Мир меняется 2

      Пока мальчик спал, я взялся вспоминать разговор, после которого мы оказались в Кошкином Доме.       Тогда, у храмовых стен, проснувшийся Харр поведал нам о планах Ромуальда. Если верить инициару Воларта, то Тьма перестала подчиняться некроманту и в скором времени поглотит его полностью — и весь остальной мир заодно. Единственная возможность предотвратить такое будущее — изгнать изначальную Тьму обратно туда, откуда Воларт ее призвал. А это, конечно, очень непросто: нужно пробиться к замку Воларта, обезвредить его самого (не говоря о темных двойниках и тварях Тьмы вроде той, что атаковала собор), изгнать Тьму и запечатать, образно говоря, тот лаз, через который Тьма прорвалась в наш мир.       О чем только думал некромант? Он никогда мне не нравился, но, надо признать, опрометчивые решения ему были не свойственны. А если он после стольких веков существования решил покончить с собой, то всегда можно выйти на солнце. Хотя по большей части вампиры, которым наскучил мир, погружаются в вековой сон. Так проще — не приходится ломать сопротивление собственных инстинктов, преодолевать ужас немертвого перед солнцем и терпеть боль. Просто глубокий сон без сновидений и даже с шансом, что кто-нибудь разбудит тебя через пару веков в новом, изменившемся мире.       Ну что мешало некроманту поступить как все нормальные вампиры?!       Так вот, возвращаясь к Тьме, чтобы исполнить все запланированное, нужно по пунктам: во-первых, несколько сильных и бесстрашных воинов, чтобы добраться до замка и провести магов. Тут я решительно голосую за древних вампиров.       Во-вторых, нужны маги Пустоты, ибо только с помощью другой изначальной Силы можно избавиться от Тьмы. Я не специалист в пустотной магии, но, сдается мне, Ромуальд намерен избавиться от Тьмы, загнав ее в Пустоту. Очень рискованно, но возможно эффективно.       В-третьих, нужен артефакт, который поможет перекрыть образовавшуюся связь между Тьмой и нашим миром. Для разнообразия, такой артефакт у Ромуальда есть, и нам не придется идти туда-не-знаю-куда за тем-не-знаю-чем. Резон Ромуальда прост — он хочет спасти своего наставника. Ума не приложу, как можно желать добра Воларту, особенно в свете тех воспоминаний, которые мне удалось подсмотреть. Надо бы, кстати, спросить, может ли Ромуальд мне присниться. Конечно, вряд ли я смогу во сне использовать ментальную магию, но все-таки при «личной» встрече проще разобраться с тем, насколько искренен твой собеседник.       Тогда-то Верховный клирик и согласился участвовать в этой авантюре. Я предложил прямо оттуда и телепортироваться.       Как ни странно, возражать взялся Харр: мол, его товарищи-наемники как раз должны вернуться из рейда к Драконьему хребту, в который его не взяли, поскольку тамошние гномы крайне отрицательно отнеслись бы к появлению полукровки. Но нам с Брианом удалось убедить мальчика, что его товарищи не смогут отправиться искать его в Вампирий лес, поскольку он сейчас закрыт Орденом, а значит, им ничего не грозит. А что до личной встречи, так еще неизвестно, насколько они рады будут видеть немертвого… Харр сник, но согласился. Так мы и оказались в горячем источнике, оставив возле храма только пустой котелок и одеяние Верховного клирика.       Я осторожно выбрался из постели (Харр не проснулся бы, даже если мне пришло бы в голову скинуть его с кровати, но почему-то мне хотелось быть с ним нежным, даже когда он не видит).       Погладил мальчика по длинным волосам. Обычно он заплетает их в косу. До традиционной гномьей прически: две косы со сложным плетением, он не дорос. И, кстати, очень переживал, что я обратил его в столь юном для гнома возрасте, а значит, у него не будет родовой гордости — роскошной бороды. Помнится, он меня очень насмешил такими мыслями. Харр с бородой! Я не удержался и фыркнул. Сейчас его волосы распущены — живописно разметались по постели так, что нельзя не залюбоваться…       С некоторым сожалением я отошел от мальчика и направился к комоду. Тщательное изучение его загадочных недр мне понравилось: ошейники, кляпы, повязки, разнообразные цепочки, лубриканты всех назначений, зажимы для разных интимных мест (но нам с Харром интересны только те, что я уже использовал сегодня). Искусственные фаллосы всех возможных размеров (и пара невозможных), натуралистические и фантастические: с наростами, шариками и даже чем-то вроде тупых массивных шипов.       Я поежился: видимо, здесь знают толк в самых разных развлечениях. Интересно, что же находится в рабочей комнате Госпожи?..       