Мир меняется 2

      Нас снова угостили курами. На этот раз все три достались мальчику. Я уже достаточно окреп, чтобы не нуждаться в этих милых подачках. Мне бы человеческой крови, но так далеко клирики не зайдут. А вот Харру нужно хорошо питаться.       Дверь, кстати, как я убедился, была не заперта: за ней дежурил молодой клирик, поинтересовавшийся, не нужно ли чего господам вампирам. Вид он при этом имел настолько решительный — не боюсь, мол, ни капельки! — что я не смог не улыбнуться. Я подмигнул ему и вернулся обратно в нашу так сказать комнату, успев заметить, как наш сторож осенил себя защитным знаком.       Мы с Харром начали составлять план: куда ехать, как. Поскольку я был уверен, что у здешних стен есть уши, наша беседа довольно скоро перешла в обсуждение того, кто в каком городе был и в чем достоинства и недостатки посещенных нами населенных пунктов.       Через пару часов дверь в очередной раз отворилась. Я ожидал Верховного и ингредиентов: по моим ощущениям, уже наступило раннее утро — нужно было смешать кое-что и дать смеси отстояться до наступления темноты. Но это был не отец Бриан.       На пороге стоял высокий темноволосый мужчина с красивым, но высокомерным лицом. Тонкие поджатые губы и непроницаемые темные глаза придавали ему неприступный и несколько агрессивный вид. На нем была ряса, но не такая, как у местных служителей: вместо привычного серого, длинного одеяния вошедший был облачен в черную рясу примерно до колен, ниже были черные же штаны и короткие сапоги. Он холодно оглядел меня и сразу мне не понравился. — Добрый вечер, — сквозь зубы произнес он. — И вам не хворать, — ответил я, вложив в голос ровно столько яда, сколько позволял этикет. То есть немало.       Он никак не отреагировал и перевел взгляд на Харра. Тот кивнул, приветствуя человека, и теперь несколько удивленно взирал на вошедшего.       Человек смотрел на Харра слишком пристально, чтобы это было не то что вежливым, а даже допустимым хоть в каком-нибудь обществе. В глазах его было что-то странное. Какое-то непонятное мне чувство. Отчего-то мне тут же захотелось убить этого человека. Харр, словно почувствовав мое недовольство, подошел ко мне ближе и прижался плечом к моему плечу. Раньше он никогда не дотрагивался до меня в присутствии посторонних. — Кто вы такой, сударь? И зачем явились сюда?       Он, наконец, оторвал взгляд от моего мальчика и снова посмотрел на меня. Бесстрастно, будто и не он только что поедал глазами моего инициара. — Верховный клирик провинции сказал, что здесь есть вампиры, заключившие с ним соглашение. Хотелось взглянуть на… вас. — Налюбовались? — вызывающе спросил я. — Есть, на что посмотреть, — в тон мне ответил он. — У меня к вам дело, сударь Эль — вас ведь так зовут? — А вас? — с интонацией «мне не очень интересно, но как-то надо вас именовать» отозвался я. Давно никто не смел говорить со мной так. — Никак, — отрезал он. — У нас нет имен. Что касается дела, то вы, сударь Эль, как союзник Ордена в деле борьбы с Тьмой окажете нам неоценимую услугу, приняв участие в тренировках нашего отряда. Мы, как и вы, прибыли на помощь Ордену Света. — О, как интригующе. Кто это — вы? — мне действительно стало интересно, хотя я обещал себе, что никогда не прощу этому наглецу его тон и манеру поведения. — Орден Тени. Свет призывает нас, когда не может справиться самостоятельно. Это случается редко, но нас готовят именно для таких опасных моментов. Для моих людей будет большой удачей потренироваться с таким старым и опытным вампиром.       Харр, видимо, отошел от смущения, в которое его поверг незваный гость и обеспокоенно поинтересовался: — А Эль не пострадает?       Уголки губ человека приподнялись в подобии улыбки: — Не волнуйся, Харр. Союзникам Ордена Света мы не причиним вреда. Ни в коем случае. Вы, — он снова перевел взгляд на меня, — понадобитесь нам грядущей ночью. Я планировал провести тренировку минувшей ночью, но из-за истории с Верховным планы несколько поменялись. — А что с отцом Брианом? — у Харра, кажется, вечер беспокойных вопросов. — Его пытались отравить, — равнодушно проронил наш странный гость. — Нас тоже, но это невозможно. Ему повезло меньше, но жить будет.       Харр явно хотел задать еще порцию беспокойных вопросов, но я положил руку ему на плечо и осторожно, но ощутимо сжал. Он понял и замолчал, неодобрительно покосившись на меня через плечо. — Какая жалость, — лениво отозвался я, невольно копируя скучающую манеру Михаэля. — Надеюсь, он вскоре поправится. Буду рад встретиться с вашими людьми.       Он кивнул и, еще раз одарив нас взглядами (меня — холодным, Харра — пронзительным), удалился. — Кто это? — поинтересовался Харр, как только незнакомец вышел. — Не знаю, он же не представился, — фыркнул я. — Ты уверен, что это безопасно — тренироваться ни пойми с кем? — А меня есть выбор? Он ясно дал понять, что отказ нарушит соглашение между нами и Орденом. А ссориться с Орденом нам пока не с руки. — Пока? — По крайней мере, пока я не сварил зелье для тебя. Да не беспокойся ты так, — я поймал своего мальчика в объятья и попытался поцеловать. Но он отстранился. — Ты совсем не беспокоишься за отца Бриана? — Этот тип ведь сказал, что он жив. И вряд ли мы чем-то можем ему помочь. При Ордене работают отличные лекари. Так что не волнуйся, — я все же изловчился и поцеловал его в нос.       Дверь отворилась. Я даже не обернулся: или очередные куры, или тот тип вернулся — ни то, ни другое не стоит моего внимания. — Вам велено передать это… — неуверенный голос молодого клирика меня несколько озадачил, и я повернул голову посмотреть, какое такое «это» так его смутило.       В руках юноши были два пустых бокала и винная бутыль, наполненная (я принюхался) человеческой кровью. — Благодарю, — я отпустил Харра и, подойдя к человеку, забрал дары. — Это очень мило. Кто велел передать это нам? — Тот господин, что недавно заходил… клирик Тени… — юноша понизил голос и опасливо оглянулся. — А кто он такой? — поинтересовался я. — Говорят, он возглавляет отряд клириков Тени… Я никогда не видел здесь таких. Они очень сильны. Братья, ходившие с ними к Лесу биться с Тьмой, рассказывают такие вещи!       Я хотел еще расспросить нашего сторожа, но он, видимо, вспомнил, что негоже общаться с подобными нам, и юркнул обратно за дверь.       Я подозрительно обнюхал кровь: в искренность этого теневого клирика как-то не верилось, попробовал ее на вкус — кажется, все в порядке.Кровь мужчин, вроде троих или четверых, не смертная, то есть их не убили, чтобы влить в бутылку часть содержимого их сосудов.       Я выпил бокал, убедился, что со мной не происходит ничего подозрительного и, выждав на всякий случай полчаса, позволил мальчику напиться. Кровь разумных сейчас очень кстати.