Стань моей надеждой

Прошла еще одна скучная неделя в университете. Наступило 14 сентября. Хосок хотел увидеть его, но позвонить не решался. Всю эту неделю он скучал. Сидеть дома и грустить он не собирался, поэтому пошел туда, где он обычно забывает обо всех своих проблемах и переживания — в Blood. Этот клуб никогда не изменится. Та же яркая вывеска, притягивающая своими неоновыми огнями, те же люди за барными стойками, но нет Юнги. Даже это место теперь хранит воспоминание о нем, его образ преследует Хосока везде, все его мысли о нем. От этого не сбежать. Он стал оборачивается в толпе на каждого блондина, стал чаще пить кофе, купил ароматические свечи с запахом корицы. Короче, крыша поехала. Окончательно. Полное помешательство. Пора что-то делать. Прошла всего неделя, а ощущение такое, будто год. Воздух перекрыли, легкие отказываются дышать не одним с Юнги воздухом. Он некоторое время посидел, наблюдая за людьми, слушая их разговоры и попивая Дайкири. Это всегда было его любимым занятием. — Ты слышала? Suga слил новый трек. — Серьезно?! Не ожидала обновление от него так быстро. Обычно он выпускает их через месяца 2-3, а сейчас и недели не прошло. — Вдохновение появилось. У всех творцов так. А может просто влюбился. Хосок решил проигнорировать последнее предложение и сразу отбросил ложные надежды. Если Юнги уже создал трек, почему же он не показал его Хосоку? Неужели забыл? А может просто не хочет иметь с ним дело? Неприятное чувство обиды стало завладевать парнем. Даже клуб не помог избавиться от мыслей о Мине. Пора уходить, иначе он скоро с ума сойдет и позвонит ему. «Наверняка есть какая-то причина, почему он не звонит. Точно есть», — пытался успокоить себя Хосок. Хосок не заметил, как опустошил все три бокала с коктейлем за раз, и понял, что если не уйдет сейчас, его отсюда вынесут. Вдруг чей-то до боли знакомый голос окликнул его: — Как жизнь Хоби? Только один человек мог называть его так. Повернувшись, он увидел знакомые карие глаза, волосы цвета пшеницы и широкую улыбку. — Не ожидал тебя здесь увидеть сегодня, Тэхен, — сказал Хосок, повернулся лицом к давнему другу и, не церемонясь, обнял его. Ким Тэхен был тем человеком, который научил его жить на улице, тем, кто поддерживал его в самые трудные моменты. Он не знал подробностей личной жизни Тэхена. Знал только, что он ушел из семьи. Его мать была проституткой, а отец её сутенером. Обоим было плевать на ребенка. Каждый день он слышал одно и тоже, каждый день одни и те же омерзительные, пошлые стоны раздавались ночью в доме. Тогда он и решил уйти, пока никто не видит. Наверное, его ухода никто и не заметил. Он стал жить на улице. Тэхен ни на минуту не пожалел, что сбежал. Учебу он забросил уже к 14 годам. Но сам Хосок не раз замечал, что Тэхен был очень развит и умен, понимал многое. Словно ему и учиться не нужно было. Тэхен на это замечание лишь отшучивался и говорил, что «талант умирает на улицах». При этом он каждый день ходил в библиотеку, бывал на вечерних уроках. У него была мечта стать госслужащим. Он копил деньги на учебники, готовился к вступительным экзаменам. Он работал там, где другие бы отказались. Тэхен познал всю боль унижения. Он работал дворником, на заправке, отмывал сортиры… «Но жизнь — это не фабрика по исполнению желаний». Он провалил вступительные. Ему не хватило нескольких жалких баллов. Тэхен был сильным. Он не смог претворить эту мечту в жизнь, но у него появилась другая. Состояла она в том, чтобы зарабатывать много денег и жить счастливо. Он хотел заменить деньгами свое счастье. И так он нашел быстрый способ их заработать в сбыте наркотиков. Сначала он был лишь посредником. Но он затянулся и стал сам заниматься этим бизнесом. Теперь его имя стало очень известным на черном рынке. Клуб «Blood», кстати, принадлежит ему. Если бы не воля случая, если бы тогда ректор университета не увидел его, то Хосок убежал бы от бедности вслед за другом. Он слишком уважает Тэхена, чтобы осуждать того за нелегальную деятельность. Хосоку не хватало его общества. Ему пришлось решить некоторые проблемы на границе страны, и он уехал на длительное время. Ким