Мир меняется 2

      День прошел тихо и незаметно. Я пару часов посидел с мальчиком, гладя его по плечу и по волосам и просто наслаждаясь его близостью. О луна, я ведь не ласкал его по-настоящему всего три дня, а мне кажется, что уже целую вечность!       Безумно хочу снова увидеть его обнаженным, страстным, услышать его стоны, дотронуться до его чувствительной кожи… я мечтательно вздохнул и легко коснулся губами его губ, но он не ответил: как я уже говорил, молодые вампиры спят смертным сном.       Осторожно уложив мальчика на пол, я проверил, как нас охраняют: дверь по-прежнему не была заперта, но вот стражей теперь было целых четыре. Я добыл у них одеяло (свернул его и положил мальчику под голову: вампиру, конечно, все равно, на чем спать, но меня как-то расстроил его вид на жестком полу) и гребешок: и мои, и его волосы нуждались в уходе.       В общем, когда к нам зашел отец Бриан, я чинно расчесывал свои длинные волосы. Верховный принес мне сменную одежду вместо испачканной сажей, за что я был ему искренне благодарен, компоненты для зелья и небольшой котелок.       Я переоделся: простенько, на мой взгляд, но выбирать не приходится. Мы решили, что для варки зелья нужно выйти за пределы храмовой земли. Один из сторожей принес очередную бутылку крови и бокалы как раз к пробуждению Харра. — Отец Бриан, как ваше здоровье? — первым делом поинтересовался мой мальчик. — Со мной все хорошо — спасибо, Харр, — приветливо отозвался Верховный, прикоснувшись к тонкому шраму над бровью — раньше там шрама не было. — Милостью Света, обошлось. Ты в порядке?       Харр кивнул и нерешительно спросил: — Я вот хотел узнать… — Говори, Харр: я буду рад тебе помочь. — В общем, Эль сказал, что вы убили Ромуальда. Так вот, он не мог как-нибудь выжить? — Это был не сам Ромуальд, а темный двойник. Вампиры погибают по-другому, — клирик как-то виновато улыбнулся. Я хмыкнул. — Настоящего Ромуальда я даже не видел никогда, по-моему. — Уф, значит, это и правда он! — Харр явно обрадовался, а я встревожился. Что ж, сейчас выйдем и узнаем.       Мы с Харром подкрепились, а затем дружно отправились прямо по коридору к знакомой дверце и в парк, где я тренировался с теневым отрядом.       Я развел магический костер — голубое пламя не греет нас, но вполне бодро нагревает воду или любую другую жидкость, а значит, годится для создания зелий. Над костром повесил котелок и принялся наполнять его согласно старинному рецепту: пять капель крови девственниц, сушеный гриб-трутовик, пять капель крови, измельченная полынь с кладбища, еще пять капель крови, три крысиных хвоста (вот хотел бы я увидеть, как Верховный добывал все это, особенно эти хвостики!), снова пять капель крови и дальше по списку.       Рецепт простой, и его сила только в крови непорочных девиц и в крови старого вампира, отданной по желанию. Чем ее больше и чем сильнее вампир, тем крепче и дольше зелье будет хранить молодого вампиреныша от голодного безумия.       Смешивая ингредиенты, я спросил: — Почему ты интересовался Ромуальдом, мальчик мой? — Ну… он мне снился вчера ночью, то есть днем… и сегодня… — Так, что значит снился? Расскажи подробнее. — Вчера я слышал голос Ромуальда: он меня звал по имени… как будто искал… на всякий случай, я не стал отзываться. Хотел тебе сказать, но не до того было, — голос у Харра слегка виноватый. — А сегодня я его увидел. Самый настоящий Ромуальд. Но его же вроде убили, так что я подумал: вдруг это Тьма им прикидывается? Хотя с виду он был совсем нормальный: вежливый и аккуратный, но встревоженный. Он сказал, что у него к нам дело. Что он хочет нам помочь…       Я приподнял брови, выражая удивление: — Одна…две…три…четыре…пять… Так что там насчет помощи?       Бриан тоже выглядел озадаченным. — Он сказал, что все пошло не так, как должно было. Что он хочет нам помочь разобраться с Тьмой. Но мы все, а еще те, кто к нам присоединится, должны обещать, что не убьем Воларта. Сказал, что будет ждать меня с ответом.       