Мир меняется 2

      Сначала я ушам своим не поверил. А потом — глазам: на две ступеньки выше стояла потрясающая женщина, облаченная в обтягивающий кожаный корсет и узкие штаны. Наряд довершали высокие сапоги на умопомрачительных тонких каблуках, стек в левой руке и фонарь в правой.       Но более всего меня впечатлили ее глаза — темные, бездонные, они, казалось, принадлежали вампирше старше меня лет на пятьсот. Но все органы чувств внятно говорили мне, что это смертная женщина, немолодая, шикарная, властная.       Потрясающая женщина оказалась хозяйкой Ивового дома. Она откровенно оглядела нас и, встретившись со мной взглядом, подумала: — Какие интересные друзья у Бриана. Не думала, что увижу его в компании вампиров, — она чуть улыбнулась. — Сами не ожидали такого поворота, — подумал я в ответ, с интересом изучая удивительную женщину. — Но жизнь непредсказуема, даже после смерти. — Такие гости — большая редкость в наших краях. Тем интереснее, — в ней не было ни капли страха и вовсе не потому, что мы пришли с Брианом.       Она понимала, кто я, наверняка ощущала, насколько я сильнее и ее, и вообще любого здесь, но не боялась. Более того, полагала, что в известном смысле справится со мной. — Вижу, вы не теряли времени даром и уже успели получить приглашение, — вслух сказала она, а ее стек коснулся сложенного из бумаги цветка в моей руке.       Оказалось, такие цветы дарят гостям местные девушки и юноши: внутри цветка нарисована карта, чтобы можно было без проблем добраться до нужного заведения, и имя дарителя.       Не сводя с меня глаз, она опустила фонарь пониже, а вот стек поднялся от моей ладони с цветком выше по руке, затем еще выше по плечу, через ключицу, задел кончик уха. По загривку у меня пробежали мурашки. Кончик стека коснулся моей щеки и скользнул к подбородку. Я улыбнулся, еле заметно кивнув.       Харр рядом излучал недовольство и громко подумал, что если эта женщина съест меня, то он плакать не будет. Ха-ха. Она перевела взгляд на моего мальчика, без всякой мыслеречи поняв, о чем он думает, неслышно хмыкнула и опустила стек.       Госпожа Мураками сказала, что крайне рада видеть прекрасных мужчин в столь компрометирующем виде, но шелковые и бархатные подушки плохо переносят близкое знакомство с мокрой одеждой. Судя по выражению лица Бриана, он всерьез опасался, что сейчас она заставит нас раздеться.       Но по ее распоряжению, нас отвели в комнату на втором этаже и выдали полотенца и сменную одежду: местные просторные одеяния, похожие на халаты, и широкие пояса к ним. Мне — алый с драконами (ха-ха, госпожа Мураками зрит в корень!). Бриану вручили белый с вышитыми солнцами (и снова: ха-ха!). А Харру достался темно-зеленый с серыми котами (четверолапыми, а не двуногими) — прелесть!       Пока мы сушились и переодевались, я расспросил Бриана о том, как он ухитрился познакомиться с такой шикарной дамой.       Бывший клирик бесхитростно поведал, что в дни его молодости он волей судьбы оказался на границе Вестании и Кошкиного дома, где в ту пору орудовали разбойники. Не чтящие Света негодяи ограбили молодого клирика и, для верности огрев по голове, оставили на произвол судьбы. Я уточнил, как именно оставили — как оказалось, без сознания и в канаве, то есть по сути дела, на верную смерть. Из этой-то канавы его и выудила тогда еще юная госпожа Мураками, возвращавшаяся из гостей.       