Like real people do (рабочее)

Дорога вела извилистой лентой, местами теряясь в дожде и тумане, появляясь также внезапно, как исчезала. В ложбинах, стекая неровными потоками с ближайших полей, скапливалась мутная черная вода, в которой утопали колеса, а иногда и фары машины, собранной, на самом деле, чтобы разъезжать по городскому асфальту лет двадцать назад. Она тяжело и неуклюже скользила на поворотах, вытягивала себя обратно в колею на голом энтузиазме, недовольно бухтя старым движком, но не сдавалась. Упрямо гнала вперед по необходимому маршруту. Справа и слева пейзаж был примерно одинаковый: серая пелена, редевшая, так что едва становилось видно чёрную полоску леса в отдалении и одинокие дома, на которые Брок отвлекался иногда чисто машинально, чтобы не смотреть только вперёд, в скользкую, размытую на лобовом стекле грязь. Дворники не помогали, хотя работали не переставая, может быть они даже мешали дождю смывать слякоть, но Брок не рискнул их отключить. В конце концов, перспектива застрять и заглохнуть на старой, не освещаемой даже дороге в никуда его не прельщала. Он планировал добраться до своего личного ковчега, прежде чем второй Потоп погребет под собой этот мир. Радио перестало ловить волну пару десятков километров назад и потрескивало шумами, но и этому звуку Рамлоу был рад: он постоянно, пусть и неприятно, отвлекал его от ненужных размышлений. Все что ему оставалось, это держать руки крепко на руле старенькой Тойоты, помогая ей выбираться из пробоин в изрешечённом дорожном покрытии. Будь трасса поприличнее, Брок бы остановился на обочине чтобы покемарить минуть десять-пятнадцать, но обочин не было, как и съездов или даже просто достаточно ровных участков, откуда бы машина наверняка не скатилась в кювет. Не хватало ещё очнуться по уши в грязевом болоте. Или даже не очнуться. Здесь его вовремя точно не найдут. Брок предусмотрительно не взял с собой ни одной единицы ЩИТовской техники, только доисторический телефон, отданный ему в далёком детстве кем-то из родственников, да флэш-карту Шона. В час назад купленной одежде отслеживающих маячков быть не могло априори. В автомобиле тоже, он ведь был зарегистрирован на грузного, шумного негра, почившего где-то в Луизиане в далеком две тысячи девятом году. Да и Брок ее осматривал перед каждым редким «выгулом» на предмет жучков. В этом он был безоговорочно уверен. Как и в Роллинзе. Тот единственный примерно знал, куда на ночь глядя уехал Рамлоу. « — Эй, командир, я пригнал как смог, — Джек выгрузился из машины, которую даже не стал парковать по разметке, и быстрым шагом подошёл к Броку, раскрывая над ними огромный чёрный зонт. Рамлоу стоял, кажется, уже очень долго, оперевшись задом на капот, свесив голову, будто хотел задремать прямо в такой неустойчивой позе. Он весь промок и не двигался. Но он не спал. Просто стоял и думал обо всем и ни о чем сразу. — Пойдем? Или ты уже вышел? — В голосе Роллинза было и беспокойство, и не улёгшийся пока адреналин. Но выглядел он получше: переоделся в чистое гражданское. Может быть успел поесть и закинуться кофе на ходу. — К нему нельзя, — протянул Рамлоу задумчиво, — Его оперируют. Но это, по всей видимости, бесполезно. — Черт, все так плохо? Командир, ты сам-то как? Действительно, как был он сам? Брок не чувствовал себя совсем. Растерял, кажется, последние связи с собственным телом, а двигал им, будто машинкой на пульте управления - удаленно и бесчувственно. Обычно, если такая машинка врезается во что-то, переворачивается, то ее поднимают и заставляют ехать дальше. Если бы Брока переехал поезд, он и то бы вряд ли заметил. — Ты же знаешь меня, Джек, — себе же на удивление, Брок улыбнулся очень легко и естественно, но ничего при этом не почувствовал, — Мужик не плачет... — Пока не проблюется мордой в унитазе, предварительно надравшись в щи, — радостно подхватил Роллинз их старую армейскую прибаутку. Он сам был глубоко и горько расстроен, но шутящий командир вселял некий оптимизм, что ли. Облегчение так точно. Рамлоу хотя бы был здоров и казался работоспособным, и Джек очень надеялся, что его не придётся заменять снова и терпеть сухое, почти незаметное неодобрение команды. Чёртовы мазохисты любили пожёстче, а Роллинз, в отличие от своего босса, так не умел. — Тогда поехали, нечего здесь стоять просто так. Ты выглядишь отвратительно, — Джек несильно сжал Брока за локоть, но тот не среагировал. Ему