Вот это обещание мне очень не понравилось. Воларт уже пытался меня убить, почему я должен отказаться от возможности ответить ему тем же? Ох, зелье! Уже закипает — нужно добавить последний компонент. Я надорвал клыком кожу на запястье и вену под ней и тут же поднес руку к котелку. В зелье хлынула кровь. — Эй, — дернулся Харр, — ты что творишь?! — Так надо… не мешай… — примерно стакан… Харр и клирик молча наблюдают за мной. Надо еще — кто знает, когда я смогу снова сварить зелье. Второй…третий. — Хватит, Эль! — Сударь Эль, вам действительно стоит остановиться!       Харр подскочил ко мне и попытался отвести мою руку от котла. У него получилось — пожалуй, я действительно много крови отдал. Рана сразу же затянулась, и Харр выпустил мою руку (к некоторому моему сожалению). — Ты бледный! То есть ты всегда бледный, но теперь — просто жуть! — Но по-прежнему красивый — разве нет? — я улыбнулся.       Теперь нужно затушить огонь — зелье настоится еще полчаса, а потом его можно пить. Движением руки погасил огонь. Другой рукой обнял Харра, который продолжал с тревогой смотреть мне в глаза. — Я готов обещать Ромуальду то, что он хочет, но с условием. Я не стану убивать Воларта, если он не будет угрожать моей жизни. Или твоей. В общем, только в целях защиты. Но сначала нужно убедиться, что с тобой все в порядке.       Я нехотя отстранился от своего инициара и принялся осматривать его и магическим зрением, и вампирским чутьем — в общем, всеми доступными мне способами. Даже попросил клирика удостовериться, что Харр не попал под влияние Тьмы. В итоге и моя, и его проверка показали, что с Харром все в порядке.       Пока мы осматривали мальчика, дозрело зелье. Харр выпил его с некоторой опаской. Я рассчитывал, что этого хватит месяца на три, а затем нужно будет варить новое зелье. Затем я велел мальчику лечь спать и во сне поговорить с Ромуальдом. Харр никак не засыпал, так что пришлось приказать ему уснуть. — Сударь Эль, — заговорил клирик, — я, собственно, пришел, чтобы помочь вам с Харром уйти из храма. Боюсь, я больше не смогу обеспечивать вашу безопасность. Юлиан — вы видели его вчера у своих дверей — по секрету сказал мне, что клирик Тени готов доложить в столицу, что осквернение храма произошло из-за того, что я привел туда вампира. Конечно, на самом деле это не так. Но, видимо, мне предъявят обвинения, и пока будет идти следствие, я должен буду сложить полномочия.       Он привычным жестом задумчиво потер массивный перстень — символ власти в Ордене. — А как же та тварь проникла в собор? — Кто-то вызвал ее. Защита собора была нарушена целенаправленно, это не случайность. Нужен большой светлый молебен, чтобы возобновить защиту. — С этим справятся ваши коллеги. Тем более, что вам ведь и из столицы подкрепление обещали. Вы же понимаете, господин Бриан, что оставаться здесь — плохая идея? Вас же очевидно хотят сместить. Это какой-то заговор: сначала отравили суп, потом эта тварь в храме. Теперь следствие.       Меня внезапно осенило: — Вы ведь можете открыть свой портал куда угодно? — Только в те места, где я бывал и которые помню достаточно хорошо. Я как раз собирался предложить доставить вас с Харром куда-нибудь. Вряд ли благоразумно оставаться в Антрии… когда я был совсем молодым, я много путешествовал… — Благодарю, это бесценное предложение. И у меня в свою очередь встречное: уходите с нами.       Кажется, мне удалось изрядно его удивить. — Я должен охранять свою землю от Тьмы. — С этим справятся ваши коллеги из Тени. Поверьте, я видел их в бою: они действительно сильны. И, кажется, они не совсем люди. Они ведь подчиняются Ордену? — Да, напрямую Верховному клирику столицы. Но… — Подождите, господин Бриан! Кто-то определенно хочет, чтобы вы оказались не у дел. Вы, скорее всего, не доживете до конца следствия. Насколько я понимаю, защита этого места держится на вашем амулете, — я кивнул на его перстень. Он, помедлив, кивнул. — Значит, если вы уйдете с перстнем, то защита рухнет? — Нет. Даже наоборот. Перстень — не замок, это ключ: если я уйду с ним, то никто (в том числе и другие Верховные клирики) не сможет снять защиту региона. — Отлично! Значит, нужно уходить всем вместе. Пока ваш перстень не попал в загадочные, но наверняка дурные, руки. Когда ситуация разрядится, вы сможете вернуться. Итак, господин Бриан, где вы бывали?