Это твой выбор

— Доброе утро! — Марк потормошил Рена. — Пора просыпаться. Завтрак готов, но сначала кое-кому нужно в душ. Рен морщился от нестерпимой головной боли. — Ничего не вижу, — сказал он. — Это ведь пройдет? — Да, подожди немного, и все будет в порядке. Я отведу тебя в ванную. Марк обхватил Рена рукой за талию, позволяя ему наваливаться всем весом. — Сильно кружится голова, — пожаловался Рен. — Я… меня словно перемололи, будто я опять… — Не вспоминай об этом, — прервал Марк. — Сосредоточься на ходьбе. Закрой глаза, переставляй ноги. Вот так, сначала правая, потом левая. Отлично. Он раздел Рена и помог войти в душевую кабинку. — Я сам могу, — сказал Рен, почти сразу оседая на пол. Пришлось ему терпеть мытье, как в те дни, когда он не мог сделать и шагу по палате. Его безумно раздражали чужие прикосновения и собственная беспомощность. — Тебе повезло, что я семь лет проработал медбратом, так что умею обращаться с такими пациентами, как ты. — Марк ловко одел Рена в свежую одежду, которую заранее принес из гардеробной. — Ты похудел, нужно другие футболки купить. Я этим займусь. — Марк, я тебе благодарен за все, но не хочу, чтобы ты положил всю жизнь на уход за мной. — Рен провел рукой по подбородку. — Не вижу, как бриться. — Да оставь так. Идем в столовую или завтрак в спальню? Рен сомневался, что сможет спуститься и подняться по лестнице. — В спальню, — попросил он слабым голосом. Марк помог ему дойти до кровати и принес завтрак. — Вот, я поставил поднос на тумбочку. — Марк смотрел, как Рен беспомощно ощупывает тарелку. — Так, пора вспомнить, как я кормил тебя в госпитале. Рен чувствовал себя жалким ничтожеством, обломком человека. Марк кормил его, Рену хотелось умереть от унижения. Он надеялся, что после выписки из госпиталя вернется к обычной жизни, но надежда не сбылась. Раздробленный плечевой сустав был заменен эндопротезом. Врачи говорили, что двигательная функция руки должна восстановиться, но Рен по-прежнему не мог удержать сигарету. Но больше его беспокоило зрение. Врачи давали оптимистичный прогноз, утверждая, что зрение, конечно, не будет стопроцентным, но вернется наполовину. Пока что Рен не замечал никаких улучшений. Наоборот, ему становилось хуже. Таким разбитым он не чувствовал себя даже в день, когда очнулся после аварии. — Кайло, — звал Марк, — ты меня слышишь? Ты потерял сознание. Рен лежал на кровати, его трясло непонятно от чего. — Вот, прими лекарство. — Марк пропихнул сквозь сжатые губы таблетку. — Глотай. Рен едва не подавился таблеткой, но Марк пришел на помощь, напоив водой. Вскоре Рен уснул. Марк разбудил его в час дня. — Как ты себя чувствуешь? — Он принес пластиковую бутылку с водой. — Проголодался? Рен вообще не понимал, что именно он чувствует. Он не мог сказать ни слова, в голове творился кавардак. — Пей, или случится обезвоживание. — Марк вложил ему в руку бутылку. — Я просмотрел счета за дом. Взял в почтовом ящике. — Мистер… — Рен изо всех сил старался сосредоточиться. — Абрамсон, он платил за дом. — Да, конечно. Но вот я смотрю на все эти цифры и думаю, а не дороговато ли получается? Я бы посоветовал продать дом и купить, например, квартиру. Лестница для тебя непреодолимое препятствие. Ты