Невольно вспомнилось то время, когда мы были здесь с Учителем: целую вечность назад. Тогда я был его инициаром всего лет десять (по нашим меркам — сущий пустяк: что для эльфа, которым я был, что для вампира, которым я стал) и еще не успел привыкнуть к его постоянной близости, холодной и властной.       Он привел меня сюда, напоив тем же зельем, что я недавно варил для Харра. Он сказал, что мне нужно понять, что все, что предлагает эта шумная страна — всего лишь телесные радости. И я должен отведать их все и пресытиться ими. Мы пробыли здесь два месяца. Для меня это были бесконечные недели оргий: юноши, девушки, зрелые женщины, коты и кошечки… Учитель иногда оставался, но не участвовал, только смотрел. И его холодный, чуть насмешливый взгляд пронзал меня глубже и сильнее, чем плоть мимолетных любовников.       Учитель навещал каких-то знакомых, пополнял свои знания о зельеварении, а я сходил с ума от дикой сексуальности происходящего (эльфы почти не предаются плотским утехам: у моих бывших сородичей нет тяги к сексу, наслаждение им доставляют песни, неспешные танцы и созерцание прекрасного). Затем все любовники и любовницы слились для меня в единую круговерть тел, рук, губ, пальцев, языков…       Я устал и даже дошел до того, что попросил Учителя забрать меня отсюда. Он мельком взглянул на меня и сказал: еще рано. Я разозлился (тогда я еще не знал, что бесполезно злиться на Учителя). Затем снова устал от разврата. А потом мне стало все равно. Через три дня мы уехали из Кошкиного Дома.       Вынырнув из мира воспоминаний, я обнаружил, что по-прежнему стою у комода и сжимаю одну из местных игрушек. На игрушке остались глубокие следы моих когтей. Нехорошо вышло — надо заплатить Госпоже за порчу имущества. И простыни мы, кажется, порвали.       Кстати, о деньгах. Конечно, у моего мальчика их нет. Бывший клирик не пал так низко, чтобы обворовать приход. Значит, все наши средства — это мои драгоценности, захваченные из замка. Все украшения — и магические, и обычные — небрежно уложены в поясную сумку (единственная вещь, которая пережила и нападение Воларта, и проживание у клириков, и последующий побег). Надо поручить кому-то из Ивового дома продать парочку перстней — не магических, конечно же.       Пару часов я поразмышлял о прекрасном и вечном, а потом вышел из комнаты, и мне навстречу тут же с поклоном кинулся совсем юный слуга, почти мальчик. — Дорогой гость, чего изволите? Может быть, крови? — он вопросительно заглянул мне в глаза, услужливо развязывая шнуровку у горла. Вот это обслуживание! — Чуть позже, дорогой мой. А пока позови Госпожу или господина Хикару — мне нужно поговорить с ними. — А дорогой гость может не спать днем? — удивленно округлил глаза мальчик. — Дорогой гость еще и не такое может, — хмыкнул я в ответ. — Тогда подождите, пожалуйста, я сбегаю наверх и узнаю, на месте ли хозяева! — он снова поклонился и прытко метнулся по коридору к лестнице.       Минут через пять мальчик прибежал обратно и заверил меня, что господин Хикару спустится через полчаса.       Словоохотливый мальчик поведал мне, что он всегда мечтал увидеть живого… ой, то есть настоящего вампира и что господин Мураками — муж госпожи — как раз вернулся из деловой поездки.       Хикару был пунктуален и появился через полчаса с маленьким столиком в руках. Он сменил неброское одеяние, в котором прислуживал нам во время чаепития с его матерью, на яркий шелковый наряд: темно-красный с черным шитьем. Узкое местное платье до колен, свободные штаны и все так же заметно подкрашенные разноцветные глаза. На столике стояли две дымящиеся чашки и блюдце с печеньем.       Хикару прошел в комнату, поставил столик и опустился на подушку у изножья кровати, не обратив внимания ни на спящего Харра, ни следы нашего приятного времяпрепровождения. — Добрый день, дорогой гость, — улыбнулся он, одарив меня таинственным взглядом из-под ресниц. Я сел напротив. — Спасибо за гостеприимство, — приветливо кивнул я. Он жестом предложил мне взять чашку. Я взял: из нее приятно пахло медом и цветами, сквозь эти нежные запахи пробивалась нотка какао. — Чудесный аромат! — Спасибо, — улыбнулся Хикару. — Это мое увлечение: травяные чаи и настои. Говорят, получается неплохо. — Вам удалось найти мага, о котором мы говорили ночью? — О да, мы сможем навестить его ночью. — А в Кошкином доме много магов? — Не слишком. Кошки и сами — весьма сильные маги. В Доме нет магов Света, Насколько я знаю, нет магов Тьмы. Есть человеческие изобретатели. Они работают на разные заведения: создают подвижные игрушки, — он многозначительно улыбнулся, опустив глаза. — А этот маг? — Он кот. Единственный маг Пустоты, которого я знаю. — Вы много знаете о местных магах — тоже маг? — Да, я целитель — полезный навык, не так ли? Но чаще всего я варю зелья для госпожи матушки и на продажу. А на досуге занимаюсь чаями и настоями. А кто не любит хороший чай? — улыбка снова тронула тонкие губы юноши. — Так что у меня много знакомых. И я со всеми стараюсь поддерживать добрые отношения. Но, признаться, таких знакомых, как вы, у меня еще не было.       