Такие одинаковые разности: Часть 2

*** Чимин уже неделю не спал. Каждый день, каждая ночь были как ад. За всю неделю ему только один раз принесли еду и воду, для того, чтобы он не умер и у него было время «одуматься». Чимин не принял еду. Он решил, что лучше умрет от голода, чем станет причиной чьей-то смерти. Но, в интересах банды было сохранить ему жизнь, поэтому в один день они просто пустили удушающий газ в его комнату, из-за чего он, наконец-таки, потерял сознание, но за это время его «накормили» через вену — а именно, ввели ему какой-то питательный раствор, чтобы он не умер, но голод он все равно чувствовал. Каждый день Темный приходил к нему, бил, а потом делал укол. Чимин просто ждал. Он ждал, когда его тело больше не сможет переносить эту боль и умрет само. Но оно отчаянно хотело жить. Жить вместе с Тэхеном. Спать вместе. Пройти Слияние. Теперь этого никогда не произойдет. Он навсегда останется здесь, в этой крохотной комнате, без возможности еще хотя бы раз посмотреть в глубокие черные глаза Тэхена, услышать из его уст собственное имя, почувствовать его тепло. А тепла ему очень не хватало. В комнате было слишком холодно, иногда Чимину даже казалось, что у него изо рта шел пар. Он постоянно дрожал. Вкупе с голоданием и обезвоживанием, у него уже элементарно не хватало сил на боль. Он просто терпел ее. Безмолвно, сжавшись в комок на куске картона на полу. Однажды Чимин просто потерял счет дней. Он потерялся во времени. Он не отличал день от ночи. Теперь его время определялось только началом боли и ее концом, приходом Темного, затем новым началом боли. *** — Тэхен, поспи, ты сейчас упадешь в обморок, — Джин положил руку ему на плечо. — Я не могу… — Тэхен посмотрел на него красными от слез и недосыпа глазами. — Я не могу уснуть, Джин. Во сне я вижу его, а когда просыпаюсь — его нет, от этого мне становится страшно, что я уже никогда его не найду. — Я могу попросить Юри дать тебе снотворное. — Нет! — Тэхен вскрикнул. — Никогда! Никакого блять снотворного! А вдруг он найдется, а я сплю?! Что тогда?! — Тихо, тихо, успокойся, я просто предложил. — Не надо, спасибо… — Тогда иди поешь или хотя бы умойся. Посмотри на себя! — Я не хочу есть… — Тогда умойся. — Ладно… — Тэхен двинулся в ванную. Он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Бледное, осунувшееся лицо, черные круги под глазами, губы сухие, волосы… об этом лучше вообще не говорить. Он кое-как умылся, затем решил принять ванну. Потому что душ был создан только для того, чтобы принимать его с Одуванчиком. После ванны он оделся, и даже не суша волосы полотенцем, пошел обратно в холл, к прибору поиска. Вода капала с его волос прямо на майку, отчего она стала мокрой и неприятно холодила кожу. Но Тэхену было все равно. Он повторил свою обычную процедуру поиска. Снова ничего. Почему? Неужели его все время держат на наркотиках? Тэхен лег на пол, вокруг его головы начала образовываться лужица. Ничего. Снова ничего. Каждый день ничего. Так продолжалось уже месяц. «Одуванчик, пожалуйста…» Тэхен заплакал. Он рыдал взахлеб от собственного бессилия. «Я ничего не могу, ничего, мой Одуванчик! Прости меня… Где ты? Где мне тебя искать? Почему ты не отзываешься?.. Я не могу больше ждать, это слишком больно…» — Эй, Тэхен… Вствай, ты заболеешь. — И пусть! Если он страдает сейчас, значит я тоже буду! Если ему больно, мне тоже должно быть больно! Как ты не понимаешь… — Я все понимаю, но если ты заболеешь, ты не сможешь его отыскать. — Знаешь, — шепотом сказал Тэхен. — Мне кажется, я уже никогда его не найду. Я исчезну через три года, если не умру до этого, или если он… — Тэхен запнулся. — Или если