Каждый день как последний

Тэхён громко хлопнул дверью машины; настолько сильно, что смог привлечь внимание со стороны пошатывающегося приятеля. — Вижу у тебя всё плохо, — он с презрением и брезгливостью подходит к парню. Да, третьекурсник сам мог напиться вдрызг, но боже, не до такой же, блять, степени. — Не-ет, — темноволосый облизывает нижнюю губу, смутно смотря в глаза напротив, — Этот день я запомню на всю свою короткую жизнь, Тэхён-и. Эта маленькая побрякушка принесла на мои плечи большую ношу, но чего это стоит, — он указывает большим пальцем за свою спину на банк, неконтролируемо улыбаясь, — Поверь, ключ от ячейки с деньгами меня волнует больше, чем девушка в коляске. И Тэхён хмыкает на слова Джина, потирая указательным пальцем успевший замерзнуть нос. На улице уже давно стемнело; казалось, что машин не было в городе и днём, а улицы освещали лишь пару тусклых фонарей и огни из окон жилых домов. Ким поправляет куртку на себе, проверяет в очередной раз мигающий от пропущенных звонков экран и подталкивает другого в спину ко входу в здание и отбирая на ходу ключ. Слишком тихо; и на улице, и в банке. Автоматические двери открываются сразу, как только Джин вваливается вперед, не следя за спутанными ногами. — Добрый день, — девушка, что сидела недалеко от главных дверей у стойки регистрации, сразу же всполошилась при виде нетрезвого Джина, — Извините, но … — Всё в порядке, — Тэхён протягивает руку с темным камнем вперед, придерживая другой напарника, — У нас есть ключ, и мы хотели бы забрать своё имущество. — Скажите имя, — девушка хмурит брови и теребит свой бейджик, не решаясь пропускать их лишь из-за Джина, что уже тайком засовывал в карманы своей расстегнутой куртки конфеты со стойки регистрации. — Ким Сок Джин. И они проходят. Не сразу, конечно же, потому что пьяный редактор не поддающимися контролю движениями успевал зацеплять за собой всё, что находилось в коридоре. Такое просто выводило, но как это может сравниться с тем, что сейчас сможет оказаться на руках у Тэхёна. Он уже чувствует запах зеленых, водит носом и напрягает скулы. Джин был тяжелый, особенно когда того приходилось тянуть с собой на этаж, но какая нахер разница, они уже на месте, девушка уже помогает открыть ячейку, а щелчок дверцы заставляет замереть сердце. Вот оно как, когда качающий кровь орган действительно замирает в ожидании, как трепещет и сжимается до размера маленькой спичечной коробки. Даже Джин на миг перестаёт дышать, смотря на то, как девушка достаёт оттуда содержимое и показывает перед глазами всё то, что находилось там ещё со студенчества отца Лиён. Кажется, это тот куш, который Тэхён давно хотел сорвать. И он это сделал. Но, блять. Его руки пробирает дрожь не потому, что это в действительности волнительно, а потому что… Да чтоб это сердце вырвали с корнями. Очнись, Тэхён, вторил у себя в голове каждую секунду парень и вновь отдалял руку от купюр, пока Джин сам их не взял и не вдохнул глубоко через нос запах бумаги вперемешку с запахом свободы и успеха. Ким лишь запускает пятерню в волосы, взъерошивая их и прикусывая щеку до металлического привкуса во рту. Уж такого чувства он не испытывал в жизни никогда: слишком жалкая несправедливость, причём не в свою же сторону. Все произошло слишком резко, неожиданно, неправильно. — Это всё? — и даже когда Тэхён с отстранённым взглядом изучал со стороны обезумевшую радость Сок Джина и улицу, щемящее чувство вновь заставляло его опомниться, как минимум, о двух вещях: что он будет делать дальше без Джина и как он теперь будет смотреть в глаза Лиён. — Всё только впереди, дружок, — и купюры резко летят вверх, словно на мгновение оставаясь в воздухе, а после разлетаясь по пустой открытой парковке, во благо на которой не было ветрено. — Разве у тебя есть ещё дела? — Поверь. На тебе мои планы не закончены.

