Мир меняется 2

Клирики — Верховный и теневой — пришли вместе. Харр уже проснулся, и мы успели поужинать кровью (снова человеческой, из старинной бутылки).       Мы все обменялись приветствиями. Мне так и не удалось понять, как клирики относятся друг к другу: читать их мысли я не могу (по крайней мере, незаметно), а при нас они оба держались очень вежливо и официально. Для отца Бриана — даже слишком официально. Из чего можно сделать вывод о том, что они не друзья и даже не приятели. Но я не смог даже уловить, чье положение выше. Хм.       Едва стихли приветствия, теневой заговорил, словно продолжая прерванный разговор: — И все же, отец Бриан. Не кажется ли вам, что присутствие в кафедральном соборе вампира, мягко говоря, предосудительно? — Все в порядке, клирик Тени. В сердце этого юноши нет зла. А красота храма Святого Константина способна впечатлить любого, так можем ли мы лишать кого-то удовольствия лицезреть светлые святыни? — отец Бриан улыбнулся всем присутствующим.       Теневой клирик нахмурился и мрачно пригласил меня следовать за собой.       Бриан остался с Харром, а мы с теневым отправились на тренировочную площадку. Выходя из комнаты, я слышал, как Верховный расписывает Харру красоты центрального собора провинции. Вроде бы мальчик не возражал.       Идея тренировки мне поначалу совершенно не понравилась: учить клириков биться с вампиром — как-то это подло по отношению к собратьям. Хотя, мы все очень разные и манера боя у каждого вампира индивидуальна. Мы родом из разных краев, разных сословий и даже из разных времен, а кроме того каждого по-своему обучал наставник. Так что клирики Тени смогут получить представление только о том, как сражаюсь я.       А я уж постараюсь не показать им слишком много. Зато будет возможность самому разглядеть их поближе.       Я ожидал, что тренировка будет во внутреннем дворе соборного комплекса, но небольшая дверца вывела нас из подвала сразу за пределы внешней стены. Я, оказывается, уже успел привыкнуть к чудовищному давлению освященных стен.       Один шаг — и я словно вынырнул из пруда и снова мог дышать. И тело стало легким, будто с плеч свалилась тяжелая кольчуга. Мне пришлось приложить заметное усилие, чтобы не улыбаться: клирику незачем знать, насколько меня подавляет собор.       Отряд клириков Тени ждал нас в окружающем соборный комплекс парке. Восемнадцать человек включая того, что пришел со мной. Все молодые, здоровые и находятся в прекрасной физической форме. Больше я не мог сказать о них ничего.       Все они были на удивление никакими. Те чувства, которые человек испытывает часто, всегда оставляют след на его лице. С возрастом он все заметнее, но и у молодого человека можно различить готовность улыбнуться или нахмуриться, решительно сжать губы или обиженно их поджать. Но у всех этих парней главным их чувством была бесстрастность.       Кроме людей здесь находилась стойка с примерно полутора десятком мечей и небольшое ведерко рядом с ней. До моего носа донесся слабый запах старой гари, как из давно нетопленного камина.       Семнадцать человек, стоящих шеренгой, одновременно повернули головы в нашу сторону, но ни на одном лице не промелькнуло и тени любопытства. — Инструктаж, — коротко бросил пришедший со мной клирик.       Положение тел людей чуть изменилось, но линия, выстроенная их фигурами, не дрогнула. — Этот вампир, заключивший соглашение с Верховным, любезно согласился провести тренировку с нами, — слово «любезно» клирик выделил голосом, но прозвучало это как-то не слишком приятно. — Используем тренировочное оружие. Контактный бой. Сажа. Вопросы есть?       Молчание было ему ответом. Он повернулся ко мне: — Не беспокойтесь, сударь Эль, вам не причинят вреда. Мечи тренировочные, то есть не заточенные. Оружие будет оставлять отметины на вашей одежде и теле [«Если им повезет» — злорадно подумал я.]. Мы начнем через три минуты, если вы будете готовы.       Подчиненные теневого (а сомнений тут быть не может: он возглавляет этот небольшой отряд) бесшумно скользнули к стойке и вооружились. — Второй, седьмой, девятый, пятнадцатый — налево. Третий, шестой, одиннадцатый, семнадцатый — направо. Четвертый, пятый — назад.       Клирик вопросительно взглянул на меня. Какая самонадеянность с их стороны. Я аккуратно обмакнул чуть выпущенные когти в ведерко с сажей. Что ж, я готов. Он взмахнул правой рукой — и началось!       Темными тенями они ринулись ко мне с двух сторон. И первым неприятным открытием стал тот факт, что их скорость почти не уступала моей. Я, конечно, не рассчитывал на такую прыть, и потому едва успел уклониться, ощутив легкое касание клинков. Так и есть — три отметины! О, кажется, самонадеянным здесь оказался я. Приходится чуть отступить, чтобы не дать им зайти за спину.       Какие же они быстрые! Я быстрее, но только когда использую движение. А такой темп невозможно поддерживать все время — так я скоро вымотаюсь, а они смогут подтянуть резерв. Нужно срочно сокращать их численность.       Увеличиваю длину когтей и, пользуясь некоторым превосходством в скорости, оказываюсь за спиной у троих и успеваю коснуться горла одного из них когтями. Дальше, быстрее! Но остальные двое успевают уклониться — когти лишь слегка задевают одежду. Краем уха слышу невозмутимый голос клирика: — Пятый мертв.       