Через полчаса мы чинно расселись на подушках вокруг непривычно низкого столика в ожидании чая, который разливала тихая, тоненькая девушка с необычной прической. Темные гладкие волосы были ровно обрезаны по плечи. Накрашена недостаточно ярко для проститутки: чуть подведены глаза и помада совсем бледная, так что, видимо, служанка.       Госпожа меж тем поинтересовалась: — Расскажи мне, Бри-Бри, почему о тебе снова можно сказать: он подмочил репутацию? — Сел в лужу, — добавил я.       Госпожа Мураками улыбнулась, а Бриан посмотрел на меня с видом скорбным, но смиренным. — Мне пришлось бежать из родного собора… — Ты стал-таки Верховным клириком, мой мальчик? — Да, как ты и предполагала, Котори, — он улыбнулся. Раздался звон: девушка звякнула носиком чайника о чашку, заслужив неодобрительный взгляд хозяйки. — Но это не так важно, как то, что недавно случилось.       Бриан снова стал серьезен, и между его бровей пролегла складка. Госпожа выжидательно смотрела на него, рассеяно перебирая пальцами рукоятку стека. — Лес вампиров поглотила Тьма. Мои спутники — одни из немногих выживших вампиров. Ордену удалось сдержать натиск Тьмы, но это не может продолжаться долго. Первозданная сила превосходит человеческие возможности, а значит, рано или поздно Тьма сумеет подточить охранный контур и вырваться наружу. — Пока господин Бриан возглавлял Орден на границе с нашим Лесом, его пытались убить, так что мы сочли за лучшее отступить, — добавил я, видя, что беглый клирик погрузился в невеселые мысли о будущем. — Рада, что ты решил прийти ко мне, — одними глазами улыбнулась наша прекрасная хозяйка. — Вы можете оставаться в Ивовом доме, сколько пожелаете.       Я кивнул. Нам, наконец, подали чай: сначала госпоже, сидящей во главе стола, затем Бриану — он по правую руку от хозяйки, потом нам — мы сели по левую руку от госпожи. На подносе осталась лишняя чашка, и девушка унесла его обратно на столик.       Харр тут же взялся пробовать, Бриан задумчиво провел пальцами по шершавой поверхности чашки, а я невольно загляделся на нашу подавальщицу: у девушки были разные глаза. Левый темный, почти черный, а правый — золотой. Очень редкое явление. Она опустила голову, и бросила на меня таинственный взгляд из-под длинных ресниц. Девочка не в моем вкусе, но определенное очарование в ней, без сомнения, есть.       Бриан отпил чаю и продолжил: — С Тьмой можно справиться изнутри. Мы собираемся отправиться туда, но нам понадобится помощь. Для этого нужны маги Пустоты и сильные, очень сильные воины. Может быть, эльфы. Кто-то, чья мощь превосходит человеческие силы. — А твои собратья по Ордену? — поинтересовалась госпожа. — Они вряд ли помогут тому, кто сбежал с вампирами, — усмехнулся я. — Бриан спас нас, рискуя жизнью, и предоставил нам убежище. Мы ему благодарны. И должны.       Я попробовал чай: терпкий, чуть пряный аромат и нежный вкус с цветочными нотками. Здесь знают толк в напитках. — Не стоит, я просто делал то, что должен был, — отозвался тот. — Но Эль прав: мне сейчас вряд ли поверят в Ордене. — В Кошкином доме не так много магов. Полагаю, мой сын должен знать кого-то из них. Да, кстати, я, кажется, не представила вас друг другу, — она повернулась к подавальщице. — Сядь рядом, Хикару.       Кажется, я старею: вот уже человеческий детеныш может меня обмануть! Хикару взял оставшуюся чашку и грациозно уселся рядом с матерью. — О. хм… эээ… — глубокомысленно произнес Бриан. — О-очень приятно! — Хикару любит разыгрывать людей. В Кошкином Доме многие его знают, и у нас давно не было гостей, так что я не стала запрещать ему развлекаться, — она улыбнулась.       