Мир меняется 2

      До заката я листал местные «книги», усевшись на пол и разложив их вокруг по темам: инструкции, романы, сборники картинок без сюжета. Очень увлекательно! Но то, что произошло сегодня утром, было гораздо ярче и чувственнее любых придуманных сюжетов. Я улыбался сам себе, постоянно отрываясь от чтения и глядя на своего славного спящего мальчика.       Это какая же доза афродизиака была помещена в те конфеты, если он подействовал на вампира (хоть и очень молодого)? Я мысленно прикидывал, что и в каких пропорциях могло бы оказать такое воздействие, когда почувствовал, что он проснулся. Но мой инициар упорно продолжал делать вид, что спит. — Харр, одевайся. Нам скоро древнего будить. Мир спасать, знаешь ли, — улыбка так и не желала уходить с моего лица.       «Он знает, что я не сплю! Что делать? Как так? Что это вчера было?» — мысли мальчика отдавали паникой, и я решил его успокоить. — То, что было вчера, было просто великолепно. Надо почаще повторять.       Я отложил очередную книжку, поднялся с пола и подошел к кровати. — Никогда не вылезу из-под одеяла. Уйди! И не смотри на меня, — мысленно сказал он. Если бы он озвучил мысли, можно было бы сказать: прошипел.       Я сел на постель рядом с забившимся в одеяло мальчиком. — Что такое? Нам было хорошо. Никто не пострадал — почему ты злишься?       В ответ меня окатило яростной волной стыда и злости. «Я похотливый, грязный, мне стыдно. Я не хочу быть. Все, что тогда сказал отец, все — правда!». Не связными предложениями, а обрывками мыслей и эмоций. Так, и что это действительно такое? — Мальчик мой, — я говорил вслух, осторожно положив руку поверх одеяла, чтобы успокоить его, — все в порядке. Мы ведь давно этим занимаемся, и, кажется, ты не возражал. В последние месяцы, по крайней мере. Что изменилось? Если ты про свою активность, так не волнуйся: это специальное зелье в том шоколаде, что ты ел у Бриана. Порция, судя по всему, такая, что и на святого подействовало бы. Кстати, интересно, как этот шоколад к Бриану попал?       Харр высунулся из-под одеяла и встревожено поинтересовался, забыв о своих проблемах: — То есть кто-то хотел его отравить? — Ну, не то, чтобы отравить… — протянул я. — Знаешь ли, вот это вот еще хуже смерти! — вспыхнул Харр. — Для кого как, — хмыкнул я в ответ. — И вообще, ты воспользовался моим состоянием! — О, не воспользоваться им было бы просто жестоко, — неосмотрительно заметил я, и Харр, покраснев до самой шеи (ниже мне не было видно), снова накрылся одеялом с головой. — Не хочу тебя видеть. Никого не хочу видеть. Уходи, — мысленно прокричал он. Насколько я мог чувствовать, он действительно хотел умереть от стыда.       Я убрал руку с одеяла и задумчиво сказал: — Ладно, если тебе белый свет не мил, то не будем никого будить и искать. Пусть все рушится. Не нужен тебе белый свет — мне и подавно.       Я встал с кровати и отошел к комоду. Ярость и стыд под одеялом сменились задумчивостью и, наконец, решительностью. — Нет, так нельзя. Ты, конечно, извращенец. Я, видимо, тоже. Но мир спасать надо. Из-под одеяла высунулась рука, нашарила штаны и утащила их в одеяльные недра. Через пару минут взъерошенный и все еще красный Харр вылез из постели и принялся одеваться, пряча от меня глаза. — Пошли уже, — пробурчал он, одевшись.       Супруги Мураками были уже готовы. К усыпальнице древнего идут они, я, Харр и коза. Перед тем, как погрузиться в сон, вампир определяет, каким будет его первое действие, когда он проснется. Этот древний выбрал поесть и любезно предупредил об этом заранее.       Причем запросил жертвенное животное, а не человека. Немного странно, но по-своему обнадеживающе. Шансы уговорить его помочь нам со спасением мира стали чуть больше, на мой взгляд. Хотя, возможно, он просто немного выжил из ума. И такое бывает.       Хикару и Бриан вышли пожелать нам всем удачи (перемещаться мы будем из сада Ивового дома). Нам предстоит оказаться в Волчьих пущах: именно там спит древний.       