Мир меняется 2

      С началом нового дня Харр уснул. Молодые вампиры не могут пропускать дневной сон: они становятся вялыми и, если не дать им заснуть, теряют сознание. Вот и мой мальчик, допив кровь, начал зевать, а затем гибко свернулся в углу комнаты и затих.       А вот мне не до сна. Надо решать, куда мы отправимся после того, как отдадим свой долг Ордену и запасемся зельем для Харра. Нужно уходить как можно дальше от Тьмы. Оставаться в Антрийской империи нельзя: здесь слишком много клириков. Теперь вот еще и какие-то теневые объявились!       Граничащий с Антрийской империей Катрадийский союз — торговое содружество богатых плодородными землями государств — предлагает немало возможностей людям (и не людям) со средствами. Но, увы, во времена Кровавых войн население Катрадии пострадало от нашего брата намного сильнее Антрии, защищаемой Орденом Света, так что вампирам там совершенно не рады. Могут и факелом угостить.       Так, что там у нас на карте дальше Катрадии? Нет смысла ехать в Великую Степь — мало людей и много солнца. Триста пятьдесят солнечных дней в году — просто наихудшее место для вампиров. Не подходят нам Эльфийский лес и земли, прилегающие к горным кряжам, где водятся гномы. И там, и там при всей разнице внешности, быта и обычаев одинаково недружелюбное местное население. Я хмыкнул про себя: и эльфы, и гномы, узнай, что у них есть что-то общее, были бы одинаково разъярены.       Самыми свободными нравами славится город-государство людей-кошек (или, как они себя называют, нэко) — Кошкин дом. Но там слишком шумно и суетно. Людей вокруг должно быть в меру.       В Беспокойных землях, лежащих на другом конце континента, я не бывал очень давно, но если верить слухам, доходящим и до нашего Леса, то там ничего не изменилось. Междоусобные войны, отряды наемников, реки крови. С одной стороны, это звучит заманчиво: никто не знает, сколько людей погибает или пропадает в тех краях. Обосноваться там — это словно получить бессрочную, неограниченную лицензию. А с другой стороны, воюющие земли — значит, никакой цивилизации: ни библиотек, ни отлаженной канализационной системы, ни лавок, где можно приобрести инструменты для лаборатории и компоненты для зелий. В общем, дикость и грязь. А еще алхимические зажигательные смеси и магический огонь, которыми щедро поливают друг друга воюющие. Нет, это нам тоже не подходит.       Речной край на севере континента я даже не рассматриваю: холодно, неуютно и людей еще меньше, чем в Великой степи.       Что еще я забыл? Ах да, Рондриг, стерегущий Большой Железный Путь, — сильное и независимое государство. Никаких клириков, что радует. Но Рондриг слишком близко к Северным горам, а значит — к пещерам, в которых живет папаша Харра.       Значит, остается только одно: обосноваться в Алроне или Вестании — крупных и крепких государствах без предрассудков. Можно наняться к кому-то из местной знати: я им — читать мысли подданных и оказывать помощь во время военных действий, а они мне — смертников на прокорм, небольшой особняк и доступ в библиотеки.       Как и любому уважающему себя вампиру, мне противна мысль о том, что придется работать на людей. Но если клирикам удастся остановить Тьму и уничтожить (или хотя бы не выпустить за пределы Леса), надо думать о будущем. Забавно — впервые за тысячу лет я подумал о будущем, а не о прошлом или настоящем…       Я так погрузился в раздумья, что потерял счет времени. Высунулся за дверь — там дежурил другой клирик — чуть постарше и посуровее на вид. Несмотря на суровую физиономию, парень оказался разговорчивым. И, для разнообразия, не боялся вампиров.       