***

Тэхён припирается домой лишь к раннему утру, потому что Джин не унимался, даже замахивался на него, лишь бы тот поехал вместе с ним поразвлечься. Он трёт от усталости раскрасневшиеся глаза, зевает в кулак и замечает на пороге Нари в домашней одежде, что прикрывала руками короткую футболку. Она щурит от первых солнечных лучей левый глаз и облокачивается сонно макушкой о стену. — Я думала, что ты сдох, — она широко открывает рот, зевая, что повторяет за ней и Тэхён, смотря в упор; опять, — Лучше бы так и было. — Дружелюбная, сестричка, — он лениво снимает обувь в прихожей, поправляя электронные часы на тумбе, где мигало полпятого утра, — Чего не спишь? — Не подумай, что я ради тебя встала. Мне только-только возможность уснуть выдалась, а тут ты. И Тэхён присматривается к Нари, что, забив на короткую футболку для сна, решила приложить одну ладонь к щеке, облокотившись о другую руку под грудью. Вопрос назревал сразу же, как только она сказала последнее предложение. И какого чёрта тебе не спится, думал Тэхён, пока не стал осматривать комнату в поискать хоть малейшей подсказки. Он уже готов был сам сказать вслух, но светловолосая перебила его прежде, чем тот решил что-то возразить. — Твоя подружка уехала, — Нари заправляет непослушную прядь назад и встаёт в исходное положение, — Буквально недавно её мамаша приезжала. Похуже нашего отца будет, если честно. Как она вообще живёт с ней? Её. Забрала. Мама. Чёрт. Он уже представлял в своей голове, как разговаривает с Лиён на эту тему, как получает пощечину за то, что совершил, а после и теми деньгами по лицу, что лежат в кармане куртки «за проделанный труд». Да, Тэхён был готов даже после наплевать на ситуацию, но какого, мать его, Нари решает лезть в его планы. Почему она не остановила эту безумную женщину и не сказала ей, что семья Ким довезет её дочь в сохранности. Только дайте сказать, что Тэхён не ублюдок и что он готов вернуть те деньги. Но почему? — Похоже на то, что ты вывела отца настолько сильно, что он решил выбросить тебя ко мне. Зачем ты приехала, Нари? — он пытается вывести на бессмысленную тему разговор и трёт виски от неконтролируемой боли и усталости, — Только не говори мне о своём подростковом периоде. Хотя, лучше вообще не отвечай. Нари лишь ухмыляется краешками губ, облизывая их и подходя к Тэхёну, без стеснения закидывая ладонь на плечо. — Фу, Тэхён. Тебе не идёт быть серьезным, — Ким поднимает на неё глаза, словно не понимая, что Нари скажет дальше, — Ты выглядишь уставшим. Хватит говорить и думать о всякой херне. Хватит торговать наркотиками. Хватит быть на побегушках Джина — он всё равно бросит тебя. Он дергает плечом, скидывая ладонь сестры и хлопая себя по тому месту пару раз, будто мог оттуда убирать грязь. Тэхён проходит вперед на кухню, задевая Нари и заставляя пошатнуться ту на месте. Берёт стакан, наполняя его кранной водой и выпивает всё, ставя на стол опустошенный сосуд. — Не тебе решать, понятно? — третьекурсник судорожно достаёт все купюры, что он принёс домой и тяжело падает на стул, поднимая уставший взгляд из-под ресниц на удивленную Нари, — Что стоишь? Бери. Он же тебя оставил без денег, верно? — Но, стой, то есть … откуда? — она смотрит на пару стопок стодолларовых купюр, не решаясь как-либо сделать к ним шаг и внятно что-либо сказать. — Не зли меня, — Тэхён стучит пальцами, наблюдая за растерянной Нари так же, как и она когда-то наблюдала за ним; буквально минутами ранее, — Не думай, что это из-за того, что мне тебя жаль. Ты просто моя сестра. — И девушка. — Бывшая.