рассчитывал быстро решить эти проблемы, но все затянулось. Выяснилось, что у него появились предатели. «Крысы» перепродавали конкурентам наркотики по более высокой цене. А наркотики были высокого качества, на их изготовление тратилось огромное количество средств. Их убили, не раздумывая. Потом Тэхен был вынужден решить проблемы с партнерами из Китая, которые ждали партию перепроданных Вонхо наркотиков. Вонхо тоже был известен на черном рынке, вот только свою славу он заслужил тем, что изготавливал какие-то галлюциногенные вещества, превращавшие человека в куклу. У этих веществ было очень опасное влияние на человеческое сознание. Он мог забыть все, что с ним происходило. Это было что-то наподобие амнезии, но шанс возвращения памяти был очень невелик. Кроме того, ходили слухи, что он промышляет работорговлей. Скользкий тип. Теперь же Тэ здесь. Наконец появился человек, которому он теперь точно расскажет все, что наболело. — Долго же тебя не было, — начал Чон. — Да, два года прошло. Хотя для меня время пролетает незаметно. Слушай, а не слишком ли ты много пьешь сегодня? У меня в клубе, конечно, нет никаких ограничений, но, как друг, советую тебе все же прекратить, — сказал Тэхен, указывая на множество опустошенных бокалов рядом с Хоупом. — Тэ, я влюбился, — вздохнул обреченно Хосок. — Это же прекрасно. Ты чего такой кислый? Хоби же такой красавчик. Все девчонки должны пасть к твоим ногам от одной улыбки. — Это парень. — … Сначала Тэхен тупо пялился на друга и думал, что он ослышался. — Хосоки, мне кажется, ты перепил, — сказал, кидая многозначительные взгляды в сторону бокалов. — Его зовут Мин Юнги. — Не знал, что голубизна заразна, — сказал Тэ и в этот раз не смог удержать смех. К слову, Тэхен гей. Хосок об этом не забывал никогда. Ни когда тот к нему подкатывал в первые дни знакомства, ни когда тот собирался его морально и физически изнасиловать (в шутку конечно, но тогда Хосоку было не до шуток, а Тэхену было смешно), ни сейчас. — Это тот, кто заставил меня жить, как и тебя когда-то заставил жить Чонгук. Тэхен сразу заткнулся. — Я так понимаю, разговор будет долгий и серьезный. — Наконец ты это понял, — раздраженно заметил Хосок. Он подробно рассказал все, что ним произошло за прошлую неделю. Он рассказал о том, что это тот самый Мин Юнги из его средней школы, на встречу с которым он уже и не надеялся, рассказал про его музыку, про то, как он оказался у него дома. Во время рассказа он пил уже виски и под конец еле мог говорить. Но Тэхен все понял. Сразу. Как только прозвучало имя, которое Ким не забудет до самой смерти. Чонгук. — Вот скажи мне, брат, — начал Чон заплетающимся языком, — почему он не звонит мне? Он же уже написал трек? Почему? — Может это неправда? Не стоит верить слухам. — Это правда! — воскликнул Хоуп и ударил кулаком по столу. — Вот возьму и позвоню ему! Спрошу прямо. — Хосоки, я не думаю, что это хорошая мысль. И перестань буянить, стол сломаешь. — А я думаю, — уперто заявил Хосок, набирая заученный номер. Тэ мог лишь обреченно вздохнуть, смотря что чудит его пьяный друг. Последовал долгие гудки после чего Хо услышал очень тихий, очень хриплый и болезненный стон боли. Хосок вмиг протрезвел и стал вслушиваться в каждый шорох. — Юнги? С тобой все в порядке? — обеспокоенно сказал Чон. — Хосок, извини, я немного приболел. Не смогу встретиться с тобой сегодня и завтра и вообще ближайшую неделю. — Так, я еду к тебе, говори адрес. — Хосок я тебя пр… — договорить Мину не дал кашель. — Говори адрес, — приказал сказал Чон. — Пожалуйста, Юнги. — Хорошо, — согласился Юнги, не имея желания спорить, да и Хосоку он доверял. Тем более он уже устал болеть. Дома не было никаких лекарств. Все, что было он уже использовал. В этот раз болезнь не отступала. С каждым днем становилось все хуже. — Улица XXX, дом XXX, квартира XX. У меня скоро телефон сядет поэтому… Связь обрывается и Хосок слышит короткие гудки. — Скоро буду, — говорит уже самому себе Чон и выходит из клуба с Тэ. — Знаешь, мне кажется, что с этим твоим Юнги тебе никакой отрезвитель не нужен, но все же держи жвачку, а то перегаром за километр несет. — Спасибо.

