Стань моей надеждой

Прошла неделя со случая с Чонгуком. Юнги и Хосок устроили Тэхену с Гуком допрос с пристрастием. В результате было выяснено, что мерзавцем, напавшим на них был Вонхо. Вначале Мин хотел пойти и врезать по наглой роже ублюдка, посмевшего тронуть его маленького любимого братика. Но из рассказа Тэ понял, что он не так прост. Он пообещал лично отомстить за Гука. Ким полностью открылся перед Мином, рассказал ему о своем бизнесе, обо всём. Только попросил ничего пока Гуку о нем не говорить. Мин лишь слушал внимательно, изредка кивая, а потом обнял парня и потрепал его по голове, улыбаясь. Увидел, как Тэхен любит его брата, как им дорожит. Хосок вовсе не приревновал. Нет, что вы. Просто хотел оказаться на месте Тэ. Оба Мина выздоровели, и Хосоку уже не надо было ходить к Юнги. А так хотелось. Хотелось ухаживать, все свое свободное время посвящать ему, но пора идти на подработку. Не хочется, но надо. К слову, уже очень давно Чон начал подрабатывать официантом в одном кафе. Место довольно приятное. Спокойная и атмосферная музыка, добрые лица людей, запах свежей выпечки… Идиллия. Здесь можно было привести мысли в порядок, забыть на мгновение о человеке, по которому жутко скучаешь. Хосок боялся. Он боялся этой одержимости к Мину. Она росла каждый день, поглощала остальные мысли, оставляя лишь одну: « Хочу увидеть его, хочу прикоснуться к нему, хочу слышать его. Не могу без него». Если бы Хосока спросили, когда это все началось, он бы не смог ответить. Потому что сам не знал. Возможно, это произошло в самую их первую встречу, возможно, это произошло, когда он встретил его в клубе, возможно… Все возможно, но любовь Хосока к Юнги абсолютна и точна. Хо решил почитать книгу, чтобы отвлечься от назойливых мыслей. Её ему дал Тэхен на днях. Хосок любил открывать книги на какой-нибудь странице и вычитывать интересные фразы. С этой книгой он решил поступить также. — Посмотрим, — начал сам с собой Чон, — Чан Паланик «Удушье». Н-да, знакомое чувство. «Я просто хочу быть кому-то нужным. Нужным и необходимым. Мне нужен кто-то, кому я мог бы отдать всего себя — все свое свободное время, все свое внимание и заботу. Кто-то, зависимый от меня. Обоюдная зависимость». — Обоюдная зависимость, — прошептал про себя Хосок. — Так, от этой книги мне легче не стало. Глупая книга, не буду тебя читать. Ким, чтоб тебя, Тэхен! — парень со злостью захлопнул книгу. Хоть Хосок и начал ворчать на всех и вся, но слова из книги явно запали ему в душу. Как бы ни хотел Хо забыть их в этот же миг, сразу понимал, насколько они правильны, насколько они близки ему. «Он либо станет моей отдушиной, либо моим мучением. Хотя любовь это всегда боль, смешанная с наслаждением». От размышлений его отвлек телефон, оповестивший о сообщении. Хосок потянулся рукой в карман джинсов. «Юнги?» От кого: Suga Не хочешь прийти сегодня в мою студию? Трек готов, танец за тобой. Кому: Suga Хорошо, я приду) Скажи где и когда. Юнги кинул ему адрес и время. Кому: Suga Окей, буду в нужное время в нужном месте.

