Strut on a Line, its Discord and Rhyme

У Стайлза никогда раньше не было похмелья, но он предполагает, что оно должно ощущаться примерно так. Его голова убивает его. Он в одном нижнем белье. И он не имеет ни малейшего понятия, где находится. - Умф, - говорит он, заставляя себя сесть. Для обретения миром равновесия требуется несколько медленных морганий, и когда это происходит, Стайлз стонет: - О боже, прямо как в плохом фильме. Он находится на каком-то складе или бункере или аналогичном крупном промышленном металлическом здании. Так кругом люминисцентное освещение, ящики уложенные штабелями и общее впечатление практической используемости этого места. Стайлз сидит посреди мелового круга, который располагается в еще большей меловой пентаграмме. - Ну, - произносит он вслух, так как уже начал разговаривать сам с собой, поэтому он может продолжать. – Это, наверное, не очень хорошо. Он ползет вперед и сразу же оказывается отброшенным назад, когда пытается покинуть круг. - Блядь. Ладно. Определенно, не хорошо, - он немного отчаянно осматривается вокруг. – Дерек? – зовет он. – ДЕРЕК, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? Приглушенное рычание является восхитительно знакомым ответом и Стайлз крутится, пытаясь найти его источник: - Дерек? Где ты? У стены напротив него есть несколько больших переносок для собак, такие, которые используются для перевозки животных. Он видит вспышку рыжего меха, а затем проблеск зубов, тщетно дергающих металлическую дверь клетки. - О, слава Богу, - бормочет Стайлз, придвигаясь как можно ближе, насколько он осмеливается, к краю круга. – Ты в порядке? Рычание усиливается до максимума. - Черт, ладно. Один лай «да», два – «нет». – Ты ранен? Два коротких лая. - Я так понимаю, что по какой-то причине ты не можешь трансформироваться обратно? Один лай, который кажется ужасно саркастичным. - Хорошо. Ладно. Какие-либо идеи, где мы находимся? Один разочарованный лай. - Ну, что ж. Э-э. Дерьмо. Дерек-волк фыркает. - Это были келпи? Дерек замолкает, а затем издает тихий лай. Он ощущается, как сомневающийся. - Хорошо, это были келпи и тот, кто помогал им? Один лай. - Это фэйри, как мы и думали? Два лая. - Человек? Один лай, за которым тут же последовал рык. - Ладно, это определенно какое-то «но», если можно так сказать, - бормочет Стайлз. – Итак, он человек, но… он получает помощь от кого-то… Дерек скулит. - Чего… то? Не человека. Один лай. - Боже, это утомительно, - говорит Стайлз. Дерек-волк издает раздраженный звук и Стайлз почти уверен, что он закатывает глаза. - Я имею в виду, я уверен, что для тебя это отстойно тоже, чувак, - говорит Стайлз. – Но как, черт возьми, я должен догадаться, с чем мы имеем дело? Есть десятки сверхъестественных вещей, которые могут стоять за этим. Наверное, я просто начну перечислять их, а ты можешь… Он не успевает закончить, когда женский голос прерывает его: - Демоны. - …черт, - говорит Стайлз, проворачиваясь по кругу. А затем его уже пульсирующая голова практически решает сдаться и отрубиться снова, потому что кажется совершенно невозможным то, что Лидия Мартин стоит перед ним. - Это демоны, - немного нетерпеливо снова произносит она. – Или, по крайней мере, вроде того. У человека есть камень крови демона. Это позволяет ему красть магическую энергию и видоизменять ее. - Я… что? – говорит Стайлз, все еще пытаясь осознать тот факт, что Лидия Мартин. Президент общества почета, королева выпускного бала, клубничная блондинка-принцесса и капитан математической команды замешана во всем этом. - Я, - наконец, справляется он, - действительно ничего не понимаю. - Джексон канима, - говорит она, как будто это все объясняет. - Все еще не понимаю, - повторяет он. Лидия хмурится на него: - Арджент управляет Джексоном. И судя по всему уже какое-то время, мы просто не знали, потому что Джексон ничего не помнит после того, как трансформируется. Я держу его под контролем на полнолуние, но каким-то образом Ардженту удалось получить немного его крови. Это аннулирует любое мое влияние на него. - Арджент? - Джерард. У него есть своего рода планы против фэйри и волков. Хотя, по-видимому, у него совсем нет проблем с келпи и демонами. - Я не… - Стайлз отчаянно озирается. – Ты можешь вытащить меня отсюда? - Нет. Прости. Это сожжет меня, если я попытаюсь