Прозвучало это очень двусмысленно, и Хикару это прекрасно понимал, но его это, кажется, только забавляло. — Вы бывали у нас раньше? Не в заведении госпожи матушки, а в Кошкином доме? — Я — да. Даже пожил здесь какое-то время, но это было давно. Даже интересно, изменилось ли что-то с тех пор, — я вернул ему многозначительную улыбку. — Но что наверняка осталось неизменным, так это платность многих видов удовольствий. Вы не могли бы помочь мне с этим?       Я вытащил из поясной сумки тяжелый перстень с изумрудом и положил на столик рядом с Хикару. — Я бы хотел продать эту вещь. Вашу семью интересуют старинные украшения?       Хикару с интересом взглянул на перстень, но не взял его в руки. Дотронулся кончиком указательного пальца до камня и сказал: — Думаю, отец будет рад купить у вас этот предмет. — Кстати, мы тут немного порвали постельное белье. И еще кое-что… — Все денежные вопросы решает отец. Он уже прибыл в Ивовый дом. Я думаю, они с госпожой матушкой с удовольствием побеседуют с вами, когда ваши спутники отдохнут. Я убрал перстень обратно в сумку. — Кстати, — Хикару оживился, — вы не в курсе, собирается ли гость Бриан вернуться в лоно церкви, когда с Тьмой будет покончено?       Ух, мне бы такой оптимизм! Хотя, кажется, моего собеседника больше волнует Бриан, чем борьба с Тьмой. Что, в общем-то, неудивительно: Тьма далеко отсюда, а Бриан — мужчина видный — вот он. — У нас, в Кошкином Доме, не принято скрывать свои симпатии и желания, — правильно истолковал мой задумчивый взгляд Хикару. — Гость Бриан мне очень нравится. Он удивительный! Словно родниковая вода в жаркий полдень.       Хикару вздохнул и мечтательно улыбнулся. В этой улыбке было удивительно много тепла. Но, боюсь, у томного юноши в женском платье мало шансов очаровать нашего клирика. Впрочем, как и у любого другого. Увы. Я с сожалением покачал головой: — Буду честен, Хикару: вам вряд ли удастся приобщить Бриана к радостям Ивового дома. Да и вообще, любые здешние удовольствия не заинтересуют этого человека, если я сколько-нибудь разбираюсь в людях. Хотя, — тут я картинно вздохнул, — в этом я начинаю сомневаться: вот вас я, например, честно принял за девушку. — Польщен, — снова прежняя улыбка, загадочная, но несколько безразличная. Не такая, какая была минуту назад.       Мы еще немного поболтали о пустяках, затем Хикару сослался на важные дела и удалился, попросив через слугу предупредить, когда проснется Харр.       Еще через полчаса я заскучал и отправил бойкого мальчика за дверью принести что-нибудь почитать. Он расторопно умчался куда-то наверх и вскоре вернулся в сопровождении крепкого юноши, аккуратно несущего в руках солидную стопку разномастных книг. Я поблагодарил обоих, и юноша, оставив книги, удалился.       Я уточнил, не было ли шуткой предложение крови, и, получив отрицательный ответ, велел принести мне нож и бокал. Мальчик в восторге умчался — и вскоре я смог насладиться свежей человеческой кровью. Впервые человек, кровью которого я собирался поужинать, был полон такого неподдельного энтузиазма. После того как я нацедил его крови в бокал, он выразил горячее желание остаться и посмотреть, как я буду пить его кровь. Мне как-то даже неловко стало. С некоторым трудом у меня получилось выдворить маленького нахала за дверь и спокойно насладиться свежей кровью.       До самого пробуждения Харра я развлекался тем, что разглядывал местные книги. Картинок почти всюду было больше, чем букв. Что-то вроде пособий по технической стороне любви, если такие сухие слова применимы к этим ярким и мастерски нарисованным иллюстрациям. Местами там даже были изображены целые истории с немудреным сюжетом и детальной прорисовкой эротических сцен.       Вот эту историю о наемниках надо непременно показать Харру! И вот эту о зловещем хозяине заброшенного замка! О, и вон ту, и эти!..