***

И в нужное время Хосок уже был в нужном месте. Перед входом в открывшееся его взору здание его ждал Юнги. Они поприветствовали друг друга, и Хосок последовал за парнем. Студия, в которую он попал, была просторной и светлой. Лучи заходящего солнца окрашивали белые стены в сочный оранжевый цвет, из открытого окна дул легкий ветерок. Сегодня день был на удивление теплым для осени. Напротив него была стена, увешанная зеркалами, а сзади располагалось звуковое оборудование с большими колонками. — Я влюбился в это место и готов остаться здесь навсегда, — провозгласил Хо. — Согласен с тобой. Когда я арендовал эту студию, я долго не мог уйти отсюда, подумывал переехать сюда, — поддержал его Юнги. — Сейчас я подключу плеер к колонкам, подожди. Хо уже давно начал раздумывать насчет движений, и как только музыка заполнила помещение, сразу начал танцевать. Сейчас Хосок вдруг начал осознавать, что их с Юнги связала музыка. Если бы не эта музыка, они бы, возможно, не общались бы сейчас. Мин мог лишь заворожено наблюдать. Одно дело — смотреть на это с экрана компьютера, совсем другое — видеть это вживую. Эти плавные движения, пот, стекающий по разгоряченному танцем смуглому телу, красные волосы, блестевшие в лучах заходящего солнца, — все это было для Юнги чем-то волшебным и неземным. Он не мог оторвать взгляд, жадно следя за каждым движение Хоупа. Они были сначала плавными, а с изменением темпа мелодии, стали резкими и страстными. Он не услышал, когда музыка закончилась. Он продолжал смотреть на парня, грудь которого тяжело вздымалась. Наступила тишина, но ни один не захотел ее нарушать. Но в следующую секунду их глаза встретились. Мин вздрогнул. В глазах напротив он не видел того добродушия, тепла и уюта, как раньше. В них было…желание, страсть, любовь. По телу Юнги пробежали мурашки, ему вмиг стало жарко, хотя в помещении было довольно свежо. Это длилось всего долю секунды. Хосок опять улыбнулся своей обычной улыбкой. Напряжение, которое появилось до этого в душе Мина, сразу исчезло. Но Юнги мог поклясться, что тогда он готов был отдаться с той же страстью и желанием, он готов был ответить. «Что со мной происходит?» Как только Хосок появился в его жизни, все начало меняться. Мин начал меняться. И что это за чувство? Почему сердце не перестает биться? Что, черт побери, с ним происходит? — Как тебе? — Это самое прекрасное, что я видел в жизни. — Я польщен. Похвала от Мин Юнги — это нечто сверхъестественное. — И когда ты успел придумать танец? — На самом деле, я придумал только первые несколько движений, а потом как-то само, — почесал затылок Хо. — Ты сможешь его повторить? — Не знаю. — В смысле не знаешь? Я теперь никогда не смогу увидеть это еще раз? Да вы мастер обламывать, Чон Хосок! — сокрушался Юнги. — Да ладно тебе, в следующий раз у меня получится лучше, обещаю. — Верить я тебе теперь точно не буду, и не надейся. Лучше скажи, как ты это делаешь? — Что? — непонимающе вскинул бровь Хо. — Как ты можешь так классно двигаться? — Хочешь, научу делать пару беспроигрышных движений, которые подойдут к любому танцу? Ты потом сможешь их комбинировать. Я их сам придумал. — Ну, попробуй. Юнги подошел к Чону. Тот встал лицом к зеркалу и стал показывать Юнги движения. У Юнги получалось, мягко говоря, не очень. Хосок не выдержал и заржал в голос от жалких попыток парня повторить за ним движения. — Иди в задницу, Чон Хосок. Рожа треснет от смеха, — ощетинился на ржущего парня Мин. — Ладно, ладно, всё, я спокоен, — поднял руки вверх Хо. — Ты неправильно ставишь ногу. Хосок обошел Юнги со спины и обхватил его талию. — Так, согни эту ногу, — начал командовать Чон, — ага…вот так…и теперь медленно сделай то же самое, что мы делали до этого. Ощутив такую близость, руки Хосока на своей талии, его дыхание на своей шее, мозг Юнги улетел. Просто улетел. Он перестал нормально функционировать, и когда Чон сказал сделать одно из движений медленно, он резко дернулся, и запутавшись в своих собственных ногах, полетел вниз. За ним последовал и Хо, ухваченный рукой Юнги за футболку в попытке спастись от встречи с полом. И вот опять они упали, опять Хосок нависает над ним. Только на этот раз их лица находятся в 5 сантиметрах друг от друга, на этот раз обе руки Хо упираются в пол, и на этот раз в глазах напротив Юнги видит то самое желание, из-за которого все его тело опять охватил жар. Он тонул в этой темноте чужих глаз, она засасывала его. — Ну вот, опять мы упали, скоро это станет традицией, — пытался разрядить обстановку Мин. Хосок, похоже, даже не слышал его. Он перестал думать уже тогда, когда увидел Мина под собой. Его бледная кожа создавала контраст с черной футболкой и казалась еще белее. Хосок бы остался другом Мин Юнги, если бы не язык последнего. У Чона все триггеры слетели. Юнги бесстыдно облизывал свои потрескавшиеся губы и нервно закусывал нижнюю губу, он уже открыл рот, чтобы еще что-то сказать. Воспользовавшись этим, Хо припал своими губами к чужим, таким желанным. Сначала поцелуй был медленным и нежным. Это было похоже на невинное касание. Но именно оно помогло Чону понять, как же сильно он хотел. Хо начал толкаться своим языком в рот Мина, облизывая сладкие губы, маленькие трещинки на них. Он был словно странник в жаркой пустыне, которого мучила жажда, а Мин был его сладким источником. Он не мог напиться из него. Сначала он встретил легкое сопротивление. Но потом Мин ответил. Мин Юнги ответил на его поцелуй. Слабо и осторожно, но ответил. Его острый язычок скользнул по его нижней губе. Он проник языком в чужой рот, сплетаясь с влажным языком Юнги. Парень начал исследовать чужой рот, проводя языком по небу, посасывая язык Мина. Хосок думал, что свихнется. Уже свихнулся. Поцелуй стал грубее, требовательнее. Хо буквально вгрызался своими губами в чужой рот, заставлял открыть его шире. Он кусал чужие губы почти до крови, заставляя парня под ним глухо стонать. По щеке Юнги потекла слюна, неприятно стягивая кожу. Губы Мина для Хосока оказались хуже любых наркотиков, он не мог оторваться, не мог насытиться, он хотел больше. Его рука переместилась на талию парня и начала задирать край его футболки. В этот момент Мин будто проснулся от долгого сна. Холод пробежавший по оголенной коже отрезвил его. «Как он мог так легко поддаться?» Он замычал в поцелуй и уперся руками в грудь Хосока. Тот даже не думал разрывать поцелуй, не обращая внимания на руки Юнги, отталкивающие его. Для него мир сузился до его губ. Он пробовал Мина на вкус. «Сладкий, какой же он сладкий, как сахар, как мед…» У Хосока резко загорелась левая щека, и он отлетел от Юнги. Мин ударил его кулаком по лицу. Он посмотрел на Мина, и вмиг пожалел об этом. Юнги был зол, он был в ярости. — Юнги, я… — начал Хосок севшим голосом. — Заткнись. Слушать тебя не хочу, — ответил Мин железным голосом. — Находиться рядом с тобой противно. Я, блять, тебе поверил! Я, сука, верил тебе! — закричал парень. — Забудь о нашей сделке, и иди нахуй. Видеть тебя больше не хочу… Последние слова Юнги выплюнул и ушел, громко хлопнув дверью, отчего зеркала на стенах противно задребезжали. Одно из них упало и разбилось на множество осколков. Точно также Хосок разбил чужое доверие. Он потерял его навсегда. Осознание пришло, как всегда, слишком поздно. Он все испортил, собственными руками сломал все. Каждое слово Мина ножом резало хосоково сердце. Он словно забивал гвозди в Хосока, каждый следующий глубже, чтобы принести больше боли, чтобы заставить страдать. Хочется рвать на себе волосы от безысходности. Ненависть к самому себе медленно окутывает сознание, заполняет Хосока до краев, душит его. «Что я наделал?» Нет ничего ужаснее невзаимной любви.

