Мир меняется 2

      Когда мой мальчик проснулся, я первым делом озаботился его завтраком. Юный слуга снова был полон энтузиазма, но я строго погрозил ему пальцем за спиной Харра. Человеческий детеныш, скорбно вздохнув, сходил и принес полный бокал чужой крови, судя по запаху, женской. Уже выходя за дверь, он сообщил, что гость-человек и господин Хикару ждут нас, чтобы отправиться к сударю магу.       Что ж, значит, знакомство Харра с занимательной литературой откладывается. Нам выдали более привычную для нас одежду вместо местных халатов и проводили в ванную. В ванной комнате Харр просто чудом увернулся от моих посягательств, ворча, что еще не отошел от моих утренних затей. Он такой милый, даже когда ершится!       Наконец, чистые и прилично одетые, мы были препровождены в комнату, где за большим и на удивление высоким для здешних мест столом сидели госпожа Мураками, Бриан, Хикару и незнакомый мужчина. У него были такие же разноцветные глаза, как у Хикару, — очевидно, это и есть его отец. Не считая поразительных глаз, это был на удивление обычный мужчина: около сорока на вид, худощавый, собранный. И, наверное, немногие замечают за ярким цветом глаз ум, проницательность и уверенность в себе. Достойный супруг для Госпожи. — Добрый вечер, дорогие гости, рад знакомству, — его аккуратный полупоклон выглядел весьма вежливо, хотя он даже не поднялся с места. — Я — господин Мураками. Муж нашей очаровательной хозяйки и отец Хикару. — Рады встрече, — кивнул я в ответ.       Харр поздоровался, с завороженным удивлением глядя то на Хикару, то на господина Мураками. Конечно, такие необычные глаза выглядят поразительно, а повторенные в двойном количестве — особенно. Но все же так пялиться на живых людей — невежливо, так что я незаметно ткнул мальчика локтем. Он спохватился и поспешно отвел глаза. Ох, никакого чувства такта — еще работать и работать! — Сейчас вам нужно идти, — сказала Госпожа Мураками. — Но надеюсь, по возвращении мы сможем поговорить за чаем.       Она по-прежнему была одета в потрясающий кожаный костюм, но уже другой, и вместо стека рядом с ней на столе лежала изящная маленькая черная плеть.       Что поразительно в этой женщине, так это ее неподдельность. Как ментальный маг, я знаю, что люди (равно как эльфы, вампиры и все прочие) полны иллюзий, предрассудков и сомнений. Каждый хочет казаться лучше, чем он есть: сильнее, красивее, умнее, богаче — кому что. И многие властные люди, которых я встречал, на самом деле лишь прятали свою неуверенность за маской показного величия. Как стареющая красотка пытается приукрасить себя чрезмерным макияжем и яркими нарядами в надежде на то, что красивая ткань и броские румяна не дадут окружающим заметить увядающую кожу и потускневшие глаза. А госпожа Мураками — такая, какая есть. Ее образ лишь подчеркивает природную властность. Поразительно!       Хикару и Бриан поднялись, мы все попрощались с господами Мураками и, наконец, отправились на встречу с магом Пустоты.       В прошлый мой визит в Кошкин Дом я не имел возможности познакомиться с городом. И сейчас вижу, что напрасно: по словам Хикару, город практически не меняется, ибо кошки считают, что в нем все и так прекрасно. И сложно с этим поспорить!       Цветные фонарики обозначают, какие именно развлечения можно найти на каждой улице: например, в розовых тонах отмечены кварталы, где женщины и девушки радуются объятиям друг друга, а вот на улице с синими фонарями работают только сотрудники, скажем так, зрелого возраста. Даже очень пьяный гость, выйдя из заведения, может сориентироваться и понять, где он находится.       