Мир меняется 2

      Мы очутились в саду Ивового дома. Фиолетовые фонарики по-прежнему бросали на листву загадочные отсветы, а окна дома уютно светились, маня зайти внутрь и остаться.       Из дома выскочил Хикару с радостным возгласом: — Вы вернулись!       Налетел на Бриана, обнял его с такой улыбкой, что сложно не понять, какие чувства он испытывает в адрес клирика. — Я так рад вас видеть!       Хикару отцепился от клирика и, к некоторому моему удивлению, обнял меня, а затем и Рагнара. Тот снисходительно похлопал юношу по спине. Хикару шагнул к Азраэлю, замер на мгновенье и склонился в глубоком почтительном поклоне. То-то же. — Харр дома, в комнате. Я в окно вас увидел — и сразу прибежал. А он и не знает, что вы уже здесь. Он очень скучал…       Хикару улыбнулся, его разноцветные глаза смотрели на меня лукаво и понимающе. Я кивнул ему и молча направился к дому. Азраэль шел за мной. Я чувствовал каждое его движение, и мне было страшно. И радостно оттого, что он здесь. Я никак не мог разобраться, чего во мне больше: болезненного ожидания встречи Учителя и инициара или восторга от ощущения его близости?       Так и не разобравшись, я спустился в подвал. Возле двери нашей с Харром комнаты я остановился. Только протянул руку — дверь сама открылась. На пороге мой мальчик. На его лице отразились смешанные чувства: радость, неуверенность, какое-то странное напряжение, обида, непонимание, кто это со мной. — Рад тебя видеть, Харр, — подчеркнуто ровно произнес я. — Давай зайдем в комнату.       Он посторонился, не сделав попытки обнять меня или как-то еще выразить свои эмоции.       Мы вошли, и Азраэль обвел взглядом помещение. По его непроницаемому лицу не было понятно, понравилось ему наше временное пристанище или нет. В последнюю очередь он взглянул на Харра. — Мальчик мой, — я старался говорить спокойно, — это мой Учитель, Азраэль. Будь почтителен.       Было заметно, что мой инициар узнал Азраэля: я когда-то позволил Харру увидеть Учителя в своих воспоминаниях. Я внутренне собрался — надо быть готовым к тому, что мальчик попытается совершить какую-нибудь глупость.       Но Харр — удивительное дело! — не стал дерзить. Хотя кланяться, как положено в таких случаях, тоже не стал. — Здравствуйте, — невыразительно произнес мой мальчик, глядя куда-то в грудь Азраэлю. Что, конечно, правильно: не только у вампиров пристально смотреть в глаза считается оскорбительным.       Не знаю, собирался ли Учитель ответить или нет, это так и осталось тайной. Потому что дверь резко распахнулась, и в комнату ввалился Рагнар. За ним несмело сунулся Хикару. — Вот, говорил же: они здесь! — воскликнул Рагнар. — И вовсе они не заняты! Эй, Ящер, пошли с хозяевами домика здороваться. Где твои манеры, а? Вот я тебя еще учить буду!       Азраэль одарил его слегка раздраженным взглядом, но не счел нужным отвечать. Хикару поклонился в пол: — Мои родители сочтут за честь знакомство с вами!       Рагнар отчетливо хмыкнул. Движимые его энергией и правилами хорошего тона мы вскоре оказались в гостиной супругов Мураками. По итогам церемонии знакомства Азраэлю был вручен ключ от рабочих покоев Госпожи. Значит, Учитель будет жить в другом конце коридора. Так близко. После стольких веков разлуки.       И снова я почувствовал разделенность собственных мыслей и желаний: часть меня хотела снова ощутить силу его рук и его холодную, властную близость. А другая часть желала доказать ему, что изменилось слишком многое. Что он чересчур долго был далеко, и я научился быть без него.       Бриан ушел к себе отсыпаться, Рагнар отправился уговаривать Кота, а мы спустились в подвал. — Идем, — властно произнес Учитель.       И я понял, что все еще не могу сопротивляться его силе.       Темные, почти черные стены рабочей комнаты госпожи Мураками украшали самые разнообразные ремни, плетки, наручники и другие «милые» приспособления, но мне некогда было разглядывать интерьер, слабо освещенный фонарем, заботливо оставленным кем-то на полу.       Едва мы вошли, Учитель спросил: — Почему этот мальчишка?       Он поймал мой взгляд и, не затруднив себя ожиданием ответа, проник в мою память. Глаза Учителя стали совсем темными и злыми. — Ты постыдно сорвался. Повелся на красивое личико. Столько силы потрачено впустую! Твой первый инициар за три тысячи лет! — Азраэль выдохнул и заговорил спокойнее. — Он ведь пустышка: никаких талантов. Он даже не телепат!       Для Учителя это была очень длинная и прочувствованная речь. Я чувствовал, что должен ответить, но — луна свидетель! — это так трудно. — Я не раскаиваюсь в том, что выбрал его, — я постарался, чтобы мои слова звучали твердо. — Я вижу, — слегка усмехнулся Азраэль. — Я вижу. Неуловимое движение — и фонарь погас.