же не можешь постоянно сидеть здесь. Рен принял последние слова как руководство к действию. — Я хочу выйти из дома. — Он приподнялся. — Здесь душно. Марк распахнул окна. — Все равно, — настаивал Рен. — Я хочу выйти. Он встал, но не ушел дальше пары шагов. Голову сдавило болью, Рен взмахнул рукой, удерживая равновесие, Марк бросился к нему и успел поддержать. — Хватит фокусничать, — строго сказал он. — Сядь. Рен угрюмо молчал. Он сунул руку под подушку и нащупал пистолет. У Марка округлились глаза, когда он его увидел. — Так, только без глупостей. — Марк попытался отнять оружие, но Рен крепко сжимал рукоятку. — Кайло, отдай. Рен потянул пистолет на себя, и Хакс сумел бы понять, что стоит капитулировать и забрать спустя минуту. Марк не знал таких тонкостей по обращению с Реном. Он ударил его по лицу, потом еще раз и, воспользовавшись паузой, выдернул пистолет из пальцев Рена. — Ты меня ударил, — почти с прежней злостью сказал Рен. Он немного очнулся после возни и представил, что почувствовал Марк при виде оружия. Марк унес пистолет, а когда вернулся, то застал Рена у двери спальни. — Кажется, у тебя плохо с восприятием действительности. — Марк загородил ему дорогу. — Немедленно вернись в постель. — Я не буду лежать. — Рен побледнел, а на щеке краснели пятна от ударов. — Не буду, слышишь? Прекрати мною помыкать, я никогда никому не подчиняюсь. — Неправда. — Марк и не думал отступать. — Ты подписал контракт с армией Соединенных Штатов и беспрекословно подчинялся непосредственному начальству. Перестань вести себя как ребенок. — Это другое дело. — Рен охнул от боли в затылке. — Тебе я не буду подчиняться. — А кому тогда? Тому человеку, который избил тебя и оставил задыхаться в подвале? Ты его ждешь? Ты ему не нужен. — Отойди, — потребовал Рен. — Я не просил тебя приезжать в Чикаго. Я бы сам справился. — Забыл, как я ухаживал за тобой в госпитале? Тебе чуть руку не оторвало, позвоночник держится благодаря винтам. И я промолчу о зрении, которое может и не восстановиться. Ты будешь как слепой крот бродить в этом огромном доме? Ну ладно, — смягчился Марк, — я помогу тебе спуститься на первый этаж. Они преодолели две ступеньки, и Рен признал свое поражение. Он не мог держаться за перила левой рукой, а у Марка не хватало сил нести Рена на себе вниз. — Тогда в мой кабинет. И принеси сигареты и мой смартфон, и где-то были наушники. Марк исполнил все желания Рена, а потом заставил его принять лекарство. Рен лежал на полу, курил и слушал музыку. Ему стало немного лучше, и он смог рассмотреть вмятины на стене, оставшиеся после ударов пепельницей. В тот августовский день Рен дал волю негодованию на самого себя. Он методично крушил и без того скудную обстановку в кабинете, начав с того, что разбил пепельницу. Рен порезался осколками, но это его не остановило, а скорее раззадорило. «Надо было поехать в университет и заставить Армитажа вернуться». Рен хотел прижечь сигаретой предплечье, но передумал. В голове прояснилось, он поднялся и закрыл дверь кабинета. Потом сел на подоконник и, держа смартфон прямо перед глазами, нашел номер доктора Калонии. После этого Рен едва не упал от внезапно возникшей слабости, но смог сползти на пол и не удариться.