Темно-фиолетовые фонарики рядом с Ивовым домом указывают на то, что Госпожа Мураками и ее сотрудники могут наказать вас, связать, выпороть и так далее. Кстати, потому в городе и нет обращения «господин» — это слово означает только человека, который будет хозяином во время эротического сеанса на фиолетовой или темно-серой улице. Местные зовут приезжих гостями, а гости могут звать друг друга по имени или сударь и сударыня. Исключение делают только для мужа Госпожи Мураками — его называют господином, хотя он не работает в Ивовом доме с гостями. Его удел — это деловые вопросы: деньги, счета, закупка рабочего инвентаря и провизии.       Кроме увеселительных заведений в городе много гостиниц и постоялых дворов, купален и бань (как с эротическими услугами, так и без оных), кофеен и ресторанов. В каждом квартале есть свой лекарь, лавка зелий и лавка, где можно купить занятные игрушки.       Что особенно меня умилило, так это наличие в городе аж трех библиотек! Полагаю, книги там вроде тех, что мне предложили в Ивовом доме, но, тем не менее, тяга обитателей Кошкиного Дома к знаниям (пусть и специфическим) не может не тронуть.       Многие прохожие приветливо здоровались с Хикару. А нам доставались любопытные, а иногда и заинтересованные взгляды. Мне больше всех, насколько я мог заметить. Пустячок, а приятно!       За познавательной беседой о городе мы незаметно дошли до нужного дома в какой-то подворотне вдали от освещенных улиц, наполненных смехом и будоражащими кровь ароматами.       Правильнее было назвать это хибарой. Лачугой. Развалиной. Я выразил сомнение, что уважающий себя маг может жить в таком сомнительном месте. Но Хикару заверил, что маг Пустоты живет именно здесь. Кстати, зовут его просто Кот. Я вздохнул.       Хикару постучал в стену рядом с плохо задвинутой дверью. — Кот, это Хикару! Ты дома?       Изнутри донеслось невнятное мурлыканье. Хикару радостно заявил, что Кот дома. — Со мной гости. Мы заходим, — он сделал нам приглашающий жест и, с трудом приоткрыв дверь еще на ладонь, гибко вклинился в проем.       За ним с заметным трудом втиснулся клирик, чья рельефная фигура принесла ему по дороге сюда немало заинтересованных взглядов и два сложенных бумажных цветка. Следом я пропустил Харра (три цветка), а за ним прошел и сам (пять!), развернувшись в проеме боком.       В этом доме пахло рыбным супом, цветами и чем-то неописуемым. Не то чтобы действительно отвратительным, нет, просто — неописуемым.       Хозяин дома в распахнутом халате полулежал на ковре посреди комнаты и курил внушительных размеров трубку. Собственно, весь дом состоял из этой комнаты, а вся ее обстановка — из этого ковра. Рослый кот с черными ушами и черным хвостом жизнерадостно махнул нам трубкой. Клирик чихнул, Хикару неодобрительно покачал головой, Харр фыркнул и громко подумал: «Он пьяный, что ли?». — Хикару, привет! Человек с Хикару, привет! Нелюди с Хикару, привет! Присаживайтесь. У меня где-то еще есть курительная травка… — он потянулся, сунул руку под ковер и принялся сосредоточенно там шариться. — Нет, мы не за этим, — строго сказал Хикару, опускаясь на вызывающий сомнения ковер. Бриан, помедлив, тоже присел рядом. Я вздохнул и сел, потянув Харра за рукав.       Кот перестал шарить под ковром и, поменяв позу, лег на бок, глядя на нас со слабым интересом. Он затянулся, выпустил клуб дыма и спросил: — А зачем? — Нам нужна ваша помощь, сударь маг, — взял быка за рога Бриан. — Вы, быть может, слышали о том, что Тьма прорвалась в наш мир в Вампирьем Лесу? Чтобы остановить ее, нужно задействовать магию Пустоты. Вы — единственный пустотный маг, который нам известен. — О, Тьма, вампиры… — задумчиво протянул Кот, доставая из рукава халата маленькую фляжку.       