People change with the weather

      Всю оставшуюся неделю было тихо. Алиса не появлялась в школе. Химик перестал общаться с предателями, когда те подходили к нему. С меня, судя по всему, тоже сняли ярлык. Хотя, иногда все-таки ловила взгляды, полные презрения. Признаться честно, уже как-то к ним привыкла.       Учителя на своих уроках сделали объявления о дополнительных занятиях и просили сдать заявления в группы. Мои листы также полетели в ту большую кучу бумаг. Усиленная группа по биологии и та же по химии. Мысленно жду окончания года, когда будет сдано это мерзкое ЕГЭ и мы получим на руки свои дипломы. Жду, наконец, того мгновения, когда из института придёт заветное «да».       Иногда мне кажется, что я одержима. Одержима будущей профессией. Я не помню когда и как в мою голову пришла мысль о кардиохирургии, но эта идея поглотила меня целиком и полностью. Спасать жизнь человека не через курс лечения, а собственноручно. Ты сможешь увидеть результат своей работы не спустя недели и месяцы, а во время и сразу после операции. Главный механизм, благодаря которому пациент жив, будет в моих руках. У меня в спальне книги три, написанные кардиохирургами разных стран. Их интересные случаи, моменты из практики и проблемы, с которыми они столкнулись за весь период работы. Я бы отдала любой свой орган за каждую из них, настолько я влюблена в эту профессию.       Рассматриваемые мною универы ставили заоблачные проходные. Я, конечно, разбираюсь в материале хорошо, но двести девяносто на бюджет, серьезно? Это по три ошибки на предмет. Точнее, три балла. Если русский с биологией я всегда писала на девяносто восемь минимум, то химия еле дотягивала до девяноста.       Ещё одним «приятным» сюрпризом стал факт, что сильную группу по химии ведёт Макаров. Не люблю других учителей. Точнее, не люблю, когда меняется подход. А у каждого он индивидуален. Один преподаватель будет сидеть и разжевывать тебе все, а другой кинет тебе учебник, со словами: «Разбирайся сам». Не камильфо, в общем.       Сижу в своём кабинете и жду химии. Дополнительных по химии. Ввели же допы в понедельник. Повеситься можно. Семь уроков, перерыв в один урок и ещё два. Зачем этот перерыв? А хрен его знает. Позиционируется, что мы успеем сбегать домой, покушать, переодеться и с новыми, так сказать, силами придём вновь. Сказать, что их план нас задобрить с треском провалился — сказать ничего. Многие либо сваливали, не планируя возвращаться, либо сидели в рекреациях и кабинетах, питаясь святым духом, ибо до дома идти далековато, а столовка закрыта. Те же, кто жил в двух минутах от учебного заведения почитались и водили домой гостей, дабы накормить и принести чего-то вкусного нуждающимся.       Я была в числе тех, кто питался святым духом и водичкой. Пополнять водный баланс важно, но когда это переходит в ежедневный рацион, то как-то начинает напрягать.       Тем не менее первый дополнительный урок пролетел словно секунда. Надо отдать Макарову должное, если материал ему нравился, то он с таким энтузиазмом его объяснял. Его было, действительно, интересно слушать. Марк Дмитриевич давал нам задания университетского курса, которые мы в теории могли решить. И мы решали. Не без его подсказок, но в целом работали мы, а он лишь давал нам нужное направление.       I need a new direction, cause I have lost my way       За минут десять до окончания дополнительных на мой телефон пришло сообщение, в котором лишь беглое приветствие подруги, затем следует лишь адрес и время. Смутило ли меня это? Ни сколько. Егорова всегда была немногословна в сети. Она могла лишь обозначить ситуацию и место встречи, дабы уже лицом к лицу поведать тебе обо всех ее невзгодах или наоборот.       Увы, отпустили нас позже, чем я планировала. Марк Дмитриевич уж слишком увлёкся рассказом о химических свойствах малоизвестного соединения. Домой я, ну никак, не успевала. Так что после школы мой путь лежал к месту встречи, благо пешком дойти можно было совершенно спокойно. Пару кварталов и я на месте.       Кварталы многоэтажек. Они были меньше тех, в которых жила я. Видимо есть разница между коттеджным посёлком и полу-небоскрёбами. Я редко бываю в этой части города. Даже как-то жаль. Именно тут находился тот самый торговый центр. Соответственно, заведения рядом были направлены на разные целевые аудитории. Улица начиналась с простых и уютных кафешек, затем были пару баров и здание банка, потом снова кафе и кинотеатр.       У меня было все: финансовое благополучие и большой дом. Но в глубине души я завидовала людям живущим в зданиях на противоположной улице. Подходишь к окну и видишь как кипит жизнь. Можешь спуститься вниз и сразу зайти в магазин, а не ехать за несколько километров. Когда-нибудь маленькая квартирка в одном из этих домов будет моей.       