбертом, неоднозначно ответил Обершвац. Уже через десять минут крестоносец выходил из здания полиции с кипой оставленных ему документов. К такому повороту событий он уж точно готов не был, а потому, отчитавшись перед Джоном и попросив на сегодня выходной, отправился прямо к церкви, где надеялся найти ответы на терзающие его вопросы. Григорий встретил его вопросы с задумчивым выражением лица. Не хотел старик особо поднимать данную тему, это было видно невооружённым глазом, но отступать баварец не собирался. Пожевав несколько раз губы, священник позвал крестоносца следовать за ним. В итоге, беседа состоялась в кабинете его святейшества.  — «Конгломерат», сын мой, есть ни что иное как объединение кланов высших вампиров, состоящих из семи древних семей, что перебрались сюда из Европы, когда начались гонения церкви, что позволило им укрепиться и заполучить огромное влияние в этих землях, где позиции церкви были довольно призрачными. В итоге, нам приходится считаться с их мнением и идти на сотрудничество. Однако не могу понять, сын мой, что стало причиной такой заинтересованности тобой мистера Верцерна? — смотря куда-то сквозь Фридриха, спросил Григорий. — Насколько я смог понять, это было некой благодарностью за уничтожение гнезда низших вампиров на другой стороне Гудзона, — пожал плечами крестоносец. Его глаза были прикованы к грамоте о предоставлении ему официального гражданства Германии и второго Американского гражданства. — Ты что?! — неожиданно раздался шокированный голос священника. Обративший взгляд на святого отца Фридрих отметил, что тот выглядит точь-в-точь, как он во время появления герра Альберта. — Что-то не так? — заинтересованно спросил Обершвац. — Ты говоришь про гнездо в старом складе на набережной? — получив в ответ кивок, священник возвёл глаза к потолку. — Господи, благодарю, что услышал мои молитвы и ниспослал нам, грешным, избавление от напасти проклятой, — облегченно выдохнул Григорий. — Не могу понять вашей радости, святой отец. Там же было лишь чуть больше трёх десятков низших и один непонятный гибрид вампира и демона, — озадаченно произнёс Фридрих. — Дело вовсе не в низших, сын мой, хотя и они играют важную роль. Главной опасностью для местных обитателей был гибрид, а если быть точнее, то демон-отступник, — начал своё объяснение священник. — Сбежав, он обрёл способность обратного превращения. Он мог превратить любого вампира в безмозглого низшего, что изрядно потрепало ряды клана Верцерн, опасность деградации не давала вампирам возможности избавиться от столь опасного элемента в городе. Поэтому Верцерн обратился к нам, но и мы потерпели неудачу, единственное, что спасало нас в этой ситуации — обострившееся восприятие отступника к солнцу. Он не мог находиться на нём от силы совсем, в отличие от тех же самых высших, что могут это делать. В общем, так бы и продолжился этот процесс стагнации, если бы не твоё появление, теперь всё встало на свои места. У тебя ещё есть вопросы, сын мой? — закончил Григорий с одухотворённым лицом. — Кто такие демоны-отступники? — дождавшись, когда рассказ священника подойдёт к концу, стал вдаваться баварец в детали. — Это обращённые в демонов существа, будь то люди или иные создания, которые предали своих хозяев. В обмен на свободу и увеличившуюся силу они сходят с ума и теряют истинный облик, — с охотой пояснил святой отец. — Почему церковь потерпела неудачу? — Фридриху было определённо интересно узнать, почему его братья проиграли этому не очень сильному противнику. Вопрос заставил Григория нахмуриться, но умалчивать священник не стал. — Всё дело в том, что штат наших агентов сокращается. Люди нужны в разных уголках света, а то, что происходило здесь, есть в первую очередь проблемы «Конгломерата» и демонов, а экзорцистов в Нью-Йорке кот наплакал. Самый большой штат расположен в Лос-Анджелесе, в штаб-квартире церкви на континенте, даже в столице Штатов, дай Бог, с десяток агентов наберётся, — удручённо описал картину настоятель церкви. Задав ещё немного вопросов, Фридрих поспешил покинуть святую обитель. Весь день он разбирался со свалившейся на него легендой, удивляясь тому, сколько всего ему успели сделать за неделю. Права, медицинская карта с довольно обширной историей болезни, небольшое семейное древо с такими же, судя по всему, поддельными людьми. По образованию он был историком-обществоведом, что заставило Фридриха долго раздумывать над тем, на какую работу можно устроиться с чем-то подобным, но