***

      В нашу комнату я вернулся лишь следующим вечером. Харр уже проснулся: сидел на полу у комода, подтянув колени к груди, и смотрел куда-то в сторону. На комоде тускло светился фонарь с резными стенками, бросающий узорчатую вязь на стены.       Когда я подошел ближе, мой мальчик даже не пошевелился. Я протянул руку и осторожно погладил его по голове. Он поднял глаза. В них не было даже привычной для него ярости. Невыразительный взгляд. Казалось, даже темно-зеленый цвет потускнел.       С некоторым трудом я опустился на пол рядом с ним. На шее ярким, бесстыдным клеймом горели засосы, а под одеждой все тело было расцвечено укусами и синяками. Скоро пройдет, но пока двигаться было сложно.       Харр снова отвернулся и чуть отодвинулся, чтобы не коснуться меня ни плечом, ни локтем, ни коленом.       Я нерешительно дотронулся до его руки. Он отстранился. Впервые за все время нашего знакомства я боялся войти в его мысли. Боялся того, что он думает обо мне.  — Харр… — хрипло произнес я. Голос еще не восстановился, и мне слышатся в нем недавние собственные стоны. — Мне все равно, — отозвался он. — Это не мое дело.       Харр наконец перевел взгляд на меня. Его лицо, обиженное и сердитое, кажется таким прекрасным и отчужденным. — Я никогда не мог его остановить, — просто произнес я, продолжая смотреть в эти фантастические изумрудные глаза.       Он вздрогнул и чуть подался ко мне. Я услышал его громкую мысль: «Он сделал тебе больно?!». Слабо улыбнулся в ответ: не то чтобы это было больно… вернее, не только больно.       Харр снова отодвинулся, словно почувствовав мою мысль. Шумно вздохнул, затем порывисто поднялся с пола и, сделав два шага в сторону выхода, застыл на месте. Он постоял, словно собираясь с силами, повернулся ко мне и решительно произнес: — Я знаю, как обойтись без него. И без Рагнара! В глазах мальчика лихорадочный блеск. — Нам помогут другие! — Кто? — спросил я со слабым интересом. — Клирик Тени и его люди, — он заметил, что я собираюсь возразить, и повысил голос. — Послушай хоть раз: не злись. Он здесь. И у него есть предложение.       Я медленно оглядел комнату и увидел, как, словно в кошмарном сне, из тени у кровати поднимается фигура. Это он, Первый! — Доброго вечера, сударь Эль, — произнес он холодно.       Его не должно здесь быть! Я стремительно встал, готовый убить его: что он здесь делает, что ему нужно от моего мальчика, как он попал сюда?! — Не горячитесь, сударь Эль, — на его губах мелькнула едва заметная, неприятная улыбка. — Я один. Но это не значит, что вы сможете причинить мне вред.       Харр напряжен, и я не могу понять, что именно его волнует. — Не беспокойся, Харр, — Первый смотрел на моего мальчика и обращался к нему с какой-то непривычной мягкостью, которая отзывалась неприятным ощущением где-то у меня в груди. — Мы просто поговорим.       Я медленно выдохнул и заставил себя говорить спокойно: — Что вам нужно, сударь?       Он подошел ближе. Харр стоял примерно между нами и не сделал попытки подойти ко мне и прижаться, как тогда в подвале собора, когда мы впервые увидели этого человека.       Мне кажется, или тени за спиной клирика гуще и причудливей, чем им полагается быть? — У меня действительно есть предложение. Мои люди окажут вам поддержку. И я. Мои силы в последнее время невероятно возросли, — он улыбнулся с непонятным выражением на лице и продолжил: — Я и мой отряд, вы, сударь Эль, беглый клирик Бриан, маг Пустоты, Харр и лекарь Хикару, если захочет, — все мы отправимся на битву с Тьмой. Нам не понадобится поддержка древних. — О, как любезно! Вы решили милосердно помогать страждущим? — язвительно осведомился я. — Нет. У меня есть условие. Вы должны отпустить Харра. Освободить его от зависимости инициара. — Да ты спятил! — я невольно сорвался на резкость. — Он еще слишком молод!..       У меня сотни возражений! Но он покачал головой и спокойно перебил меня: — Мы создадим ему амулет из осколка Скалы в вашем Лесу. Найдем ему учителя, чтобы Харр смог освоить вашу магию. К тому же, в Тени ему будет проще справляться с голодом. — Ты собираешься уволочь его в тень?! — я разозлился и не собирался этого скрывать. — Нет, я хочу, чтобы он был свободен от тебя, — в его голосе и в его взгляде тоже сквозит раздражение и неприязнь в мой адрес.       