Я узнал у него, что уже пять пополудни, что с отцом Брианом все уже в порядке, а вот послушника, который прислуживал Верховному за столом, нашли мертвым в его собственной келье. Был прием в честь прибытия отряда клириков Тени. На этом-то приеме кто-то и подмешал яд в знаменитый антрийский суп с фрикадельками. Верховный и его гости получили изрядную долю сушеной смерть-травы из Великой Степи. Надежное средство для отправки недругов в мир иной на этот раз подвело. Клириков Тени, по словам моего собеседника, яды не брали. А Верховный помучился, но выжил: могуч!       Мы мило поболтали еще с полчаса, пока не явился сам Верховный. Кажется, я начинаю привыкать к его бледности и мученическому виду. — Добрый вечер, господин Бриан! Для того, кто чуть не умер, Вы отлично выглядите. — Благодарю, сударь Эль, — чуть улыбнулся Верховный, — давайте побеседуем в вашей... хммм… комнате.       Я кивнул разговорчивому юноше и вернулся в комнату. Харр по-прежнему спал, он проснется часа через два. Я с трудом подавил желание подойти и погладить его по волосам. Вместо этого я сел на стул и выжидательно посмотрел на клирика. Тот подвинул другой стул, поставив его напротив моего, и тяжело опустился на него. — Извините, сударь Эль. Я, хоть и выгляжу неплохо, — он хмыкнул, — чувствую себя неважно. Однако надо держать лицо перед коллегами. — А перед нами можно и не держать? — не удержался я. — Надеюсь, что так, — чуть улыбнулся клирик. Для человека у него по-настоящему хорошая улыбка. — Насколько мне известно, — продолжил он, — вас уже навестил клирик Тени. — И не то, чтобы нас это порадовало, — насмешливо отозвался я. — Надеюсь, вы не станете затевать ссору? — Нет. Я — не стану, — я выделил голосом «я». — Он тоже не станет, — заверил Верховный. — А что, кстати, с вами случилось — выяснили? — перевел я разговор на другую тему. Менее неприятную, раз уж Верховный выжил.       Человек нахмурился и, помолчав, сказал: — У Оуэна, юноши, что прислуживал за столом, нашли пузырек с ядом. Смерть-трава, высушенная и истолченная. Говорят, он пытался отравить нас, а затем покончил с собой… — Но вы в это не верите? — Нет. У Оуэна не было никаких причин так поступить. — Люди бывают непредсказуемы… — заметил я. — Конечно, я не могу читать мысли, как вы, сударь Эль, но, поверьте: вовсе не нужно быть телепатом, чтобы понимать других людей.       Я всем своим видом выразил сомнение, но промолчал.       Тут дверь приоткрылась, и в комнату заглянул наш сторож: — Простите, отец Бриан, вас ищут клирики Тени. — Я скоро приду. Спасибо, Юлиан.       Юноша улыбнулся Верховному. — Скажите, а вы знаете по именам всех служителей храма? — поинтересовался я. — Конечно, — он, кажется, удивился вопросу.       Верховный поднялся: — Простите, мне нужно идти. Я собственно зашел, чтобы сказать: все нужное для вашего зелья уже подготовлено. Кровь девственниц можно собрать в какой-то сосуд или вы должны сами ее взять? — Можно в сосуд, — успокоил я собеседника. — Хорошо. А пока вы готовите зелье и работаете с клириками Тени, я мог бы показать Харру собор.       Видимо, на моем лице отразилось негодование, потому что клирик поспешил добавить: — С печатью ему это не повредит. Вот вам, учитывая ваш возраст, даже с печатью будет затруднительно войти в храм и неприятно там находиться. А Харр пока может зайти. Поверьте, наш храм этого стоит, — он с гордостью улыбнулся. — Его не зря считают одним из трех красивейших храмов Антрии. — Ну, если Харр захочет, я не буду возражать. — А если не захочет, я не буду настаивать: придумаем, чем занять время. А пока мне нужно идти. Доброго вечера, сударь Эль.       Я кивнул ему на прощание, и клирик удалился.