Они снова пытаются окружить меня, я подпускаю их ближе и движением прорываюсь вперед, атакуя центральных. Проверим, насколько они слабее меня.       Перехватываю руку с клинком, нажать, вывернуть. Не выпускает! Нажать еще сильнее. Что-то хрустит под моими пальцами, клинок падает, а вот человек не издает ни звука, хотя я, кажется, сломал ему запястье. Не время думать. Швыряю его на товарищей и снова выхожу из окружения. Еще быстрее. — Второй ранен. Продолжать бой.       Они теснят меня. Не дают зайти за спины, грамотно прикрывая друг друга. Еще четыре отметины, но ни одной потенциально смертельной или даже тяжелой раны. Однако это не может продолжаться долго. Из ниоткуда появляется еще один прыткий малый — и его клинок со свистом рассекает воздух в опасной близости от моей головы. Вот это уже никуда не годится. Откуда он взялся?       Пожалуй, пора развернуться во всю мощь — я принимаю зверооблик. Дракон мгновенно атакует: когтями поперек груди (не сильно, но разрывая одежду и полосуя кожу — воздух наполняется запахом крови), заостренным кончиком хвоста в горло другому. — Четвертый убит. Семнадцатый убит.       И тут половина из них исчезает. Просто проваливается сквозь землю! Интуитивно я поднимаюсь в воздух — и вовремя: прямо из тьмы под моими лапами вырастают четыре фигуры, а еще трое возникают из тени дерева рядом со мной и рушатся на меня. Снова уворачиваюсь, но один из клинков ощутимо касается крыла. — Дракон ранен. Крыло. Прекратить полет.       Я скалюсь в сторону их лидера, но признаю, что в реальном бою крыло мне повредили бы сильно, и опускаюсь на землю.       В зверооблике я сохраняю разум, но контролировать себя довольно сложно. Я понимаю, что нельзя калечить и убивать этих людей. Но хочется. Запах крови возбуждает. Я превращаюсь в вихрь из зубов и когтистых лап, а еще гибкий хвост, которым так удобно сбивать людей с ног. Трое ранены. Но боюсь, они имеют шансы убить вампира моего возраста в прямом бою. По крайней мере, такой толпой. Хорошо, что я согласился на эту тренировку: они вряд ли узнали о вампирах что-то новое, а вот я такого никогда не видел. И если в будущем встречу агрессивно настроенных теневых клириков, то буду знать, что нужно бежать.       Ярость зверооблика начинает преобладать над разумом: уничтожить, разорвать, умереть самому, но унести как можно больше людей с собой. Ломать кости, рвать плоть, пить кровь — и лечить себя за их счет. Мы еще посмотрим, кто кого!       И тут содрогнулась земля и, казалось, сам воздух. Страшный удар заставил меня прийти в себя, несколько человек вздрогнули, остальные пружинисто отскочив от меня на приличное расстояние, разом повернулись в сторону кафедрального собора.       Я принял человеческий облик. Оказывается, я запыхался. Не успев удивиться, я ощутил темную, голодную ауру со стороны собора. Это Тьма. В это же мгновенье раздался грохот и звон — часть витражей на левой от нас стене собора вылетела прочь. Да что там происходит? Харр!       Я помчался к собору, но чем ближе к нему, тем медленнее двигается мое тело. У церковной ограды я и вовсе остановился: тело отказывалось двигаться дальше. Странно: святость этого места уже нарушена, а значит, меня не должна сковывать светлая магия. Хотя, наверно, это защита Верховного клирика, запоздало догадался я. Пока Верховный клирик в своем соборе, нежити туда не войти. Но как же туда попала Тьма?       Меж тем я видел совершенно невозможное: гигантское темное щупальце опутало здание, а судя по звукам, доносящимся из самого собора, внутри тоже бушевала темная тварь. Короткие вспышки светлой магии ощущались совсем слабо. Из верхнего окна храма над входом вылетело тело в светлой рясе. Щупальце потоньше оплело его и душило, не давая упасть на землю. Человек слабо дергал руками и, наверное, хрипел, задыхаясь, но за грохотом рушащихся колонн и стен внутри собора ничего другого не было слышно.       Харр! Он ведь там! Из-за этой проклятой защиты я не могу слышать его мысли. Но я уверен, что ему сейчас нужна помощь. Надрывая мышцы, я дернулся вперед в храмовые ворота. Благодаря защитной печати, я не погибну, войдя туда, но многовековой страх вампира кричал внутри меня. Шаг. Еще шаг. Мальчик мой. Я иду. Еще шаг. Светлый клирик (не Бриан — мимолетно отметил я) рухнул недалеко от меня: темное создание сломало ему шею, но щупальце по-прежнему висело в окне, словно приглядывая новую жертву. Еще шаг. Еще один. Грохотать внутри храма перестало. Теперь я отчетливо слышал: — Седьмой, двенадцатый, третий вниз. Четвертый, шестой — налево. — Первый, берегись! — незнакомый голос. Кто бы сомневался, конечно, этот тип может быть только первым!       А ведь ни он, ни его подчиненные не пробегали мимо меня.       Щупальца — и огромное, и мелкое — втянулись в здание. Шаг, еще шаг. Ну же, давай, иди! Снова грохот, потом оглушительный рев — и тишина. Я даже не сразу понял, что аура Тьмы исчезла.       Когда я добрался до входа в храм, дверь открылась и навстречу вышли двое теневых клириков с Брианом на руках. Он был без сознания, из открытой раны на голове сочилась кровь. — Где Харр?!       Они не ответили, деловито неся Верховного. Видимо, в лазарет.       За ними появился Первый. Рядом с ним шел Харр. С виду целый. Я рывком притянул его к себе, не обращая внимания на Первого, и обнял своего мальчика. Никогда, никогда больше я не отпущу его от себя даже на шаг. Никогда.