потом решил продолжать заниматься тем, чем занимается. По паспорту ему, что самое странное, было двадцать шесть, хотя на этот возраст сам Обершвац вряд ли выглядел, но был рад, что проблем с возрастом совершеннолетия у него не будет. Впрочем, подобное как под его заказ не выглядело подозрительно, учитывая, что многие вопросы, которыми он интересовался у Джона, они могли спокойно вызнать, просто заказав доставку и ненадолго введя того в транс, так что пришлось крестоносцу лишь поскрипеть зубами на подобную наглость. В конце концов, это было ответной благодарностью, а потому у рыцаря не должно быть особых нареканий к нежити, но осадок остался. Всего в Нью-Йорке он провёл полгода, после чего решил двигаться дальше, так как ему на это позволяли накопление и постепенно подступающая скука, так как больше ничего интересного в городе не происходило. Заблаговременно уведомив об этом всех знакомых, Фридрих стал собираться в путь. Чехол, что он приобрёл для Верум Кросс после своего задержания, баварец находил удобнее самодельной лямки с тряпицей. Провожали его всей конторой и огромным количеством алкоголя, что Фридрих встретил довольно прохладно, так как не пил алкоголь только ради эффекта опьянения или чего-то подобного, а потому старательно подливал другим, оставаясь вполне в презентабельном виде. Перед поездкой Фридрих в последний раз заехал в католическую церковь Нью-Йорка, чтобы исповедоваться, попросить благословления и просто попрощаться с другом. Григорий встретил его с грустной улыбкой, заранее зная об отъезде крестоносца. После дружеских разговоров и объятий Григорий попросил Фридриха оказать тому одну услугу. — Какую же, святой отец? — В Вашингтоне проживает мой ученик, он экзорцист весьма неплохой, но у него просто не хватает рабочих рук. Я прошу тебя оказать ему помощь, он и с работой на первое время тебе поможет, — баварец не видел причин для отказа и потому согласился. — Благодарю тебя, сын мой. Я уведомлю его, пока ты будешь ехать, вот адрес, — передав небольшой лист бумаги, священник и крестоносец распрощались. Во время поездки Фридрих занимался тем, чем и в последний месяц — пытался увеличить свой источник праны. Новая глава в книге Патрика открыла перед рыцарем возможность создания амулетов из святой энергии, чем крестоносец и пользовался, опуская энергию духовной праны в ноль, что позволяло ему понемногу увеличивать её запас. Первые амулеты получились настолько слабыми, что когда их увидел Григорий, то чуть не засмеялся. Вместо того, чтобы обидиться, крестоносец расспросил священника, что делает не так. Вследствие чего его поделки уже не выглядели столь ущербно на фоне опытного священника. Правда, Фридриха изрядно расстроило, что возможности духовной праны в плане напитки ей предметов изрядно ограничены. Чтобы создать нечто наподобие святого орудия третьего ранга, ему нужно не только напитать предмет праной, но и знать, как правильно её использовать для создания «эффекта чудес». «Эффект чудес» — странная вещь. С одной стороны, даже великий святой сомневается в том, как происходит его возникновение, а с другой — выдвигает собственную вполне рабочую теорию. Следуя словам Патрика, «эффект чудес» есть ничто иное, как связь человека со своим божественным началом, которое было вложено в человека Богом. Чем крепче эта связь и желание пользователя праны, тем сильнее его возможность, влияя на своё божественное начало, влиять на окружающий мир, становясь «богом в миниатюре», но до определённых рамок, в которых и удерживается божественное начало человека. Самым понятным примером станут творчески одарённые люди, которые на этапе своего становления обрели связь со своим божественным началом: самой крохи хватает на написание симфоний и книг, и если продолжить укреплять связь то, даже не обладая открытым источником, существует возможность начать подстраивать мир под себя. Обладателям духовной праны же намного проще открыть эту связь, но одновременно сложней. Довольно сложная и запутанная тема стала для Фридриха, если не откровением, то около того. После открытия подобных нюансов баварец стал ещё чаще посещать церковь, а в свободное время пытался почувствовать связь со своим началом, правда, пока безрезультатно. Амулеты, что получались, он за бесплатно отдавал церкви, поскольку те были довольно простыми и недорогими, сделанные из обычного дерева, что он с запасом приносил после нескольких походов в лес, они могли стать неплохим доходом для не самой популярной