***

Марк недоверчиво смотрел на пожилую женщину и мужчину средних лет, стоящих у калитки. — Здравствуйте, — деловито сказала женщина. — Я доктор Калония, врач семьи Органа-Соло. Это доктор Эверет. Проводите нас, пожалуйста, к Бену. — К кому? — Ах, да. К мистеру Рену, — уточнила доктор Калония. — Он звонил мне сорок минут назад. Марк недовольно скривил губы, но открыл калитку. — Спасибо. Мы знаем, куда идти. — Он в кабинете, — сказал Марк. Пока доктора общались с Реном, Марк быстро наводил порядок в таблетнице. Он убрал часть таблеток, а три рецепта выбросил в мусор. — Мистер Фергус! — позвала доктор Калония. — Подойдите сюда, пожалуйста! И не забудьте взять с собой врачебные заключения. Марк метнулся к кожаной папке, лежащей на столике в гостиной, но не отнес ее доктору. Он спрятал папку под диван. — Извините, никак не могу найти заключения, — сказал Марк, с виноватым видом появляясь в кабинете. Доктор Калония стояла на коленях рядом с Реном. Доктор Эверет находился с другой стороны. — Хорошо, я сделаю запрос в военный госпиталь Сан-Диего, — ответила доктор Калония. — На данный момент я вижу симптомы хронической сердечной недостаточности. Бен, ты должен воздержаться от курения. Мистер Фергус, Бен говорит, что вы ему помогаете. У вас медицинское образование, так почему же вы дали Бену сигареты? Это безответственно. Марк ничего не отвечал, наклонив голову. — Я потребовал дать сигареты, — Рен вступился за него. — Вы же знаете, что я могу заставить делать по-моему. — Вот и напрасно. — Доктор взяла пачку и зажигалку. — Унесите, мистер Фергус. Бен, я сообщу миссис Органе-Соло о твоем состоянии. Твои возражения не имеют никакого значения. Мистер Фергус, покажите мне лекарства, которые вы даете Бену. Рецепты я тоже хочу увидеть. Марку не понравилось выражение злорадства на лице Рена. Доктор Калония придирчиво ознакомилась с рецептами и таблетками, потом передала их доктору Эверету. — Я не понимаю, как Бена могли выписать в таком состоянии. Ему необходимо находиться под круглосуточным медицинским наблюдением. Мой коллега меня поддерживает, не так ли? — Разумеется, — доктор Эверет кивнул. — Мистер Рен должен быть отправлен в больницу. — Мы займемся этим вопросом. — Доктор Калония направилась к выходу. — Конечно же, мистер Фергус, я благодарна вам за помощь. Закрыв за врачами калитку, Марк метнулся к Рену. — Что ты им наговорил? — напустился он на него. — Зачем ты преувеличиваешь свои проблемы? — Нечего было командовать! — ответил Рен. Марк сжал кулаки, но сдержался. — Хорошо. — Он обошел Рена и, подхватив его под руки, усадил. — Хорошо. Тогда я уйду, а ты как хочешь, так и живи. Рен обеспокоенно посмотрел на него: — Я не это имел в виду. — Ну, раз от меня один вред, то я уйду, — настаивал Марк. — Подожди. — У Рена закружилась голова из-за того, что Марк резко поменял его положение. — Останься. — Тебя сегодня или завтра увезут в больницу. — Марк присел на корточки, вглядываясь в Рена. — И там ты не будешь себе хозяином. Забыл, как с тобой обращались в госпитале? Никто не спрашивал твоего согласия на манипуляции. — Спрашивали, — возразил Рен. — В случае, если бы твоей жизни грозила опасность, на твое мнение наплевали бы. Ты слышал, что сказала доктор Калония? «Твои возражения не имеют никакого значения». Ты для нее неразумный ребенок. А с детьми делают все, что хотят. Ты почти здоров. Тебе нужно отлежаться, принимать лекарства, правильно питаться. Я разработаю твою руку, зрение улучшится. — Я хочу пить, — сказал Рен. Марк вручил ему бутылку с водой. — Специально пластиковая, чтобы не разбилась в случае чего. Хочешь есть? — Нет. Извини, что я… Спасибо, что помогаешь. Я не хочу в больницу. — Я сделаю так, что тебя никуда не отвезут. — Марк обнял Рена, целуя его в висок. — Ты мне очень дорог, я не допущу, чтобы тебе причинили вред. — Она позвонит моей матери. — Ну и что? — Моя мать — сенатор Лея Органа-Соло. Она и не таких, как ты, переламывала. — Рен положил голову на Марка. — Мне так плохо. — Знаешь что. — Марк помог Рену лечь. — Предлагаю уехать в другое место. — Ты о чем? — Ну, я мог бы снять квартиру. Или нет, у меня в Чикаго есть приятель, он мог бы снять квартиру на свое имя. Ты бы там отлежался, и в условиях квартиры, где нет лестниц и таких расстояний, тебе было бы намного проще перемещаться. — Кто-то звонит с улицы, — сказал Рен. — Неужели Лея? — Я не буду открывать. — Марк посмотрел в окно. — Это твой рыжий друг. — Не впускай его! — крикнул Рен. — Не хочу, чтобы он видел меня таким. Пожалуйста, Марк, избавься от Хакса. — Я все сделаю, не переживай.