***

На дорогу ушло 30 минут. Тэхен предложил довезти его, иначе по пути Хосок бы просто упал и не встал. Они заехали в аптеку и купили лекарств. Когда они приехали по указанному адресу, перед ними возвышался небоскреб. Хосок посмотрел наверх и у него даже закружилась голова. Выпитый алкоголь напомнил о себе рвотными позывами. Как можно было понять по номеру квартиры, Юнги жил в пентхаусе. Лифт ехал очень долго, как показалось Чону. Наконец они оказались на пороге его дома. Дверь была открыта. Их ждали. В квартире было темно. Только в одной дальней комнате горел свет. Туда и пошел Хосок. Он оказался в самой грязной комнате на свете. Так он подумал. На кровати лежал Мин. Его вид был, мягко говоря, ужасный. Красные щеки, мокрые от пота волосы и мутный взгляд. В комнате на полу валялись упаковки от пищи быстрого приготовления, суши, грязная одежда, мятая бумага с какими-то надписями. Но в комнате витал запах, ставший любимым и родным для Хосока. Запах Мина. — Ты как? — Отлично, — прохрипел Мин, искривляя рот в вымученной улыбке. А потом резко направил свой взгляд в сторону Тэ. Хосок проследил за ним. — Это Ким Тэхен. Мой друг, — сказал Чон. — Приятно познакомится, Мин Юнги. Извините за вторжение, — сказал смущенный таким испепеляющим взглядом Ким. — Все в порядке. Хотя я не очень люблю незваных гостей, — язвительно добавил Юнги. Тэ понял, что он тут лишний и ушел в другую комнату. — Прости за это, — виновато опустил глаза Чон. — Ничего, все нормально. Убедился, что я жив и здоров? Теперь можешь уходить. Хосок проигнорировал последние слова и поднес руку ко лбу Юнги. По телу больного прошлась приятная истома. Рука Хосока была холодной и нежной. От удовольствия Мин прикрыл глаза, но потом вдруг резко их распахнул, почувствовав чужое лицо в критической близости и чужие губы на своем лбу. — У тебя жар, — сказал Чон и резко отстранился, почувствовав чужое замешательство. — А я и не знал, — язвительно ответил Мин. Сейчас он был так похож на старого деда, что Хосок невольно улыбнулся. — Я воспользуюсь твоей кухней? Купил жаропонижающие для тебя. Судя по голосу у тебя горло болит. Глотать не больно? — Больно. — Так, скорее всего это ангина. Господи, ну и свалку же ты устроил. Я приберусь. Лежи и не двигайся, — сказал Чон, скрываясь в коридоре. — Куда я от тебя денусь, — прошептал Мин. Хосок пошел на кухню и решил открыть холодильник, но, как он и ожидал, там ничего не было. — Может мне уйти? — подал голос Тэхен. — Не нужно. Все в порядке. — Мне не рады здесь. — Он просто не умеет доверять людям, — задумчиво сказал Чон. — Он их не ненавидит. Просто разучился любить. — Когда это ты у нас психологом стал? Тяжело вздохнув, он налил стакан воды и с пакетом таблеток вернулся в комнату, проигнорировав Тэ. — Выпей это для начала, — он подал Юнги стакан воды и таблетку. Только он хотел поблагодарить его, как его прервали звуки в коридоре. — Извините, кто вы? Вы друг Мин Юнги? — задал вопрос Ким вошедшему неизвестному парню. — Это мне интересно, кто ты такой, — со злостью в голосе сказал вошедший. — Брат? — удивленно произнес Юнги. — Кто?! — хором переспросили Хосок с Тэхеном и ошарашенно посмотрели в сторону парня. — Хёооооон, — протянул брат Юнги, подбежал к нему и, отталкивая Хосока, обнял. — Кто это такие? Что они тут делают? Они тебя били? Мне их избить? Хочешь я…  — Чонгук! Это мои друзья! От слова «друг» приятное тепло растеклось по телу Чона. Зато пришла очередь Чонгука удивляться. — Когда у тебя появились друзья и почему я об этом не знаю? Мин Юнги и сам не понял, с каких пор у него, у Мина Юнги, появились друзья. Но это слово было таким правильным, что ничего лучше он придумать и не смог.