нужно было время, чтобы сообразить, что делать дальше. Список оказался небольшим. — Да, я поеду, наверное, — Рамлоу достал из внутреннего кармана чудом не пострадавшие от влаги сигареты и закурил, — Утренние тренировки перенеси на вечер, пусть на свежую голову постреляют лучше. Я вернусь и помотаю их. Спарринг устрою, давно просили. Джек с каждым словом становился все рассерженнее. — Блять, командир, куда тебя лихая опять понесла? Снова оставляешь меня с церберятами. Эти сукины дети меня однажды с костями сожрут! — Мамку не сожрут, — хохотнул Брок. Уж больно комично-обиженно вперился в него Роллинз. — Иди ты! Делаешь из меня сестру милосердия, — он бухтел, но держал зонт над головой Рамлоу, пока тот садился в машину, — Брок, только не бесоёбь, ради бога. Мне там за тебя полдня отвечать не по уставу. — Скоро буду, Джек, — бросил тот коротко, захлопнул дверь и газанул с места.» Впереди замаячил знакомый перекрёсток и Брок свернул направо. Дорога сразу стала получше. Оно и понятно, вела-то она к базе, пусть и не используемой с полвека. На себя любимого ЩИТ асфальта не пожалел, но как всегда никто не учитывал, что, пока доберёшься до этого хорошего участочка, вполне возможно уебаться на довольно протяженной трассе для простых смертных. Видимо, рассчитывали, что доезжает сильнейший. Может быть именно из-за дороги это место по назначению не использовалось и быстро ветшало без человеческого присутствия. А может ещё из-за чего. Ряды складов были заняты списанным барахлом от силы на треть, и то с натяжкой, полигон был маленький, трёхэтажное общежитие не рассчитано на долгое проживание. Очень редко, раз в год-два, сюда привозили кого-нибудь для тактических тренировок, но после Кэпа пару лет назад, здесь никто не появлялся. Броку такой расклад был только на руку. Чтобы не оставлять следов на подъезде, он бросил автомобиль в перелеске в километре от лаза, который давно ещё себе выкопал, чтобы каждый раз не карабкаться через пятиметровый забор. Накрыл и без того темную, сливающуюся с кустами Тойоту зеленой камуфляжной сетью и, убедившись, что ее точно не заметят, если только не упрутся в железный бок носом, рысцой побежал по направлению к огражденному периметру. Убедившись, что все чисто и на базе точно никого нет, он ловко нырнул в нору и вылез уже на другой стороне забора. На грязь и чернозём уже давно было плевать. Он приметил эту локацию для себя в качестве возможного перевалочного пункта два года назад, когда его прислали сюда с тогда ещё свежеразмороженным Капитаном на двухнедельные тренировки. Он, двое крепких бойцов Страйка и штатный медик должны были следить за тем, чтобы Роджерс делал что должен в полную силу. До этого ему пытались обеспечить все условия в городе, но несмотря на сыворотку и, в теории, ускоренное восстановление, Капитан таки успел раскурочить два спортивных зала и вспахать полигон, как для кукурузных посевов, когда его вдруг накрывало приходами неизвестной этимологии и он становился неуправляемым. Врачи твердили что-то про функцию мозга, поврежденные связи, терпение и нестандартную реабилитацию. А Брок просто бесился, что его приставили нянькой большому ребёнку. Роджерс был невыносимым. Быстро смекнув, что из четырёх присутствующих на базе только с Рамлоу можно было поговорить, как с умным человеком, он принялся везде за ним таскаться. Постоянно что-то спрашивал, болтал, почти не затыкаясь, так что уши пухли (на самом деле Брок сильно преувеличивал, потому что Стив был довольно спокойным, когда не был на тренировках), и вечно лез, куда не следует. Молодой врач, следивший за его показателями здоровья, так вообще дал заднюю после трехчасового допроса о свойствах БАДов, препаратов и даже коктейлей, которыми как по часам поили Роджерса, и в итоге роль медицинского лектора также перешла к Броку. Он часто тогда жалел, что не гнул свою линию с самого начала и не отказался от кураторства, да только у Фьюри на одно твоё слово всегда было десять своих. И только в одном Брок был ему благодарен: из-за своей роли няньки, он узнал про эту базу. В том, что его никто до сих пор здесь не обнаружил, была всецело его заслуга. В первый раз, когда Брок сюда приехал, он исследовал каждый плешивый кустик, каждый угол и клочок земли и даже под ней. Ему дали полный карт-бланш на использование территории и зданий и он им беззастенчиво пользовался. По тихому, незаметно подогнал под себя