Харр возмущенно вмешался: — Я вообще-то здесь! И все слышу!       Я бросил взгляд на своего инициара: он сердит, смущен и недоволен. Медленно вдохнул и выдохнул: не потому, что мне вдруг понадобился воздух, а чтобы взять себя в руки. Вроде бы получилось.       В эту секунду дверь резко отворилась, в комнату неспешно вошел Азраэль. — Что здесь происходит? — он вопросительно смотрит на меня, лишь скользнув взглядом по Первому и Харру.       Учитель подошел ко мне, на ходу считывая мою память и мысли. За ним — кто бы сомневался? — появился Рагнар. Остановился на пороге, отчетливо принюхался. — Странный запашок! — проворчал он. — Неприятный такой.       Рагнар уставился на Первого: — Что за тип тут в вашей спальне? Тройничок решили попробовать, пока Аз не видит? Это вы хорошо придумали, конечно, но вот для развлечений желательно нанять парня помоложе и с более веселой мордашкой!       Рагнар оскалился в улыбке: конечно, он ни на мгновенье не предполагал, что у нас притаился какой-то посторонний работник Кошкиного дома.       Первый вскинул голову и сухо произнес: — Я клирик Тени. И у меня предложение по поводу борьбы с Тьмой.       Теперь и Азраэль взялся разглядывать Первого. Да, тени за спиной клирика явно были гуще, чем должны. Да и двигаются они как-то странно. Замысловато и жутко. — Свет, Тень — развели не пойми что! — фыркнул Рагнар. — Ну ладно, выкладывай, что у тебя.       Древний прошелся до кровати и уселся на нее, словно так и положено. Азраэль остался стоять. Мы тоже.       Клирик Тени повторил свое предложение. Слово в слово — точно читал написанное. — Неа! — тут же отозвался с кровати Рагнар. — Чтоб я да подраться уступил каким-то непонятным типам?! Никогда! — Это звучит разумно, — произнес Азраэль. — Два древних, маг Пустоты и отряд теневых клириков справятся с Тьмой до ее полного пробуждения. Мы справимся без серьезных потерь. — А, ну если они нам мешать не будут, то хрен с ними — пусть идут, — успокоился Рагнар и заметил: — Только ты не всех посчитал. — Светлый обеспечивает переход. Необходимости в целителе не вижу. А Эль и его инициар пусть остаются здесь. — Азраэль, ты не можешь решать за меня! Я уже не твой ученик! — слова вырвались у меня одновременно с мыслями. А теперь отступать было уже поздно.       Азраэль смерил меня долгим взглядом. Не яростным, скорее — холодно-заинтересованным.       Да, формально я уже не был его инициаром. Но спорить с вампиром на несколько тысячелетий старше? С могущественнейшим из телепатов? Спорить с Азраэлем? Должно быть, я повредился в уме. Но отказываться от своих слов не собирался.       Тишина продлилась, кажется, целую вечность. Внезапно Учитель чуть заметно усмехнулся и спокойно произнес: — Ты прав. Твой инициар — тебе и решать.       Вмешался клирик: — Полагаю, это должен решать не только сударь Эль, но и Харр. Это его судьба.       Рагнар тут же осадил его: — Ха, детишкам слова не давали! Он еще мелкий, чтоб решения принимать. Как мы решим, так и будет.       Первый бросил на Харра многозначительный взгляд, словно говоря ему без слов и мыслеречи: мол, я ведь говорил, что так и будет.       Вид у Харра сделался донельзя несчастный. Я прислушался — и ощутил его тоску, граничащую с отчаянием. — Харр, — мысленно обратился я к нему, — а чего ты хочешь? Я знал, что Учитель слышит нас. Понимал, что и для остальных присутствующих наш разговор — не тайна. У Харра на лице все написано, да и у меня сейчас, полагаю, тоже. Но я должен спросить его.       Мой мальчик неуверенно переводил взгляд с меня на Первого и обратно. Я подошел ближе к своему инициару, но не вплотную. Как я хочу взять его за руку!       Надо узнать, что этот отвратительный тип ему наговорил. Пусть у меня будет возможность это сделать. Не знаю, кого я прошу, но я прошу: пожалуйста, пусть Харр останется со мной. Я научился жить без Учителя. Но я не хочу учиться жить без него. — Я прошу тебя, Харр. Останься со мной. Я люблю тебя.