церкви в Штатах. — Приехали, — выдернул из воспоминаний Фридриха таксист. Расплатившись со своим перевозчиком, баварец вынырнул на холод заснеженных улиц. Отправился он в путь за несколько недель до Рождества по той простой причине, что после праздников задержаться пришлось бы дольше, чем если бы он приехал сейчас. Район Анакостия в округе Колумбия был выбран им не случайно: райончик был не популярным, хотя и довольно уютным из-за чего здесь было полно недорогой и свободной недвижимости, которую он и собирался прикупить на сэкономленные за полгода работы деньги. Плюс ко всему, недалёко было метро, одноимённый парк и левый приток реки Потомак, который, к слову, тоже носил название «Анакостия». Возле дома его уже ждал местный риелтор, с которым баварец всё заранее обговорил во время его поездки в Нью-Йорк. Случайная встреча принесла двоим немалую пользу. Фридрих получил в постоянную собственность уютную небольшую квартирку или, если повезёт, дом, а Гарри, так звали риелтора, сбывал уже как несколько лет залежавшийся товар. — О, мистер Обершвац, рад вас видеть. Ну, что? Пройдемте, осмотрим варианты? — радостно встретил его гладко выбритый мужчина с русыми волосами и довольно заурядной внешности. Многие дома на этой улице сдавались практически целиком и по не сильно разнящейся цене, так что выбор у Фридриха был богатый. — Я тоже рад видеть вас, герр Гарри. Что же, почему бы и нет? Ведите, — с лёгкой руки двух не сильно знакомых, но настроившихся на деловой лад людей, начался осмотр квартир и недорогих домов. Осмотр всех вариантов занял несколько часов, после которых выбор был остановлен на доме номер 11, который продавали практически за бесценок по некоторым причинам: отсутствие мебели в доме и дурную репутацию. Как оказалось, в доме были найдены мёртвыми три семьи подряд, после которых тот заимел зловещую репутацию. Что сам крестоносец, что риелтор, сошлись на цене чуть превышающую изначальную, с условием, что тот до вечера найдёт и доставит в дом кровать. Подписав и заверив документы с помощью печатей, оба пожали друг другу руки и разошлись: Фридрих проголодался. Сидя в местном кафе, баварец раздумывал над тем, чем бы ему заняться до вечера и, так ничего и не придумав, решил прогуляться до соседнего района, где, судя по листку, отданному ему Григорием, проживал некий экзорцист, что мог помочь ему с работой. Фэрлон был более обширным районом, но не сказать, чтобы популярней, но именно на его территории располагались начальная и старшая школа Анакостии, что, с логической точки зрения, выглядело странно, но заострять внимание на этом рыцарь не стал. Путь крестоносец держал к улице Ридж-Плейс к дому номер восемь, где и проживал некто Шарль. Проходящие мимо люди не особо заостряли внимание на Фридрихе, разве что некоторые подростки преимущественно женского, а иногда и мужского пола заинтересованно поглядывали в его сторону. Обершваца мало интересовали плотские утехи, что-что, а терпимости и смирению учат в ордене в первую очередь, поэтому на подобные взгляды он только посмеивался, так как за полгода привык не только к ним. Дом, где проживал экзорцист, выглядел неказисто, но если присмотреться, то так и было задумано его владельцем. Зарешёченные окна, стальная дверь и тонна святых талисманов высокого качества просто кричали — «Нечисти здесь делать нечего!!!». На подобные меры предосторожности крестоносец лишь хмыкнул, значит, его брат был вполне храбрым, раз вместо того, чтобы пытаться не выделятся из толпы, занял позицию «агрессивной обороны». Не став больше глазеть на чужое жилище, Фридрих поправил съезжающий чехол, подхватил свой чемодан со всеми появившимися у него за полгода вещами и направился к входу. Одет Обершвац был в небольшое серое пальто и шарф, чтобы не сильно привлекать внимания, да и нравился ему этот имидж, по правде сказать, отлично подходил к зимней погоде. Позвонив в дверной звонок, крестоносец стал ждать ответа. Возможно, в данный момент экзорциста дома не было, но предчувствие рыцаря говорило об обратном. И не обмануло: слегка приоткрыв дверь, пред ним предстал взрослый мужчина за сорок в прямоугольных очках, что с недоверием смотрел на крестоносца. Мужчина, как и Фридрих, был блондином, но уже довольно сильно поседел, что, вкупе с морщинами на скулах, добавляло ему ещё лет десять. — Чего надо? — не сильно дружелюбно отозвался экзорцист. — Здравствуйте, я ищу Шарля, мой друг сказал, что предупредил его о моём приезде, — ответил Обершвац