Подхожу таки к месту встречи. Это оказывается небольшое одноэтажное здание, размером, наверное, со средний магазинчик, который имеется в каждом районе. Вывеска отсутствует. Звоню подруге. Она сбрасывает звонок и в это же мгновение открывается дверь.  — Добрейший вечерочек, проходи.       Темное помещение освещалось лишь блеклыми прожекторами с неестественно белым светом. Стояли какие-то диванчики или кушетки, накрытые плотной серой клеенкой, мешавшая понять, что именно под ней находится. Между ними стояли ширмы, словно в больницах, разделяя пространство на отдельные мини павильоны.  — Ты вступила в секту и привела меня в качестве жертвы? Не думаю, что Ваш хозяин или как он называется там, будет рад крови простой зубрилки.  — Ты чего? Совсем что ли? Какая секта, Бергер? Единственная секта в которую я вступлю, это секта пожирателей блюд с фалафелем.  — Это ещё хуже, чем религиозная, между прочим, ага. — Усмехнувшись, подытожила я. — Ладно, что это и почему тут нет нормального освещения?  — Если быть краткой, то Дима арендовал это помещение и сделал здесь тату-салон! А нормальное освещение тут есть, ребята его сейчас как раз настраивают. Мы уже закупили кучу краски, машинок и одноразовых инструментов. Сейчас, как свет сделают, проведу экскурсию, тебе понравится. Правда, вот до совершеннолетия мы никому делать тату не будем, а то засудят, ну ты понимаешь. Но своим то можно.  — Ты ведь понимаешь, что твои родители сделают, когда увидят у тебя тату? Кать, одним домашним арестом не отделаешься.  — Понимаю, конечно. Поэтому надо сделать там, где не будет видно. На отдых я с ними не езжу, да и платья открытые не ношу, так что живот и спина свободны для творчества. Лучше, конечно, живот, зная любовь тетушки к вырезам на спине.       В эту секунду помещение осветилось самым ярким светом, который вы можете себе представить. Словно пришествие Бога на землю нашу грешную. Открывать глаза не хотелось. И лишь прикрыв ладонью раздражённый орган чувств, постепенно привыкала к яркости. На подруге же, резкая смена освещения отразилась слабо. Когда я полностью открыла глаза, то увидела ее, сидящую как ни в чем не бывало и ждущую меня.       Не дав мне рассмотреть все вокруг, она схватила меня за руку и повела в другой конец помещения. Теперь, под ярким светом ламп, были видны все детали салона. Разрисованные стены в стиле минимализма. Картины с эскизами. Мы стояли у, как я поняла, ресепшена, где помимо стойки администратора были просторные белые диванчики. Мы направились вперёд, в противоположный край здания, проходя кресла и кушетки, рядом с которыми были стульчик для мастера и стол для инструментов. В конце же, был мини-бар.  — Круто, да? Мы открываемся через неделю, хотим сделать свою тусовку, зависать тут с постоянными клиентами. Знаешь, типо, чтобы каждый гость был своим. Знать всех по именам, знать кто че пьёт и чем живет. Как в фильмах, Камил, понимаешь? Мастеров, правда пока не хватает. У нас только Дима и тот Рома, ну я рассказывала, — Киваю, в подтверждение слов подруги. — потом, говорят, Олега позовут, но это не точно, ибо у него там какие-то свои проблемы, не знаю.  — А ты? Ты так часто употребляешь слова «мы» и «у нас». Какова твоя роль во всем этом?  — О, так я буду по вечерам на ресепшене. Как раз обещала родителям найти себе хобби. Буду сидеть, встречать гостей и делать какую-нибудь математику в перерыве. Сама понимаешь, оценки и бла бла. Я кстати познакомилась с девочкой, которая администратором будет по утрам. Кристина. Она классная, правда, внешность не очень, но по общению, весьма приятная. Так вот, о чем это я. А, ну, конечно, самое главное не сказала! Мы тут ищем чувака, чтоб на баре стоял. Ну там знаешь, колу давал и тип того. Ты не хочешь? Хотя бы на пару месяцев. Попробуешь просто. Тоже вечером, как и я. А в перерыве будешь заниматься уроками. Плюсом, денюжки будут капать. Не много, правда, Дима хоть и хороший мастер, но постоянных у него было человек десять, да и у Ромы так же. Но хоть что-то. Сама подумай, вечера дома, в окружении прислуги или вечера тут, в приятной компании. По мне, выбор очевиден.  — Кать, ты же знаешь, я всегда за, вот только…  — Что «вот только»?  — Вот только что мне делать с допами?  — Нет, проблем, приходи после допов. Гибкий график, детка, или что там в фастфудах пишут?  — А выпускные? Нужно время чтобы к ним готовится. Тебе, кстати, тоже.  — Да, знаю, поэтому сразу сказала Диме насчёт наших с тобой отпусков с середины мая по середину июня. И на выпускной, естественно, отгул. На пару дней такой. Отгууулище.       Подруга засмеялась, да и я вместе с ней. И все же, скрипя душой и понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет, дала своё, столь желанное для Егоровой, согласие.