пересечь пентаграмму, чтобы разорвать круг. - А что насчет Дерека? Ты можешь его выпустить? - Переноска закрыта на замок. - Ты можешь уйти? Можешь позвать на помощь? - Нет. - Почему нет? – говорит он с отчаянием в голосе. - Потому что ее бойфренд – моя марионетка, и она предпочитает, чтобы я не вредил ему, - произносит новый голос. Джерарда Арджента нельзя назвать привлекательным мужчиной. Наверное, это связано с жутким красным свечением, которое исходит от камня, висящего на шее. Но, кроме того, как думает Стайлз, чувак просто уродлив. У него неровные седые волосы и большие морщинистые мешки под темными пугающими глазами. Вокруг его рта глубокие морщины. Они умножаются, когда он улыбается. - О боже, - говорит Стайлз, чувствуя предательское стеснение в груди. – Какого черта ты хочешь от нас? - Ничего особенного, - произносит Арджент, засовывая руки в карманы, когда подходит ближе. – Я просто хочу сыграть в маленькую игру. - Игру, - повторяет Стайлз. – Фантастика. - Я очень долго ждал, чтобы сыграть в нее. Не мог начать, пока не собрал все необходимые предметы. Он качается на каблуках: - Но теперь они все у меня есть, так что мы можем, наконец, начать. Он бросает взгляд на Лидию и улыбка на его ужасном холодном лице расширяется. - Джексон, - говорит он, повышая голос. – Присоединяйся к нам, если хочешь. Стайлз привык видеть Джексона в школе. У того есть отличительная особенность вести себя как король мира, самодовольство мальчика-мажора, что сразу узнаваемо, даже если сам Джексон не является таковым. Он подозревает, что в любых других обстоятельствах он счел бы это очень смешным, то, что даже с промытыми мозгами, наполовину трансформировавшись в человека-ящерицу, Джексон продолжает расхаживать вокруг, как будто он владеет этим местом, но, к сожалению, в настоящее время он не может уделить достаточно внимания веселью ситуации. Несомненно, он вернется к этой картинке в определенный момент, когда все станет не таким страшным. Джексон появляется из-за сложенных клеток для животных, где удерживается теперь постоянно рычащий Дерек. Он ничего не говорит, когда подходит, чтобы стать рядом с Арджентом, и Стайлз сразу же сражен непреодолимым желанием прикоснуться к его странно чешуйчатой текстуре кожи. Лидия вздыхает и садится на землю рядом с пентаграммой Стайлза. Кажется, как будто она пытается не смотреть на своего ползучего бойфренда. - Джексон, - говорит Арджент. – Сделай мне одолжение и выстрели в мистера Хейла. Он передает пистолет, подмигивая в направлении Стайлза. - Аконитовые пули, - заговорщически произносит он. – Стопроцентная действенность. Сделал их сам. Стайлз вскакивает на ноги, когда Джексон возвращается к клеткам с пистолетом в руке. - Стой! – кричит он. – Джексон, пожалуйста! - Стайлз, - говорит Лидия тихим голосом. – Он не может. Рычание Дерека достигло низкого уровня тональности, и он максимально близко, насколько смог, прижался к задней стенке переноски. Стайлз слышит, как его когти заскребли по пластиковому дну, когда Джексон приседает, нацеливая пистолет сквозь запертую дверь. - Джексон, нет! – снова произносит Стайлз. Он вытягивает руку, пытаясь выключить свет, потрясти землю, сделать что-нибудь, чтобы помешать Джексону нажать курок, но пентаграмма, должно быть, изолирует его способности, потому что ничего не происходит. Выстрел эхом разносится в замкнутом пространстве, и низкое рычание прерывается жутким животным визгом боли. Татуированное кольцо вокруг пальца Стайлза горит, как будто он обернул вокруг него провод под напряжением. - Дерек! Дерек?! - Теперь, Джексон, - спокойно говорит Арджент. – Будь добр, прими немного более человеческий вид, я полагаю, что мистеру Хейлу нужно успеть на самолет. – Он оборачивается, чтобы обратиться к Стайлзу, - я не знаю, заметил ли ты, но мы в аэропорту. Удобно, не так ли? Джексон поднимает переноску, как будто она ничего не весит, и опускает ее на ближайшую багажную тележку. Дерек еще раз скулит и замолкает. - ДЕРЕК! – кричит Стайлз снова, и даже зная, что это бесполезно, пытается пробиться через круг снова. Его отбрасывает назад. - Не волнуйся, - говорит Арджент, наблюдая, как Джексон катит тележку к двери здания. – Мистер Хейл все еще жив. По крайней мере, на данный момент. Аконит не должен убить его еще час или два. К