Мир меняется 2

      Вскоре мы оказались в своей комнате: до рассвета осталось всего часа полтора. До самого нашего убежища я не выпускал руку Харра из своей. Нас проводил лично Первый и двое его людей. Убедившись, что мы благополучно добрались до подвала, они беззвучно удалились.       Вот и хорошо. Едва мы остались одни, я снова прижал Харра к себе, а затем оглядел его со всех сторон и обеспокоенно спросил: — С тобой все в порядке?       Физических повреждений на мальчике нет — это я бы заметил, но кто знает, что там произошло. — Да все нормально, — он чуть пожал плечами. — Отцу Бриану хуже. А тем двоим клирикам, что были с нами, кажется, вообще… не повезло. — Расскажи, что там случилось? Начни с того момента, как я ушел, — жаль, что здесь я не могу читать его мысли. Придется расспрашивать его и надеяться, что я смогу получить полную картину.       По словам Харра, они с Верховным сразу после моего ухода отправились к храму. Здание мальчика впечатлило: даже в ночи белеющая громада собора внушала трепет и почтение. Строгие линии, устремленные ввысь колонны, поддерживающие массивный и в тоже время воздушный свод — отец Бриан рассказал, что этот стиль получил название антрийский классицизм. Легкость сооружению придавала тонкая резьба, которой традиционно украшали купола и колонны храмов, а также стрельчатые витражные окна. Верховный увлекся рассказом о старинных и современных орнаментах, наносимых на капитель и купол. Но Харр довольно скоро запутался в меандрах, акантах и ленточных композициях и больше глазел по сторонам, чем слушал.       Внутри собор оказался гораздо ярче, чем снаружи (и не только благодаря многочисленным фонарикам). У Харра просто глаза разбежались. Фрески и мозаики на все лады восхваляют силу Света: всюду золотые и оранжевые, желтые и белые тона, оттенки красного пламени и голубого неба, мотивы солнца, огня, изгнания разнообразных монстров — коричневые и черные тени. Своды храма и изнутри поддерживали колонны, но они гораздо тоньше тех, что снаружи. Почти невесомые благодаря резьбе, светлые столбы напоминали лучи света, падающего сквозь облака, а лепные узоры под самыми сводами напоминали сами облака. Мне даже почти захотелось это увидеть. Но только почти.       В храме Бриан сбился с мысли и с некоторым сомнением огляделся. Но когда Харр спросил, в чем дело, клирик только покачал головой: мол, показалось.       Харр довольно долго разглядывал фрески, а мозаику ему даже разрешили потрогать и, по словам мальчика, она была теплая.       А затем свет померк. По храму словно проползла ледяная волна, гася огоньки фонариков. Бриан сейчас же создал золотой щит, сферой окутавший его, Харра и стоявшего рядом молодого служителя.       В другом конце зала рядом с алтарем стоял еще один клирик — Бриан окликнул его, но не успел тот сделать и шага, как стена справа от него дрогнула и пошла трещинами, в ней стремительно образовалась дыра. Обломки разлетались в стороны, будто стена была деревянной, а не каменной. Из дыры вырвался огромный сгусток Тьмы и устремился к застывшему у алтаря клирику.       Бриан сотворил что-то вроде стрелы из сияющего света и направил в сторону темной твари. Щупальце отдернулось — Верховный крикнул: «Беги к нам!». Еще одна светлая стрела открыла дорогу испуганному служителю. Правда, сияющая сфера вокруг самого Верховного погасла, пока он создавал боевые заклинания.       И тут с потолка сорвался кусок лепнины и обрушился на голову отца Бриана. Он осел на пол, хотя сознания, к счастью, не потерял. Тонкое щупальце Тьмы подтянулось к нему, молодому клирику и Харру, но Верховный уже пришел в себя и снова создал защитную сферу. Это щупальце отдернулось, а вот крупное опутало клирика у алтаря и вскинуло его хрипящее тело под потолок. Тонкое щупальце перехватило человека и выбило им витраж над центральным входом. В зале возник третий отросток и начал методично с оглушительным шумом рушить колонны и ломать скамьи.       И вот тут рядом появился клирик Тени. Только что — Харр мог поклясться — в храме были лишь они втроем, а теперь рядом стоял тот, с кем я ушел на тренировку. Харр огляделся и своими глазами увидел, как из тени на полу выросли еще три фигуры, а в другом конце зала — еще две.       Теневой произнес: — Седьмой, двенадцатый, третий вниз. Четвертый, шестой — налево.       В руках появившихся возникли полупрозрачные парные клинки, которые они странными движениями принялись метать в щупальце. Тьма, там, где ее касались лезвия, расползалась огромными дырами, как ветхая тряпка. Клинки загадочным образом снова появлялись в их руках и снова летели в монстра. — Первый, берегись! — к теневому летело тонкое щупальце.       Тот не глядя отмахнулся — с его пальцев соскользнула тень, на лету приняла облик клинка и перерубила отросток Тьмы.       В храм втянулись щупальца снаружи, и загадочные люди, периодически проваливаясь в тени между остатками колонн и обломками скамей, лихо расправились с ними. Вот, собственно, и все.       Харр зевнул и пробормотал, что ему, кажется, пора спать. Мы опустились на пол, и он, устроив голову у меня на плече, заснул.