Трубку он положил на пол. Из нее вылетел маленький уголек и прожег в ковре дырочку рядом с десятком других таких же. Кот отвинтил крышку, с чувством приложился к содержимому фляжки — насколько я мог разобрать в такой мешанине запахов, это было… молоко. — Да, именно так, — продолжил Бриан. — Ваша помощь будет неоценима. — Но я не хочу вам помогать, — лучезарно улыбнулся Кот. — Почему? — поразился Харр.       Кот безмятежно перевел взгляд с бывшего клирика на моего инициара и с той же улыбкой ответил: — Ибо все тлен. Все мы однажды умрем. Зачем вмешиваться в ход событий? Ничто не имеет значения.       Он перевернулся на живот и, положив голову на руку с фляжкой, закрыл глаза. Какая поразительная невоспитанность! — Так нельзя! — воскликнул Хикару. — Нельзя просто ничего не делать! — Вот ты меня давно знаешь, — не открывая глаз, промурлыкал Кот. — Я разве когда-то что-то делал? — Но ведь эта беда касается всех: людей, котов, эльфов, гномов, вампиров, — вмешался клирик. — Когда Тьма вырвется из Леса (а рано или поздно это случится), пострадают все. Все погибнут!       Кот не ответил. — Если бы могли не втягивать вас в это, мы, конечно, не стали бы к вам обращаться, — продолжил Бриан. — Но… — Но, — перебил его я, — может быть, сударь Кот знает других пустотных магов? Более заинтересованных в выживании мира?       Кот помотал головой, зевнул и пробормотал: — Маги пустоты никогда не собираются вместе. Может, других и нет, кто знает. Но разве это важно? — Да, очень, — клирика явно беспокоило такое безответственное отношение к судьбам мира. Меня, признаться, тоже. В конце концов, я ведь ментальный маг. Не хочет по-хорошему — будет по-плохому!       Вампирьим движением я встал и тут же оказался рядом с Котом, вздернул его к себе, ухватив за халат, и уставился ему в глаза. Мои спутники успели только ахнуть.       Я попытался внушить ему, что он должен меня слушаться. Кот улыбался также безмятежно, как и прежде. Я вторгся в его сознание — и обомлел.       Вместо сплетений мыслей, всплывающих и исчезающих картин воспоминаний, ярких пятен эмоций вокруг было… ничто. Ни-че-го! Пустота… ни цвета, ни запаха, ни движения… спокойствие на грани смертного покоя…меня, кажется, что-то беспокоило? Что? Куда-то надо идти? Зачем? Все тлен, и все мы однажды станем лишь тенями себя самих… — Эль, Эль! — слышу я откуда-то издалека. И время останавливает свой бег…       Очнулся я от того, что меня довольно непочтительно трясли за плечо. Кто смеет?! А, это Харр. Ладно, ему, наверное, можно. Я открыл глаза. Он тут же заглянул мне в лицо. — Эль, ты здесь? — голос у мальчика встревоженный. — Здесь, здесь. Не тряси меня.       Харр отпустил мое плечо и сел рядом, но продолжал смотреть на меня так, словно я болен. Привычно заглянув в его мысли, я уловил, что он боится меня потерять. Я накрыл ладонью его руку и успокаивающе погладил его пальцы. Он слабо улыбнулся и руку не отнял.       Я отвел, наконец, глаза от мальчика и обнаружил, что сижу на каком-то грязном ковре. Справа от меня Бриан, слева — Хикару. А из-за плеча Харра выглядывает кот. Точнее — Кот. Я попытался вспомнить, что случилось, но чувствовал только утомительную опустошенность и легкую головную боль. Кажется, я пытался заставить Кота нам помочь… — Что это было? — поинтересовался я у Кота. Тот широко улыбнулся и отозвался: — Ничего.       После он с довольным видом упал на спину, запахнул халат и сделал вид, что задремал.       Хикару поднялся и сказал, что нам пора. — Кота не переубедить, — вздохнул он.       До Ивового дома мы дошли без приключений. Хикару чувствовал себя виноватым, Бриан был задумчив, а Харр всю дорогу не отпускал мою руку, и это было приятно. Похоже, что еще с той ночи, как на нас напал Воларт, мой мальчик тревожится за меня. Видимо, его очень впечатлило мое горящее тело в подвале. Я подумал ему: «Все хорошо, я с тобой». Он улыбнулся: мол, знаю-знаю, куда ж ты денешься?       