***

Пока Чонгук лежит в больнице, Тэхен не перестает его навещать. Приходит каждый день, рассказывает какую-то чушь, заставляя Гука громко смеяться. Однажды Тэ пришел вместе с Хосоком. Тот все говорил о Юнги, о том, какой у того дома бардак и «сколько уже можно эти рамены жрать». Чонгук искренне рад за своего брата. Теперь в мире есть человек, который будет о нем беспокоиться. Вот только, что будет после того, как Чонгук выздоровеет? Неужели Ким больше не придет к нему? Ведь причин видеться у них больше не останется. Поэтому в голове Чонгука созрел план, который он поторопился озвучить. — И все-таки я бы этому Вонхо уши на жопу намотал. Не умеет этот утырок проигрывать. Зато на трассе я его отделал, — заметил Тэхен с наслаждением. — Кстати о гонках. Я хочу с тобой посоревноваться, — твердо сказал Гук. — Что? — вопросительно поднял брови Тэ. — Нет, нет и еще раз нет. Ни-за-что. — Но почему? — Потому что. — Очень аргументированный ответ. — И я так же считаю, — невозмутимо ответил Ким. — Ну Тэ, ну пожалуйста, ну ради меня, — взмолился парень. — Нет. — Хорошо, если хён не хочет, — начал Гук, отворачиваясь к стенке и пряча коварную улыбку под одеялом. — Как ты меня назвал? — оживился Ким. Гук заметил, что у Тэхена особая слабость к уважительным обращениям, и сейчас с умом воспользовался слабым местом парня. — Хён, — повторил Чонгук. — Хорошо, хён подумает, — изрек довольный Ким. — Отлично, — подпрыгнул на кровати Гук и тут же схватился за голову. — Так, Л Е Ж И И Н Е Р Ы П А Й С Я. Я и так с тобой настрадался, пока ты в отключке лежал, — заговорил Тэ голосом строгой мамочки. — Хорошо… хён, — сказал младший.