сожалению, - он проверят свои часы, изображая разочарование. – К сожалению, рейс, на котором он полетит, до Нью-Йорка. Поэтому, боюсь, он не доберется до места назначения живым. - НЕТ, - кричит Стайлз. Он чувствует, что что-то щекочет одну из его рук и понимает, что это маленькие искры электричества, движущиеся по поверхности его кожи. Он даже не успевает подумать, как это круто. - Зачем ты это делаешь?! – спрашивает он, поднимаясь снова на ноги. – Я не понимаю. - Я говорил тебе, - терпеливо произносит Арджент. – Мы играем в игру. Однако сейчас не твоя очередь. На этот раз Стайлз с разбега врезается в барьер круга с поднятыми ладонями, веря всеми фибрами своей разъяренной души, что он взорвет эту чертову пентаграмму, если это то, что необходимо, чтобы выбраться. Наступает странная минута тишины, когда он бьет барьер, прежде чем треск электричества превращается в разряд и голубые ветвистые молнии вырываются из его ладоней. «Черт, это действительно работает, - рассеянно думает он сразу же после этого, - хотя я действительно не думал, что получится». Последовавший взрыв является подтверждением этому. *** Стайлз приходит в себя, чувствуя себя явно подпаленным. Что странно, потому что до этого момента он не знал, что можно чувствовать себя «подпаленным». - Дерек? – произносит он и открывает глаза. Лидия стоит над ним, сцепив руки вместе, как будто боясь прикоснуться к нему. - Стайлз? – говорит она. Он садится и рад видеть то, что черный радиус взрыва почти на шесть футов расширяется от него во все стороны. Пентаграмма исчезла. Поразмыслив, он понимает, что Арджент тоже пропал. - Что… как долго я был…? - Около пятнадцати минут. Тебе нужно найти Дерека, - настойчиво говорит она. – Арджент сказал передать тебе, когда ты очнешься. Он будет в грузовом отсеке самолета «Америкэн Эрлайнз», рейс 624. Выход на посадку номер 23. Он должен взлететь менее чем через десять минут, хотя я не знаю, почему или что… Стайлз не задерживается, чтобы дослушать. Он поднимается на ноги, чувствуя себя странно вдохновленным, и начинает бежать. *** Он не успевает. Ему требуется пятнадцать минут бега и очень сильная вера в то, что он невидим, чтобы найти выход на посадку. Он не знает, работает ли действительно невидимость, но учитывая то, что он полуголый бегает по территории аэропорта, а охранники не преследуют его, он догадывается, что работает. Выход на посадку пустой, трап убран, когда он останавливается, задыхаясь, перед ним. Он крутится по кругу, видит относительно близко два самолета, ожидающих вывода на взлетную полосу, и издает вопль отчаянья. Грузчик оборачивается на звук. Он не помнит, как это сделал, что объективно, наверное, является плохим знаком. Но внезапно Стайлз обнаруживает свою руку, вцепившуюся в воротник рубашки грузчика, и губы рычащие слова: - Самолет, который только что покинул этот выход на посадку, который из них? Мужчина указывает, выглядя более испуганным, чем того заслуживает внешний вид Стайлза. Очень небольшая часть его сознания, в настоящее время незанятая страхом за жизнь Дерека, задается вопросом, как он должен выглядеть. Самолет начинает набирать скорость, и на мгновение Стайлзу становится труднее бежать - ноги горят, легкие болят - понимая, что это бессмысленно, но не имея других вариантов. Когда колеса отрываются от земли, он чуть не опрокидывается, тяжелое дыхание переходит во всхлипы. Он кладет руки на колени, ребра протестуют против насильственного движения его груди. Его босые ноги окровавлены. А затем он вспоминает самолет Айзека. Он вспоминает, как легко было развернуть его. Приземлить его. Он выпрямляется. Он щурится. «Это просто самолет, - думает он. – Такой же, как другие. Больше, да. Однако всего лишь самолет». Он выпрямляется и вытягивает обе руки, согнув пальцы и сильно потянувшись за ветром, который он знает, будет повиноваться ему. Самолет трясется, выходя из своей устойчивой линии подъема, до тех пор пока пилот не возвращает себе контроль. Он тянется сильнее. Он борется. Он побеждает. Странная эйфория начинает подниматься, когда он наблюдает, как самолет возвращается на взлетно-посадочную полосу, несмотря на боль, которая началась в его черепе за глазами. Он немного дико ухмыляется на свои руки. «Смотри, что я могу делать», - думает он. А затем, с внезапным