В Ивовом доме нас сразу провели к хозяевам. Когда мы расселись, Госпожа Мураками торжественно произнесла: — Семья моего мужа веками хранила тайну. И сейчас время ее пришло.       Нам рассказали, что члены семьи Мураками являются хранителями места спячки древнего вампира. Прапрабабушку господина Мураками этот вампир спас от разбойников, разорвав их на части. Насколько я понял, у этого древнего и человеческой женщины завязалось что-то вроде романа.       Потом они расстались, а когда древний решил, что мир стал скучен и пора погрузиться в сон на пару веков, он нашел ее и ее семью. Взял с них клятву верности, объяснил, где его искать и, наказав разбудить его, когда в мире начнется что-то интересное, ушел в сон. — Полагаю, приход Тьмы — это достаточно интересно даже для древнего вампира, — усмехнулась Госпожа Мураками.       Хикару посетовал, что с пустотным магом ничего не вышло. Ну что ж, где-то теряем, а где-то находим. Хотя, кто сказал, что с древним будет легче договориться? У моих-то сверстников немало причуд, помноженных на солидное самолюбие. А с прожитыми веками, как правило, характер вампира портится, а самолюбие растет.       Мы решили, что завтра ночью отправимся будить древнего. Благо артефакт перемещения, привязанный к его опочивальне у Мураками, имелся. Старая школа: нынче магией пространства владеет только Орден, а уж привязывать ее к предметам разучились пару столетий назад. Когда мы уже собрались уходить, я вспомнил про финансы и остался обсудить с господином Мураками этот насущный вопрос. Харр, Бриан и Хикару ушли, а госпоже нужно было работать.       Мы быстро пришли к соглашению: я вручил нашему хозяину два золотых перстня старинной работы, он выдал мне несколько мешочков с золотом и серебром. Полагаю, позже он перепродаст эти украшения и неплохо на этом заработает. Но предложенная им цена меня вполне устроила, а деловая хватка — это обязательное условие успеха его работы.       Поскольку Харр собирался, пока еще темно, зайти к клирику, то я, узнав, где обитает Бриан, тоже пошел к нашему беглецу. Однако Бриан был один, и как раз собирался выйти из комнаты.       Увидев меня, он обрадовался: — Харр только что был здесь, но ушел в подвал. По-моему, с ним что-то не так. Я как раз собирался найти вас. — В чем дело? — насторожился я. — Мы пили чай, но он вдруг изменился в лице и сказал, что неважно себя чувствует. А ведь вампир не может заболеть или съесть что-то не то, например. Я спросил, нужна ли моя помощь. Он отказался и просто выскочил вон. — Я в подвал, — бросил я, превращаясь в мышь, и стремительно полетел к моему мальчику.       На пороге я вернулся в человеческий облик и просто кинулся в комнату. Что-то было определенно не так. Мой мальчик сидел на краю кровати в какой-то странной позе, накрывшись одеялом, словно плащом, и никак не реагировал на мое появление. Если бы он был человеком, я бы решил, что он действительно заболел. — Харр, — обеспокоенно окликнул я его, подходя к кровати, — с тобой все в порядке?       Он поднял голову. Узкие зрачки расширились настолько, что глаза казались абсолютно черными. Из чуть приоткрытого рта вырывалось прерывистое дыхание. Меня накрыла волна его желания.       Мне пришлось проявить чудеса выносливости, чтобы прочитать мысли мальчика вместо того, чтобы наброситься на него и сделать то, чего мы оба хотим. И только когда я узнал, что он попробовал шоколад, судя по последствиям, начиненный афродизиаком, я смог успокоиться на этот счет.       Афродизиаки в Кошкином доме распространены очень широко: их используют при готовке, втирают с маслами, воскуряют с благовониями, добавляют в воду при купании. Удивительно, что никто из нас не познакомился с ними до сего дня. Что ж, эта встреча с возбуждающими средствами будет потрясающе хороша!