он не умрет раньше меня. В тот момент, когда закончится наш Отсчет, если я не исчезну, я убью себя сам. — Нет, Тэхен… — Да, я буду ждать ровно три года, я буду искать его всеми силами, но если я не исчезну, я покончу с собой. Потому что тогда это будет означать, что все три года я потратил напрасно на его поиски. Но знаешь… — Тэхен задумался на секунду. — Если я исчезну, это будет значить только то, что судьба была слишком жестока к нам. Ведь, возможно, еще чуть-чуть, и я бы нашел его. Это будет означать, что нам просто не хватило времени. — Прекрати, Тэхен… — У Джина на глазах тоже появились слезы. Он все еще пытался поднять Тэхена с пола, но ничего не получалось, он отказывался вставать. — Ты найдешь его, мы найдем его. Это не может быть настолько невозможным. — Я так не думаю… — еле слышно сказал Тэхен. Он поднял свои руки — на них не было живого места. Вся кожа была в мелких порезах, старых, новых, где-то уже полностью заживших. Каждый раз, подходя к прибору, Тэхен с замиранием сердца ждал, что тот покажет что-то четкое, хотя бы одну картинку. Со временем он стал делать это только один раз в день, потому что от обескровливания он падал в обмороки. Потом один раз в неделю. Раз в две недели. Раз в месяц. Спустя почти год, никаких вестей от Чимина не было. Никто не мог найти его — ни прибор, ни Хоби, ни даже Юнджи. Да, она тоже подключилась к поискам, потому что, фактически, все это случилось из-за нее. Она задействовала всех Стражей, которые специализировались в работе с этой бандой. Но каждый раз, как только им казалось, что они что-то нашли, обязательно что-то происходило — то компьютеры разом вырубались, то связь обрывалась. Юнджи подозревала, что тут замешана верхушка, которой банда могла заплатить за покровительство. Поэтому она устроила собственный штаб. Ну точнее не собственный, ведь он располагался дома у Чимина. Там было полно места и теперь там постоянно крутилась куча народа. Прошел еще год, штаб потихоньку сворачивался. Надежды на то, что Чимин найдется, практически не было. Юнджи делала все, что могла, но начальство узнало о ее «самодеятельности» и всеми силами старалось прикрыть лавочку. — Юнджи! Ты не можешь так поступать! — Юнги кричал на нее, когда она забирала последний компьютер из холла. — Ты блять Страж или кто? Что за хуйня творится в вашей сраной конторе?! — Юнги! — в ответ вскрикнула Юнджи. — Пойми, это не от меня зависит! — Оставь ее… — Тэхен медленно прошел в гостиную. Всем своим видом он был похож на призрака. Он сильно похудел, его лицо было серым, на нем ни разу за все два года не промелькнул даже намек на улыбку. — Иди, Юнджи, я все понимаю. — Прости, Тэхен… Мне правда очень жаль, я сделала все, что могла. Я не оставлю поиски, я буду дальше пытаться, потому что это все из-за меня. И из-за тебя Юнги! — Она злостно посмотрела на него. — Если бы ты не поднял тогда панику, вы бы не пришли за мной, и мы бы наконец отыскали корни этой банды. Но из-за вас они ушли под землю так глубоко, что хер их теперь откопаешь. — Уходите оба… Я так устал от всего этого… — Тэхен бесшумно двинулся в холл. Там он, по своей давно выработанной привычке, сел напротив двери и ждал, когда она откроется и туда, наконец, зайдет Одуванчик. Он засмеется, а потом подбежит и обнимет его, прижмется лицом к его груди и скажет: — Тэхе-е-н, пойдем в душ? А потом лукаво посмотрит на него и побежит в ванную. На этом призрачное видение закончилось, растворилось в воздухе, как мираж. Тэхен перестал дышать, слишком больно было в груди. Сил на слезы давно уже не осталось. Он не знал, что делать. Так прошел еще один год. До конца Отсчета оставался месяц. ***