осознанием, он выпрямляет пальцы. Татуированное кольцо – кольцо Дерека – на его среднем пальце безмятежно голубое. И оно не обжигает. Самолет выворачивает обратно на подъем, но Стайлз слишком сбит с толку, чтобы восстановить контроль над ним. Если Дерек умирает от отравления аконитом, кольцо должно болеть, как это было в бункере. Оно должно быть коричневым. Оно должно быть коричневым. Его руки начинают трястись. А затем он шокирован появлением волка. Он чувствует, что его мозг затормаживается, глаза странно расфокусированы, когда он открывает их, чтобы обнаружить тяжело дышащего Уолша в основном сверху на себе. Уолш трансформируется в человека, только на мгновение, достаточно долгое, чтобы сказать: - Он не в самолете, он в одном из ангаров. Они вызвали охрану, и если ты не хочешь разоблачить всю расу фэйри, нам нужно уйти сейчас. - Дерек, - говорит Стайлз, поднимаясь на ноги. – Отведи меня к Дереку. Уолш, снова в виде волка, начинает бежать. Стайлзу ничего не остается, как следовать за ним. *** Время странная штука, когда люди, которых ты любишь, в опасности и тебе шестнадцать, и ты проявляешь пугающее количество магических способностей. Стайлз не помнит, как они добираются до ангара, но неожиданно они оказываются там. Уолш распахивает металлическую дверь и затем Дерек… Дерек в порядке. Он все еще волк, но он в порядке. Не кричащий, не окровавленный, не мертвый. Он стоит рядом с Тиган, переноска с приоткрытой дверью находится в несколько футах от него. Стайлз спотыкается и оказывается на коленях. Дерек врезается в него через мгновение, и они растягиваются на бетонном полу под крылом самолета. - Черт возьми, чувак, - говорит Стайлз, крепко обнимая Дерека за шею. – Черт возьми. Его голова ощущается странной, дискомфорт из-за того, что было раньше, сливается в яркое пятно боли между глазами. Дрожь его рук усиливается, перейдя в содрогание всего тела, и он больше не бежит, но не может перестать задыхаться. «Ох, - думает он. – Ох, твою ж мать». Дерек понимает, что что-то произошло, вскоре после Стайлза. Он начинает скулить, когда Стайлз чувствует, что его зубы удлиняются, врезаясь в нижнюю губу. Мощная электролампа прямо над ними взрывается дождем искр. - Дерек, - кричит Тиган, но ее голос звучит так, как будто она под водой. Раздается хлопающий звук, когда взрывается вторая лампа. - Эй. Голос Дерека странно далекий, хотя Стайлз чувствует его дыхание на своем лице. - Эй, посмотри на меня. Стайлз чувствует, что должен, наверное, ответить. Но, похоже, он не может заставить свой рот говорить. - Стайлз? Стайлз, давай. Снаружи начинает усиливаться ветер, пронзительно свистя по металлическим панелям здания. - Дерек, - снова говорит Тиган. «Она кажется испуганной», - думает Стайлз. А затем понимает, что Дерек говорит с ним снова. - Вот, ты чувствуешь мой пульс? Дай мне свою… Он должен заставить Стайлза обхватить свои запястья, но это не срабатывает. Пальцы Стайлза вялые и холодные, трясущиеся в руках Дерека, его дыхание становится чаще. Оставшиеся лампы в ангаре мерцают. - Стайлз, электричество… клянусь Богом, если ты подожжешь нас… ладно. Ладно, это явно не работает. Мы просто притворимся, что это паническая атака, хорошо? Дыши вместе со мной. Стайлз трясется. - Блядь. Он никогда раньше не слышал, чтобы Дерек ругался. - Стайлз, пожалуйста, пожалуйста, дыши вместе со мной, хорошо? Поехали. Он пытается, потому что Дерек кажется напуганным, как Тиган. И он уверен, что это его вина. - Это было хорошо, - говорит Дерек, когда ветер снаружи начинает завывать еще громче. - Еще раз, готов? Стайлзу удается какой-то икающий вздох и руки Дерека, действительно очень хорошие руки Дерека, гладят его по спине. - Отлично. Еще раз. Лампы перестают мигать. - Хорошо. У тебя отлично получается. Когда Стайлз, наконец, приходит в себя, он, в основном, сидит на коленях Дерека, на очень голых коленях Дерека, дыша ему в шею. Тиган и Уолш стоят возле двери. - Это было плохо, - говорит он, и Дерек фыркает на это преуменьшение. - Это было очень плохо, - поправляет он. На этот раз фыркает Уолш. Стайлз делает судорожный вдох, и смотрит на свои руки, которые больше не трясутся. Он успокаивается. На его запястье появляется татуировка, которой не было за несколько минут до этого: заключенное в круг темно-синее созвездие близнецов.