компьютерный центр и камеры, перебросив управление на свой кустарный ПК, собранный одним умельцем из десятка других, расставил по периметру датчики движения, чтобы точно знать, когда на базу кто-то приезжает и не столкнуться с ними нечаянно, сделал стратегические закладки на чёрный день, ну и, конечно же, лаз. Брок не питал иллюзий по поводу своей уникальности, незаменимости или неприкосновенности на посту. Если («Не если, а когда» - всегда поправлял себя Рамлоу) дело запахнет жаренным, он успеет свалить раньше, чем перед ним захлопнутся железные решетки. Все растяжки и условные метки на пути Брока оказались нетронутыми, так что можно было не волноваться, что кто-то пытался незаметно похозяйничать на базе. Хотя в теории это и было маловероятно, ведь Рамлоу не был бы собой, если бы не следовал во всем народной мудрости «Береженого бог бережёт», но на практике все что угодно могло произойти. Безошибочно узнавая местность, Брок двигался в темноте быстрым и пружинящим шагом, так чтобы следы в траве не оставались надолго, и подойдя к одному из задних ходов ближайшего ангара, быстро юркнул в кромешную тьму. Он знал здешние лабиринты как свои пять пальцев: в полупустом складе находился один из аварийных люков на случай облавы, по подземным катакомбам он вёл в общежитие и соединялся ходами с другими складскими постройками. Под землёй даже находилась довольно широкая, освещаемая при необходимости дорога на ширину и высоту армейского грузовика. Она петляла много километров и должна была вынырнуть, по идее, на поверхность за много километров отсюда, но Броку не удалось ее исследовать: ход упирался в давнишний и тупиковый грунтовый обвал. И хоть тактически эта дорога была весьма полезна, Рамлоу не стал раскапывать ее в одиночку. Брок спрыгнул в яму и нащупал на стене рубильник. Нехотя разгораясь, по стенам вспыхивали тусклые белые лампы, освещая коридор и разгоняя мышей, привыкших к темноте. С потолка капало. Наверное, стоило бы немного поколдовать над дренажной системой. Рамлоу вытащил из кобуры пистолет и быстро, но осторожно, пошёл вперёд. Он петлял по этому лабиринту минут двадцать и в глазах уже начало рябить от вереницы белых коридоров. Их нарочно сделали такими запутанными и одинаковыми, чтобы, если враг сюда и проник, то был бы не способен быстро сориентироваться в пространстве. Удачный ход, ЩИТ, ничего не скажешь. В своё время Рамлоу потратил не один час на изучение плана этих построек и то иногда путался в ходах. Но он точно понимал, куда идёт, когда находил собственные, незаметные чужому глазу, метки: мелкие зарубки на стенах, пятнышко крови на плинтусе у пола, вывернутую из определенного по счету светильника лампочку. Брок быстро отыскал правильную дверь, на ней ручка была немного отличающегося оттенка металла и приложил к скрытому сканеру безымянный палец. Замок щелкнул, впуская его на подземную парковку жилого блока. Здесь уже можно было выдохнуть. Без кодов доступа никто не смог бы проникнуть в здание каким-то иным путём. Если бы приехали рабочие или ещё кто, они бы воспользовались одним из главных входов, но для этого им пришлось отключить систему безопасности, о чем и Рамлоу и главный компьютер в Трискеллионе оповестили бы незамедлительно. Как и о любой несанкционированной попытке проникнуть в здания извне. Естественно, кроме того хода, что обеспечил себе Брок. Помня, что никогда нельзя быть слишком предусмотрительным, Рамлоу селился обычно в комнатах на первом этаже ближе к аварийным лестницам и санузлу. Тут же неподалёку находился и компьютерный центр управления, где Брок без опаски оставлял свой лаптоп, идентично похожий на все другие (если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место). Он решил не раздеваться и даже не ставить раскладушку, прикинув, что пятнадцати минут дремы на полу ему будет вполне достаточно, вытащил из закладки пачку пастеризованного молока, которое не портилось годами, и сел за единственный стол в глубине одной из комнат. Темноту разрезал свет включённого экрана. В любом другом случае Брок бы притормозил, подумал, нужно ли ему все это действительно или же он двигается по инерции, лишь бы не останавливаться и не смотреть в лицо правде. В любом другом случае он не стал бы лезть на рожон и впрягаться за человека, который ему ничего толком не объяснил. Секунды две повертев в пальцах микро-чип, Брок сунул его в порт и нажал кнопку загрузки.