вполне дружелюбно. В Вашингтоне он планировал задержаться несколько месяцев, поэтому хотел выстроить положительные отношения с одним из тех, с кем можно было бы общаться, не сильно таясь. — Фридрих? — удивлённо оглядел его с головы до ног Шарль. — Да, а что-то не так? — заинтересованно спросил баварец. — Ничего, просто... я думал, ты будешь старше, — сконфуженно ответил экзорцист, пропуская рыцаря в дом. Убранство того, впрочем, разительно отличалось от того, что было снаружи. Дом был вполне комфортабельным и убранным, то тут, то там находились книжные шкафы, либо полки. Шарль привёл его в гостиную, предварительно с него были сняты пальто и шарф. Все уличные вещи были оставлены в прихожей, а сам Фридрих оказался в брюках и чёрном свитере. Гостиная же, в отличие от остального дома, была слегка неубрана: повсюду валялись листки, которые были мгновенно опознаны, как некие тесты, за которые хозяин дома выставлял оценки. Вернувшийся с кухни Шарль лёгкой рукой сбросил кипы бумаг с небольшого столика, куда и поставил две чашки чая. Ещё один заход на кухню, и вот перед рыцарем вполне неплохой набор для встречи гостя: чай, различные пряности, либо кондитерские изделия. Экзорцист определённо не бедствовал. — Хотите небольшой забавный факт, Шарль? — спустя несколько минут после затяжного молчания спросил Фридрих. — Почему бы и нет? — чуть хрипящим голосом отозвался хозяин дома. Только сейчас баварец заметил у того небольшую щетину. — На вид мне шестнадцать, верно? — кивок со стороны Шарля. — По паспорту мне двадцать шесть, — демонстрационным жестом Фридрих раскрыл перед экзорцистом документ, а пока тот с сомнением пытался понять, являлся ли тот подделкой Фридрих продолжил: — А на самом деле мне тридцать девять. — Серьёзно? — удивлённо спросил его брат по вере. — Абсолютно. — Что ж, значит не всё так плохо, как мне казалось. Твоя специальность? — перейдя на более серьёзный тон, спросил Шарль. — Мечник, владею святым клинком, — флегматично ответил рыцарь, наслаждаясь неплохим чаем. — Насчёт ранга спрашивать не буду: выше первого погулять не отпускают, на поводке держат, а меньшего ранга нам и за глаза хватит. Образование высшее есть? — кивнув, Обершвац передал экзорцисту необходимый документ. Пробежавшись взглядом, хозяин дома хмыкнул. — Историк-обществовед, что ж, значит, работать будешь вместе со мной. Я — учитель математики в старшей школе Анакостии, возьмут тебя по моей рекомендации, так что не волнуйся. — Эм, а если я... — Нихрена не знаешь? Выдадим методички, а там ты смазливым лицом и харизмой заставишь спиногрызов учить то, что надо. Думаешь, первый такой на мою голову? Школа — это прикрытие, наша основная задача — выполнять совсем иную работу, понял? — кивок. — Ладно, с этим разобрались. Остановился уже где? — Да на V-стрит, одиннадцатый дом, — ответил Фридрих, слегка обескураженный подобной манерой поведения. — Там, где сатанисты пасутся, что ли? Неплохо, только приехал, а сразу в колодец бросаешься. Моё уважение, только там вещи уже все давно поперетаскивали, — после этого Фридрих выпал в осадок. Придётся несколько ночей быть готовым раздать некоторым не самым праведным душам по заслугам. — А... — Трупы я скажу, куда девать. О полиции даже не задумывайся, сбегут преспокойно и в другой город переедут, опыт есть, проходили уже. Был у нас здесь один умник, который по наивности гадов подобно этим отпустил, а его на следующий день в Анакостии нашли. Уяснил? — кивнув, Фридрих вновь впал в прострацию, уж слишком этот экзорцист ведёт себя по-деловому. Однако немного отойдя, баварец признал, что подобный подход ему нравился больше, чем иной в отношении вероотступников. Крестоносец он или кто? — Если так, то сейчас представим тебя одному моему знакомому, который станет твоим начальником. Идти особо далеко не пришлось, буквально через пару домов от Шарля проживал директор старшей школы Анакостии, который без лишних разговоров прошёлся по его, Фридриха, документам, спросил мнения Шарля и сказал приступать после выходных. Всё ещё не понимая такого поведения, Обершвац решил узнать этот вопрос у своего непосредственного компаньона и коллеги. — Льюис и сам в прошлом был экзорцистом, но после одного инцидента лишился возможности использовать духовную прану и вышел на пенсию, став нашим невзрачным агентов в этом округе, — после этих слов они разошлись по домам. Вернулся в свой новый дом Фридрих лишь вечером, застав в комнате, где он решил устроить спальню, кровать. Гарри