***

Хакс не находил себе места от беспокойства и, чего греха таить, от ревности. Он понимал, что после своего ухода не имеет никаких прав на ревность, но ничего не мог поделать. На следующее утро Хакс поехал на работу и прочитал две лекции. Он делал это совершенно автоматически, почти не задумываясь о том, что говорит. Почти все мысли были о Рене. Но больше его интересовал этот Марк Фергус. Он казался Хаксу более чем подозрительным. Рен умел быть настоящим параноиком. И Хакс знал, что он подпускает к себе людей только в двух случаях: если доверяет и для секса. Хаксу не хотелось верить, что Рен доверяет Марку. Про секс он вообще не думал. Устав душевно страдать, Хакс упросил одного из своих коллег прочитать лекцию вместо него, выдал план и конспект. Подъехав к дому Рена, Хакс хотел открыть калитку своим ключом, но передумал и нажал на кнопку звонка. Ему пришлось долго ждать, пока из дома появился Марк Фергус. — Добрый день, — подчеркнуто вежливо сказал он. — Что вы хотите? — Хочу встретиться с Кайло. — Он отдыхает. — Сейчас не время для сна. — Мистер Рен плохо себя чувствует. — Марк враждебно смотрел на Хакса. — И он не хочет вас видеть. — Это ложь. Я не поверю, пока сам не услышу. — Хакс чуть не достал ключи из кармана. — Вы не имеете права меня не впустить. — Имею. Это не ваш дом. Вам тут не рады. — Марк повернулся, чтобы уйти, когда услышал: — Я вызову полицию и скажу, что вы удерживаете Кайло против его воли. — Да неужели? — издевательски ответил Марк. — Звучит, как крик отчаяния. Мистер Хакс, вы повредили Кайло спину, из-за чего он попал в аварию. Так что идите и подумайте о своей вине. А я позабочусь о нем в меру своих умений. Хакс остолбенел. — Подождите, — сказал он. — Что вы имеете в виду? — Я не знаю, как Рен сумел утаить проблемы со спиной. Ему стало плохо в совершенно неподходящий момент, когда он был за рулем. Винты в позвоночнике, тотальное эндопротезирование плечевого сустава и снижение зрение. Хм, если бы вы его не бросили, он был бы здоров. Уходите, мистер Хакс. Хакс настолько был потрясен услышанным, что молча стоял, глядя вслед Марку.

***

— Я его прогнал. — Марк сидел возле Рена, ища что-то в своем телефоне. — Так что насчет квартиры? Тебя не оставят в покое. Ты хочешь заново проходить все обследования? — Нет. — Я звоню своему другу, нужно сегодня отсюда уехать. Тебе звонят. Рен меньше всего был настроен на общение, но ответил: — Слушаю. — Бен! Я скоро к тебе приеду, — в голосе сенатора Органы-Соло звучала неприкрытая паника. — Доктор Калония сказала, что тебе срочно нужна помощь. Не волнуйся, ты будешь лечиться в лучшей клинике Чикаго. Рен выключил смартфон. — Сейчас же увези меня отсюда, — сказал он.