Господин Мураками на наших глазах собрал артефакт переноса. Это было что-то вроде головоломки, части которой нужно составить в единственно правильном порядке. Все детали — от крошечных, чуть больше зернышка, до таких, что были размером с человеческий палец — господин Мураками принес с собой.       Я с интересом наблюдал, как из отдельных фрагментов собирается что-то похожее на дерево. Затем он вытащил из кармана несколько тонких как волос нитей, оплел дерево, словно паутиной, и поставил его в метре перед собой.       Коза нервно заблеяла и дернулась бежать, но веревка, привязавшая ее к поясу господина Мураками, не дала животному выполнить задуманное. Я сурово глянул на нее, вложив во взгляд немного вампирьей силы — и коза умолкла, погрузившись в полусон. Человек благодарно кивнул и взялся за козий рог. Его супруга ухватила козу за другой рог, отчего наша компания приобрела немного комичный вид. — Хикару, гость Бриан, отойдите к дому. Остальные, окружите артефакт и возьмитесь за руки, — велел человек.       Одной рукой я и так держал Харра, вторую протянул госпоже Мураками. Она вложила ладонь в мою руку. Краем глаза я заметил, что Хикару тоже взял Бриана под руку и в волнении прижался к его плечу. Вот только вопрос: он за нас так волнуется или это все близость беглого клирика? Я хмыкнул и перевел взгляд на своего мальчика. Харр осторожно взялся за локоть господина Мураками — и круг замкнулся.       Человек произнес несколько отрывистых слов на устаревшем языке, который был в ходу на территории современного Алрона лет семьсот назад. Дерево засветилось, сначала слабо, а затем все сильнее, и, наконец, свет выплеснулся озером, образуя мерцающий круг портала. — Входим в портал одновременно. Мы окажемся в лесу, недалеко от гробницы. В нее я войду без вас. Если все ясно, идем!       Мы дружно сделали шаг в портал и очутились в Волчьих пущах.       Ночной лес был напоен странными, тревожащими ароматами и легким смрадом гниения, слабо, но настойчиво лезущим в нос. Харр чихнул и огляделся. Незнакомые деревья и толстые, неподвижные, словно спящие змеи, лианы, опутывающие стволы и ветки. Огромные звезды глядят на нас с неба. Что-то вокруг стрекочет и ухает.       Сияющий круг портала по-прежнему висел посреди поляны. «Как-то тут неуютно», — подумал Харр. Я с ним согласился. Супруги Мураками с невозмутимым видом о чем-то негромко переговаривались. Я прислушался: уточняли, где именно находится гробница. — Прошу всех вас оставаться здесь, — наконец обратился к нам господин Мураками. — Я постараюсь вернуться как можно скорее. Гробница в полукилометре отсюда, так что, я полагаю, вы, гость Эль, почувствуете, когда пробудится древний.       Я кивнул, и господин Мураками вместе с все еще апатичной козой скрылся в густых зарослях.       Мы с Учителем никогда не были здесь. Он как-то говорил, что в Волчьих пущах нет ничего примечательного, и к тому же они дурно пахнут. Что ж, насчет запахов я вполне согласен: тяжелый приторно-сладкий аромат цветов смешивается с душком гнили и запахами незнакомых животных — в итоге образуется очень специфический букет.       Госпожа Мураками сказала, что в Пущах бывала редко и никогда не заходила настолько далеко. Некоторые растения отсюда используются в различных зельях, так что Хикару, по ее словам, изучил часть Пущ, прилегающую к Кошкиному дому. Мы с госпожой принялись сравнивать наши познания в зельеварении, пока Харр задумчиво изучал пейзаж и настороженно принюхивался. Ему все еще нужно привыкать к обострившемуся чутью. На всякий случай я не выпускал его руку из своей. Он даже не возражал.       Не успели мы углубиться в обсуждение, как земля под ногами задрожала, а воздух сотряс низкий рев. Я всем телом ощутил появление не просто сильного вампира, а невероятно, чудовищно мощного. Дрожь и звук прекратились тотчас же, но ощущение силы, разлитое в воздухе, никуда не делось. Харр вздрогнул и прижался ко мне. Госпожа Мураками вопросительно посмотрела на меня, и я кивнул: да, это он.       Мы молча ждали возвращения ее супруга и того, кто должен стать нашим новым союзником.