выполнил договорённости и был таков. У Фридриха ещё была тысяча наличными, подарённая ему курьерским коллективом после проводов, так что, взяв небольшой ноутбук, купленный в Нью-Йорке, он заказал бытовые вещи первой необходимости: холодильник, плиту, микроволновку, несколько тумбочек, шкаф, стол и стулья. Всё это в течение завтрашнего дня придёт на ближайший пункт доставки, где он и расплатится. На оставшиеся деньги ему нужно было прожить ближайшие несколько недель, что не было большой проблемой, учитывая не слишком большой аппетит крестоносца, сохранившегося у него с тех лет, когда он обучался в храме. Укладываясь спать, Верум Кросс не был забыт и поставлен рядом с кроватью, для большего спокойствия и безопасности. Впрочем, неприятности себя долго ждать не заставили: где-то около трёх ночи крестоносец был разбужен скрипом лестницы, ведущей на второй этаж, где спал рыцарь. Не издавая подозрительного шума, крестоносец подхватил клинок и, осторожно ступая, встал около двери, приготовившись укоротить наглецов, потревоживших сон баварца. Дверь осторожно приоткрылась, и в проходе появилась фигура в балахоне. «Они, что голливудских фильмов пересмотрели?» — заинтересованно вопросил Фридрих, уж слишком клишировано выглядели сатанисты. Дождавшись, когда большая часть незваных гостей войдёт и с явными намерениями повытаскивает короткие колюще-режущие орудия, Фридрих перешёл в наступление. Первым свалился третий по счёту сатанист, благодаря своим крупным габаритам ставший идеальной мишенью. Однако вместо заветного хруста костей после удара кулаком по лицо, крестоносец услышал звук, напоминающий ему разбивающуюся черепицу. Оглядев во мраке комнаты шесть силуэтов, которые после раскрытия дислокации баварца на всех порах двинулись прямо к нему, Фридрих принял закономерное решение: «На таран!». Блокируя мечом странные неуклюжие удары противников, тот со спокойной душой выбил тех из комнаты мощным рывком. Несколько даже с лестницы покатились, что странно, всё с тем же непонятным звуком. Не давая противниками придти в себя, ближайший к крестоносцу сатанист лишается головы, и та со звоном падает на пол. Не отвлекаясь, Фридрих ударом ноги отправляет ещё одного напавшего вниз по лестнице и вместе с ним двух взбирающихся назад. Удар рукой, и очередной противник падает, ломая перила на первый этаж. «Благо мебель я заказал именно на завтра», — отметил Обершвац, насаживая и тем самым лишая жизнь ещё одного не самого праведного индивидуума в доме. Пока четверо врагов внизу пытались подняться по лестнице, в них уже летел небольшой слэш, напитанный ровно настолько, чтобы вывести из строя нападавших раз и навсегда. Не встретив какого-либо сопротивления, атака обезвредила врагов и исчезла перед самой входной дверью, тем самым не добавляя молодому крестоносцу убытков. Успокоившись и спустившись по лестнице, баварец включил свет. Вместо крови и частей тел пред ним предстала пыль и куски, как от глиняных ваз. Осмотрев невзрачные фигуры вышедших из строя големов Фридрих должен был признать: бой вышел никаким, вместо сатанистов компания безмозглых и, по всей видимости, не имеющих хозяина големов, а ему, ещё и дня не прожившему в собственном доме, придётся платить за ремонт. «Блеск», — прокомментировал всю ситуацию Фридрих, собирая куски тел в мусорные мешки и отправляя те на улицу. За выкидыванием последнего мешка его застала приехавшая на вызов соседей полиция, но мгновенно была успокоена, когда увидела содержимое. Взяв на заметку нового жильца, служители закона попросили больше не шуметь и удалились. Всю оставшуюся ночь баварец, потерявший желание спать, искал место, откуда вылезли одни из самых худших поделок раввинов за всю их историю. Под утро удача улыбнулась Обершвацу: нащупав подозрительное место на стене подвала, тот обнаружил потайную комнату, где обнаружил давно разложившееся тело раввина-самоучки, если судить по обрывочным записям, что в самой комнате и обнаружились. На следующие утро бесполезные для Фридриха записи были сданы Шарлю, а тело неверного было закопано в той же комнате, где смерть настигла безбожника в виде одного из своих творений, которые после стали бросаться на всех живых, что поселялись в доме. — Работа экзорцистов, медиумов и любых, кто связывается с мистической хренью, есть одна большая куча дерьма! Согласен, Фридрих? — попивая чай, спросил Шарль. Фридрих решил чаще захаживать к экзорцисту, чтобы быть в курсе событий, происходящих в районе. — Абсолютно.