Парень оглядел нас из-под ресниц своими разноцветными глазами. — Мне тоже очень приятно, дорогие гости, — мягкий голос с несколько мурлыкающими интонациями. Такой голос мог бы принадлежать и девушке, и, как мы видим, юноше. — Простите, что ввел вас в заблуждение.       Он улыбнулся и тут же спрятал улыбку за чашкой с чаем. «Люди такие смешные, когда ошибаются!» — услышал я его мысль.       Мы представились. Бриан все еще был чрезвычайно смущен: кажется, когда Хикару подавал чай, беглый клирик вежливо произнес что-то вроде «спасибо, милая». Харр озадачено разглядывал парня, а я слушал. — Хикару многих знает. Ты поможешь нашим гостям найти мага пустоты? — Да, госпожа матушка. Завтра я узнаю, в городе ли он. Если да, постараюсь договориться о встрече. А пока отдыхайте, дорогие гости! Кстати, госпожа матушка, где мы поселим досточтимых гостей? — Вам, — она кивнула мне и Харру, — я предлагаю занять комнату в подвале. А тебя, Бри-Бри, мы поселим на втором этаже. — У нас не принято, чтобы гости жили в одиночку. Можете, поселиться у меня в комнате, — крайне дружелюбно произнес Хикару, бросая на Бриана томный взгляд из-под ресниц. — Я… эээ… спасибо, но нет, — наш спутник сделал вид, что не понял намека. Хотя, может быть, и правда не понял. — И, кстати, Котори: я хотел попросить тебя не называть меня Бри-Бри. Я давно уже вырос. — Хм, я подумаю, — она усмехнулась, явно не намереваясь прекращать его поддразнивать.       Насколько я помню кошачье наречье, удвоение имени означает что-то уменьшительно-ласкательное. Малыш Бриан. Я живо представил нашего клирика пятидесятилетней давности и, не удержавшись, фыркнул. Смущенная физиономия Бриана и тогда, и сейчас представляла собой весьма забавное зрелище. Но вернемся к делам. — Может быть, Хикару знает и о том, не живут ли где-то в городе и его окрестностях вампиры? Или где поискать тех, кто может знать? — я вопросительно перевел взгляд с госпожи Мураками на ее сына и обратно. — Дело в том, что эльфы нам не помогут. Перворожденные никогда не вмешиваются в дела людей, уж поверьте.       Я усмехнулся и заправил прядь волос за заостренное эльфийское ухо. Затем продолжил: — От обычных людей толку в грядущей битве мало. Клирики не станут нас слушать. О гномах я и говорить не хочу. А наш возможный союзник на темной стороне сказал, что кроме магов пустоты нам понадобятся очень сильные воины, чтобы прорваться к сердцу Тьмы. Вычеркнув всех, кого я назвал, мы получаем в остатке только вампиров. Древних вампиров. А поскольку никто из нас не знает, где можно найти древнего, остается только спрашивать всех подряд: вдруг повезет. — Я поспрашиваю, — безмятежно ответила госпожа Мураками. — А пока, как и сказал Хикару, отдыхайте.       Комната в подвале, которую нам любезно предоставила госпожа Мураками, была по-своему уютной: огромная кровать в центре, небольшой комод рядом, обитые тканью стены, низкий потолок, пушистый ковер и десятка два подушек, разбросанных по полу и на кровати. Темно-зеленые, медные и коричневые оттенки придавали ей вид мрачноватый и таинственный.       В подвале была еще одна комната, но нам объяснили, что там находятся рабочие апартаменты госпожи. А то помещение, в которое отвели нас, — жилое. И все, что в нем находится, в нашем полном распоряжении. Харр с подозрением покосился на просторную низкую кровать, на меня, направился к комоду и принялся с любопытством выдвигать ящики. Я подошел к нему и обнял его со спины. — Я так соскучился по тебе, — шепотом на ухо. Он замер и не очень убедительно подумал: «Если тут есть кровать, это еще не значит…» — Правда? — я усмехнулся и слегка укусил его за ухо.